Мы с тобою влюблены

      — Мог бы и просто сказать, — как-то совершенно не по-доброму и с отголосками расстройства в голосе, бросает Люда, оставшись с Субботиным наедине. Для большей демонстрации отсутствия у неё планов вешаться на него вновь и пытаться совратить, запахивает свою покрытую шипами коженку и, сверкнув взглядом, продолжает: — чего сразу жену с разговорами посылать?       — Жену? — поражённо переспрашивает Субботин, но совершенно поспешно спохватывается и как бы неосознанно на миг оборачивается туда, где по его мнению должна быть Соколова — пусть и через толщу бетонных стен. — Да так просто… надёжнее как-то показалось, — пожимает он плечами и совершенно искренне сверкает довольной улыбкой — Люда в кой-то веке не пытается залезть ему в штаны. Не радовать это попросту не может.       — Да пошёл ты, — отрапартовывает девчонка и, прежде чем удалиться прочь, с тенью усмешки добавляет: — к жене.       Простояв с мгновение с мечтательной улыбкой на лице, старший лейтенант Субботин и правда отправляется к жене. Пусть и фиктивной. Пока что.       — Ю-юль, — протягивает Лёня и, буквально в мгновение ока оказавшись рядом и никакого внимания не обращая на кучками рассредоточившихся вокруг байкеров и местных ребят, со спины оплетает подругу за талию. — А мы женаты, оказывается, — даже и не думая скрывать улыбки, вполголоса констатирует опер, и ещё сильнее сиять начинает после того, как она цокает язычком и моментально закатывает глаза. — Давно, кстати? А то я как-то упустил это знаменательное событие.       — Да ну тебя! — бросает Соколова и, легонько стукнув его ладошкой по руке, выпутывается из пленительных объятий. Не место всё-таки для них и совершенно не время. — Чего мне, тонкости наших отношений надо было ей объяснять?! Вот мы с тобой кто вообще? — она разводит руками, заглядывая в глаза старлея… и тот не теряется даже ни на миг.       — Мы с тобой — влюблённые люди, — констатирует, глядя на подругу с теплотой, и сомнений её разделять по обыкновению не подумывает даже.       — О-ой, — отмахивается, слегка морщась, и без особого успеха возвращается к упаковыванию пробирок с образцами. — Влюблённые… Спим, работаем вместе и в кино порой выбираемся. За аргумент, знаешь, это как-то не особо сойдёт, — как кажется, всего на секунду развернувшись, выдаёт Соколова, резкими взмахами рук разрезав воздух вокруг. — А так «жена» — и все вопросы сняты.       Субботин, вопреки её нервозности и откровенному стремлению от чего-то серьёзного между ними откреститься, сияет похлеще начищенного чайника. Если Юля бесится — значит, вся эта ситуация совершенно ей не безразлична. А раз уж женой называется, когда вполне себе «отбиться» можно было как-нибудь иначе… да даже и не «отбиться», нет! — совершенно точно «отбить», его самого, Лёньку, от чужих посяганий, ещё и по собственной инициативе, а не в ответ на его просьбу… тут уж точно утверждать можно, что всё это: «Кто мы вообще друг другу?» — не больше, чем попытки саму же себя не обескуражить.       Непросто это всё-таки — признаться, что вы не просто спите да по-дружески в киношку ходите. Страшно даже.

**

      «Заеду за тобой минут через пятнадцать», — записывает голосовым Субботин, когда Люда, выслушав совет по началу если не новой жизни, то хотя бы следующей её главы, и по обычаю послав его, уезжает прочь от почти что полностью заросшей заброшки. Ответа старлей не дожидается, точно зная, что Юля не передумала и всё так же ждёт его, заканчивая с бумагами где-то в Дроздовской больничке, и, не теряя времени, седлает железного коня.       По адресу красно-чёрный «мустанг» доставляет Субботина даже раньше намеченного часа. Или это он сам так старается в дороге, выжимая едва ли не максимум, стремясь поскорее вновь встретиться с обожаемой напарницей?..       — А я прикидывал, где искать тебя! — припарковавшись за территорией, прямиком через витые прутья выкрикивает напарнице Лёня. Не скрывает улыбки, перехватив её поднятый от папки с документами взгляд, и в какие-то считанные мгновения успевает распахнуть калитку, пересечь расстояние, до ныне разделявшее их с Юлей, и оказаться в какой-то паре шагов.       — Поговорили? — убирая в рюкзак бумаги, об опосредованно касающемся дела буквально с ходу спрашивает майор.       — Поговорили.       — И что, она даже не попыталась тебя обесчестить? — усмехается Соколова, ярко помня один из минувших их с Лёней разговоров, тот видеофрагмент с регистратора, где Субботин отпрянул от настойчивой девушки, разговор с ней где-то на «бешеных» землях… и теперь уже сама наблюдает за тем, как старлей закатывает глаза, театрально прицокнув языком. При этом делает это всё сквозь довольную ухмылку, как точно создаётся впечатление, даже и не пытаясь этого обстоятельства утаить.       — Ты будешь припоминать мне это ещё целую вечность, — отзывается, перехватив Юлин взгляд, и так же уверенно отмечает, разведя руками: — женатые старлеи её чего-то не интересуют.       — А ты расстроился, что ли? — напущено возмущается Соколова, для большей красочности ещё и отступив на шаг от напарника, параллельно с тем, как скрестить руки на груди и вопросительно вздёрнуть бровь.       — Расстроился, — качает он головой, словно бы покаянно склонив её в тот же миг. Вот только на чем-то совершенно дурацким сейчас пропитанный драматизм большого количества времени тратить не собирается — уже через доли секунды заглядывает в Юлины припылёно-изумрудные глаза. — Расстроился, что для встречи с тобой пришлось ещё по пыльной трасе мчаться.       Объективно глупым посчитав все последующие попытки свой внутренний порыв сдерживать, старлей в единый шаг оказывается уже критически близко к напарнице, ласкающе-нежными прикосновениями очерчивает контур её лица, едва не путаясь в ветром разносимых в стороны рыжеватых прядках, и, окончательно не успев уже в который раз потонуть в чарующе-сверкающих глазах, чуть склонившись, накрывает губы её обжигающе-пьянящем поцелуем. Таким желанным ещё с момента, как ко встрече с главврачом её подвёз. Таким необычайно-новым, несмотря на далеко не первость.       У них, кажется, и вовсе каждая близость друг с другом — что-то новое, неизведанное ещё, трепетно-волнительное и между с тем — согревающе-долгожданное.       — Ну что, кататься?       — Только теперь, чур, я за рулём!       — Я только за, — Субботин улыбается Чеширским котом и только крепче прижимает к себе Соколову, талию её оплетая по-свойски и губами совершенно бессистемно касаясь то волос её в районе виска, то бархатистой шеи прямиком под ухом. — Любимой жене у меня доверие абсолютное.