Истина
19 декабря 2021 г., 18:04
Сарутоби так и не поймет истинной причины, стоявшей за нападением Орочимару на Коноху. Хокаге полагал, что его выбор в пользу Минато за статус четвертого каге деревни Листа вызвал у саннина желание мести и ненависть.
Джирайя лишь после смерти своего учителя осознает, что происходившее в Звуке — правда. Орочимару действительно переместился в чужое тело. Отшельник действительно убил сына саннина. Мертвый Мицуки действительно необъяснимым образом исчез с его глаз.
Возможно, именно страдания Орочимару в тот день доказали отшельнику, что его бывший друг — все еще человек. Возможно, именно поэтому он так и не смог возненавидеть саннина, вопреки всему продолжая верить в предателя и нукенина.
О существовании и последующей смерти Мицуки Джирайя умолчал.
Кабуто, после войны обосновавшийся в сиротском приюте, раз в год, на праздник мертвых будет преподносить дары лишь для двоих — погибший матери Ноно и своему единственному другу Мицуки.
Орочимару продолжит гнаться за бессмертием. Он так и не простит себе смерть парня, окончательно закрывшись в себе и сосредоточившись на достижении собственных целей. Хотя окончательно боль не уйдет ни через десять, ни через двадцать лет — только приглушится и станет привычной.
Долгие годы в смерти парня Орочимару будет винить Сарутоби и Джирайю, пока его шпионы не расскажут о технике Чие-баа-сама, которую засекретят и назовут «Самопожертвование».
Саннин признает свои чувства и примет то, что больше никогда не увидит Мицуки. Пока случайно не встретит девушку, поразительно похожую на парня. Она была на половину Кагуя.
«Таких совпадений быть не может», — думал саннин. Не может. Догадаться, чьим сыном был парень труда не составило, но одна лишь мысль о том, чтобы касаться этой девушки, вызывала отвращение.
Орочимару помнил как ясный день насколько был удивлен генотипу Мицуки — насколько совершенным был его потенциал, его здоровье, его способности, заложенные изначально. Разве такие дети могут родиться естественно?
Искусственно созданные образцы, которые были детьми его и девушки гибли. Но Орочимару точно знал, что они были родственниками, поэтому продолжил расщеплять и изменять структуру своих генов. Ничего не выходило. Эмбрионы проживали максимум день и умирали.
Но образцы, которые были получены в ходе скрещивания генов девушки и его деда, выжили. Из десятка эмбрионов сознание обрели двое.
Лог и Мицуки.
Лог развивался очень быстро. Он рано осознал себя, как личность, выбрал собственный путь, стал его правой рукой, помогая управлять деревней Звука. Орочимару не мог воспринимать его иначе, кроме как своим ребенком.
Орочимару знал, что был очень эгоистичен, создавая человека только из желания вернуть свою любовь. А еще, когда он узнал маленького, очень маленького, но все же его Мицуки, он понял, что никак не сможет взять на себя роль отца мальчика.
Он даже понимал, что Мицуки из прошлого может никогда не вернуться, что парень может умереть там, пожертвовав своей жизнью ради него. Но глупая надежда не давала потерять веру дождаться своего любимого человека.
Время шло, и маленький мальчик рос. В нем все сильнее проскальзывали черты взрослого парня: оттачивалась знакомая улыбка, дерзкий взгляд, язвительность. Но только не по отношению к Орочимару.
Каждый год означал лишь одно: в этот раз Мицуки будет навещать Звук еще реже, чем ранее. А навещая, ни за что не подойдет слишком близко, а холодно-равнодушное «Орочимару-сан», однажды произнесенное вместо «отца», закрепится и будет каждый раз напоминать, что саннин в чем-то ошибся.
Не давал любовь, не давал ласки, лишь ждал, когда маленький ребенок станет взрослым? Мицуки стал взрослым, и Орочимару с ужасом осознал, что мальчик превратился в самого себя, с которым он когда-то целовался и спал, пререкался, которого всеми силами хотел подавить. И Мицуки не просто не любил его — ненавидел.
А что, если история не повториться? Что, если парень никогда не попадет в прошлое? Неужели их отношения разрушены навсегда? Только тогда Орочимару оглянулся в прошлое, только тогда раскаяние огромной, невыносимой лавиной взвалилось ему на плечи. Как он мог быть столь холоден, столь жесток к обыкновенному ребенку?
Мужчина был полон решимости рассказать Мицуки правду. Возможно, парень никогда не простит его. Но если Орочимару не может исправить свои ошибки, по крайней мере, он должен их признать.
Когда Орочимару не смог ни дозвониться до Мицуки, ни связаться с ним через змей, он подумал, что парень окончательно исключил его из своей жизни. Мужчина отправил запрос в Коноху с просьбой позволить встретиться с сыном на территории Конохи, пока к нему не пришел неожиданный ответ с пометкой «пропал без вести».
***
Сверху, снизу, вокруг была лишь переливающаяся темно-фиолетовым цветом пустота. Мицуки опустил голову вниз. Он стоял, хотя чувство опоры совершенно отсутствовало, заставляя его нервничать. — Гдя я? — Люди не могут попасть сюда, поэтому и названия у этого места нет. Парень вздрогнул и повернул голову. Рядом с ним был Момошики. С появлением Бога неопределенная тьма превратилась в небо, полное облаков. На одном из них стоял он вместе с Ооцоцуки. — Теперь я отчетливо вижу, что нити твоей судьбы неразрывно связаны с Орочимару. Внутри кольнуло. Мицуки гневно пробормотал: — Я все равно умер. Это не имеет никакого значения. Тут лицо парня просветлело. Он натянуто улыбнулся, скрывая внутри боль, гнев и волнение. — Ты же Бог, значит можешь узнать, что стало с Орочимару? — Он ждет твоего возвращения. Впрочем, твоя жизнь сейчас в моих руках. Мицуки нахмурился. — Что это значит? Я могу вернуться? — Ты не умер только из-за того, что не являлся человеком. В тебе была сила нас, Богов Ооцоцуки, которая и позволила тебе выжить после перемещения, которая позволила бы тебе вернуться в будущее: ты унаследовал способность манипулировать временем, но не успел ее осознать. Спасая Орочимару, ты отдавал все больше своей силы Бога и слабел. Когда же Джирайя ударил расенганом тебе в спину, подсознательно ты желал переместиться назад, в будущее. Но тебе просто не хватило сил. Ты отдал их своему возлюбленному. Вместо перемещения твое тело начало расщепляться, но я вовремя спас тебя и переместил сюда - в место, расположенное между мирами, где нет времени. Впрочем, ты выполнил свое предназначение, поэтому я и решил спасти тебя. — Мое предназначение? — Мицуки окончательно запутался. — Видишь ли, я не могу в полной мере предсказывать судьбу человека, но я вижу пути, по которым он может пойти, а зная его характер и прошлое вполне можно прогнозировать будущее. Я видел будущее Орочимару. У него появится шанс узнать истину и стать Богом, но ценой этого станет существование этого мира. Обычно простые жалкие смертные не волнуют меня, но исчезновение целого мира определенно вызовет дисбаланс во вселенной. Я решил создать нечто, что заставит Орочимару не выбирать уничтожать этот мир. Но тогда в этом мире должно быть что-то, чем саннин не способен пожертвовать. Я отчетливо видел, что семьдесят лет — слишком поздний срок для любви, особенно если речь идет об Орочимару. Тогда я пошел ва-банк и отправил тебя в прошлое, буквально заставив этот мир идти другим путем. Мои надежды оправдались, Орочимару влюбился в тебя, но вот беда — я надеялся, что ты поймешь, что в тебе есть частичка Бога, вернешься в будущее и будешь «долго и счастливо» жить вместе с саннином. А ты практически умер. Мне опять пришлось брать дело в свои руки и спасать тебя. Переместился сюда ты самостоятельно, но после потерял частицу, делавшую тебя Богом. Теперь ты обычный человек и находишься здесь в живом состоянии только благодаря мне. Мицуки моргнул. Огромный массив информации не укладывался в его голове. Неужели Момошики использовал его как средство спасения этого мира? Неужели чувства Орочимару были спровоцированы Ооцоцуки специально? — Не думай, что я всесилен, — легко прочитал мысли парня Бог. — Ты и Орочимару изначально были совместимы, но саннин был слишком стар, чтобы менять себя ради чувств. Он бы просто вышвырнул их глубоко в подсознание, либо не признал бы вовсе. Именно поэтому мне пришлось перемещать тебя в прошлое. Правда, я надеялся, что вернешься назад ты сам и без потерь. — Потерь? — Я же сказал, что ты больше не Бог. Манипулировать временем, использовать режим мудреца, видеть судьбы людей — ни один из этих даров уже никогда не пробудится в тебе. Единственным бонусом, которым ты обладаешь — это повышенная продолжительность жизни и замедленное старение. Все. Слова Ооцоцуки не вызвали никаких эмоций. Мицуки никогда не имел вышеперечисленного, а значит не мог в полной мере ни осознать этого, ни оценить. Главное: он и Орочимару живы и скоро встретятся. Хотя исчезновение режима мудреца огорчала: эта сила не раз спасала его в безвыходных ситуациях. — Но я же остался ниндзя? Ооцоцуки кивнул. — В остальном твоя жизнь не изменится, а у этого мира появится шанс на существование. — Лишь шанс? — голос Мицуки дрогнул. — Лишь шанс, — подтвердил Ооцоцуки. -Даже сейчас присутствует вероятность того, что Орочимару убьет тебя и станет Богом, хотя и более низкая, чем раньше, — тут Момошики ухмыльнулся. — Самый безопасный путь — это убить саннина, но ваша история слишком сильно захватила меня. Я буду наблюдать за вами и вмешаюсь только в самый критический момент, только если саннин действительно будет готов уничтожить тебя.***
Очнулся Мицуки на поляне, ставшей местом нападения для Момошики на команду номер семь. Вокруг зияли прежние рытвины, деревья были повалены, но зеленая травка уже сменяла безжизненный пейзаж, маленькими ростками пробиваясь из искалеченной битвой почвы. Как ни странно, первым делом парень решил навестить Кабуто. — Но она отобрала у меня куклу! — девочка обвинительно тыкнула в грудь своей ровесницы. — В любом случае, отстаивать справедливость кулаками — не самый выгодный способ нивелировать конфликт, — Кабуто вернул девочке куклу, а потом подтолкнул обеих воспитанниц приюта к двери. — А ты больше не отбирай чужие вещи, — напутствовал Якуши и добавил: — За ссору вечером вы, вместо игр, будете сидеть в собственных комнатах. Мицуки не выдержал и расхохотался. Кабуто резко обернулся. — Никогда бы не предположил, что ты станешь такой хорошей нянькой. Глаза Якуши расширились. Он прошептал: — Мицуки… Смех парня мгновенно стих. Он усмехнулся. — Долго меня не было, да? Якуши возмущенно фыркнул. — Значит, все-таки ты был из будущего. — Ты предполагал это? — поднял брови парень. — Изначально нет, но однажды я увидел тебя в Конохе. Хоть ты и был маленьким, я мгновенно узнал своего погибшего друга. Тогда в моей голове возникла теория, которая подтвердилась со временем: недавно до меня дошли слухи, что третий член команды номер семь пропал без вести. — Но теперь я здесь и никуда не собираюсь уходить. Кабуто выдохнул. — Теперь-то ты можешь рассказать мне всю правду? Что было между тобой и Орочимару? Почему ты смог выжить после путешествия во времени? Мицуки присел прямо на пол и, обхватив колени, положил на них подбородок. — Об этом должен знать только ты… — Меня удивляет, что ты воспринял мой рассказ без скептицизма. — Я годами жил рядом с Орочимару. Я знал тебя. В моей голове вертятся десятки легенд о Лунных Богах. Как я могу не поверить тебе? — Действительно, — усмехнулся Мицуки. — Но я все равно рад, так как ожидал море вопросов и сомнений в свою сторону. Кабуто присел рядом. — Навещай меня иногда, — попросил он. — Без разрешения покидать приют я не имею права, но ты в состоянии проникнуть сюда, не попавшись на глаза моим охранникам-ниндзя. Мицуки улыбнулся. — Конечно, — согласился парень. — Или отправлю к тебе своих белых красавиц. Взгляд Мицуки стал извиняющимся. Кабуто усмехнулся, прекрасно понимая, к кому парню так не терпится навести визит. Медик махнул рукой. — Иди уже. Сын саннина исчез, оставив после себя мягкий порыв ветра, взлохмативший Якуши волосы. Кабуто качнул головой и улыбнулся. Мицуки не изменился, как и его выходки с резким ускользанием из поля зрения. Этот парень был все таким же невыносимым и родным, как и раньше.
