Пропахший порохом

Если бы мне пришлось описать эту ночь, то более подходящего определения чем — бурная, я подобрать не смог бы. После разговора с мамой, как бы странно мне ни было произносить это слово, но мне стоило признать, что, по моим скромным представлениям об этом образе, эта женщина более чем заслуживала этого звания. Внимательная, заботливая, в меру строгая. Так сказать, идеал! Мне вдруг стало интересно — была ли моя мама такой? Она отправила меня спать, чтобы я смог вовремя подняться на следующий день в школу, я провёл обыск той комнатушки, что являлась моими личными владениями. Мне была необходима информация любого вида и типа — все что угодно, лишь бы оно помогло пролить свет на персону Яна Циммера, коим я теперь являлся. Тихо, но уверенно я перебрал все тетради, книги, журналы и прочее. Старался найти, как можно больше всего, так что к часам трём ночи, мое новое тело буквально валилось с ног от усталости, стоя посреди груды бумаги и прочего хлама. Вряд ли было бы прилично говорить подобное про того, кто обеспечил мне вторую жизнь, или же по крайней мере отсрочил отправку моей души в мир иной, но Ян явно был не из тех ребят, что старались держать себя в форме. Его интересовал кинематограф, особенно фильмы и книги про всякую паранормальщину и другие приключения; пара плакатов на стене какой-то неизвестной мне группы; он собирал фигурки космических кораблей, любил физику и математику, в коих лично я никогда не шарил. Да когда мне было до них? Честно говоря, судя по тому, как сложилась моя прошлая жизнь, мне вообще следовало радоваться тому, что я хотя бы читать да писать умею. А этот парень, погляди, куда смышлёней меня будет. Учился он в девятом «а» классе, писал аккуратно и вполне себе ровно. Ничего запретного в комнате, вроде сигарет, бутылок или припрятанных журнальчиков я не нашёл. Сама комната — квадратная, она сохраняла приятную глазу спокойную синевато-серую цветовую гамму, обставлено по минимуму, но со вкусом. Видимо, мой предшественник был чуть ли ни самым примерным подростком, которого только можно было представить. А как тут иначе скажешь? Живет в собственной комнате, есть мама, учиться, вроде, хорошо, вредными привычками не обладает. Такое вообще законно? Тот еще ботан, одним словом. Усмехнувшись я опустился на тёплый пол, прямо на свободное местечко между разбросанными тетрадями и учебниками. Упёрся спиной о кровать и задумался. Такая прекрасная, кажись, идеальная жизнь все равно оборвалась. Что же могло пойти не так? Врач сказал, что Ян упал с лестницы, но вряд ли это привело его к смерти. Уж больно спокойно все себя вели. Я почувствовал, как туманится мой разум. Веки потяжелели, как будто налили свинцом — тело явно требовало отдыха. Видать не привык парень к ночной жизни. Но я ведь ничего таки толком и не нашел. Стоило продолжить поиски... Такая тяжесть. Верно мне придётся поспать. Всего лишь вздремнуть! Прикрыть глаза на несколько минут, чтобы после продолжить свои поиски... Проваливаясь в беспокойный, наполненный бесконечными метаниями и испуганными голосами сон, я прекрасно помнил, что слышал хриплый голос Майлза, отчаянно звавшего меня, отдаленные затихающие выстрелы и собственное прерывистое дыхание, становившееся все слабее и слабее с каждой секундой. Отчетливо помнил те две мысли, что провожали меня в забытьё: « — Может его жизнь не такая безупречная, как мне кажется? Проснусь ли я завтра?...» Стук в дверь заставил меня буквально подскочить на месте. Казалось прошло лишь мгновение с того момента, как я закрыл глаза, а вот уже из окна струятся нежные утренние лучи и мамин голос, звенящий бодростью по ту сторону двери, звал меня на завтрак. — Ян! Вставай! Собирайся, я тебя сегодня отвезу в школу! — Хорошо! Тяжело дыша, я взглянул на свои руки, как бы проверяя, что все еще жив и таки взаправду нахожусь в чужом теле. Все те же бледные руки — мягкие и аккуратные, все тот же Ян Циммер, заснувший, прислонившись спиной к кровати посреди целого «книжного поля», прямо как какой-нибудь читатель-фанатик. — Вот же черт. Поднявшись, я потянулся, после чего вяло дотащился до стола, на котором ровненькой, идеально выстроенной в ряд линейкой стояли дополнительные учебники по тому великому множеству предметов, что сейчас были актуальны в школах. Ему явно нравился порядок. Как там любил говорить старик Том на немецком? « — Ordnung muss sein».* Интересно, а увидь настоящий хозяин тела тот бардак, что сейчас творился в его обители, он бы принялся сразу убираться? Вздохнув, я случайно скользнул глазами по картине-плакату, висящем непосредственно над письменным столом. Этот немного отличался от других «обычных» постеров не картинкой, но скорее тем, что имел рамку и объём, как если бы являлся настоящей картиной, а не обычным холстом, с напечатанным на нем лицом какого-то сурового рок-исполнителя. Еще толком не разодравшего глаза меня, привлекла правда, отнюдь не странная форма. Во время вчерашних поисков, я, видать, ненароком задел ее и теперь рамка слегка накренилась вправо. Не знаю почему, но мне захотелось поправить ее. Как бы, извиниться перед хозяином этой комнатушки, за то, что я здесь устроил такой бардак. Однако стоило мне коснуться угла этого странного плаката, как я недоуменно замер. — Какого... Разве эти штуки бывают такими тяжелыми? Не долго думая, я снял плакат и перевернул его. Небольшая красная книжечка, удобно вместилась в угол рамки, сразу же привлекла мое внимание. Приятная, гладкая на ощупь, она легла в мою, без особых проблем, позволив раскрыть себя. Это была действительно маленькая записная книжка, спрятанная в незамысловатом тайнике за холстом, на первой странице которой, все тем же аккуратным почерком было выведено «Дневник». В любой другой момент моей насыщенной событиями жизни, я наверняка бы усмехнулся, положив ее на место, подумав, что только девчонки, продолжающие жить грезами о справедливом мире, могут заниматься таким. Но не теперь. Затаив дыхание, я открыл книжечку на первой записи. « 10.10.ХХХХ г Покупая этот блокнот, я задавался одной мыслей. Мне кажется, или люди, что начинают писать дневники, ставящие на них замочки, прячущие во всякие потайные места и запрещающие любой живой душе, помимо самих себя, заглядывать туда, все равно, где-то глубоко в душе, надеются, что когда-нибудь кто-то таки прочитает эту историю их жизни. Прочитает, задумается, может даже будет сопереживать. Поймёт. Возможно я ошибаюсь, но лично, я не уверен, зачем именно я решил начать заниматься дневником. Может, чтобы через некоторое время понастольгировать по будням моей розовой школьной поры? Может, чтобы прочитать о том, каким бы я и как изменился мой ход мыслей? Или видеть захватывающую историю о том, как я справляюсь со всеми своими проблемами и становлюсь успешным, прямо, как Грегори?** Я не знаю. Так или иначе, меня зовут Ян Циммер и завтра я снова перевожусь в новую школу». Вот же маленький философ. Я перевернул страницу. « 13.10.ХХХХ Новая школа просто потрясна! Она не намного больше моей прежней, но здешняя библиотека, просто нечто. Я познакомился с одним парнем — Реми, ему тоже нравится фантастика и он также, как и я собирает фигурки кораблей. Никогда я еще не находил человека, с которым меня связывало так много интересов. Мне кажется мы станем отличными друзьями». Та же страница. « 20.10.ХХХХ Возможно это прозвучит наивно и несколько клишировано, но я думаю, что будет забавно об этом потом почитать. Лаура Хирш, девушка с поразительно приятным голосом, таким звонким, как тысячи стеклянных колокольчиков, от чьего звона просто захватывает дыхание. Ее пение... Я случайно проходил мимо класса, в котором проходят курсы пения, да так и замер. Слушал и слушал бы. Такой ясный голос, чистый, кажется, что в каждом слове слышится частица души певицы. Сколько жизни...» Вот она, первая любовь. Расцвела столь быстро и прекрасно, что от сладости даже зоб свело. Я неловко улыбнулся. Читать о чьих-либо душевных щебетаниях не особо таки интересно. Но стоило признать, парень сумел меня заинтриговать. Пишет так, что я точно не скажу. Я снова перевернул страницу. Как же мне свезло, что этот парень вёл дневник. Лучше даже придумать было нельзя! Да судя по всему, он был тем еще оптимистом. — Ян! Ну ты где? Только не говори, что ты еще даже не умылся! Вздрогнув, я с досадой положил дневник на место и повесил плакат-картину на гвоздь над столом. Ладно, главное, что я его нашел, прочитать уже всегда успею.

***

Растерянный и лишенный всякой мотивации сидеть на уроках, я провожал глазами удаляющейся «Мини», продолжая сжимать в руке лямку своего рюкзака. Один черт знает, чего я туда накидал, лишь бы создать видимость, что собрался. Пенал, пара книжек, блокнот. Сейчас было, может без десяти минут восемь утра и я стоял перед зданием школы, точнее перед ее главным входом, который буквально засасывал, как бы проходящих мимо него детей. Иначе ту скорость, с которой они стекались внутрь и не опишешь. А куда идти мне? Не реши мама подвести меня, я вообще не дошёл бы. Вздохнув, я решил просто зайти внутрь, а там уже как-нибудь сориентироваться. Действовать, короче, по обстоятельствам. И вот ввалился я в школу, чувствовал себя явно не в своей тарелке — двадцать с лишним лет, бандит, по факту — труп, хожу по школе и ищу свой класс. Комедия, однако, получается. Ловя на себе некоторые взгляды, характер которых сложно было описать, я, настороженно, по-привычке нахмурившись, смотрел по сторонам, в поисках какого-либо табло или вывески, что могла бы подсказать мне местонахождение моего класса. По крайней мере, я знал, что учусь в «9а»! Найти своих, а затем уже следовать за ними — тогда не потеряешься, таким был мой план. — Ян? Ты?! Удивленный голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Я — Ян! Кто позвал меня? Низкорослый паренёк, крайне опрятной наружности, полноватый с вьющимися волосами, округлившимися глазами смотрел на меня. — Эм, да, я — Ян. Привет. — Привет, я даже не узнал тебя сначала. Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног. Помниться, также на меня смотрела и мама, когда я только вышел на кухню. Снова, явно хотела что-то сказать, но подумав, пожала плечами и решила промолчать. Не понимаю, что их так удивило — я умылся, одел чёрные брюки, белую рубашку, не став застегивать ее до конца, заправил также, как обычно делал. Не расчесался, но вряд ли это их смутило... — А чего так, если не секрет? — Ну не знаю... Парень призадумался, снова окинув меня скептическим взглядом. — Да так, просто из далека не узнал. Как бы это сказать, твой новый стиль немного хулиганистый что ли. — Хм? — Не бери в голову! Может это и хорошая идея. Пойдём в класс? Я облегченно кивнул и последовал за своим спасителем. Как же удачно он мне подвернулся. Он всю дорогу до нашего класса рассказывал мне про какой-то фильм, который я, естественно, не знал, и который он решил мне полностью пересказать, начиная от самых вступительных титров. Временами парень запинался и как-то подозрительно сверял меня взглядом, будто не узнавая, на что я отвечал лишь неловкой улыбкой. Наш класс состоял где-то из человек двадцати, по большей части из мальчиков — лишь шесть девочек, и мы с моим новым другом нашли себе в нем место на первых партах. Первым уроком шла химия и я был действительно уверен, что бросил именно этот учебник в рюкзак. Оказался, естественно не прав, но вызвал этим очередной косой взгляд друга в свою сторону. Да что за человек этот Ян?! Неужели он никогда ничего не забывал? Урок прошёл по большей части спокойно. Я мало чего понимал и большую часть времени задумчиво следил за, бегавшим пред доской учителем, полностью заполнив свои мысли воспоминаниями о дневнике. Лишь ближе к концу урока, я услышал, как учитель позвал меня по имени. Видимо уже не в первый раз, так как, когда я поднял голову и взглянул на пожилого химика, по классу пронёсся плохо сдержанный смешок. — Ян? Вижу ты занят куда более интересными мыслями, чем решением этой реакции. Прости, что отвлекаю тебя, от розовых облачков и единорогов, но не мог бы ты зачитать свой ответ? Я лениво поморщился. На моем клетчатом листе, за урок не нарисовались ровным счетом ничего, помимо одной кривой каракули, изображающей человечка. Видимо учитель тоже это заметил. — Попрошу тебя быть повнимательней, Ян. Друг, которого, как оказалось, звали Реми — да, тот самый Реми из дневника —, крайне заинтересованно смотрел на меня. То недоумение, что читалось на его лице просто не могло не умилять. Вопросы у него явно все накапливались и накапливались. Вздохнув, я постучал карандашом по парте, обдумывая варианты, которые могли бы укротить его любопытство, как вдруг, что-то легкое и шершавое с тихим шорохом ударилось о мою голову, после чего также бесшумно упало передо мной. Прямо на мой пустой листок приземлился скомканный тетрадный лист, прилетевший явно откуда-то сзади. Заметив это, Реми как-то резко напрягся, уткнул глаза в писанину, в то время, как я резко обернулся. Большая часть школьников продолжала послушно списывать непонятные термины формулы с доски, другая делала вид, что делала тоже, в то время, как, на самом деле, следила за моей реакцией. Но была еще одна парочка. Рослые парни с задней парты, натянув на лица мерзкие ухмылки, с вызовом смотрели на меня. На их наглых мордах я прочёл ту тень доминантности, что можно было увидеть у предателей или мошенников, свято верящих в то, что они стоят над всем этим глупым миром с его бестолковыми людишками. Сомнений не было — снаряд прилетел именно от туда. Недолго думая, я подобрал со стола бумажный снежок и с силой запустил его обратно, метко попав прямо в глаз одного из парней. Я быстро повернулся обратно к своему листу, дабы не привлекать лишнего внимания. Не видел, но слышал, как тихо упал на пол снежок, тихое «ой», тихое хихиканье и, наконец, почувствовал, буквально упёршийся мне в спину тяжелый взгляд. Один из таких, что явно не предвещал ничего хорошего. Но я был доволен собой — ситуация меня немного развеселила, да и я не придал ей большого значение, ведь мало ли, что могла значить школьная забава. А значила она очень много. И вот, пока я самодовольно продолжал малевать своего человечка, Реми, с плохо скрываемым ужасом смотрел на меня, понимая, что не в состоянии объяснить столь странное поведение своего друга никакими логическими доводами. Прозвенел звонок и мы с Реми, схватив рюкзаки, поспешили на перемену. Я уже и думать забыл про тот момент шариком скомканной бумаги, прилетевшей мне на парту. Мне с досадой думалось, что я, судя по задумчивым взглядам учителя и моего друга, у меня вряд ли получится косить под настоящего Яна. Я — Крис, бредит без фамилии с очень нежизнерадостный прошлым, не могу притворяться мальчиком-отличником, фанатеющим от физики. Чем косить под того, кем я не смогу быть, следовало придумать способ перестроить окружающих на новый лад. Из раздумий меня вывел настороженный, пропитанный, однако, нотками восхищения голос Реми: — Ну ты даёшь, конечно. У меня даже сердце екнуло, когда ты кинул в Лукаса бумажкой. С тобой точно все хорошо? Ты сегодня какой-то сам не свой. — Вообще зашибись. А что, этот Лукас, какая-то особая персона, раз может делать что-либо безнаказанно? Реми удивленно округлил и без того большие глаза. — Не знаю даже. Это же Лукас. Не боишься, что он разозлиться? — Да какое мне... — Ты, я вижу, очкарик, совсем берега попутал?! Я не сразу понял, что гневный возглас был обращён ко мне. Только испуганные глаза друга, заставили меня немного насторожиться. Я то и думать забыл, что ношу очки. — Чего... Резкий толчок в спину, заставил мое щуплое тело, с просто поразительной легкостью, повалиться на пол. Было не больно, но я был удивлен. С чего вдруг такой резкий выплеск агрессии? Всем дракам обычно предшествует история — спор, обида, хоть что-то. А тут... Нежели этот Лукас такой неженка, раз действительно обиделся из-за куска бумаги? Хотя стоп, мама же говорила про... — Че, смелым вдруг стал, а? Рослый темноволосый парень с широкими плечами и недобрым блеском в мутных глазах, смотрел на меня свысока, демонстративно потирая костяшки. За его спиной стоял еще один тип, явно на подхвате, что буквально копировал все движения рослого, и не запоминающийся ровным счетом ничем, кроме крайне глупого подвизгивающего голоска. Все происходило в коридоре. Учителей, на счастье или на нет, рядом не оказалось, а школьники, не замешанные в данном конфликте, либо просто проходили мимо, либо просто останавливались поглазеть на это дело. Мой рюкзак отлетел на несколько метров в сторону прямо к ногам Реми, продолжавшим испуганно таращиться на эту парочку. — Лукас, оставь его уже в покое! — Заткнись, жирдяй, или тоже на полу поваляться захотелось? А тебя, видимо жизнь совсем ничему не учит. Видать, больно мягко ты вчера приземлился. Мерзким глумливым смехом залился парень за спиной Лукаса, продолжающего смотреть на меня, как на ничтожество. Я вовсе не чувствовал страха — не в моем духе было страшиться таких мелких сошек, но тело мое, почти подсознательно напряглось. Мне следовало бы, как можно скорее подняться на ноги, чтобы дать отпор, но болезненный спазм сжал мои конечности, заставив тихо заныть пальцы. Да что этот мелкий о себе возомнил? — Завались! Я продолжал спокойно смотреть в его глаза, что заставило глаза Лукаса стать будто бы темнее. Явно не тот эффект он ожидал получить. — Ах ты ж мелкий! Я все еще стремился встать, но стоило мне пошевелиться, как раздосадованный обидчик, решив, что не может терять хватки, со всего маху пнул меня ногой в живот. У меня перехватило дыхание. Легкое, слабое тело затрещало, как если бы было готово переломиться пополам; очки слетели с моей переносицы, а пока я судорожно глотал воздух, дружок Лукаса подобрал их и издевательски помахал ими передо мной. — Слепой дебил! В тот же момент Лукас схватил меня за шиворот и вздернул, поставив на ноги. Перед моим расплывчатым взором мелькнули мутные черты его овального лица. Грозный голос тихо, победоносно, произнёс: — Знай свое место, очкарик. После чего ударил меня а лицо. Рот наполнился кровью, будто бы пробудив мое тело от странного спазма. Столь хорошо знакомый вкус, наполнил меня новыми силами, бледными флешбеками вспыхнув пейзажами темных переулков моей прошлой жизни. Он отпустил меня, дав возможность сделать шаг назад — возможность упасть и сдаться. Но не готов я так сильно унижаться. Сплюнув под ноги кровь, я ведомый чисто своими инстинктами, сжал руку в кулак и четким, отработанным долгими годами стычек ударом, впечатал в его расплывчатую рожу. Будь я прежним, наверняка отправил бы его в нокаут; да и целиться было сложно. Но даже так, произведённый эффект однозначно стоил того. Пошатнувшись, Лукас от неожиданности оступился и шлепнулся задницей на пол. Казалось время остановилось в это мгновение. Сжимая кулаки, я бегал невидящим взором по расплывчатому пятну, представляющего собой моего оппонента, в то время как вокруг меня повисла мертвая тишина.