Йотун за границей

      Ярость Тора, которая успокоилась до скрытого и почти спокойного гнева, вспыхнула снова и прежде, чем он смог унять свою ревность, он резко ударил хлыстом по внутренней стороне бедра Локи. Локи не ожидал этого и взвыл от удивления.       Тор не дал ему передышки и начал бить по каждому дюйму его тела от бедер до колен, не щадя до сих пор нетронутой, но чувствительной кожи внутренней стороны его бедер, так близко к влагалищу, что Локи наверняка чувствовал свист воздуха, когда хлыст хлестал его по бедрам.              Тор не сказал ни слова, просто продолжал вымещать свой гнев на плоти колдуна, контролируя дыхание и ритм ударов, как будто он практиковался со своим мечом. Он только изменил позу, чтобы переместить хлыст на плечи йотуна, когда подумал, что тот может онеметь внизу.       Сначала, после первого вопля боли и удивления, Локи терпел стоически, давая Тору удовлетворение от случайных стонов, когда Тор целился в особенно хорошо потрепанное место. Постепенно стоны стали сливаться, и вскоре Локи начал беззвучно всхлипывать.       Тор остановился на мгновение, чтобы полностью оценить вид страданий Локи: слезы покатились по лицу колдуна, его глаза распухли и отчаяние начало расцветать. Он откинул голову трикстера за волосы и приподнял его подбородок, держа хлыст так, чтобы он видел его. Глаза Локи расширились, и он выглядел так, словно собирался сдаться и на этот раз открыть рот, если Тор надавит.       Его тяжелое дыхание указывало на то, что колдун пытался взять свою боль под контроль, и каждый отчаянный вздох приближал его прямо к члену Тора. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы заставить Локи умолять? Много, судя по предыдущему опыту Тора. Его колдун был жестким и упрямым. Тем не менее, Тор был удовлетворен вздохами и тяжелым дыханием. Тело Локи вздымалось, как будто он бежал так быстро, как только мог.       Тор не собирался играть красиво и улыбнулся при мысли, что Локи этого не знает. Не приближая свой член к лицу йотуна, Тор снова поднял хлыст и небрежно опустил вдоль его бедер.       Локи закричал, и все его тело снова напряглось, затем он замолчал, за исключением глубоких, контролируемых вдохов. Тор не был точно уверен, куда ударил плоский кончик хлыста, но Локи собирался просить о том, в чем отказал Тору несколько минут назад.       Тор снова поднял хлыст. Через несколько секунд, когда Локи в напряженном молчании принял удары плеткой, усилие проявилось на его лице и по всему телу. Локи сдался. Он заплакал, все его тело обмякло, не в силах даже собраться с мыслями об обрушившихся на него ударах.       Бля-я-ять, как же Тор наслаждался долгой, медленной, интенсивной поркой; приятной по-своему и с очень удовлетворительным итогом. Когда Локи начал умолять, слезы и рыдания душили его голос, Тор поймал себя на том, что наслаждается, как будто это был в своем роде его сексуальный оргазм.       - Довольно, Тор, довольно. Остановись, прошу тебя. Я не могу... ты не должен. Пожалуйста. Пожалуйста.       Его голос дрожал, полный слез и боли. Еще недостаточно. Тор был жаден и хотел все это в этот момент. Никакой пощады его вероломному, неверному, змеиному колдуну.       - Тор, пожалуйста! Пожалуйста. Я умоляю тебя. Не надо…       Локи в ужасе посмотрел вверх, когда Тор снова поднял хлыст.       - Умоляешь, о чем, Локи?       Удар!       - Пощады!       - У меня ее нет. Не в этом.       Удар!       - А-а-а! Прощение!       - Опять не то, Локи. Продолжай умолять.       Удар!       - Что?.. Чего ты хочешь от меня? Ах, пожалуйста, Тор, чего ты хочешь?       - Умоляй меня о том, в чем ты только что отказал мне, любовь моя.       Локи посмотрел на него в ужасе и агонии, а затем его взгляд упал на разъяренный, напряженный член Тора. Он снова посмотрел на Тора, на его лице было написано унижение.       - Это все? Ты хочешь, чтобы я умолял отсосать? А-а-а!       - Меньше вопросов и больше мольбы, Локи. Поторопись, эта рука устает, и через мгновение я переключусь на свою более сильную, но менее точную левую руку…       Локи поморщился, то ли в предвкушении новой боли, то ли в гневе на то, что ему пришлось унизить себя, Тор не был уверен, но наслаждался этим. Он опустил хлыст в последний раз под крик колдуна и поменял руку, как и обещал.       Локи воспользовался мгновенной передышкой, чтобы сделать глубокий вдох, и снова начал умолять.       - Тор. Прости, что отказал тебе. Я ошибся. Позвольте мне... позволь мне пососать твой член, Тор. Если ты позволишь мне, я с удовольствием отсосу…       Локи открыл рот и высунул язык, все еще тяжело дыша и пытаясь взять боль под контроль. Тор уставился на него, ожидая увидеть отблеск прежней угрозы в глазах, но тем не менее опустился на колени, взял член в руку и прижал головку к плоской поверхности свободно предложенного языка. Он водил его туда-сюда, наслаждаясь жарким задыхающимся дыханием, приветствующим его член, прежде чем сунуть его в ожидающий рот колдуна. Он наклонился, чтобы поцеловать Локи.       Локи улыбнулся, когда Тор прервал поцелуй.       - Мне нравится, когда ты преклоняешь передо мной колени, Громовержец.       - Блять, Локи! Что я должен сделать, чтобы ты держал язык за зубами? Разве что заткнуть тебе горло членом, которым ты, кажется, наслаждаешься не меньше, чем насмехаешься надо мной.       Он положил руку на затылок Локи, обычно ласковый жест, который теперь содержал оттенок доминирования и контроля, учитывая положение трикстера. Колдун начал двигать головой, чтобы как следует взять член Тора в рот, и как только он сделал это, Тор скользнул рукой от задней части шеи Локи к горлу, чуть выше ошейника. Он не сильно сжал, но Локи тут же вытащил член изо рта и выдохнул:       - Нет, Тор, никогда не дави мне на горло.       Он нервно посмотрел на Тора, который тут же убрал руку и отступил назад, давая Локи пространство.       - Мне очень жаль, Локи. Этого я не знал.       - Не извиняйся, Громовержец, - прорычал Локи. - Кажется, кто-то собирался заткнуть меня своим членом, не так ли?       Тор недоверчиво рассмеялся. Его колдун был бесстыден. Он, не колеблясь, схватил Локи за подбородок, и втиснул свой член между его губами, и... о, благословенное облегчение от ощущения языка и мягкого сосущего рта. Тор вышел, пока головка члена не оказалась в пределах губ колдуна, и толкнул снова, пока не коснулся задней части горла Локи, затем снова скользнул назад, толкнул вперед и качнул, чтобы преодолеть барьер горла.       Локи заглотил, и Тор отпустил хватку, позволяя ему контролировать. У колдуна не было ни рук, ни магии, чтобы сигнализировать о дискомфорте, поэтому Тор должен был уступить ему контроль , чтобы тот смог говорить в случае необходимости.       Тор позволил Локи доставить ему удовольствие в течение нескольких минут, достаточно, чтобы снять боль, напряжение и дискомфорт и позволить удовольствию начать расти. Он провел пальцами по лицу колдуна. Локи посмотрел на него с чем-то вроде спокойствия, с нежностью. Ах, Локи! Тор не ожидал от него такой наивности.       Локи явно ожидал, что Тор заговорит сейчас, пообещает облегчение, если йотун будет сотрудничать. На какую уступку пойдет Локи в обмен на милость? Тор решил не предлагать ничего. Локи мог подумать, что его обещание никогда больше не упоминать о интрижках чего-то стоит для Тора. Если так, то он ошибался. Тор не будет удовлетворен, если колдун всего лишь пообещает никогда больше не упоминать о таких вещах в присутствии Тора.       Не потрудившись заговорить со своим колдуном, он оторвал голову Локи от своего члена и снова пустил в полет длинный хлыст, с точностью рожденной долгой тренировкой. Снова ударив по внутренней стороне бедра, плоский конец хлыста обвился вокруг него. Локи закричал от гнева, боли и беспомощности, которые переросли в вопли, когда хлыст прошелся по существующей ране.       - Тор!.. - хриплый крик Локи послал дрожь от позвоночника Тора до нижней части живота. - Я сделал, как ты просил, Тор! А-а-а, пожалуйста, что ты делаешь?       Ах, теперь он мог бы просто трахнуть Локи и считать это вполне заслуженным трахом.       - Ты думал, что мне этого хватит? Нет, я не удовлетворюсь видимой покорностью, которой было достаточно для твоих "друзей".       Даже когда он обрушил хлыст на беззащитный зад Локи со всей силой, на какую был способен, какая-то часть его ужаснулась полученному удовольствию. Маленькая часть. Другая часть его наслаждалась этим. Локи лежал перед ним, Локи вручил ему повод для наказания, Локи отдавал себя гневу Тора, Локи принимал боль, превращая ее в... Тор не знал, во что именно. Странное удовольствие, которое понимал только его колдун, и Тор был заинтригован.       С каждым ударом Локи вопил от ужаса и растерянности перед этим новым поворотом в их игре. Он думал, что контролирует это, контролирует Тора. Что ж, он делал это во многих вещах, Тор признавал. Но не в этом. Не в том, кому принадлежал Локи.       - Я не спрашиваю, Локи. Я требую. И я возьму то что принадлежит мне, то что мне причитается.       Тор подчеркивал каждое предложение ударом, от чего Локи взвыл.       Тор остановился, чтобы восстановить дыхание. Затем он склонился к уху йотуна, и ухмыльнулся, зная, что Локи услышит его усмешку. Локи, едва не рыдая, попытался приподняться, но его удерживали веревки и сильная рука Тора на затылке.       Тор ядовито прошептал:       - Я не думаю, что буду удовлетворен, выбивая из тебя непослушание сегодня вечером. Какое удовлетворение я могу получить после ревнивой ярости? Может быть, если я первым прольюсь в твою нетронутую пизду?       Он отошел назад и присел на корточки, чтобы провести головкой члена между ног Локи.       Локи закрыл глаза и вздрогнул от этого ощущения. Тор не был уверен, было ли это беспокойство или ожидание. Или смесь того и другого.       - А-а-а! Тор... пожалуйста, пожалуйста...       Тор был восхищен потерянным, испуганным выражением лица Локи. Он смотрел на своего колдуна, чье заплаканное лицо снова безнадежно повернулось к полу, губы шевелились, когда он задыхался от рыданий и умолял Тора... о чем? Он не думал, что даже Локи знает.       Тор улыбнулся про себя. Он был в "ужасном" настроении. Наклонившись к уху Локи, Тор почувствовал, как глаза Локи снова распахнулись в ожидании того, что изо рта Тора ему в ухо потечет яд. Тор был счастлив услужить.       - Нет. Я не стану отнимать у тебя невинность, Локи, какой бы она ни была. Как будто ты когда-нибудь был невинен.       Локи задохнулся от смеха, а затем у него перехватило дыхание, когда он задался вопросом о полном значении этого слова.       - Я думаю, что приму твое предложение отвести меня к этим "друзьям" в Альвхейме или в другом месте. Тем, кто так искусно доставляет тебе удовольствие. Как ты и предлагал, я позволю им продемонстрировать на тебе свои навыки, только диктовать условия, уже будешь не ты, а я. Возможно, они оценят твою предполагаемую девственность. Если так, то я спрошу во сколько они это оценят, и сам буду держать тебя открытым и доступным, пока тот, кто больше заплатит, будет ебать тебя своим членом, а потом, возможно, и другие. Может быть, тогда мой гнев успокоится, а?       - Тор... ты бы не стал…       Едва слышно прошептал Локи, но Тор услышал его. Он гадал, что же произойдет, как колдун отреагирует на эту угрозу. Отнесется ли к этому как к части игры? Локи знал, что Тор грозен в своем гневе, и к тому же безжалостен, но насколько он доверял любви Тора?       Тор видел и чувствовал страх колдуна перед ним. Страх, который Тор понимал, потому что они те кто они есть и этого нельзя было изменить. Но Локи действительно доверял Тору, как в постельных играх, так и в других сердечных делах. Это доверие было драгоценным и с трудом завоеванным даром.       Кожа йотуна под его рукой была обжигающе горячей, но глаза Тора снова неумолимо притягивались к мягкому, влажному входу под избитой, пылающей плотью Локи. Он обнаружил, что стоит на коленях между скованными ногами трикстера и, держа ягодицы Локи в своих ладонях, слегка раздвинул их, чтобы погрузить язык между мягкими лепестками, которые раздвинулись для него. Он чувствовал жар от изуродованной плоти на своем лице, чувствовал, как Локи борется и хнычет, когда он вращает языком и кладет руку на член йотуна.       Он слышал, как Локи мяукает от удовольствия, но Тор еще не закончил со своим наказанием. Почти с сожалением он ослабил хватку на истекающем напряженном члене и убрал свой язык, воспользовавшись моментом, чтобы погладить свой собственный член. Тор усмехнулся про себя, услышав, как Локи начал ругаться и оскорблять его. Он не планировал этого, и это было более чем идеально.       - Только не снова, Тор! Ты болван, скотина, сгори в Хельхейме с твоим жалким языком, пальцами и членом! Пусть все они подхватят черный зуд и отвалятся! Ты больше не оставишь меня неудовлетворенным!       - Не забывай о хороших манерах, Локи.       Тор снова схватил хлыст и заставил Локи замолчать несколькими хорошо поставленными ударами. Его проклятия превратились в крики боли, а затем в мольбы.       - Я сделал то, что ты хотел, Громовержец, чего еще ты требуешь? Пожалуйста, пощади!       Тор внимательно прислушивался, пытаясь понять, что это слишком для колдуна, но Локи не показывал никаких признаков того, что сдается, только плакал от боли и кричал в гневе. Тор бросил хлыст и осторожно взял лицо колдуна в ладони.       - Ах, Локи. Ты, конечно, не в том состоянии, в каком был раньше. Не такой элегантный и чопорный, но все такой же не сдержанный. Мне придется подумать, как правильно наказать тебя в будущем, если мои усилия бесполезны.       Локи определенно чувствовал Тора, и он наклонился в поцелуе так сильно, как только мог, в своем связанном положении. Тор, в свою очередь, чувствовал вкус слез и пота Локи в поцелуе, как доказательство его сильной руки и доверия колдуна.       Локи издал неуверенный звук, когда Тор обошел его связанное тело, проводя пальцами по спине. Тор мог сказать, что нижняя часть тела колдуна пульсировала болью, и Локи напрягся и застонал, когда Тор провел своими короткими ногтями по его заднице и бедрам.       Трикстер замолчал, не двигаясь, как он обычно делал, когда больше всего опасался Тора. Громовержец похлопал Локи по заднице (под шипение колдуна, который понял, что мудрее не привлекать к себе внимания прямо сейчас), и большим пальцем приоткрыл женское отверстие Локи. Оно было мокрым и вялым. Он взял свой член в руку, погладил один раз, и приблизил его к мокрой дырочке.       Локи слегка заскулил от этого ощущения, пока Тор оценивал то, что лежало перед ним. Его колдун, голый, лежащий на животе и избитый, запястья и лодыжки вывернуты и связаны грубой веревкой, слезы окрашивают его лицо, немалый страх виден в его позе, яркая боль в бедрах и заднице только начинает притупляться и углубляться... и его текущее отверстие открыто и готово к тому, чтобы его взяли.       Трудно было понять, чего Локи хочет от этого. Тор был уверен в том, чего хотел сам. Если бы речь шла только о его желаниях, он бы уже набросился на трикстера, не обращая внимания на его желания или потребности, и обычно именно такой Тор нравился Локи. Ему нравилось быть использованным Тором, нравилось быть беспомощным и подавленным размерами, силой и желанием Тора. И Тор прочитал по лицу Локи, что должен действовать, как будто ничего не изменилось сегодня вечером. Но будь проклят извилистый разум его колдуна, Тор не знал, может ли он поверить в кажущееся беззаботное отношение Локи к его девственности.       Тор не был склонен к чрезмерным размышлениям, но понять Локи иногда было необходимо. Сам Тор не придавал большого значения девственности партнера, лишь настолько, насколько это делала сама женщина или мужчина, о котором шла речь, если уж на то пошло. Он не был особенно тронут своим первым разом, так как это был естественный эксперимент с добровольными друзьями.       Локи мог чувствовать то же самое и расценивать это как очередное свидание с предвкушением нового опыта. Или Локи мог рассматривать это как уникальный момент между ним и Тором, момент, в котором Локи исследовал свое тело йотуна так же, как и Тор.       В таком случае, Громовержец понял, что он должен относиться к этому как к траху, ничем не отличающемуся от любого другого траха, который он делил с Локи. Это были он и Локи, вместе, их уникальная близость, которая одаривала каждого из них взаимной радостью, странным удовольствием, общей интенсивностью потребности, желания, боли, удовольствия и просто секса.       Тор громко рассмеялся, заставив Локи напрячься, а его внутренние мышцы сжаться на члене Тора, поэтому тот закончил свой смех стоном. Он решил принять дар, который предлагал ему Локи, насладиться его ничтожным положением, его уязвимостью, его сдачей своего йотунства Тору самым интимным способом.       Тор понял, что его ревнивый гнев начинает угасать. Его колдун по-прежнему будет находиться в Девяти Мирах и за их пределами, будучи непостоянным, постоянно меняющимся, постоянно соблазняющим "Я", и Тор не мог и не хотел остановить это или контролировать его. Но Локи всегда вернется к нему, он пообещал, и это будет просто Локи, его истинное "Я", которое, как Тор знал в своем сердце, уже было разделено с Тором и только с Тором.       Он расслабился впервые с тех пор, как Локи насмехался над ним, и собственнически положил руку ему на затылок. Это то, что Локи предложил ему, это то, что Локи хочет. И он возьмет его девственность. Он хотел видеть лицо Локи, но сначала решил подчеркнуть реальность их связи, их союза.       - Мне действительно наплевать, кто к тебе прикоснется, колдун. Это не имеет значения. Потому что я знаю, кому ты принадлежишь. И ты тоже.       Удерживая Локи одной рукой на спине, Тор толкнулся внутрь. Локи выдохнул, как будто ожидание истощило его. Тор чувствовал, как бархатистые мягкие стеночки колдуна медленно поддаются. Локи опустил голову и застонал, когда Тор полностью вошел, и мышцы йотуна восхитительно содрогнулись вокруг него. Он покачал бедрами, чтобы Локи знал, что он здесь, что он большой, твердый и требовательный, и он возьмет то, что принадлежит ему.       Локи застонал, и Тор задался вопросом, чувствует ли Локи сейчас больше боли или удовольствия. Боль во всем теле – несомненно. Дискомфорт между ног, весьма вероятно, но и удовольствие, возможно, тоже.       Тор мягко толкнулся в него, и почувствовал, как Локи тихо вздохнул. Ободренный, он начал медленно двигаться, и потянулся, чтобы схватить наполовину твердый член Локи. Когда он вошел глубже, его бедра оказались вплотную к разгоряченному болью заду Локи, и Локи застонал от ощущения проникновения в его нутро и давления на рубцы. Его голова упала вперед, и Тор услышал гортанный звук, когда Громовержец экспериментально обвел его бедра.       Отодвинувшись назад, чтобы поменять позу, он повернул бедра, чтобы углубить досягаемость своего члена. Он был почти уверен, что услышал, как Локи выдохнул его имя, и эти бархатные мягкие мышцы снова сжали член Тора. Он застонал и приготовился осторожно отодвинуться от Локи, чтобы развязать веревки на его запястьях и лодыжках, когда понял, что колдун опустил голову, и все напряжение и сопротивление растаяли, когда он медленно растворился в слезах. На этот раз это не слезы боли или разочарования. Слезы капитуляции. Тор почти почувствовал это, что мысли, планы и заговоры трикстера ускользнули, когда его колдун, наконец уступил ему. Он услышал, как Локи снова выдохнул его имя, побежденный, едва слышный звук, но все равно.       Все еще внутри Локи, Тор позволил ему тихо плакать несколько мгновений, чувствуя, как красивое, сильное, гибкое тело колдуна дрожит и задыхается под ним. Он решил, что хочет видеть лицо Локи в поражении, поэтому поцеловал его в затылок, осторожно выскользнул и наклонился, чтобы посмотреть, как плачет его колдун. Он знал, что Локи видет как тает его собственная защита, отраженная в глазах Тора.       Тор поцеловал его. Короткий поцелуй, обещание нежности и страсти, боли, силы и любви. Затем Тор воспользовался моментом, чтобы снова оценить то, что лежало перед ним: Локи голый, на животе, избитый, запястья и лодыжки вывернуты и связаны грубой веревкой, слезы окрашивают его лицо, все сопротивление исчезло из его позы, темные полосы на его бедрах и заднице только начали тускнеть и углубляться... и его текущая нуждающаяся щелочка все еще открыта и готова к тому, чтобы Тор взял ее.       И он возьмет ее. Тор быстро развязал веревки вокруг запястий и лодыжек Локи, и тот не сопротивлялся и не задавал вопросов, просто принял это. Он отнес не протестующего колдуна к кровати, где толкнул его вниз, привязав запястья к столбикам кровати, в то время как Локи был отвлечен болью от приземления на свежие раны.       Тихие рыдания начали стихать. Тор посмотрел на Локи сверху вниз, понимая, что его гнев растаял так же, как и желание Локи спровоцировать его; его ревность была смягчена капитуляцией Локи. С таким же успехом можно попытаться поймать и контролировать мерцающее северное сияние, как заставить Локи быть другим, но колдун сдался. И сдался только Тору.       Он поцеловал и вытер слезы со щек Локи. Локи дрожаще улыбнулся, хотя намек на его дерзость тоже был очевиден.       Хотя Тор знал, что редко бывает, чтобы женщина достигла оргазма в первый раз, когда она позволила проникнуть в себя, это не было невозможно, и он чувствовал себя более чем достойным для этой задачи, лицом к лицу с его любовью. Его собственный вес прижимал Локи к кровати, а колдун сам раздвигал ноги, как разрешение Тору взять его, задние части его ног были темными от полос и начинающихся синяков. Тор грубо схватился за ноги, наслаждаясь плавным скольжением, а его член оказался прижатым к мокрой щелочке, чтобы увлажнить, нагреть и надавить. Тор хотел исследовать, трахать и заливать своим семенем.       - Что ты задумал, Громовержец? - лениво спросил Локи. Он казался полностью расслабленным, принимая ощущения, которые бродили по его коже.       - Я хочу видеть твое лицо, когда заставлю тебя кончить, - ответил ему Тор почти задыхаясь.       - Какие сантименты, - пробормотал Локи, глядя на Тора с явным обожанием.       Тор обеими руками откинул назад волосы Локи, чтобы тот не мог отвести взгляд. Грубый, незащищенный, доверчивый взгляд Локи был волнующим.       - Ты не можешь обвинять меня в этом, пока у тебя такое выражение лица, Локи. Я вижу тебя.       Он подчеркивал последние слова движение бедрами, чтобы Локи задыхался, и Тор с удовольствием наблюдал, как взгляд Локи превратился из заботливого в беспомощный, безнадежно восторженный. Он начал погружаться все глубже, когда Локи отдернул ноги, чтобы позволить ему это.       - Тор, - прошептал Локи, не дрогнув в его взгляде, в его обожании.       Затем громче:       - Тор…       Тор грубо поцеловал его и ускорился. Локи снова задохнулся от желания. Локи еще раз простонал имя Тора, а затем начал почти петь его, когда все его тело согнулось, пальцы ног согнулись, руки сжались, когда они потянули за путы.       - Тор. А-а-а! Мой принц, мой Король... Тор. Тор, мой Тор…       Он простонал имя Тора от боли, когда Тор схватил его больную задницу.       - О-о-о! Тор…       Он застонал и стиснул зубы, когда Тор изменил угол и темп, чтобы дразнить и мучить его и, наконец отправить к долгожданному наслаждению.       - Тор...Тор, Тор, мой принц, о мой Король, любовь моя.       Тор не собирался больше ничего требовать от Локи, он просто хотел заявить свои права. Но по мере того, как он чувствовал, что Локи поднимается все выше и выше в своем удовольствии, он обнаружил, что говорит низким напряженным голосом:        - Ты не будешь делиться этим ни с кем, кроме меня, Локи, ты слышишь меня? Ты мой, и только мой. Скажи мне, что понял меня.       Локи был почти безмозглым от ощущений и ответил Тору мучительным стоном.       - Да, да, это так, Тор, твой, только твой, я твой.       Тор однажды уже пытался воспользоваться подобным моментом, и Локи едва простил его, но Тора это не волновало прямо сейчас. Услышав эти слова от любимого, он получил удовольствие наблюдать за его лицом, когда оно стало еще слаще, в тот момент, когда Локи перестал думать и просто был привязан к миру только членом Тора внутри него.       Тор примет все последствия, которые колдун захочет предъявить завтра утром, но сейчас, были только Локи и его удовольствие, и Тор, затопивший чрево Локи своей влагой.