Follow you

— Кэйа… Разве ты не должен ненавидеть меня? — Дилюк смотрит в стену, чувствуя на своей спине взгляд. — За что? За то, что ты выгнал меня из дома в шторм, не дав объясниться, так ещё и нос сломал? — Альберих плюнул ядом, нахмурившись и оголив немного выделяющиеся клыки, как у лисицы. — Скажу честно, я пытался. Только вот не смог. Повисла тишина, слышно лишь размеренное тиканье настенных часов. Дилюк молчал, стиснув в забинтованной ладони, морщась, ткань простыни. — Когда я узнал о штормовом предупреждении, я пошёл на улицу, несмотря на грозу, чтобы найти тебя, но ты видимо ушёл на тот момент слишком далеко… Пытался дозвониться, но сеть отсутствовала… — мужчина зажмурил глаза, чтобы не дать волю слезам, так невовремя подступившим к краю глаз. — Мне жаль… Краем уха Дилюк услышал копошение на соседней койке, а потом матрас на его кровати продавился, словно на него сел кто-то ещё. Чужие руки обхватили предплечья, заставляя повернуться, и в следующую же секунду он оказался прижат к груди Кэйи, крепко обнявшего его. — Ты кретин, Люк. — проговорил он хриплым голосом, а затем, хмыкнув, добавил. — И я не лучше. Смуглые пальцы провели по его бледной щеке, заправив прядь непослушных волос за ухо. Кэйа сгрёб худощавое тело младшего в объятия сильнее. Рагнвиндр чуть с ума не сошёл вместе со своим сердцебиением, осторожно обняв того в ответ и потёршись о него щекой. Он так давно хотел этого. Я люблю тебя. — Ты нашёл меня, братец. Дилюк улыбнулся этим словам, прикрывая глаза и устраиваясь на груди у улёгшегося рядом Кэйи, который накрыл их обоих одеялом, после чего устроил свои руки у него на талии. Тепло. И снаружи и, наконец, внутри.

***

Альбедо снится кровь. Кровь, которую не смыть. Кровь сотен убитых им людей. Виновных и невинных. Молодых и старых. Кровь его любимого человека. Которого он же и убил. Тем, что привёл его в это проклятое место. Принц мела проснулся в холодном поту от кошмара, жадно глотая ртом воздух и сжимая ткань рубашки в районе сердца. Он снова видел окровавленное лицо Дайнслейфа во сне. Его лицо. Холодное, искажённое смертью, с пустыми глазами и застывшей гримасой ужаса. Мужчина смотрел в потолок с пять минут, переводя дыхание, после чего сел на диване, стерев со лба капли пота. На секунду ему показалось, что капли имели кроваво-красный оттенок. Альбедо сел на диване, пустым взглядом уперевшись в одну точку. — Дайн… Тихий лепет глухо ударился о стены комнаты, и вновь повисло безмолвие, нарушаемое лишь его дыханием. Он поднялся с дивана и шатающимися ногами подошёл к своему письменному столу, сел на стул, поджав ноги и слабо дёргая за верёвочку настольной лампы, чтобы включить свет. Жёлтый круг появился на поверхности, и Альбедо открыл ящик стола, взяв из него совместную фотографию, где изображена будто бы семья: он, Дайнслейф, Ваданохару, Кэйа и совсем кроха Рэгнхеидер, которую держал на руках Дайн. Мужчина провёл пальцами по лицу своего покойного жениха, поджимая губы и кусая нижнюю, чувствуя, как слёзы начали литься по щекам. А он то думал, что всё уже выплакал. — Чёрт, это моя вина… Дайн… Если бы не я, ты бы не умер. Альбедо уткнулся лицом в фотографию, расходясь на рыдания. Благо, в его кабинете звукоизоляция на высоте, и никто не услышит, как он плачет.

***

Утро следующего дня. — Эх, всё бы отдал за кулёк ягод годжи… — Беннет мечтательно зазевался, сидя на лестнице детского турника. Наверху, где находились перекладины поперёк, чтобы дети могли лазить, сидела Рэгнхеидер, держась за них руками. — Я тоже. Рэгн, нектарины наверное вкусные, да? Ты пробовала их когда-нибудь? — Ну, было дело… А вы что, нет? — Нам такого не дают. — сероволосый юноша пожал плечами, опираясь на столб турника спиной. — Правда что ли? — у девушки брови вверх поползли. В следующий раз попрошу Альбедо купить для них целый пакет. — Сейчас так жарко… На пляж бы сходить. Там наверняка хорошо. — зеленоглазого мальчишку совсем разморила жара и он прислонился лбом к железной перекладине лестницы. — Мастер Дилюк обещал нас сводить как-нибудь. Без него нас никуда не пускают. Оба юноши повесили носы при упоминании Рагнвиндра. Альберих нахмурилась и помотала головой, спрыгивая с турника и переводя тему. — Я вас туда отведу. Вам понравится моя компания, обещаю! — Нам уже твоя компания нравится, Дэри. — Угу. — Э? У девушки покраснели уши. Честно говоря, она не знала, как обычно проводят время друзья. Да, она прекрасно разбиралась в психологии, по глазам могла угадать, в каком настроении человек, и по мизерным вещам понять, поменялось оно или нет, но общаться с людьми она не умела. Из всех, кто с ней общался до этого момента, были Дайнслейф и Альбедо. Потом и Кэйа, но это уже другая история.

***

Джинн удалось с помощью связей в семье сделать дубликат ключей от квартиры Рагнвиндра. Они пришли туда вместе с Барбарой на выходных. Внутри было пусто, комнаты выглядели одинокими в своём безмолвном молчании. Подумать только — хозяин этой самой квартиры даже в подъезд зайти не успел. Вся мебель покрылась пылью, нетронутая с неделю кровать аккуратно заправлена. Девушки взяли вёдра и тряпки из ванной, начав убираться. Сначала вымыли полы, потом протёрли всё от пыли, разобрались с грязной посудой в раковине и вынесли мусор. Барбара заинтересовалась, почему одна из комнат была запечатана. — Сестра, ты знаешь, почему Дилюк закрыл эту комнату ото всех? Вы ведь с ним близки… были. — Это комната его сводного брата. Он сказал, кое что случилось между ними, и он здесь больше не живёт, а комнату запретил открывать. — Вот как… Наверное, из уважения к Дилюку, не будем её трогать. Гуннхильдр-старшая кивнула и вышла за дверь, дождавшись, пока выйдет Пейдж, после чего закрыла её на ключ.

***

— О, здравствуй, Ян Фэй. — Чжун Ли улыбнулся бывшей однокласснице, подходя к ней. — Что будешь заказывать? — Ананасовый раф, спасибо. — кладя деньги на стойку, она села на стульчик рядом и уткнулась в бумаги с хмурым лицом. — Ты какая-то… напряжённая. Что случилось? — вскользь спросил бариста, пока готовил кофе. — За последнюю неделю пропало три человека. Первым из них был Дилюк. — розоволосая девушка с досадой в глазах укусила свою нижнюю губу и так злобно смотрела на документы в руках, словно они во всём виноваты, и будто бы пыталась прожечь в них взглядом дыру. — Ещё двое это Харуки Ямаучи и Тоука Фурукава, две девушки. Мне уже рассказывали о подобном… — В плане? — Учитель рассказывал, что если начинают пачками пропадать люди, то это значит, что, скорее всего, какая-то мафиозная семья начинает отбор новичков и… И они ловят случайных прохожих, отвозят в своё логово, где потом пытают. Правда, за всё время раскрылось не более двух подобных случаев. И то, по счастливому стечению обстоятельств подопытный чудом остался жив. Никаких доказательств этому нет, лишь просто моя теория. Но… Следующая фраза буквально выбила землю из-под ног Чжун Ли. — Скорее всего Дилюк уже мёртв. Чашка выскользнула из ослабевших пальцев и с грохотом разбилась об пол, по которому неряшливой кляксой расплескался ананасовый раф, предназначенный адвокату. — …Прости, я сделаю тебе новый. — взгляд мужчины опустел. Ян Фэй заметила это, прежде чем он отвернулся, чтобы сделать ещё один кофе. Это не было чем-то удивительным: Чжун Ли и Дилюк были очень близки в школьные годы. Ходили слухи, что первый был тайно влюблён в своего младшего друга, но никто так и не смог поймать его с поличным. Возможно, он так усиленно скрывался, потому что знал о чувствах девушки из противоположного класса к Рагнвиндру — Джинн. Однако, может это и просто слухи. — За счёт заведения. — его руки даже не дрожали, когда он протягивал ей кофе. Наверняка у него уходит очень много сил, чтобы просто сдерживать дрожь, не говоря уже о желании закричать прямо сейчас и начать рвать себе волосы. — Нет уж, возьми деньги. Я и разбитую чашку оплачу, всё-таки это моя вина. Не нужно было говорить под руку. Адвокат вздохнула, отпивая кофе и с наслаждением расплываясь в улыбке. Хотя бы сейчас напряжение в плечах спало, и на том спасибо. Нужно хоть немного расслабиться.

***

— Всё готово? — неизвестный вошёл в комнату. — Да. — светловолосый мужчина отстранился от стены, подходя ближе и смотря на карту. — Скоро главный штаб Каэнри’ах взлетит на воздух.

***

Когда Кэйа и Дилюк вышли из комнаты, держась за руки, Рэгнхеидер не смогла сдержать смех, глядя на них. Сквозь смех они сумели разобрать невнятное «вы прямо как парочка». Уши красноволосого мужчины слабо заалели. — Ничего подобного. Альберих же ничего не ответил, лишь загадочно усмехнулся. Но. Стоило на горизонте появиться Альбедо, мужчины как ошпаренные шарахнулись друг от друга, словно один из них — жена первого, которая пытается не попасться на измене. Кэйа спрятал руки за спиной, в то время как Дилюк начал нервно теребить пряди своих волос. Принц мела раздражённо вздохнул, глядя на них, и начал спокойно говорить, хотя слышно было, что он хочет ругнуться или зашипеть. — То, что мой возлюбленный погиб не делает из меня аллергика на всякие милости. Не пытайтесь скрыть, что между вами происходит, чтобы «не ранить» меня. Это раздражает. Глаза без бликов осуждающе посмотрели в первую очередь на Кэйю, который чересчур пёкся об остатках морального здоровья старшего напарника. Нервно сглотнув, мужчина опустил голову, словно ребёнок, которого мама поймала его за поеданием сладостей, хотя их ему запретили. Рагнвиндр проявлял интерес насчёт отношений Дайнслейфа и Альбедо, но он никогда не спрашивал, какие у Альбедо были отношения с Кэйей. Судя по тому, что он сейчас видел: химик скорее как мать или второй отец. Не исключено, что они вместе занимались воспитанием Кэйи, потому тот и не рискует говорить что-либо против старшего, а лишь извиняется, виновато кивнув. — Я тоже прошу прощения, Принц мела. — Альбедо. Просто Альбедо, мы же не на миссии. Дилюк кивнул, провожая взглядом мужчину, что уходил в свой кабинет.

***

На выходных Чжун Ли, Джинн, Барбара, Ян Фэй и Аделинда вместе пришли в квартиру Рагнвиндра, чтобы прибраться и украсить её. Они развесили на стенах и арочных проёмах в стене чёрные ленты и такие же искусственные розы. Чжун Ли даже поставил на его рабочий стол фигурку супергероя, которую в школьные годы увидел у него Дилюк и просил подарить ему, но старший отказался, говоря, что это его любимая. «Теперь она твоя.» — Встретимся здесь через сорок дней, тогда и снимем. — холодным голосом кинул Моракс, покинув квартиру первым. Перед уходом на дверь Ян Фэй повесила бумажку с аккуратно выведенными чернилами буквами «Вернись домой».