Бетонный район Некрополя. Тихоня

Примерно два дня мы не вылезали из мастерской, сидя над фолиантом. Примерно сорок восемь часов мы провели за его изучением, и, каким бы сложным все не казалось в самом начале, нам удалось узнать примерно следующее: энергией снов управлять не так сложно, как кажется с первого взгляда, более того, именно эта энергия может вернуть наших друзей в строй и именно она может стать платой, чем-то вроде возвращения долга, за те годы, которые Варсэлэ забрала у Артемиды, и за разум, которым Тихоня расплатился за свою жизнь. Конечно, оставались определенные белые пятна, которые нам могла бы разъяснить одна из Фрейлин, но связываться с ними было до жути опасно. Также от Ады я узнал о том, что похитители снов работают исключительно в своих районах и нам очень повезло поймать именно её... Что та, кто её послал, действовала сверх своих полномочий, и если бы об этом узнали жительницы других башен, то был бы достаточно приличный скандал, потому что каждая из них имела право пользоваться только той энергией, которая получена в рамках того района, где она работала. Эта информация оказалась настолько бесценной, что на данный момент уже не имела под собой и за собой никакой ценности. Эта информация просто была и существовала в общем эфире как некий потерянный островок в нашем бескрайнем мире. — Слушай, на самом деле я не понимаю только одного, — как-то сказала Ада, когда одна из нянечек в очередной раз принесла нам поесть прямо в мастерскую. — А как нам предложить энергию снов в оплату того, что была забрана у этой сладкой парочки, а? — спросила она. — Просто ну сам посуди... Это же тоже своего рода контракт, который мы будем вынуждены подписать, разве не так? И не значит ли это того, что кто-то из нас двоих внезапно попадет под удар, и, честно говоря, я не хочу участвовать в подобном и... По какой-то причине не хочу, чтобы ты принимал участие в этом. — в последнее время она как-то странно на меня смотрела, и этот взгляд мне очень нравился. Он был теплым и родным. Словно всю жизнь я чего-то такого и хотел, и вот в ходе изучения книги «Росток — значит, побег» получил... и теперь думал о плате за полученное. — Можешь не волноваться. С этим я как-нибудь разберусь. Есть только одна сложность: сбор этой самой энергии в достаточном количестве, а нам её понадобится очень и очень много, — сказал я, после чего подумал: «Спустя несколько часов после начала изучения писаний одной из уже умерших Фрейлин Варсэлэ переселила свое сознание на младенца, попросив перед этим отнести его в детскую. С того момента я не видел ребенка, и от этого мне не по себе...» — Как скажешь, Артур, но мне все равно не хотелось бы участвовать в этом. И, конечно, я могу понять твои чувства к друзьям, но... — Ада замялась. — Не стоит рисковать вообще всем... — я перебил её, потому что для меня было слишком поздно не рисковать. — Пойми, у меня нет выбора, — сказал я. — Все очень просто: я уже подписал два контракта. Один, о котором ты знаешь, и второй, о котором я не хочу распространяться. В связи с этим, что бы я ни сделал, у меня просто нет другого выбора, кроме как делать, — я развел руками. — Ладно, думаю, сейчас мы можем пойти и нормально отдохнуть. Несколько дней, проведенных здесь, изрядно вымотали меня... Все же я уже не так молод, чтобы давать такого смачного пинка своему организму. Вздохнув, я протянул ей руку, приглашая встать со стульчика и преследовать в основную часть дома. Ада приняла мое приглашение. Её ладонь была мягкой и теплой. Живой. И словно ударила меня током в момент соприкосновения. По телу побежали приятные мурашки, и я посмотрел на эту девушку каким-то новым взглядом. Ада словно засветилась в моих глазах, и, фатум забери мой рассудок, это было прекрасно! Это было настолько приятно, что не хотелось лишаться этого чувства, но пришлось... хотя, как мне показалось изначально, она тоже не хотела прекращать этот контакт ладоней, в связи с чем на несколько секунд замешкалась и только после того, как осознала, что держит мою руку дольше, чем предписано этикетом, отпустила. Мы поднялись наверх. Там было шумно и суетливо... там было так, как я отвык, что бывает, пока жил в полном одиночестве, иногда попивая виски, сидя на кухне и смотря на просвечивающееся донышко бокала. «И как я не стал алкоголиком?» — появился вопрос, который ну никак не подбавлял радужности. Хуже стало тогда, когда мы зашли к Артемиде. Ада посмотрела на неё как на врага, но Тень это нисколько не задело. Она просто лежала и смотрела в слегка приоткрытое окно. Артемида словно сильно изменилась, потеряв не только молодость, но и, по сути, всю свою жизнь. Она стала тихой, спокойной и словно безразличной ко всему, что раньше волновало, задевало или откровенно выводило из себя. Словно эта вынужденная старость привнесла в её жизнь оттенки спокойствия и благоразумия, которого она была лишена до и, в особенности, после того, как потеряла руку и глаз... после своей бутафорской, но такой настоящей смерти, полностью отрезавшей от прошлого. Смотреть на неё было больно и даже страшно, потому как в голову лезли мысли о собственном одиночестве и старости, проведенной у окна... с прозрачным бокалом виски, на дно которого можно смотреть вечно. — Как дела, Артур? — спросила Тень, словно проигнорировав Аду. — Есть какие-нибудь новости касаемо нашего вопроса? — она наконец отвлеклась от окна, чтобы посмотреть в мою сторону. — Смогла ли тебе помочь твоя ассистентка? — Артемида устало улыбнулась, посмотрев на юную особу, стоявшую рядом со мной. — Смогла, — коротко ответила Ада, не дав мне начать говорить. — И смогу в будущем, потому что вы ему не безразличны... — сказала похитительница слов и в тот же миг покраснела так, словно сказала что-то не то... будто бы сболтнула лишнего из своей головы. — Прекрасно, если так. — ответила Тень и вновь улыбнулась. — Я надеюсь, что у вас все получится — хотя бы для него. Я-то... мне уже ничего не страшно. Я сделала за всю свою жизнь все то, чего хотела. Услышав это, я понял, что мне крайне не нравится то настроение, в котором находится Артемида. Она словно смирилась со своим возрастом и теперь тот начал давить на её сознание, потихоньку пропуская через стадии подготовки к смерти. Это значило только одно: мне надо спешить... я должен приложить все усилия, чтобы раздобыть достаточное количество энергии и вернуть все на свои места... что я должен поступиться осторожностью в угоду скорости. — У нас есть некоторые данные, которые необходимо проверить, прежде чем мы перейдем к активным действиям, — сказала Ада, не давая мне никакой возможности начать говорить самостоятельно. — Мы и так стараемся и из кожи вон лезем, чтобы не растягивать процесс. Она говорила с присущим ей напором, и мне это нравилось. Словно я мог быть лишь наблюдателем тяжелого разговора. Будто бы с меня сняли самую тяжелую часть диалога. «М-да... кажется, я начал понимать чистильщиков и жителей Погребального. Без слов, произнесенных вслух, легче и приятней», — подумал я, посмотрев на Аду, с которой мы пусть и общались эти два дня, но в основном записками или взглядами. — Ладно... думаю, я могу вас оставить и Ада расскажет тебе все подробности, которые у нас есть на данный момент. Я в это время хочу проверить ребенка, — сказал я и быстро вышел из комнаты, таким образом не дав девушкам ни единого шанса на то, чтобы возразить или сказать о том, что мне бы лучше остаться... ну так, на всякий случай... чтобы они случайно не вцепились друг другу в глотки и не начали выяснять отношения друг с другом. «Разбирайтесь сами... — подумал я — Уже не маленькие и должны понимать рамки, в которых стоит держаться». Я шел по коридору и думал о том, что же мне скажет Варсэлэ, когда её сознание вернется ко мне. На самом деле, я ждал от Хозяйки снов хороших новостей. Я надеялся на то, что она скажет что-то вроде: «Да, это один из наших, и он здесь застрял надолго. Причем настолько надолго, что никто не сможет этому помешать. Единственное, что можно сделать, примерно то, что пыталась сделать Фрейлина, или точно то, что она хотела сделать, возвысившись над остальными. Только есть одно "но": Хозяина снов нельзя подчинить, из него нельзя вычерпать всю энергию и таковым нельзя стать, и она просто поместила бы в свое тело того, который решил разбавить свое существование». Зайдя в детскую, я не услышал там ни криков, ни плача. Ребенок лежал в колыбельке с закрытыми глазами и мерно сопел. Здесь была полумгла для лучшего сна. Здесь было тепло, и, оказавшись в этом помещении, я почувствовал, что мои глаза сами собой начали закрываться. «Вот это круто, конечно... — подумал я. — Ребенок спит и распространяет свою безграничную энергию настолько сильно, что её можно половником черпать... вот только такой половник надо придумать, остальное — фикция», — хмыкнул я и приблизился к колыбельной. Положил младенчику руку на голову. Тот слегка дернулся, но не проснулся, а вот Варсэлэ смогла вернуться ко мне. «Ну что, как дела?» — подумал я и тут же получил исчерпывающий ответ. «Дела нормально. Это наш. Но он какой-то странный. То есть я действительно этого не понимаю, но он словно потерян. Будто бы часть его сущности потеряна и сейчас он находится где-то... где-то... не знаю где! Таких плоскостей, возможно, вообще не существует». «Это как?!» — поинтересовался я, чувствуя то, как мысли завязываются в тугой узел, стремясь стать подобием Гордиевого. «Это так, что... по всей видимости, та бешеная сука что-то умудрилась сделать на основе того бреда, который мы навешивали старой... — сказала Варсэлэ. — И я вроде скептически относились к той самой кармический связи, о которой заливала та, которую теперь можно собирать в виде фрески по частям, но, видимо, в этом была какая-то часть истины и наш Тихоня связан с ребенком и с Хозяином снов напрямую... фатумом, кармически, общим разумом... не знаю, как это описать! Но пока чистильщик в состоянии овоща, Хозяин снов будет просто ребенком без воспоминаний... обычным человеком с невероятной энергией снов, которая изливается во все стороны. Без контроля. Без наблюдения и так далее и, казалось бы, ничего плохого в этом нет, но...» — она замялась, а я тут же подхватил. «Та атмосфера, которая царит сейчас здесь как показатель силы и происходящего с младенцем, да?» — спросил я. И Варсэлэ сразу ответила: «Да... и это только начало... плюс, тут полумрак и ты не можешь нормально увидеть, какие изменения происходят со стенами, но если включишь свет, то все сразу станет ясно. Нянечки из-за суеты не придают значения окружению, но я-то все вижу и подмечаю. Сейчас я за всем слежу, потому что это в моих интересах... и не могу я просто так взять и кинуть Арти». «Не можешь кинуть Арти? — переспросил я. — А с чего такая привязанность такого существа, как ты, к такому низшему созданию, как человек?» — поинтересовался я. По какой-то причине мне казалось что ответ будет развернутым, длинным, продолжительным и будет включать в себя какую-то историю, но нет... все что касается истории, уже было рассказано в нескольких словах, а остальное уместилось в короткое: «Потому, что она показала мне, что такое жизнь, которую вы, люди, проживаете и за которой мы наблюдаем». «Ладно... хорошо... я понял, — этого мне было достаточно. — В любом случае, я хочу обсудить с тобой следующее: как мы будем возвращать Тихоню и Тень с крайней перед забвением ступеньки?» — спросил я, и так захотелось увидеть перед собой это существо, которой сейчас сидело в голове, что мне даже показалось, как мозг зачесался внутри хрупкой черепной коробки. «Раз хочешь, то веди. Думаю, у нас не так много времени, чтобы и Хранителя снов с Тихоней спасти, и чтобы вернуть Тени все те годы жизни, которыми она расплачивалась со мной в ходе битвы с Фрейлиной», — ответила Варсэлэ, и я вышел из детской, чтобы направиться в мастерскую. В этот момент к двери детской подошла молоденькая румяная девушка, чьи формы будоражили всех демонов внутри... от которой мягко пахло ванилью и медом. — Граф Артур Уотерс... что там с ребеночком? — спросила нянечка. — По расписанию у него обед. Я пришла, чтобы забрать его и отнести на кухню. — сказала она, поклонившись и заставив меня поднять голову с вопросом: — А для чего будить?! Ну, спит и пусть спит! Так всем спокойней! Так есть пусть небольшая, но все же возможность заняться важными делами, уборкой и прочим. — Но как же расписание? Чем более строгим оно будет сейчас, тем лучше ребенок будет расти и правильнее реагировать на те или иные действия... к примеру, он будет знать о том, что кушать надо, будет понимать время, когда надо кушать, и отталкиваясь от этого, можно будет выстраивать систему мировоззрения и ценностей! — сказала девушка, которая пришла за младенцем, чем ввела меня в некоторый ступор. В голове промелькнула следующая мысль: «Интересно... очень даже интересно... она смотрит на воспитание детей как на искусство, как на науку и, возможно, дело в том, что я никогда не был отцом, я об этом никогда не думал в данном направлении». — Ладно, хорошо, как знаете. Нянечка здесь вы, и вам решать, как будет лучше для ребенка. Я же просто буду стараться быть отцом, — сказал я, и внутри что-то дрогнуло. Огромное, живое, неизведанное. Такое, что заставило меня действительно задуматься о том, что к детям надо относиться с любовью, но при этом обращаться с ними как со взрослыми. Только в таком случае у них будут закладываться правильные парадигмы существования в нашем не идеальном обществе... только за счет своей осознанности, своим стараниям в воспитании детей можно изменить будущее. Не только за счет действий, которые совершаются здесь и сейчас на благо, но и инвестиций в виде подрастающего поколения. Размышляя обо всем об этом, я совершенно прослушал все то, о чем распылялась Варсэлэ, а когда я попросил Хозяйку снов повторить, она лишь фыркнула и попросила вернуть её Артемиде. Я лишь пожал плечами и направился в одну из гостевых комнат. Там, прикоснувшись к Артемиде, я пересадил Варэслэ и пронаблюдал за тем, как они начали свое молчаливое общение в рамках мыслей. Там же была Ада, которая закончила рассказывать обо всех наших исследованиях и находках, связанных с фолиантом и замыслами Фрейлины. Оставшееся ей должна была поведать Варсэлэ, наконец вернувшаяся к своей подруге, с которой стала одним целыми. — Ладно, Ада, пойдем... Думаю, Тень должна немного отдохнуть. — сказал я — Да и нам есть чем заняться... как минимум нам необходима машина, которая позволит выкачать некоторое количество энергии снов из младенца, — я продолжил потихоньку говорить, практически бубня себе под нос. — А еще... нянечка забрала нашего подопытного из детской. В связи с этим... короче, идем за мной. Надо кое-что показать тебе. Я махнул рукой, и ассистентка, молча кивнув, направилась вслед за мной. Так продолжилось мое хождение по собственному дому. Мы зашли в детскую. Я зажег свет нажатием на клавишу, и тут мне стало понятно, о чем говорила Варсэлэ, говоря о воздействии снов. Конечно, если не знать об этом и не присматриваться, заметить изменения очень сложно, но в том случае, если посмотреть повнимательней, все становилось кристально ясно, и от этого — страшно. — Это что такое тут со стенами произошло? — спросила Ада и подошла поближе. — Они... они словно стали какими-то волнистыми, и на них самих словно отпечаталось бесчисленное количество маленьких черепков, которые внимательно смотрят за нами... — она приблизилась, чтобы посмотреть на структуру, и тут же отошла на несколько шагов назад. — Оно двигается... все, что тут есть, оно двигается! — сказала она, прикрывая рот руками от ужаса, чтобы не заорать. — Как такое вообще возможно?! Что тут вообще творится?! — спросила она и посмотрела на меня так, словно у меня был ответ, а у меня такового не было. Единственное, что я знал — нам надо срочно начать собирать энергию, которую в беспрерывном режиме испускает ребенок, чья разумность отделилась от тела вместе с тем, как Тихоня вообще, полностью, всецело потерял свою личность. — Это... это говорит о том, что мне нужна твоя помощь в виде твоих профессиональных навыков. Также, и это меня пугает больше всего, что-то мне подсказывает, что ты должна будешь научиться пользоваться энергией снов, преобразовывать её, и... короче, ты должна стать Фрейлиной... самообученной, — сказал я и посмотрел на Аду, которой совсем не понравилось то, что я сказал. — Я?! Фрейлиной?! Ты прикалываешься или как?! — спросила она — Я на такое не подписывалась! Более того, сомневаюсь, что овладеть таким… что у меня получится! Так что… — она очень хотела сказать, что пасует перед поставленной задачей, но не успела, потому что я перебил следующими словами: — А выбора нет… С этого момента ты — единственная, кто может мне помочь вернуть моих друзей. С этого момента тебе подвластно твоё будущее, и можно изменить его таким образом, чтобы возвыситься. Никто не говорит о том, что тебе надо будет в дальнейшем использовать полученные знания. — Артур! Нет! Я боюсь этого! — сказала она и умоляюще посмотрела на меня. — Не хочу я связываться с подобным! Тем более, зная природу и увидев то, как энергия воздействует на окружающую среду! Ада выглядела так, словно весь её внутренний мир внезапно погрузился во мрак... будто бы все её надежды, превратившись в мыльный пузырь, внезапно лопнули, разлетевшись во все стороны маленькими, практически не видимыми для глаза, капельками. — Я понимаю… — ответил я. — И каким бы ни был результат, не брошу тебя, — вырвалось у меня, и повисла тишина. Напряженная, тяжелая, в которой, спустя несколько секунд после моего высказывания, похитительница снов зарделась и закрыла лицо руками. Я сначала не понял почему, а когда до меня дошло… резко развернувшись на пятках, и пройдя пару метров, я сказал: — Кхм… в общем, у тебя нет вариантов не стать Фрейлиной… так что сегодня тебе надо собрать немного энергии, а потом попробовать преобразовать до эссенции, пригодной для дальнейшего использования. И я понимаю, что сами Фрейлины этим редко занимаются, но деваться некуда. Опять же, таким образом мы, хотя бы частично, сможем ответить на вопрос Ладимира о том, куда и по каким причинам пропала башня Искусств и, быть может, впоследствии сможем вернуть её на место». Ада была не в восторге. Она показывала это всем видом, особенно тогда, когда просто развернулась и молча ушла в выделенную ей комнату. Так я остался один, пытаясь понять, что же делать дальше. «И как мне применить полученные великие знания, если они, по факту, нигде и ни в чем не применимы? — подумал я. — То есть, некоторые загадки они возводят в статус решенных, но это только часть проблемы. Вторая часть заключается как в том, что для решения последующих необходимы активные действия, а мы не можем к ним перейти хотя бы потому, что не знаем, каким образом это сделать... а если и знаем, это не самый предпочтительный вариант из всех у нас имеющихся… так и в том, что есть огромный страх напортачить». Я сам не заметил того, как покинул дом и отправился гулять по улицам нашего города, а спустя некоторое время уже стоял около пропасти, которую оставила после себя башня Искусств. Я стоял на самом краю и смотрел вниз стараясь понять, каким образом столь масштабный объект просто испарился... и не только просто испарился, что он изменил весь район своим исчезновением, и тут у меня появилась следующая мысль: «А что, если поискать следы той самой энергии снов, которая должна быть здесь повсеместно? Что, если на самом деле Хозяева снов потеряли одного из своих, потому что над тем ставили эксперименты и его энергия, спровоцировав подобие взрыва, и выполнила все эти изменения? А вот это очень интересная мысль... вот только как можно проверить её действительность, я не знаю», — подумал я и направился в сторону галереи. По какой-то причине мне хотелось пройтись по анфиладам, посмотреть произведения искусств и внимательно изучить все то, что там хранится. Так же я решил зайти в район теней как в место, где самая большая концентрация непонятного во всем нашем городе. Я не знал, что там можно встретить непонятное черное пятно, которое способно атаковать. Мне об этом не рассказывала Тень, да и Варсэлэ не распространялась об этом. Однако, придя в обозначенное место, ничего подобного я и не нашел. Были только тени. Огромное количество силуэтов, которые жили собственными жизнями по ту сторону барьера, за которым они были заперты. «Интересно, что будет, если получится их извлечь с той стороны?» — подумал я и в этот момент понял, что сублимирую. Что на все эти размышления нет времени, и если Ада против того, чтобы стать Фрейлиной, то есть всего один возможный вариант того, каким образом можно помочь Артемиде и Тихоне. «В таком случае, мне ничего не остается, кроме как взять эту ношу на себя и постараться стать алхимиком, что способен преобразовывать энергию снов и... — я застопорился — И кто сможет выполнить контракт, подписанный с теми, кто наблюдает за нашим миром». Я побежал обратно домой. Через галерею, где начинало твориться что-то странное, но отвлекаться на подобное не было ни сил, ни настроения, ни времени. Затем, покинув опасное место района искусств, я пошел по крышам, прекрасно понимая, что так будет в разы быстрее. «Да, староват я стал для подобного... на днях пробежка по крышам... сейчас еще одна... Думаю, скоро может настать тот час, когда ноги не выдержат и я полечу вниз! И на этом и закончится история графа Артура Уотерса, которого я найду поломанным в черном переулке, — подумал я и оступился. — Тихо-тихо-тихо... — промелькнула мысль в голове, в то время как тело старательно останавливалось и пыталось поймать равновесие, чтобы не грохнуться с крыши. — Вот только этого не хватало!» — в этот миг я ругал сам себя за поспешность и за глупые мысли, сбившие с намеченного и до боли в скулах знакомого пути. Спустя несколько минут после этого я добрался до дома. Через небольшой балкончик своего кабинета я попал в неприступную крепость, где прятался от суровой реальности и где прятал двоих друзей, по которым эта сама реальность проехалась целым парадом конных подразделений… туда, где я чувствовал себя в безопасности. «Ладно, коль уж Ада наотрез отказывается учиться, придется учиться мне... правда, один черт, мне необходима её помощь, потому что энергию надо собрать, а из нас двоих единственный, кто в этом понимает — она», — подумал я и направился в её комнату. Остановившись у двери и немного помявшись, я все же постучал. С другой стороны раздались грохот и тихие ругательства. Меня это заинтересовало, в связи с чем не дожидаясь, когда мне откроют, я сказал: — Ты меня, конечно, прости, но я захожу, — и положил руку на дверную ручку. С другой стороны раздалось: — Нет! Подожди! Я... я не одета! — но по интонациям было понятно, что меня пытаются обмануть, причем не самым ловким образом. — Вот я даже не знаю, как мне поступить! Повестись на эту ложь или нет! — хмыкнул я и повернул ручку, после чего потянул на себя деревянный массив, но не сильно, всего на сантиметр, вследствие чего даже не образовался зазор. С другой стороны раздался голос: — Поверить! И я улыбнулся. То есть в этот момент я прекрасно понимал, что меня разводят, но вот с чем конкретно — вот этого я не знал, и это было забавным. Однако лезть на рожон не хотелось и обижать ассистентку — тем более, в связи с чем я сказал: — Ладно, допустим, я поверил и закрываю дверь, ты же должна понимать, что это лишь жест доброй воли и я в любом случае буду ждать от тебя объяснений! Так что выходи, жду и готов внимательно слушать. Спустя несколько минут Ада вышла из предоставленной ей комнаты, точнее, она просто открыла дверь, немного постояла на пороге, после чего резко выкинула руку вперед и, схватив за рубашку, затащила меня внутрь. Здесь горел один подсвечник, от чего атмосфера в комнате казалась загадочной и романтичной. Здесь была тишина и занавешены окна, чтобы свет не проникал с другой стороны. А еще здесь было что-то напомнившее мне аквариум, в котором плескалось что-то странное, заставившее меня посмотреть на ассистентку, взглядом полным вопроса: «И что это такое?» — Это субстанция снов, из которой в дальнейшем делаются разнообразные артефакты, которые можно просто так использовать и из которой впоследствии получается та самая эссенция, о которой написано в фолианте, — сказала она. — Пока малыш спал, я синтезировала некоторое количество его энергии. Правда, спал он минут пятнадцать, не больше, но этого было достаточно, чтобы получить вот столько... — она указала на аквариум. — Это раз в сто больше, нежели можно получить с обычного ребенка и еще больше, чем со взрослого человека. Плюс, сама субстанция сильно отличается. Она напоминает кисель. Горячий. Вязкий, но при этом способный к тому, чтобы стекать, — говорила Ада, внимательно наблюдая за мной и моей реакцией. Таковой не было. Все потому, что я пытался понять то, для чего она мне все это показывает и по какой причине решила заняться добычей энергии. — Ты же сказала, что не будешь этим заниматься. — сухо сказал я и посмотрел на Аду, которая тут же очень мило замялась. — Я так подумала... не считая того, что вы меня изначально похитили, то в остальном ваше отношение ко мне было гораздо лучше всего того, которое я встречала за всю свою жизнь. В связи с этим я подумала, что должна вам... а мое категорическое нежелание участвовать... ну, оно не совсем правильное. Единственное «но», о котором я хочу с вами, граф Артур Уотерс, договориться, заключается в том, что вы не будете подбивать меня на необдуманные действия и в тот момент, когда я пойму, что больше не вывожу, вы ни единого слова мне не скажете на тему: «Ты не можешь остановиться на половине дороги» или «Ты должна закончить начатое» или чего-то подобного. Вы должны мне пообещать, что просто примете тот факт, что я больше не могу продолжать исследование, — сказала она и посмотрела на меня черными глазами, которые своим оттенком напоминали мне самую настоящую ночь в беззвездном небе. — Хорошо, — я кивнул ей. — Но есть одна большая загвоздка, — я усмехнулся. — Я не считаю, что был прав до этого, и в связи с этим после прогулки понял, что не имею никакого права заставлять тебя, — я пожал плечами. — В связи с этим и поскольку это, главным образом, моя проблема, я решил самостоятельно научиться всему тому, чему хотел чтобы научилась ты, — я хмыкнул еще раз. — Правда, я хочу рассмотреть возможность стать алхимиком. Не факт, что получится, но я намерен попробовать сделать это с собой и своим мозгом, — я посмотрел на Аду. — Так что, если ты решила пойти ко мне навстречу или на уступку, можешь не делать этого, и я приму твой отказ как правильное и логичное решение. Тем более, девочка, ты мне ничего не должна! Ты уже давно расплатилась сполна со мной, посвятив я не знаю сколько времени разъяснением мне того, что я в упор не понимал в фолианте, рассказом о том, каким образом устроены этим приспособления для кражи энергии снов и, конечно же, твоя помощь в создании щита и как следствие оружия против Фрейлин неоценима! Думаю, без тебя мои друзья уже были бы мертвы, — сказал я и посмотрел на Аду. Она покраснела. По всей видимости, ей было очень приятно слышать эти слова. Причем не где-нибудь на отшибе города, где совершенно плевать на то, какими словами ты пользуешься, с кем говоришь и прочее, а находясь в графском поместье и став частью этого дома. — В таком случае, граф Артур Уотерс, у меня к вам предложение которое, возможно, устроит нас обоих, — сказала она. — Одно другому не мешает, и мы вместе можем попробовать постигнуть преобразования. Тем более, я так понимаю, нам надо понять какую-то одну совершенно определенную мелочь, чтобы была возможность спасти ваших друзей, — Ада с надеждой посмотрела на меня, и я согласно кивнул, потому что действительность именно в этом и заключалась. — Отлично! Тогда, думаю, нет никакого смысла терять время! Давайте начнем! — она хмыкнула. — Правда, я совершенно не знаю, с чего именно мы можем или должны начать. Она развела руками, а я тут же сориентировался и попросил её подождать пару минут. Мне казалось, что Варсэлэ сможет дать несколько подсказок, которые значительно облегчат наши поиски. В связи с этим я отправился к Тени. Она уже спала, причем настолько крепким сном, что сложно представить. Мне показалось, что она довела нянечек, чтобы те притащили ей как минимум ящик спиртного, которое в итоге оказалось в её желудке и которое стало катализатором такого крепкого сна. Подойдя к Артемиде и коснувшись её, я почувствовал, как сущность Хозяйки снов перепрыгнула на меня. Спустя несколько секунд появился голос. «Артур, здравствуй. Как дела? Как успехи?!» — спросила Варсэлэ несколько взволнованным голосом. «Дела обстоят таким образом, что мы вынуждены обучить собственную Фрейлину, чтобы помочь Тени и Тихоне, — ответил я. — Сколько у нас ещё есть времени?» — обеспокоенность голоса Хозяйки снов передалась мне. Я смотрел на Артемиду, думая лишь о том, что приложу все силы, лишь бы помочь ей. Что в любом случае начну постигать искусство алхимии, даже несмотря на то, что подтолкнул Аду на путь Фрейлины. «Несколько дней, а потом я просто не смогу поддерживать в ней жизнь, — ответила Варсэлэ. — Так что единственное, о чем могу попросить, чтобы ты поторапливался. Суть того, что вы намерены сделать, меня не интересует. Итог — вот что важно в нашей ситуации», — сказала Варсэлэ и была совершенно права в своём высказывании. «Ты можешь помочь Аде знаниями о том, как управлять снами? Точнее, энергией снов? — спросил я и услышал удивленное ойкание от Хозяйки снов. — И… что бы это могло значить?» «Это хороший вопрос, — ответила сущность. — Дело в том, что никогда не задумывалась о подобном. Более того, мои способности, они из другого и несколько иначе, нежели у вас, смертных, — сказала она. — Поэтому мне очень сложно сказать что-то определенное по этому поводу. В смысле, я бы с удовольствием, чтобы помочь Арти, но… — если бы она могла скрипеть зубами, уверен, в этот момент она бы скрипнула. — Ладно, хорошо… — раздался задумчивый голос в моей голове. — Но знай, я не хочу этого делать! Я не хочу работать с этой телкой! Она меня бесит… — сказала Варсэлэ. — Я помогу, чем смогу, но ты должен передать следующие мои слова, прежде чем подсадить меня к… Аде… — Хозяйка снов ядовито произнесла имя моей ассистентки. — Ты должен сказать ей, чтобы она держала себя в руках и не зазнавалась, иначе, даю слово фатуму, я найду способ, чтобы оставить её без единой капли энергии», — сказала она. «Хорошо…» — единственное, что я мог ответить. Спустя пару минут я нашёл Аду и позвал её в мастерскую. Когда мы спустились и за нами закрылась дверь, я попросил её устроиться на единственном стуле. Она не понимала, что происходит. Честно говоря, я сам не до конца понимал, потому что все это было для меня в новинку. — Сейчас кое-что произойдет. Сейчас в твоей голове появится голос, и он сам обо всем расскажет. Единственное, о чем я хочу тебя попросить: будь максимально вежлива и сдержанна, — сказал я, смотря Аде в глаза. — Дело в том, что ты успела не понравиться тому... давай будем называть это духом... Дело в том, что ты успела прокатиться этому духу по мозгам. Не спрашивай о том как и когда, прими как должное... — сказал я и быстро поднял руки, чтобы она не успела вставить ни единого слова. — Так что просто будь умницей. Я знаю, ты прекрасно это умеешь, даже несмотря на свободолюбивый нрав, который мне так в тебе нравится, — сказал я, и Ада покраснела, а Варсэлэ издала такой звук, будто бы отлучилась на поблевать. — Ну что, ты готова? — поинтересовался я и подошел поближе. Ада согласно кивнула, и в следующий миг я положил ей руку на плечо. Хозяйка снов тут же покинула мое тело, переместившись в Аду. Никаких изменений с самой девушкой при этом не произошло. Она просто вопросительно посмотрела на меня как на идиота, которому захотелось поиграть, и в рамках игры был придуман некий странный сценарий с неким духом. — Ух ты ж! — дернулась она в следующий миг, когда Варсэлэ перестала наслаждаться моим недоумением и все же приступила к разговору с Адой. — Это ты об этом говорил?! Охренеть?! — высказалась она, видимо, совершенно игнорируя Хозяйку снов. — А что ты такое в моей голове, а?! Как ты вообще можешь вот так вот раз, и говорить, а?! — Ада! Ада, девочка, постой! Угомони свой пыл! Дай ей с тобой поговорить, иначе задумка провалится и в глупом положении окажешься ты, я и еще те, кто сейчас нуждается в нашей помощи! — сказал я. — Так что замолчи и внимательно слушай! Понятно?! Пришлось немного повысить голос, чтобы поймать на себе взгляд Ады. Та, словно споткнулась, посмотрела мне в глаза, кивнула и после этого окончательно сфокусировалась на том, что ей говорила Варсэлэ. А говорила та долго. Настолько, что мне надоело ждать и я решил нарушить тишину словами: — Давайте от слов перейдем к делу и начнем уже хоть что-то делать! Потому что чем больше мы размусоливаем, тем меньше у нас остается для практики, а она как раз то, что нам сейчас требуется для решения проблемы! Ада быстро кивнула в ответ, а дальше быстро и молча направилась в выделенную ей комнату. Там взяла устройство, которым пользовалась, чтобы собирать энергию снов, и быстро пошла в сторону детской. Ребенок, который лежал в колыбельке, опять спал. На него это было не похоже, потому что до инцидента с Тихоней он то и дело плакал и устраивал полный разнос в доме, а сейчас вел себя очень тихо, что подтверждало теорию о том, что его сознание сейчас было где-то далеко от этого места. Нет, конечно, он и бодрствовал, но тихо, спокойно, можно сказать, взвешенно. Смотрел по сторонам, но каким-то совершенно потерянным взглядом, и если до этого в том плаче всегда просматривалась логика, какая-то просьба или желание, сейчас же ничего этого не было и было полное спокойствие. Такое, которое напрягало своим наличием. Спустя примерно час, она смогла заполнить своё устройство, точнее, колбу внутри такового, до упора. Этого должно было хватить нам, чтобы попробовать преобразовать полученную энергию в эссенцию, которой можно управлять. Это умели делать и государственные алхимики, и Фрейлины, которые, по своей сути, только и делали, что совершали преобразования, будь то в башнях или на поклонах у императрицы. Спустя, примерно, еще час мы вновь обратились к фолианту «Росток — значит, побег» и нашли там соответствующую статью. Мне помогали знания, которыми, по контракту, меня наделила Варсэлэ, моей ассистентке помогала сама Хозяйка снов. Даже не знаю, кому было проще или сложнее, потому что я мог с лёгкостью сосредоточиться, но никаких особых подсказок и направлений в этой деятельности при этом не имел. В голове же Ады сидела сущность из снов, состоявшая, обладающая индивидуальной плотностью, консистенцией и, самое главное, рассудком. В голове моей ассистентки находилось нечто, что в живом режиме подсказывало, пинало за ошибки и помогало достигнуть результата, при этом сильно отвлекая просто своим присутствием. Плюс, насколько я мог понять, Ада — достаточно своеобразная особа, которая любила себя, своё мнение и не собиралась уступать в том случае, если чувствовала за собой совершенную правоту, ну или долг, или прямую угрозу жизни… потому что жизнь, она все же важнее некоторых личных взглядов, а вот эти самые взгляды могли меняться, преобразовываться и так далее, и тому подобное. Ада извлекла колбу, покрутила перед носом, после чего попросила принести два стеклянных блюда с крышкой. Она сказала: — Насколько мне известно, вот эта штука пусть и плотная, но она имеет свойство растворяться, поэтому её необходимо хранить таким образом, чтобы она никуда не просачивалась. То, что я уже успела насобирать до того, как ты вернулся и ворвался в комнату, мы оставим на потом. Если все пройдёт успешно, мы сможем воспользоваться некоторым запасом, чтобы произвести обмен энергиями. А вот это я специально собрала на сейчас. Я сходил на кухню, выпросил у нянечек два стеклянных блюда с крышками. Мне было не понятным то, почему нужны именно стеклянные, но это продолжалось недолго. Все стало понятно, когда Ада освободила колбу от содержимого, разделив таковое на две части. Она сказала: — Так мы сможем нормально наблюдать за тем, что мы творим. По идее, после правильного преобразования вот эта энергия должна перестать испаряться, возвращаясь обратно в фатум или куда-то там ещё… к Хозяевам снов… а узнать мы это сможем либо по цвету, либо пролив на какую-нибудь поверхность и попытавшись преобразовать. Поскольку опыта во всем у нас нет… поскольку свободной для использования энергии у нас не так много, как того хотелось бы, то этот вариант обезопасит нас от лишней траты времени. И эта аргументация мне понравилась, причем очень сильно. Эти слова в очередной раз указали мне что я не ошибся с выбором ассистента. — Когда все закончится, готов жениться ещё раз! — хмыкнул я, наблюдая за тем, с каким сосредоточением, во всяком случае внешним, Ада читает какое-то странное заклинание, при этом водя руками над своим крытым стеклянным блюдом, которое та старательно называла аквариумом. Я же отвлёкся, поняв, что не могу поймать или прочувствовать специфичное состояние, о котором было написано в фолианте, и вся проблема заключалась как раз в молоденькой девушке, на лбу которой, от усердия проделываемой работы, выступило огромное количество маленьких капелек пота, которые сверкали в свете ламп накаливания, тем самым приковывая взгляд и мысли. — Фатум, забери меня в бесконечность! — вскрикнула она спустя несколько часов беспрерывных попыток. — У меня получилось! Артур! Я смогла преобразовать энергию в материю! То есть, в эссенцию и, судя по цвету, в правильную! В ту, которой пользуются эти безумные женщины! В ту, которой сможем и мы воспользоваться! — я видел счастье на её лице, и тем хуже было, потому что мои результаты, при всем первоначальном рвении, свелись к нулю. От этого было обидно, паскудно, неприятно. — Да ладно! — удивился я и посмотрел на ассистентку, в глазах которой искрились игривые пузырьки шампани. — Да! Теперь можно попробовать воспользоваться вот этим! Причем готовый продукт можно использовать покапельно! Есть пипетка?! — спросила она, и я тут же сорвался с места, сбегал к нянечкам. Они в очередной раз посмотрели на меня как на идиота со странными запросами, но спустя несколько минут принесли мне то, о чем я попросил. Как только искомое было получено, я вернулся в лабораторию, а там уже происходила магия. — Прости, я не дождалась и решила попробовать, взяв немного на палец. — сказала она. — Это точно то, что нам необходимо. Вот только я не совсем понимаю, каким образом нам теперь этим воспользоваться, но Хозяйка утверждает, что дальше будет проще, хотя, честно, я так чувствую, что дальше будет куда сложнее. В любом случае, граф Уотерс, я вам обещала, что приложу все силы, и я делаю то, о чем обещала... — она кашлянула. — Кстати, а как ваши результаты?! — спросила Ада, и мне стало неловко.