Я боюсь за тебя
25 мая 2021 г., 22:06
Субботин, припав спиной к дверце машины, вглядывается в трепещущиеся на ветру ветви деревьев и старательно не бросает даже полувзглядов в сторону распахнутого багажника. Там, за поднятой вверх дверцей, развязав мешок с одеждой, предназначенной для «срочного сливания с местностью», майор Соколова вовсю переодевается, меняя форменное обмундирование на не примечательный штатский костюм из джинсов и свитера.
— Мне не нравится твоя идея, — качая головой, уже в который раз признаётся Леонид.
— Другого варианта у нас с тобой нет, — отзывается из-за угла автомобиля Соколова. Уже спустя мгновение она захлопывает дверцу багажника, а ещё по прошествии пары секунд оказывается возле напарника. — Или ты успел что-то придумать, пока я переодевалась?
— Подождать, — тут же бросает в ответ старлей. — Мы можем подождать. Группа захвата будет через двадцать минут. Максимум — полчаса. И тогда…
— И тогда это ещё как минимум полчаса неизвестности, — не дав Субботину договорить, на свой лад продолжает Юля. — Полчаса, которые Лена Булакова проведёт в этом доме.
Юля рукой взмахивает себе за спину — туда, где почти что в километре от места их импровизированной парковки расположился дом гражданина Кожемякина, попавшего в их поле зрение чуть больше пары часов назад. Субботин прекрасно знает, что названный объект у него не получится рассмотреть с такого расстояния, но всё же быстро оборачивается, проследив указываемое напарницей направление.
— У нас нет уверенности, что ребёнок там. Может, мы вообще «роем» не в том направлении. Может, девочка находится на другом конце области. Может, прямо сейчас похититель всё же решает набрать номер родителей.
— Может-может, — передразнивает Соколова. — Лёнь, может, группа захвата и не нужна вовсе, и мы просто стоим и теряем время, ожидая их прибытия. А так я схожу — и появится хоть какая-нибудь ясность.
Её слова отнюдь не убеждают старшего лейтенанта. Но у него не находится ни единой причины, которую он может озвучить и которая заставит Соколову изменить решение. Не говорить же в самом деле, эхом отдающееся между висков, — «Юля, я боюсь за тебя!».
Она посмеётся. Пусть! Покрутит пальцем у виска, напоминая, что между уходом и возвращением в ФЭС трудилась в полыхающих точках земного шарика. Пожалуйста! Она отмахнётся от его слов, себе и ему решит по новой доказать, что способна едва ли не на всё, с ещё большим рвением направится по направлению к тому злополучному дому. И это пугает Субботина сильнее всего.
— Или по приезду спецов спасать придётся уже двоих, — негромко бросает в ответ Субботин, не зная, что ещё говорить. — Юля, у нас мини-камера с наполовину разряженной батареей и только одна полностью рабочая гарнитура. Это опасно!
У него голос звенит против воли, но Юля словно не замечает этого. Разве что взглядом старается пересекаться как можно меньше. Сама себе не способная объяснить почему.
— Опасно, — соглашаясь, кивает Соколова. — Но я не выпускница института благородных девиц. И даже не зелёный лейтенант. У меня майорские звезды на погонах, и я пойду туда.
— Юль…
Он словно гипнотизирует её взглядом, почти что прожигает в ней дырку с неровными опалёнными краями, но всё же вынуждает поднять глаза. В своих показывая, как плещется волнение, на задний план отгоняемый страх — за себя? за неё?.. — и что-то ещё, не поддающееся расшифровке. Может, просто ещё не время?
Соколова с мгновение смотрит в его глаза, не произнося ни слова. Просто вглядывается в блестящие ни от солнца огоньки. Почти что тонет в этих глазах напротив… И, утонуть не желая в собственных мыслях, в тугую кучу связавших множество разношерстных клубков, взрывается:
— Всё, Лёня, это не обсуждается! — буквально отскакивает сразу на несколько шагов назад и взглядом сверкает таким, что Субботин теряется и невольно прижимается к дверце авто. — И вообще, я тут старше по званию или как?
— Простите, товарищ майор, — словно не своим голосом отзывается старлей. У него блеск в глазах сменяется на совершенно другой, и между висков звенеть начинает, как от роя цикад. Лёня вытягивается как по стойке смирно и смотреть старается куда-то сквозь Соколову. — Виноват. Слушаюсь и жду дальнейших указаний.
— Я возьму неисправную гарнитуру. Буду тебя слышать, но не смогу отвечать.
---
— Ю… Товарищ майор, у нас гости, — произносит в небольшой микрофон Субботин, из-за кустов наблюдая за подъездом к участку, на территории которого минутами ранее скрылась Соколова. — Машина у ворот остановилась. Мужик вышел. Мутный какой-то. Один. Он замолкает, через экран телефона наблюдая за происходящим в доме. Перед глазами виднеется полутёмный коридор с потёртыми обоями, какими-то безызвестными картинами и непонятной кучей вещей, сваленных в одном из углов. Опер точно знает, что напарница его слышит, но Юля не спешит выбираться из дома или как минимум ускорять шаг. — Юля, уходи оттуда! — сквозь зубы почти что шипит Субботин, боясь привлечь лишнее внимание к себе и расположившейся совсем рядом группе захвата. Но реакции вновь не следует. — Что ж ты такая упёртая? — ещё тише проговаривает старлей. Субботину, как кажется, хватает всего мгновения, чтобы спрятать в карман мобильный, кобуру на поясе сдвинуть подальше за спину и одним махом показаться из-за кустов. Он выходит на засыпанную камнем дорогу и уверенно направляется в сторону подъехавшего Кожемякина. — Мужчина! — окликает он, не успев приблизиться, когда гражданин уже заносит руку над невысокой калиткой. — Мужчина, вы не поможете? Я тут к друзьям на дачу приехал, по лесу пошёл прогуляться и заблудился, — на ходу сочиняет старлей, оказываясь всё ближе к подозреваемому. — Вышел вот и сам не знаю где. — Деревня Снегирёво, — бросает в ответ Кожемякин, недоверчивым взглядом окидывая парня. — Спасибо. А у вас мобильного не найдётся? — продолжает он, быстрый взгляд то и дело бросая в сторону участка и от слова вовсе не имея понятия, вышла уже с участка Соколова или, несмотря ни на что, продолжает бродить по дому. — Мой сел. Так бы хоть друзьям позвонил, чтобы не волновались. А лучше и вовсе заехали за мной. — А ты сам-то откуда будешь? — прожигая Субботина взглядом, спрашивает мужик. — Из Лялино аль из дачных посёлков? Берёзка, Родничок? — Из Берёзки, — кивает, ещё раз переводя взгляд в сторону дома. — Далеко это? — Ах, ты мусорёнок! — воскликивает Кожемякин, и Лёня не успевает даже коснуться рукоятки своего табельного, как по округе разносятся два хлопка. — Нет в округе такого посёлка!---
— Лёня! Возле раскинувшегося на дороге напарника Соколова буквально падает на колени. Опускает на камни свой пистолет и ощутимо подрагивающими руками, похолодевшими в одно мгновение, касается его лица. Между висками оглушительно звенит, в голове мысли путаются друг с другом, и одна только звучит громче всех. Та, что твердит, что всё из-за неё. Из-за её упёртости и её же нежелания прислушаться к его словам. — Господи, Лёня. Пальцы, несмотря на нежелание слушаться в полную силу, спешно расстёгивают молнию на его ветровке и с неким облегчением нащупывают липучки бронежилета. «Только бы не было крови, — проносится у неё в голове. — Пожалуйста. Пожалуйста!». — Лёнь. Лёня! Он тяжело вздыхает, словно выныривая из-под толщи воды, жадно хватает воздух губами и не фокусируется вовсе на лице склонившейся над ним напарницы. Словно находится где-то не здесь, а посреди окутанной непроглядным туманом реальности. Майор помогает ему усесться прямо посреди дороги и совершенно не спешит убрать прочь руки, глядя всё ещё взволнованно, чуть гневно — из-за того, что посмел собой рисковать — но в то же время с теплотой. — Ю-юля, — протягивает наконец старлей, стараясь улыбнуться. — Зачем ты полез к нему?! Дурак! — вспыхивает Соколова и про себя добавляет: «Я ведь боюсь за тебя».
