Follow you

Два дня назад. — Ты хоть понимаешь, что натворил, щенок? — мужчина зашипел, едва сын зашёл в его кабинет. Всё, что лежало на его столе, с грохотом полетело вниз. Стакан разбился вдребезги, его содержимое разлилось на полу, пачкая упавшие бумаги. Кэйа вздрогнул, вжимая голову в плечи. Сейчас ему будет больно. Всё нормально. Он заслужил. Зато Дилюк в порядке. Отец подошёл быстро, как и ожидалось, схватил за воротник и швырнул того на пол, заставив приложиться о него щекой. Он стал пинать его ногой, обутой в твёрдые кожаные ботинки, носок которого больно впечатывался в живот, буквально выбивая из Альбериха воздух. Он старался закрывать от ударов лицо, подставляя вместо руки, плечи или спину, потому что синяки на нём сложно будет скрыть. — Скажи спасибо, что не железные, сукин ты сын. — «Я твой сын.» Мужчина в возрасте последний раз пнул его в живот и отошёл к своему столу, на который опёрся руками, дыша глубоко и громко, словно разъярённый бык. — Я не знаю, что стрельнуло в твоей дурной башке, раз ты решил, что имеешь право срывать посвящение в якудза. Не будь ты единственным оставшимся наследником моей власти — я бы с тобой не церемонился, ты бы давно червей в земле кормил. Если мафией будет управлять девушка — это просто смешно. А учитывая, насколько бесполезна твоя сестра… — Не говори так о ней. Да, я ужасный сын, ужасный якудза, но не трогай Дэри, она не причём. Отец Альберих опасно сощурился, глядя на сына пронизывающим взглядом. Если бы он мог им испепелять, Кэйа бы давно превратился в горстку сажи. Фыркнув с отвращением, тот отвернулся. — Не попадайся мне на глаза. И учти, если спасённый тобой говнюк скажет хоть кому-то вне о том, что произошло — я убью его, а тебя подвешу за яйца к потолку. В паху кольнуло, заставляя мужчину скукожиться. Отец явно не преувеличивал, говоря о подобном. Кэйа поправил свою одежду, чтобы проявляющийся синяк на плече не было видно, зашёл в кабинет Ин, попросив доставить односпальную кровать к сегодняшней ночи, и вернулся в комнату, натянув лисью ухмылку на лицо и плюхнувшись рядом. — Я заказал себе новую кровать. А ты будешь спать на этой. — он хлопнул по матрасу, глядя на старого друга. Дилюк промолчал, но всё же кивнул, смотря на полусогнутые забинтованные пальцы, которые до сих пор отзывались болью, стоило ими пошевелить, и зябко повёл плечами от нервов. Койку привезли через пару часов и занесли люди из Каэнри’ах. Как только ей установили и застелили, Кэйа улёгся на неё прямо в одежде, лицом к стене, и закрыл глаз. Рагнвиндр несколько минут смотрел ему в спину. Он молчал всё то время, пока доставляли кровать, постоянно поправляя рубашку, словно чего-то боялся. А ещё зачем-то распустил волосы, будто бы что-то прятал. Дилюк лишь вздохнул, решив ничего не спрашивать. У них не настолько высокий уровень доверия друг к другу, чтобы Альберих рассказывал ему о таком.

***

Кэйе восемь, он совсем ещё не познал жизнь, но бес попутал его сунуться в кабинет главы, пока тот ушёл на собрание. Мальчик залез в его кресло и начал мотать ногами, представляя, как он вырастет и будет сидеть точно так же, как его отец, и раздавать указания. Дверь в кабинет резко открылась, из-за чего Кэйа дёрнулся и ногой ударил ножку стола, не рассчитав силы. Баночка с чернилами, стоявшая на нём, упала, и содержимое начало заливать какие-то документы. Чёрные как бездна чернила поедали бумагу вместе с буквами, мальчик побледнел. — Нет-нет-нет! Стоявший в дверях Ваданохару подлетел к нему, вытаскивая из-за стола за шкирку, обеспокоенно прижимая к себе после. Чёрт, это были очень важные документы. Отец живого места на нём не оставит. — С-спрячься где-нибудь. Я попытаюсь н-найти тряпку и что-нибудь с-сделать. — старший от страха начал заикаться, думая, куда бы запихнуть Кэйю, чтобы отец его не нашёл. Как защитить? Что же делать? Но все вопросы резко отпали, потому что Альберих-старший появляется в дверях с довольной ухмылкой на лице, от которой не остаётся и следа, когда он видит перепачканного в чернилах Кэйю, пятна на столе, и смятый почерневший местами лист бумаги, что мальчик сжимал в руках. — Ты, сын бляди. Я покажу тебе, где твоё место. Мужчина достал пистолет, перезаряжая его, и направил прямо на сына, выстрелив. Он попал. Да только не в того. Хоть изначально он и целился в Кэйю, уродца в семье, который больше был похож на подброшенного цыганами мелкого засранца, он попал в Ваданохару. Потому что тот закрыл младшего брата своим собственным телом, таким образом спрятав от отца. Мальчик упал замертво, под ним начала появляться лужа ярко-красной крови. Каштановые волосы стали бордовыми, а бледная кожа словно стала ещё бледнее на пару тонов. Альберих-младший закричал, выкидывая в сторону бумажку, и сел на колени перед телом брата, начав трясти его за плечи. — Хару! Хару! — из глаз мальчишки градом посыпались слёзы, падая прямо на труп и оставляя мокрые пятна на одежде. Терроризировал он его недолго, поскольку тяжёлая нога пинком отправила его в стену, заставляя кубарем прокатиться по полу. Из-за него погиб первый сын и наследник Каэнри’ах. Ему повезло, если его не пристрелят прямо сейчас. На крики прибежала вторая жена главы и по совместительству мать Кэйи, Альвхейд, которая начала хватать мужчину за руки, мешая подойти к сыну. — Кэйа, беги отсюда! Беги сейчас же! Обеспокоенный голос матери, граничащий с истерикой, до сих пор снится ему в кошмарах. Мальчик кое как поднялся с пола, превозмогая боль, и побежал прочь из кабинета. Он всё испортил. Это его вина. Схватив кошелёк из протянутых рук Дайнслейфа, его наставника, он выбежал на улицу. Была поздняя ночь, дождь лил стеной, но он продолжал бежать, захлёбываясь слезами. Мальчик спрятался в заброшенном здании и дрожал. Ноги тряслись от холода и ссадин, которые он заработал, потому что забыл надеть обувь. Через десять минут подъехала машина, и сердце Кэйи пропустило один удар. Неужели он так быстро нашёл его? Неужели выхода нет и его убьют сегодня? Но, вопреки ожиданиям зажмурившегося от страха мальчика, на его макушку мягко легла чужая рука, растрепав мокрые от дождя волосы. Он открыл глаза: перед ним стоял Дайнслейф и тепло улыбался. — Ну куда же ты убежал, глупый? Я ведь должен был помочь тебе уехать отсюда. Альберих вздрогнул и в следующую же секунду расплакался, потянув руки к мужчине и повиснув у него на шее. Дайн, похлопывая того по спине, отнёс его в машину, на которой шофёр отвёз их на вокзал. Перед тем, как отпустить его в свободный путь, мужчина переодел его прямо в машине в чистую одежду и по-отцовски поцеловал в лоб. — Береги себя, Кэйа. Мальчик вышел из машины, снова промокая, и уже в обуви похромал на перрон. Он сел на поезд, уехав, куда глаза глядят. Выйдя в Осаку, он бесцельно блуждал несколько часов, шмыгая носом и поправляя то и дело спадающую на лицо из-за дождя мокрую чёлку. Холодно. Какой-то мужчина вышел из подъезда, и Альберих прошмыгнул внутрь, чтобы согреться хоть немного. Шлёпая мокрыми ботинками по плитке, он начал ходить по этажам, рассматривая их. На одном из них он столкнулся с красноволосым мальчиком, примерно его возраста. Тот подбежал к нему, заставляя юного мафиози сжаться, ожидая удар, и очень громко сказал: — Ты не простынешь? Кэйа поморщился от громкого звука. Тот виновато похихикал, почёсывая затылок. — Ты весь промок. Наверняка замёрз. Хочешь, я тебе чай вынесу? Чай… Тот чай был очень вкусным, Дилюк. Кэйа пошёл за ним, и жил в спокойствии несколько месяцев, смотря на мир двумя глазами, и улыбаясь ими своему лучшему другу, который принял его в семью вместе со своим отцом, как родного. Жил, пока его не нашли. Отец Альберих не любил оставлять дела незавершёнными, поэтому он нашёл своего сына от второго брака в Осаку, когда тот шёл домой из вечерней школы, схватил за волосы и потащил за собой в машину. Его отвезли в лес, где несколько раз окунули головой в ведро с водой, выведывая, о чём он успел рассказать людям вне семьи. Убедившись. что Кэйа чист и не выдал тайн семьи, мужчина достал нож. — Это тебе за то, что сбежал от нас, грязный щенок. Он выколол ему глаз, оставив на уже вечно закрывшемся веке четырёхугольную звезду — знак Каэнри’ах. Печать, которую не смыть. Вечное клеймо, которое будет напоминать о себе кровавыми разводами на подушке и болевыми откликами прошлого. — Кэйа, это ты…? Что ты тут делаешь? Ох, а что у тебя с глазом? Ты в порядке? — Люк? Ох, глаз в порядке, просто… Просто он приболел и его нужно вылечить.

***

День назад. Альберих проснулся в холодном поту, резко садясь на кровати, и начал судорожно хватать губами воздух, будто бы его душили. Когда он проморгался, то понял, что находится у себя в комнате, крови на подушке нет, а на кровати рядом Рагнвиндр. И всё хорошо. — Плохой сон? — Дилюк уже не спал, а сидел и читал одну из книг, стоящих на полке Кэйи. — Я надеюсь, ты не против. Будить тебя не хотелось, да и выходить… Тот понял, что мужчина имел в виду резко оборвавшимся предложением слово «страшно». Ему страшно покидать комнату и уж тем более говорить с кем-то из посторонних. Рагнвиндр сглотнул, сжав забинтованными пальцами книгу, и Кэйа умирает внутри. Он бы отдал всё, что у него есть, чтобы Дилюка здесь не было. Чтобы он никогда не попал в этот ад, называемый «мафиозной семьёй». Он бы с превеликим удовольствием прошёл через него один, не впутывая в это никого. — Нет конечно. Ты можешь брать любые книги, которые захочешь. — Альберих отмахнулся, поднимаясь с койки и подходя к шкафчику, взял оттуда книгу «Три Мушкетёра». — Кроме этой. — Понял. На самом деле это была не книга. Это был дневник Кэйи, замаскированный под сказку, чтобы никому не пришло в голову, что он вообще его ведёт. Когда мужчина посмотрел бывшему названному брату в глаза, он заметил, что тот завис, а взгляд стал стеклянным и словно смотрел сквозь. — Что такое? — то ли ради приличия, то ли правда беспокоился, поинтересовался. — Ты и так уже для меня много сделал, но… Можно попросить тебя об одолжении? Мужчина нахмурил брови, заправляя длинные синие волосы за ухо. Он прожигал Рагнвиндра взглядом. — Слушаю. Мужчина под его взглядом слабо напрягся, но этого было достаточно, чтобы пара нервных клеток совершила суицид. Но лучше так. Пусть он лучше боится его, чем вновь привяжется, а потом потеряет. — В пансионате есть два мальчика, Беннет и Рэйзор, они мои подопечные. Я… Обещал им прийти через пару дней, но вряд ли я выйду отсюда снова. Можешь отправить туда какого-нибудь человека, чтобы он присматривал за ними? Хотя бы раз в несколько дней, чтобы я знал, что они в порядке. Это единственное, что мне нужно. Он мысленно извинился перед сёстрами Гуннхильдр и Чжун Ли, но просить большего он не смел. Не факт, что Кэйа согласится сделать что-то даже для этих двух сирот. Мужчина рассмеялся, закрывая смуглой ладонью нижнюю часть лица. Дилюк непонимающе смотрел на него, ошеломлённый подобной реакцией. Совершенно не поменялся за эти несколько лет. — Ха, а ты всё такой же добродушный по отношению к брошенным детям. — Кэйа отвернулся, смотря в потолок и стирая одинокую слезу. — Хорошо, у меня есть подходящий кандидат.

***

Кэйа вышел из своей комнаты, вытягивая за собой Дилюка. Тот спокойно шёл рядом, пока они не наткнулись на одного из мафиози в коридоре. Тогда Рагнвиндр пусть и почти незаметно, но отшатнулся, и взял Кэйю за рукав, слабо сжимая. Сердце оного сделало кульбит и забилось быстрее. Неужели ты хочешь, чтобы я тебя защитил? Неужели тебе нужна защита от такого, как я? Он не показал, что его это в каком-то роде смутило, лишь по-лисьи усмехнулся, глядя на красноволосого. Они подошли к комнате, что стояла недалеко от кабинета отца, и постучали. Девичий голос сказал «войдите». Альберих открыл дверь, пропуская сначала названного брата, после зашёл сам и закрыл её. В комнате, на кровати, сидела девушка лет пятнадцати-шестнадцати, возраста как Рэйзор и Беннет. Цвет её кожи, словно медь, напоминал Кэйю, как и точно такая же звёздочка в бордовом глазу. Левый глаз она закрывала пепельной, слегка отдающей розовым, чёлкой, остальные волосы были собраны в высокий хвост. Она приветливо улыбнулась, и Дилюк непроизвольно удивился: «как в этом змеином гнезде смог выжить маленький светлячок, дарящий тепло?». — Это моя младшая сестра, Рэгнхеидер. Думаю, она подойдёт для того, чтобы выполнить твою просьбу. — В чём дело, братец? — Этот молодой человек не имеет права покидать наш штаб, как ты знаешь. — он дождался, пока та кивнула, а затем продолжил. — Он попросил меня найти человека, который сможет приглядеть за его подопечными из детдома: двумя юношами, Рэйзором и Беннетом. Они твои ровесники. — Хм… Ну, раз в пару дней я могу к ним наведываться, это незатруднительно. — Спасибо, Рэгх… Рэгнх… Девушка обречённо вздохнула, с каменным лицом смотря на Дилюка. — Дэри. Просто Дэри. Или Рэгн, как удобнее. И всё же, почему она прячет глаз за чёлкой? Подражает Кэйе или что-то ещё?

***

Альберих предложил не возвращаться в комнату сразу после того, как они сходили к его сестре, а зайти к его боевому товарищу, Альбедо, по прозвищу Принц мела. Только вот сейчас Кэйа не стучал в дверь, а едва ли не с ноги открыл её, наглой походкой заходя в кабинет. — Принц бездны, какими судьбами здесь? — пустые голубые глаза окинули взглядом с полным отсутствием каких-либо эмоций сына главы. В них не было даже капли раздражения от вызывающего поведения. — Сейчас я просто Кэйа, мы же не на миссии. «Я Кэйа, просто Кэйа.» — Это. — сын главы указал на стоящего рядом красноволосого мужчину, — Дилюк, мой старый знакомый. — у Рагнвиндра сердце слабо кольнуло, хотя он сам виноват в том, что скатился до старого знакомого. — Дилюк, это Альбедо, мой напарник. — Буду иметь в виду. — безразличный взгляд окинул и его, после чего блондин удалился, когда его позвал один из мафиози. Когда тот проходил мимо, красноволосый заметил, насколько тот низкий по сравнению с ним и Кэйей. Он похож больше на ребёнка, но его глаза выдавали, что он уже давно им не являлся. Несколько минут они простояли в полной тишине, пока Дилюк смотрел на дверь. — У него такой пустой взгляд. Что с ним произошло? — тихо поинтересовался Рагнвиндр себе под нос. — Ха? Заинтересовался биографией Альбедо? — синеволосый расплылся в ухмылке, подпирая подбородок пальцами, — Это далеко не секрет, об этом здесь знает каждый первый, так что не думаю, что он будет против того, что я расскажу. — однако, он помрачнел, и сощурил глаз, словно вспомнил что-то плохое, произошедшее лично с ним. — Его любимый человек погиб от рук Каэнри’ах, когда попытался сбежать отсюда. Сегодня пятая годовщина его смерти. Плечи Альбериха опустились, а голова слегка поникла. «Видимо, и для тебя он был не последним человеком, раз ты так реагируешь.» — Мне очень жаль… — Мне не нужна жалость. — голос Альбедо, появившегося в дверном проёме то ли только сейчас, то ли он стоял там с самого начала разговора, заставил Дилюка вздрогнуть. — Мне нужно, чтобы те, кто этот сделал, сдохли, заживо сгнив в могиле, пока их тела обгладывают черви. — мафиози плюнул словами, словно ядом, и отпил кофе из чашки, которую держал в руках. — Через несколько дней отец Альберих уедет, так что можно будет обсудить то, что должны. — Ин тоже отчаливает? — Кэйа повернулся к нему, скрестив руки на груди. — Да. Должна будет сопровождать его. — Прекрасно, минус два зайца одним выстрелом. — ядовитая ухмылка расползлась на губах мужчины.

***

Настоящее время. — То есть как это и след простыл? Почему?! — Джинн повысила голос, заставляя Чжун Ли поморщиться. Её голос дрожал, но она старалась до победного держать себя в руках, иначе она попросту закатит истерику прямо в кафетерии. — Я лишь передаю то, что мне сказала полиция. Они ищут, но безуспешно. — мужчина потёр переносицу, прикрыв глаза. — Я надеюсь, пока что безуспешно, иначе я их уничтожу. На шее у девушки взбухла венка от злости. Она сжала ладонь в кулак, вспоминая улыбку Дилюка. И плевать она хотела, что ведёт себя сейчас в точности, как Эола, на которую желала никогда не стать похожей. «Я обязательно тебя найду…»