Бетонный район Некрополя. Тихоня

— Да ладно?! — то ли восхищенно, то ли несколько испуганно, то ли с уважением, то ли все вместе обозначенное одновременно, искрится в голосе спутницы. — То есть ты хочешь сказать, что я — Тень — сейчас иду вместе с Тихоней? Так получается? — она смотрит на меня исподлобья, и в этот миг несколько тоненьких линий морщинок собирается на лбу и от бровей к переносице. — То есть ты утверждаешь, что сейчас, в канализации, в этой вонище, в сторону Некрополя, точнее, башни воздаяния, прутся два убийцы, о которых местные складывают не самые радужные легенды? Так получается? — она хмыкает. — М-да... в таком случае что-то мне подсказывает, что это неприступная крепость, когда мы в неё попадем, несколько содрогнётся от происходящего внутри, — она смеётся. — Ты только подумай, какую суету мы там сможем сотворить! — она даже слегка подпрыгивает, и я замечаю как в свете осветителя её единственный глаз ярко сверкает кровавым цветом, словно предвкушая кровавую баню. — По всей видимости, замес будет полномасштабным, интересным, а главное, быстрым! Что скажешь? Она смотрит на меня глазами, от взгляда которых мне хочется ответить, но вспомнив о том, что я — орудие, а орудие не должно говорить, я вновь начинаю писать в своем блокнотике, после чего передаю свое очередное сообщение: «Мы не должны быть суетологами. Нам достаточно тихо зайти. Тихо найти Фрейлину и выведать у неё как можно больше информации. Тебе, я так понимаю, о снах. Мне о том, чтобы преследования закончились. В противном случае, думаю, мы будем вынуждены покончить с ней… после чего тихо уйти. Если получится…» Вырываю листик из записной книжки и протягиваю Тени. Она читает и кривится, после чего многозначительно отвечает: «Скучно, но правильно». Я до сих пор не понимаю, что с ней происходит. Такое чувство, словно в одном теле уживаются две сущности, которые вынуждены сосуществовать примерно так же, как это делают паразит и носитель. И если носитель своим телом обеспечивает паразиту место жительства, то паразит своим нахождение на или внутри организма носителя тоже выполняет некоторые функции... в примере, относящимся к Тени, дарует силу. Паранормальную, непонятную, невероятную силу, благодаря которой нам удалось убежать от теневой капли. «Которая набросилась на нас, скорее всего, из-за этого самого паразита», — думаю я, но никаким образом не демонстрирую этой своей мысли, что могла не только обидеть, но и настроить нечто, с чем связана Тень, против меня. — Ладно, пойдем... — говорит та и выдвигается вперед. — Думаю, у нас еще будет время, чтобы отдохнуть и поговорить. Возможно, в более приятном месте, нежели это! — она обводит жетом канализационную трубу. — Так что, давай, наверное, поторопимся и... Может быть, у нас получится подняться в катакомбы, а уж где-где, а там я точно смогу нас нормально... а-а-а... ну да, не получится. Ключ же от входа через канализацию, — она продолжительно, грязно ругается. Дальше мы идём молча, быстро, с прекрасным пониманием цели: найти Фрейлину. Последующий план сокрыт туманом желаний каждого из нас, но мы понимаем, что убивать нет смысла… Хотя бы до того момента, пока мы не узнаем как можно больше! Пока не докопаемся хоть до какой-нибудь истины. «Может быть, есть смысл забрать младенца? — думаю я. — Допустим, это Архонт, которому потом суждено вознестись?.. Стать?.. Который в любом случае связан с фатумом и императрицей! Так вот: что, если это действительно Архонт?! Нет ли смысла в том, чтобы вырастить его среди обычных людей? Или, допустим, создать из него того, кто сможет раскрыть некоторые тайны не только для наместников башен, но и для всех людей в принципе?» — думаю я до того момента, пока не понимаю, что задаю вопросы. Слишком много вопросов, которых у меня в голове быть не должно. Автоматически рука поднимается для удара ладонью по лицу, но на этот раз я сдерживаюсь. Я думаю, следуя за Тенью идущей чуть впереди, что на этот раз она точно не отстанет от меня, пока я не напишу все то, о чем думаю, а это не хорошо! Это — неправильно! Потому что любая мысль, облеченная в слова, связками или на бумаге, как известно, имеет свойство сбываться. Я этого хочу избежать. Плюс, я понимаю, что если выкрасть обратно младенца, то им надо будет заниматься. Я не смогу. У меня иная задача в этом мире, и она никаким боком не связана с воспитанием детей. Я не знаю, сколько мы блуждаем по канализации, но в итоге все же находим стальные двери. Они выглядят так, словно их могли открыть только несколько человек. Нас было двое, но я надеюсь, что столь немногочисленного состава хватит, чтобы приотворить и зайти внутрь. Тень некоторое время стоит так и с таким видом, будто бы ведёт диалог с чем-то таким внутри себя, что могло слушать, спрашивать и отвечать, после чего с силой пинает огромный и тяжёлый камень. Тот подлетает и спустя несколько секунд, врезавшись в стену, разлетается в пыль. Я молча, бездумно наблюдаю за этим. После этого, немного помявшись, она достаёт тот самый, с виду латунный, ключ от массивных металлических дверей, что своей громоздкостью сильно выделяются в канализационном проходе, на фоне пустых и практически гладких стен. Не обращая внимания на меня, она подходит к двери и вставляет ключ в замочную скважину. К этому моменту у нее вновь вырастает кровавая рука, которая внезапно разделяется на гибкие жгуты. Тень поворачивает ключ, после чего та субстанция извивающихся линий врезается в сталь. Звук при этом завораживающе мерзкий. В следующую секунду Тень с силой тянет за створку. Дверь поддаётся, но не сразу. Я сбит подобным зрелищем с толку. Просто стою и смотрю, как хрупкая с виду девушка тащит на себя формованный, кованый кусок стали, и тот медленно, но верно плывет в пространстве, приоткрывая нам проход. Когда расстояние становится достаточным, чтобы просочиться в башню, жгуты ослабляют свою хватку, после чего её рука медленно принимает прежний вид. Точнее, та рука, которая то появляется, то исчезает, и чья консистенция мне не ясна... О которой я даже не хочу думать. Которая одним только видом вызывает ужас. Тень достаёт ключ из замочной скважины, при этом прокомментировав свои действия: — Пригодится. Чувствую, ты нам еще пригодишься сегодня, — а потом поворачивается ко мне, стоящему в нескольких шагах с осветителем в руке. — Что замер, Тихоня? Идём дальше. Быстро решим все свои вопросы, и ты свалишь. А мне прямо необходимо сегодня кого-нибудь убить, так что я останусь на тет-а-тет с Фрейлиной! — она мечтательно- дьявольски улыбается, а затем поворачивается ко мне спиной и идёт внутрь. Сначала нас встречает длинный коридор, что больше напоминает мне спираль, поднимающуюся высоко вверх. Затем покатая поверхность сменяется лестницей, и еще несколько минут мы поднимаемся по ней, пока не доходим до очередной двери. — Как знала! — говорит она. — Вот, как будто бы чувствовала, что это еще не все и этот кусок непонятного мне металла нам еще пригодится. Только сейчас я обнаруживаю, насколько сильно изменилось наше окружение: проход стал обычного размера. То есть все то время, пока мы поднимались, стены будто бы становились плотнее, поглощая собой свободное пространство и таким образом позволяя огромный проход из канализации превратить в обычный по всем меркам коридор, заканчивающийся самой простой дверью с достаточно немаленькой замочной скважиной. Выглядит подобное несколько аляписто. Тень без лишних разговоров, будто бы не обращая на меня внимания, вставляет ключ и поворачивает его. Внутри замка щелкает механизм, и в отличие от предыдущей двери, эта послушно открывается сама, словно сообщая: «Тот, у кого есть ключ, может войти. Тот, у кого есть ключ, считается достойным мужем или женщиной». Следующая мысль вызывает у меня улыбку: «Можно ли считать достойным того, кто прошел через канализацию? Возможно, достойным принять ванну с благовониями — да! Но не более того». — Ты чего там стебешься в одно рыло?! — грубо хрипит Тень и заходит внутрь так, будто бы заходила к себе или, допустим, к родителям на чай. Без предупреждения и спроса. Спустя несколько метров Тень останавливается и прислушивается. К чему именно, я так и не понимаю, потому что мой слух не улавливает ни единого всполоха, ни одного шороха. Возможно, виной тому усталость! Но потом выясняется, что прислушивается она к самой себе и тому диалогу, который без умолку продолжается и не даёт нормально сосредоточиться на нашем проникновении в одно из самых опасных мест нашего города. — Я чувствую, куда нам надо! — говорит она. — А ну-ка, давай за мной. Только не тормози. Она машет мне рукой, и мы бежим вперед, на встречу с Фрейлиной, и самое удивительное, что волосы Тени вмиг оживают и именно они указывают нам дорогу. Мы бежим сначала по коридору, потом по лестнице, затем вновь по коридору. Правда, бег этот продолжается не очень долго, и всему виной то, что мы оказываемся в пространстве, состоящем из большого количества комнат. Со всех сторон можно расслышать достаточно громкие мужские голоса и смех, пусть даже их беседы нас никак и не волнуют. Тень подходит к одной из дверей, и вновь у неё появляется рука. Я сразу понимаю что ничего хорошего подобный подход нам не принесет, и всего за секунду до того, как Тень успевает нанести мощный удар чудо-рукой по куску древесины, мне удаётс поймать кисть и остановить в нескольких миллиметрах от больших неприятностей для нас обоих. Спустя миг я ловлю на себе взбешенный взгляд, но меня это не останавливает перед тем, чтобы покрутить у виска и схватиться за блокнот. В записке значится следующее: «Мы в крепости где каждый первый — бюрократ, а каждый второй либо военный, либо спецслужащий, и ты хочешь разворошить это осиное гнездо?! Ты уверена, что после этого мы сможем выбраться?!» Она нехотя читает мою записку, после чего очень тихо, но очень продолжительно и грязно ругается. Это и понятно — я не дал её планам сбыться, зато наставил на путь истинный, который говорит, что надо двигаться быстро и тихо, не привлекая к себе внимания. — Будь по-твоему... — говорит Тень, после чего, назвав меня занудой, двигается дальше в направлении прядей. Таким макаром мы шаримся по башне Воздаяния добрых несколько часов, то поднимаясь вверх, то опускаясь в какие-то подземелья. Подобное кажется мне чем-то странным. Словно несколько городов уместилось в объеме одного строения и соединяются они спусками и подъемами какого-то аналога кишок с огромными залами, комнатами и чем-то вроде пропускных пунктов. «Да... в башню попасть можно, но вот как отсюда выйти или как здесь не заблудиться — вопрос, ставящий жизни под большое сомнение», — думаю я, а потом пытаюсь вспомнить хоть одно упоминание о том, что кто-то из мирян выходил отсюда. Только знать, только сотрудники и только некоторые представители аристократии, которые так или иначе занимали управляющие места, могли спокойно зайти или завести с собой кого-то, чтобы потом выпустить. Мы бегаем по башне Воздаяния настолько долго, что я уже готов высказаться, насколько сильно люблю эти волосы и от этого хочу сбрить все без остатка, сделать их них куклу и сжечь ко всем демонам, но тут Тень наконец начинает говорить. В этот момент мы подходим к какой-то винтовой лестнице. — Нам наверх. На третий этаж относительно нашего. Оттуда первая дверь налево. Там будет большая библиотека. Фрейлина там, — она сообщает это, повернувшись ко мне. Она хмурится и очень мило морщит нос. Поднявшись и отыскав нужную дверь, я вижу, как алые всполохи волос исчезли. Теперь у неё нет ни руки, ни адских волос, ни узоров на теле, ни алых глаз. Она снова калека без руки, с единственным глазом и с темными с проседью волосами. — Что, красный вариант тебе больше нравился? — спрашивает она, посмотрев на меня. — Ясно, никто не любит калек... — буркает Тень. Я не понимаю, к чему, зачем и почему она это сказала, потому что пытаюсь размышлять на тему, каким образом общаться с Фрейлиной. Я пытаюсь понять: есть ли смысл продолжать писать записки или настал тот самый редкий случай, когда пора расчехлить голосовые связки. В следующий миг после реплики она приближается ко мне и легко целует в губы. Затем быстро отстраняется и практически с ноги заходит в библиотеку. Я стою как вкопанный. В моей голове хлопает фейерверк из напалма и пламенем оседает на плавящемся соединении из жира и воды, который принято называть мозгом. Кажется, я даже краснею от подобного со стороны Тени, однако, насладиться моментом времени нет. Мне приходится быстро зайти и встать рядом. Так мы оказываемся в достаточно просторном зале библиотеки, с длинными шкафами и стеллажами, в которых виднеется огромное количество полок и произведений на них. Мы оказываемся там, где каждая из книг очень ценна и читать их могут не все, а лишь избранные! Здесь, у огромного, практически витринного окна, расположенного на достаточном расстоянии от двери, в мягком кресле сидит девушка в черной маске. У неё в руках фолиант с не совсем понятным мне названием: «Росток иначе зовется — побег». За окном при этом уже ночь. — Чистильщик, — девушка в маске хищно улыбается, — зачем пожаловал? Еще и не один, — Фрейлина бросает в сторону Тени пренебрежительный взгляд, — калеку притащил. Разжалобить захотел? Я решаю сохранять свою манеру ведения диалога, достаю записную книжку, что изрядно похудела за последние сутки, и начинаю писать, при этом аккуратно приближаясь к Фрейлине. Главная причина осторожности — знание о том, что от этой особы у окна можно ожидать что угодно! — Мой друг хочет поговорить с вами. И, если позволите, потом с вами переговорю и я. А даже если и не позволите, то все равно переговорю, — четко проговаривает Тень с жёсткостью в голосе. К этому моменту я подхожу на расстояние вытянутой руки к высокомерной особе и протягиваю ей листок, от чего та громко смеётся. Я принимаюсь строчить в блокноте вопросы. Вместе с этим меня изнутри пожирает когнитивный диссонанс, и, кажется, Тень это видит и потихоньку хихикает от подобного проявления моего собственного безумия, которое я мог бы разорвать, подав голос, но... во всем должно быть свое сдерживающее тело и душу «но». Фрейлина же смотрит на нас как на душевнобольных, правда, недолго. — Поговорить? Со мной? Какие наглецы! — она фыркает. — Нет, детишки, говорить я с вами не стану, потому что говорить с вами не о чем, — сверкают глаза через прорези маски, и Фрейлина поднимается с занимаемого места, оттолкнувшись от подлокотников руками. — А не тот ли ты чистильщик, который принес мне младенца? — спрашивает она, и тут я вспоминаю, что в прошлый раз зашел сюда с банданой, натянутой до глаз, и она не могла видеть моего лица. В связи с этим у меня появляются вопросы. Немало вопросов, и главным из таких — следующий: «Получается, тот чистильщик, который должен был убрать меня, шел по пятам от самой башни, так получается? Значит, когда я попал домой, он наблюдал и ждал... хотел вывести меня из точки равновесия. Из состояния собранности, чтобы завершить дело одним ударом и был уверен в... успехе операции!» На лице появляется улыбка, которая подкрепляется пониманием следующей мелочи, всего лишь детали, которая не могла не понравиться: «Значит, она до сих пор не знает о том, что исполнитель не справился с задачей!» К моменту этого вопроса я вырываю листик и протягиваю его Фрейлине. Так же осторожно, размеренно, с должным уважением к ощущению опасности, исходящей от этой высокой особы. Кстати, когда служительница башни поднимается, Тень немного изменяется в лице, и то глумоватое выражение исчезает, оставив после себя только сфокусированную на движущейся цели, безликую, готовность. — Почему ты рассказала мне о младенце? — она дословно читает вслух написанное многой. — Ладно, так уж и быть! Раз уж вы отсюда все равно не сможете выбраться, я расскажу. — лица не видно из-за маски, но по ноткам и вибрациям голоса понятно, насколько Фрейлину забавляет вся ситуация и что она не видит в нас противников... насекомых, которых можно раздавить — да, но никак не тех, кто может навредить или, хотя бы, оказать сопротивление. — Внимательно послушаю, — фыркает Тень. — Только можно без лишнего официоза и размазывания соплей по стенам?! Быстро и по факту! — рычит она — ей явно не нравилось здесь. — Рассказала о младенце, потому что это что-то вроде древнего ритуала. Конечно, здесь все только в теории, а практики, можно сказать, ни у кого не было... — Фрейлина двигается по библиотеке. — Все дело в том, что прежде, чем синтезировать сны подобного дитя, с ним необходимо провести ритуал. Точнее, череду ритуалов, которые растягиваются на несколько дней или даже недель. Первая фаза заключается в том, чтобы опробовать сон на вкус. Этим занимаются наши похитители снов, которые ночами ходят по городу и потихоньку сублимируют энергию спящих, собирая в специальные контейнеры. Вторая фаза заключается в похищении, и для исполнения этого нет никого лучше чистильщика. Вы, то есть ваша каста, полностью ритуальная прослойка общества. Вы все только и делаете, что соблюдаете большое количество правил! И тут мне попался ты, — Фрейлина, которая до этого сидела у окна, уже доходит до основной комнаты библиотеки, после чего проплывает вдоль одного стеллажа, а затем, по памяти, быстро находит какую- то книгу, достаёт её, открывает на какой-то определенной странице, чтобы прочесть для нас несколько строк: «Третий шаг в подготовке младенца к становлению великим заключается в кармической его связи с похитителем. Чтобы такая образовалась, необходимо принесшему святое дитя рассказать часть плана, чтобы посвятить его в общее таинство». Девушка в маске с хлопком закрывает старинное издание и возвращает его на полку. — Четвертый шаг заключается в подготовке младенца к преобразованию и возвращению ему памяти предков, которая насчитывает не одну тысячу лет и является поистине великой силой, — она резко появляется у Тени за спиной, после чего та рефлекторно пытается ударить Фрейлину единственной рукой. Бестия, не напрягаясь, словно заранее ожидая подобной реакции, без труда, рукой в черной перчатке, останавливает удар Тени, и вот теперь я понимаю, что ситуация не просто дрянь и дерьмо, что, возможно, мы попали, даже слишком сильно. — Для чего мне ребенок? — Фрейлина смеётся так, что мне не по себе от этого смеха. — Ладно, писатель, я расскажу! Будем считать подобное откровение продолжением кармической связи с младенцем, и, быть может, именно это станет тем самым — необходимым для преобразования компонентом! Сейчас несколько алхимиков под моим руководством готовятся к прекрасному в своем проявлении ритуалу! — Фрейлина раскидывает руки в стороны. — Заключаться тот будет в том, чтобы не вернуть, не сделать возродившегося великого Архонтом, а чтобы преобразовать все то, чем является реинкарнация такового в меня! То есть я сама хочу встать вровень с теми великими, древними, богоподоными... а быть может, и той самой императрицей! — она вновь смеётся, на что Тень сквернословит, прекрасно понимая, в какое дерьмо мы влезли. — И ты уверена, что у тебя все получится? — спрашивает она, обращаясь то ли к Фрейлине, то ли к внутреннему демону, после чего смотрит на меня, готового в любой момент вступить в бой, но пока что не вмешивающегося и внимательно наблюдающего. «Ей нечего терять… — думаю я, увидев, как поблескивает глаз Тени. — Ей нечего терять, и в этом заключается её сила… — мне хочется хмыкнуть, но подобное поведение не соответствовало бы обстановке. — Ей нечего терять, и это ужасно! — думаю я и быстро нахожу обоснование, которое вместилось в кратком: ужасно, потому что мне не хотелось бы потерять её». В этот миг она улыбается и подмигивает мне, тем самым укоренив только что мелькнувшую мысль так глубоко, насколько это только можно было. — Один вопрос от меня, госпожа одержимая властью, — Фрейлину слегка дёргает от такой хамовитости Тени, которая даже не пытается выказать никакого уважения. — Ты говорила про сны, что вы их собираете. — услышав это, фигура в чёрном хмыкает, — как и во что? Что находится в этих снах? И могло ли это что то их покинуть? — продолжает задавать свои вопросы Тень. Все это время Фрейлина явно изучает нас. Тот выпад, сделанный в сторону Тени, по всей видимости, был рассчитан на то, чтобы сравнять количество противостоящих лиц, но подобная скорость реакции Тени ввела местную хозяйку в исступление. Я понимаю, что сейчас под чёрной маской идут сложные мыслительные процессы, изучение нас как целей и прикидки тех вариантов, которыми от нас можно избавиться. В итоге, выслушав вопросы спутницы, Фрейлина лишь пренебрежительно фыркает и опускает руку, наконец разомкнув напряженную стойку противостояния. Сразу после того, как это случилось, Тень быстро подходит ко мне поближе, после чего единственной рукой берёт меня за запястье и сжимает, таким образом давая понять, что пока все хорошо. — Зачем эта информация калеке? — хмыкает Фрейлина, которая вновь принимается бродить дальше, вдоль шкафов и стеллажей. — Калека крайне любопытная… и на редкость живучая, — отвечает Тень, и я сдерживаюсь, чтобы не хихикнуть. Мне нравится такая самоирония, которая присуща только тем, кто по-настоящему добр и справедлив. Так же я отмечаю следующее: «Если мне понадобится встать между ней и смертельным ударом, я это сделаю, лишь бы дать один единственный шанс на смертоносный удар по Фрейлине» — и как-то автоматически смотрю на Тень. — Хорошо, наглая девка. Я расскажу тебе, — Фрейлина обходит нас по кругу, — В снах обитают сущности и несут в себе силу, необходимую нам и императрице. Когда-то давно были прорывы, но никто из сущностей не покинул пределы башни. Все были отловлены и уничтожены! — она поднимает руки и играет пальцами так, словно пытается нас напугать. — Ты все узнал, красавчик? — шепчет Тень мне. — Просто, если больше тебе здесь делать нечего, наверное, ты можешь уходить и оставить нас с этой цыпочкой наедине... — говорит она все так же шепотом. В ответ я лишь качаю головой. Достаю блокнот и начинаю писать. Записка получается короткой и предназначается в первую очередь Фрейлине. Написан там максимально наивный и даже глупый вопрос: «Просто так мы отсюда не сможем уйти, правильно?» Прочитав это одними только глазами, Фрейлина громко смеётся, после чего смотрит на меня так, будто бы я был слабоумным, который каким-то чудом смог забраться так далеко. — Конечно же, вы просто так отсюда не сможете уйти! Хотя ради того, чтобы отдать должное и восхвалить вашу целеустремленность, я покажу вам, как выглядит алхимия и работа со снами в чистом их виде! — проследив за движениями Фрейлины, мы видим, как она достаёт из практически незаметного кармашка на своей одежде небольшой флакончик. Там можно увидеть всего несколько капелек, которые переливаются серебром и золотом и искрятся, как драгоценные камни на свету. Тень напрягается, однако я до сих пор не замечаю ни второй руки, которая до этого сама собой появлялась из ниоткуда, чтобы пропасть потом в никуда, ни кровавого глаза, который мне даже успел понравиться, ни какой бы то ни было паранормальщины связанной с волосами. — Не время... рано! — шипит Тень. Я понимаю, что это предназначается не мне, и по этой причине молчу. «Скорее всего, договаривается с чем-то, сидящем у нее глубоко внутри. С чем-то таким, что и дает ей эти силы!» — думаю я, одновременно с этим наблюдая за движениями местной управленки. Та уже открывает флакончик и позволяет нескольким капелькам упасть к своим ногам. В следующий миг Фрейлина щелкает пальцами, и не я, мое бессознательное, сильное, животное, ведёт тело чуть вниз, а затем вперед и по косой вверх и в сторону. Это прибавляет моему телу тяжести, усталости и боли, и виной тому значится тонкая, словно двумерная, острая игла, которая со скоростью света появляется под ногами Фрейлины и направляется моей спутнице прямо в пустую глазницу. Мой выпад способствует смене траектории движения, и вместо попадания в голову игла лишь срезает несколько волосинок, которые плавно и грациозно опускаются на пол. Правда, этого я не вижу, потому что сосредоточен на фигуре в черных одеждах и маске. — А ты неплох! — говорит Фрейлина, посмотрев на меня, и сквозь прорези глазниц я вижу, насколько сильно сощурилась дама. — Так вот как ты остался в живых! — она смеётся. — Да, с такими рефлексами мало кто смог бы убрать тебя потихоньку. — звучит второй щелчок пальцами, и вторая игра летит в нашу сторону. Опять же, в бессознательном состоянии я отшатываюсь, спиной отталкивая Тень на несколько шагов назад. Игла невероятно быстро чертит длинную линию, которая, как мне кажется, достает до потолка, которого я не могу увидеть из-за величины библиотеки. «Не могу понять той причины, по которой Тень не использует свои способности, что до этого момента были разменной монетой и, в принципе, несколько раз спасли нам обоим жизни». Я чувствую, как кровь спускается от плеча вниз по телу. Подобное мне не нравится, однако я не спешу ринуться в бой. Для начала я хочу посмотреть на другие приемы Фрейлины и на что еще способны те несколько капелек у неё под ногами. Последовала череда ударов и выпадов, от которых я ухожу и за которыми внимательно смотрю и примеряюсь к тем действиям, которые могу предпринять. Я смотрю, думаю и пытаюсь понять, сработает ли с этими каплями то же трюк, который сработал на входе в канализацию, с преследовавшей нас хищной субстанцией неизвестного происхождения, состоящей из большого количества теней и жадной то ли до крови, то ли до жизни, то ли до Тени. В ходе этих раздумий мне еще приходится на всякий случай наблюдать за той и в крайнем случае помогать ей уйти из-под удара. Она хоть и показала несколькими минутами ранее себя с лучшей стороны бойца, но подобная скорость действий для неё несколько затруднительна хотя бы из-за усеченного угла обзора, который обусловлен наличием всего одного глаза. Спустя несколько молниеносных выстрелов или выпадов капелек сна Тень наконец возвращается ко мне. К этому моменту мои уши закладывает, и я не могу расслышать фразу, брошенную ей в направлении Фрейлины. В следующий миг Тень смотрит в мои глаза и проводит рукой по щеке. В этот момент я думаю: «Черт! Да что же творится в твоей голове?! Что значил тот твой поцелуй и что значит вот это нежное поглаживание?!» Мне так хочется обо всем об этом спросить, но писать некогда, а говорить... я просто не могу начать говорить, потому что это было против моей сути и сущности. — Все хорошо, красавчик. Мы справимся, — говорит она, но звучит это как-то совершенно неоднозначно. Словно Тень обращается только наполовину ко мне, на вторую половину продолжая какой-то внутренний диалог, которого я не могу услышать. Которого я не хочу слышать. В следующий миг Тень смотрит в сторону Фрейлины. Я вижу решимость на её лице и быстро прикидываю, что могу сделать сам. К сожалению, единственное, что подвластно мне — скорость передвижения и попытка подойти для удара. К сожалению, атаки тех двух капель под ногами Фрейлины чересчур быстра, чтобы без проблем подобраться. В связи с этим мои глаза шныряют вокруг в поисках чего-нибудь такого, что сможет выдержать удар и не оказаться пронзенным. И тут в голове мелькает одна интересная мысль, которую мне хочется проверить в деле: «Мы находимся в библиотеке Некрополя. То есть там, где любая книга является бесценным экземпляром и хранилищем знаний! Может быть, это то, чем я смогу воспользоваться для защиты себя?!» Кровь потихоньку стекает с поврежденного плеча вниз по телу. Чувство от этого не самое приятное. Хочется обработать рану, наложить повязку, после чего пожрать и завалиться на бок, но события лишь закручиваются сильнее и сильнее, делая спираль похожей на конус и опуская нас с Тенью ближе к возможной точке. — Теперь мы покажем тебе... как ты там сказала? Работу с алхимией и снами в чистом виде? — оскаливается Тень, после чего хрипло произносит через призму многоголосья: — Выкуси, мразь! — и в этот миг она вновь начинает свои крайне странные преображения. Фрейлина завороженно наблюдает за этим, а я в это время ищу какую-нибудь максимально ветхую на вид книгу, которой смогу не только защищаться, с помощью которой попытаюсь подобраться как можно ближе и нанести хотя бы один удар! «Хотя бы один, чтобы последнее слово осталось за мной, и чтобы полученная мной рана не осталась без ответа!» — думаю я, глазами просматривая корешки в стеллажах. А в это время Тень осуществляет свое преобразование: кровавые узоры, вышедшие из единственного глаза, проходят по всему телу; часть волос превращается в жгуты, что сразу сплелись в изящную и лёгкую, но на вид очень прочную и опасную черно-красную броню, закрывающую важные участки тела и органы, другая же часть принимает вид лесок с бесчисленным количеством лезвий и крючков; появляются вторая рука и глаз, которые доказывают готовность моей спутницы вступить в бой. Также на этот раз изменения постигают и другую руку — ту, которая не исчезала и не появлялась в моменты кризиса, и она тоже превращается в смертельное оружие, покрывшись чем-то типа тонкой пленки, и теперь обе руки — смертоносное оружие. Фрейлина быстро отходит от шока и направляет иглы, появляющиеся из сублимированных и концентрированных капелек снов, в нашу сторону. Я не то чтобы по привычке, просто бессознательно отпрыгиваю в сторону и отталкиваю вместе с собой Тень. Спустя миг та включается в происходящее. — Найди ребенка и уходи! — кричит Тень мне, а затем наклоняется так близко, что я могу почувствовать дыхание, при этом отбив очередной удар иглы волосами. — Найди ребенка и унеси его отсюда! Потом разыщи графа Уотерса, скажи, что ты от Тени, и отдай ему ребенка, он о нем позаботится, — после чего она задорно подмигивает. — А ты мне понравился, может, увидимся еще? — спрашивает она и, не дождавшись ответа, бросается в бой. Я понимаю, что она совершенно права, но я не могу просто так оставить её. Мне хочется нанести хотя бы один удар. Такой, который сможет помочь Тени, и в связи с этим, завидев, что Фрейлина отвлеклась, я направляюсь к полкам. Спустя несколько секунд с трудом уклоняюсь от удара в мою сторону, но с курса не сбиваюсь. Боковым зрением я вижу, насколько быстро движется Тень и что она ведет бой наравне с Фрейлиной. — Да как же вы меня достали, насекомые! — хрипит та, после чего в её руке, всего на миг, мелькает флакончик. Несколько капелек материи снов падают на пол и расцветают небольшим матово-черным деревцем, которое готово отобрать у нас жизни... как минимум попытаться сделать это. Я хватаю книгу с полки и, как и ожидалось, Фрейлина тотчас ревёт от негодования. Она кричит: «Да как ты посмел?!» и направляет большинство своего атакующего потенциала на меня, стараясь задеть со всех сторон, но томик книги служит прекрасным неприкосновенным щитом, перед которым останавливаются иглы и который заставляет её кричать как сумасшедшую. В это время Тень подбирается ближе к недвижимой Фрейлине. Спустя несколько минут, запыхавшийся, я добираюсь до противницы, которая использует то ли магию, то ли алхимию, то ли еще какую-то чушь! Спустя несколько минут такой безумной пробежки с уклонами и рывками я совершенно вымотан, но настигаю женщину или девушку, скрывающуюся под маской. Как только это произошло, мой щит превращается в подобие молота, который смачно ударяет Фрейлину по маске, там, где должна была быть щека, и отбрасывает в сторону на несколько метров. Наконец она сдвигается с места. Я доволен. Ты, конечно, крут! Красавчик! Но она тебя размажет! — рявкает Тень, взглянув на ликующего меня, который сдвинул противницу с места и тем самым сделал её управление концентрированными каплями квинтэссенции сна менее удобным и комфортным. Услышав сказанное спутницей, я вновь заношу книгу и только одним видом останавливаю перед собой иглу. Дело в том, что я не намеревался отступать или оставлять Тень в одиночестве. Мне кажется, что одолеть столь непредсказуемого и явно не слабого противника куда проще в... фактически в четыре руки. Спустя несколько минут битвы, которая продолжалась и становилась только жарче мне удаётся еще раз подобраться вплотную к Фрейлине и отвесить ей еще одну смачную пощечину при помощи увесистого томика каких-то там сочинений какого-то там автора по имени Джон Холл. Та отходит еще на несколько шагов в сторону, после чего ревёт от ярости и азарта. Я вижу тот огонь счастья, которое она испытывает в этот момент. В голове мелькает мысль: «Она неспроста читала ту книгу! Такая особа или личность вряд ли будет делать что-то просто так!» — И я понимаю, что надо попробовать добраться до того места, где она сидела, и умыкнуть фолиант. В этот момент звучит голос Тени: «Ты достаточно помог, теперь помоги ребенку. Артур Уотерс, запомни это имя, он поможет, если назовешь мое имя! Пошёл! Сука!» Она возникает прямо передо мной и своими волосами закрывает меня от очередного выпада Фрейлины. В следующий миг я лечу в сторону двери. Тень с какой-то чудовищной силой, но очень нежно отбрасывает меня в не самом выгодном для кражи направлении, однако, именно это даёт мне шанс перегруппироваться и направиться туда, где в самом начале встречи сидела женщина в черных одеждах. Спустя несколько секунд у меня в руках книга с кричащим названием «Росток иначе зовется — побег». Я открываю книгу по закладке и начинаю изучать содержание. В основном там странного наполнения стихи. В это время битва не стихает... нет, она становится лишь жарче, и теперь я понимаю, что никак не смогу вклиниться в происходящее, хотя бы потому, что я — простой человек. А вот что касается Фрейлины и Тени... я уже сомневаюсь в том, кто они такие. «Найди ребенка и отнеси его Артуру! — звучат её слова в моей голове, пока я двигаюсь обратно к двери, лишь изредка уворачиваясь от игл, летящих в мою сторону. — Найти ребенка, потом какого-то Артура Уотерса...» — думаю я уже практически на самом пороге библиотеки. В эту секунду у меня за спиной звучит душераздирающий крик Фрейлины, который заставляет меня повернуться в сторону сражающихся. Там раскинулась переломная картина, в короткой я могу увидеть лицо Фрейлины. Это случается благодаря тому, что Тень срезала маску с её лица. Правда, вместе с этим срезана добрая часть лица, и видно, как лезвие скользнуло по кости... А еще я вижу кровь на полу, и мне это не нравится. «Сколько времени придется потратить, чтобы без остатка вывести это пятно и его запах?!» —думаю я, наблюдая за тем, как Фрейлина быстро достаёт все тот же флакончик с концентрированной субстанцией снов, как капает остатки на пальцы, после чего быстро втирает в лицо... точнее, в пустующее место, часть которого сейчас куском мяса лежит на полу. Я стою и наблюдалю за тем, как субстанция снов преобразовалась в живую черную маску, перекрыв собой кровь на месте отсутствующей плоти. — И что ты стоишь?! — кричит запыхавшаяся Тень. — Беги на поиски ребенка! — она смотрит на меня как на нашкодившего котенка, а я стою и пытаюсь понять , куда мне необходимо побежать, чтобы найти принесенного мной же сюда младенца. Также я понимаю, что Тень слишком занята битвой, чтобы понять или осознать мой ступор. Это с одной стороны забавно, а с другой — страшно раздражает меня. — Дура! Какая же ты дура! — высказывается Фрейлина, которая понимает происходящее и мой ступор — Он не знает, где искать ребёнка, поэтому и смотрит на нас как бедный на имперлик! — Фрейлина смеётся. — Я вам преподам один посмертный урок! Заключается он в очень простой фразе: продумывайте наперёд! — она даже слегка наклоняется вперёд, но потом резко выпрямляется. Кажется, в этот миг она тоже что-то поняла. Девушка высока, статна и красива. У неё высокие скулы, слегка раскосые глаза, с приятным, пусть и немного нетипичным для жителей нашего города разрезом. У девушки небольшой носик, чуть вздернутый наверх, и пышные губы. Можно сказать, что до этой битвы она была идеальной! Но теперь все сильно изменилось! Точно так же, как и её настроение. — Как же вы мне надоели! — говорит она и щёлкает пальцами. — Думаю, настал тот самый час, когда пора убить мне вас! — поёт Фрейлина своим вельветовым голосом. — И, кстати, мальчик... — обращается она ко мне так, будто бы мне десять лет, а не под сорок. — Книжечку отдай! — она щёлкает пальцами еще раз. — Негоже такому, как ты, читать подобное. Ой, негоже! Так что, прошу тебя, пока что по-хорошему, отдай мне книжечку, и умрешь быстро и без особой боли. У меня складывается такое чувство, будто Фрейлина позабыла о своем основном противнике в лице наемной убийцы, которую во всем городе знают под именем Тень. — Эй, ты, шкура тертая! — свистит та, обращаясь к Фрейлине. — Ты это, не засматривайся на моего красавчика! Он пусть и дурной, пусть и молчаливый, но я сама с ним потом разберусь! — Тень смеётся, а я не совсем понимаю, о чем же именно идет речь. Спросить хочется — сначала, но я быстро подавляю в себе это желание, потому что я — орудие, которое чистит несовершенный мир. В следующий миг Фрейлина старается нанести мне удар, но Тень его отражает. Как только это происходит, я сую томик со странным названием в сумку, что плотно прилегала к телу все это время. Спустя еще секунду пара прядей Тени дёргается в мою сторону и оплетает сначала запястье, а потом и предплечье. Волосы Тени живут своей жизнью и быстро поднимаются по мне. Я понимаю, что эти волосы преследуют какую-то цель, поэтому не пытаюсь смахнуть их с себя, причем, это несмотря на не самое приятное из ощущений, которые они производят при перемещении по коже. Спустя еще несколько уворотов от атак Фрейлины я слышу в своей голове чужеродный голос. «Следуй за мной, я помогу найти ребенка! — звучит где-то в глубине головы и от этого мне не по себе, однако я решаю не спорить. Я даже подавляю любые вопросы и мыслительные процессы! Это связано с моим нежеланием делиться внутренним миром с неизвестной мне субстанцией, пускай она и является частью прекрасной девушки… Тени… Увернувшись от нескольких иглы, выстреливших в моем направлении, я выскакиваю из библиотеки и отправляюсь сначала вниз по лестнице, затем попадаю на знакомый перекресток; голос говорит мне бежать сначала направо, затем еще раз направо, после по лестнице вниз и налево, в первую дверь. Я молча повинуюсь. Единственное, около двери останавливаюсь и прислушиваюсь. Голос задает мне вопрос: «Ты какого черта творишь?! Бери ребенка и вали отсюда!» — на который я не отвечаю. Кажется, подобное состояние моего разума начинает выводить из себя сущность, с которой Тень находилась в постоянном контакте и связи. Я аккуратно приоткрываю дверь. Она скрипит и провоцирует находящихся внутри присматривающих за младенцем обернуться. Пара женщин с не самым дружелюбным видом направляются ко мне. Они выглядят особенным образом, и я сразу понимаю, что их отобрали из рядов чистильщиков, и теперь молчаливые леди, которые раньше вычищали жилые квадраты, служат Фрейлине и присматривают за ребенком. «Нет никого лучше молчаливых баб!» — с цинизмом проговаривает голос, который не так давно явился ко мне вместе с парой порядок волос Тени. Я подавляю желание высказаться. Я подавляю любое желание обдумать услышанное, вместо этого вступив в бой, который оказался на удивление тяжёлым. Повреждённое самой первой атакой Фрейлины плечо отказывается нормально работать. В связи с этим одна рука действует всего в пол-амплитуды. До этого, в борьбе с Фрейлиной, я подобного не замечал, потому что прикрывался книгами и лупил исключительно ударной рукой, с утяжелением в виде литературного или исторического томика, который так приятно лежал в ладони и словно предназначался не столько для чтения, сколько для резкого и крайне мощного приложения обложки к лицу. Голос в голове мешает сосредоточиться. Он восхищается скоростью девушек, которые не уступают мне в боевых искусствах. Однако последнее вызвано моим нежеланием отбирать жизни и болью в руке, которую я предпочитаю использовать в качестве щита и пугалки, резко появляющейся прямо перед глазами противника. — Да заканчивай ты с ними! Заканчивай! — кричит тот голос, который вёл меня до этой комнаты и который, как мне кажется, прекрасно чувствует ту силу, которую не чувствовал я или, скажем, Тень… если её представить без этой силы. Услышав кровожадный голос, я понимаю, что дальше тянуть нет смысла, и у меня просто не получится минимизировать урон. В связи с этим сделано два максимально жёстких удара. Первый, нанесённый ногой, приходится одной из чистильщиц в область подмышки, когда та собиралась атаковать с наскока. Звучит мерзкий треск, от которого по спине бегут мурашки, и прекрасная представительница моей профессии валится без сознания на холодный пол. Вторая настораживается и решает, что больше не будет пытаться атаковать сверху. Вместо этого, за счёт природной гибкости и небольшого телосложения, она постоянно пытается зайти ко мне за спину, притом со стороны повреждённой руки, которую и блокировать проще, и от ударов которой можно без проблем уйти, всего лишь поднырнув под кулак. Она прыгает вокруг и осторожно уклоняется от ударов. Я не подпускаю её слишком близко, однако все время двигаюсь в одну определенную сторону. Я хочу загнать её в угол, и спустя несколько минут у меня это получается сделать. Девушка сама не поняла, каким образом, забегая мне за спину она оказалась в углу. В тот момент мне только и остаётся резко дернуться назад и задавить хрупкую особу. Я чувствую сильный удар её о стену, после чего слышу сжатый выдох. Поняв, что она еще в сознании, я осознаю, что надо добивать. Первым, что приходит мне на ум, становится удар пяткой в область голеностопа. После этого девушка не удерживается на ногах и валится вниз, давая мне возможность развернуться и аккуратно добить. Я поднимаю ногу, после чего опускаю её, по касательной задев голову — это второй удар. Голос, который подсел ко мне, уговаривает убить, но я лишь оглушаю девушку, после чего разворачиваюсь и наконец смотрю на колыбель, в которой лежит особый младенец.