Жертва

      Подхватив вилкой кусок франсезиньи, Лестер с жадностью поспешил закинуть его в свой рот. Наконец-то, знакомый вкус сытной и горячей еды, любимой закуски столичного дворянства, которую также часто подавали и дома. Несколько слоёв хлеба, с мясом, обильно уложенным между ними, приправленные пряным соусом и запечённые с большим количеством сыра — то что нужно, чтобы утолить разыгравшийся внутри воистину нечеловеческий голод. Подняв со стола блюдо, Лестер отодвинулся чуть назад и с нескрываемым облегчением опёрся о мягкую спинку дивана, тут же прикрыв глаза.       Возможно, кто-то другой, окажись на его месте, сейчас испытал бы умиротворение. Удовлетворённость. Или, может быть, даже совершенно искреннее счастье. Но душу Лестера терзали сомнения и тревоги, которые, вопреки его надеждам, так и не удалось вытравить за прошедшую ночь. Он проклят. Проклят существовать в этом мире и не знать покоя, ощущать вкус изысканной еды, но не получать от неё удовольствия. Быть в компании самой желанной женщины Нова Порту, но всей своей измученной душой мечтать оказаться от неё как можно дальше. И сейчас сознание Лестера отчаянно пыталось понять, почему он поддался ей? Почему не развернулся, как изначально планировал?       Всю ночь они провели вместе, в жарких объятиях друг друга. То осыпая поцелуями, то, не выдержав, пытаясь стянуть одежду в лишающем сознания порыве страсти. Но в основном они говорили. Обо всём на свете. О своих семьях, о взгляде на мир, о своих надеждах и страхах. Они стали друг к другу ближе, намного ближе, чем могли бы при простом физическом контакте своих тел. Это опьяняло, но в то же время — отравляло саму душу.       Изабелла подробно рассказала о своей жизни при дворе вице-короля. Не сообщая сухие факты, как, возможно, это сделала бы Сибилла, но сосредоточившись на своих эмоциях и переживаниях. На том, что в глазах прочих она лишь предмет. Функция. Лишённая права выбора и обязанная безропотно подчиняться чужой воле. Даже её вызывающий образ жизни на самом деле не перечит этому, ведь, в любом случае, все самые важные решения в её жизни будут приняты кем-то другим, кем-то, кто даже не удосужится спросить её мнения. Её душа оказалась заперта в золотой клетке, и принцесса отчаянно пыталась из неё выбраться.       Лишённая права распоряжаться собственной судьбой в степени гораздо более трагичной, чем сама осознавала, Изабелла изо всех сих держалась за то немногое, что было ей гарантированно. Чем она могла управлять. В связи с этим трон Нова Порту, обещанный ей по праву рождения, был важной частью её мечты о свободе. И принцесса не намеревалась его уступать, игриво отметив, что даже Лестеру придётся довольствоваться лишь скромной ролью консорта.       Говорить о себе столь же открыто сам Лестер не смог — не потому, что не хотел, но из-за того, что не мог. Вся его жизнь вдруг оказалась обманом и манипуляцией. И как он мог этим отвечать на искренность? Сомнения, смятение и даже злость — всё это пробивалось через его слова, заставляя принцессу утешать его своим мягким голосом и нежными прикосновениями. Лишь разговоры о семье вызывали на его лице улыбку, ведь их любовь оказалась единственным, истинность чего Лестер совершенно не подвергал сомнению.       Две измученные души искали спасения в объятиях друг друга. Вероятно, именно в этом была причина. Общее проклятье связывало их, сковывало цепью. Прикосновения к шрамам на сердце, к тьме, поразившей разум. Всё это невольно заставляло видеть себя в чужих глазах. Проникаться сочувствием и отвечать пониманием. И каждое произнесённое слово, каждый взгляд, наполненный тревогой и состраданием — всё это неизбежно укрепляло понимание того, что знали они друг друга очень хорошо, и знали уже давно.       Сестра Аврелия действительно великолепно проделала свою работу. Ведь даже не поведением, не характером, но своими душами Лестер с Изабеллой гармонировали друг с другом. Становились одним целым. Как стремительная река разливалась по своему руслу, создавалось полное ощущение того, что всё именно так как и должно быть.       Тёплая ладонь ласково прошлась по волосам, прогоняя тяжёлые мысли и наполняя сознание светом; открыв глаза, Лестер увидел её лицо, сияющее радостью и заботой. Никакого яда. Никакой показной издёвки. В золотистых лучах восходящего солнца взгляд принцессы вновь налился пурпуром, скользящим по Лестеру так, словно стремился накрыть его одеялом. Придать тепло и комфорт. Её бархатные пальцы дотронулись до его лба, прошлись по его щеке. — Не отвлекайся.       Принцесса не очень убедительно придала своему голосу твёрдость и указала на стынущий завтрак. Лестер ответил доверительной улыбкой, а после, опустив голову, послушно принялся за еду, отломив вилкой ещё один ароматный кусок. Но затем он ощутил касание к своей шее.       Сейчас на торс Лестера была одета лишь просторная нательная рубаха, а потому Изабелла, потянув за край воротника, с лёгкостью открыла вид на пострадавшую уже этим утром ключицу. Потратив несколько мгновений на то, чтобы, хищно улыбаясь, налюбоваться увиденным, она заклеила рану пластырем, для надёжности пройдясь по нему ладонью. — У тебя есть хоть малейшее представление о том, насколько же ты безумна? — Не выдержав, поинтересовался Лестер, вновь отвернувшись от еды и прямо взглянув в фиалковые глаза. — Я даже из дуэли невредимым вышел, а здесь…       Её губы вмиг сложились в самодовольную улыбку, как после невероятно изысканного, но также и льстивого комплимента. Впрочем, договорить она не дала, осторожно коснувшись губ Лестера своим пальцем. — Не отвлекайся, — всё тем же тоном повторила она.       Заботливые руки подхватили его длинные волосы дворянина, а следом стянули их, уведя назад и перевязав узкой лентой из чёрного шёлка — по всей видимости, так Лестер в её глазах выглядел привлекательней. Сам же Лестер воспользовался этим временем, чтобы быстрее закончить с завтраком — он был ей нужен. — А это уже не я…       Плавно шагнув в сторону Изабелла оказалась у другого его плеча, сейчас лишь пройдясь по нему ладонью и бережно скользнув пальцами чуть ниже. Под плотной белой тканью находился след, оставленный крепкой хваткой кого-то из гильдийцев. И похоже, что этим утром Изабелла смогла обратить на него внимание. — Нет, не ты, — прожёвывая очередной кусок, ответил Лестер, а затем позволил себе ухмыльнуться. — Уже ревнуешь?       Вместо ответа принцесса лишь сжала свои пальцы, и волна боли, сопровождаемая звонким ударом вилки о блюдо из тонкого фарфора, прокатилась по руке Лестера. — Ау! — Его выдох вызвал на лице Изабеллы довольную улыбку, но затем она всё же вновь ласково провела ладонью по руке молодого человека. — Теперь с твоим прикосновением я даже и не знаю чего ждать: удовольствия или боли. — Согласись, это делает каждое из них ещё более волнительным, — она промолчала, в очередной раз подняв ладонь выше и скользнув по его шее. — Не говоря о том, что это легко может оказаться одним и тем же. — Слегка повернув кисть, принцесса прошлась к затылку Лестера одними лишь ногтями, заставив дворянина невольно повести плечами. — Так что с тобой случилось? — Ну, если говорить прямо, то… — Лестер в нерешительности промолчал несколько мгновений, — воровская гильдия.       Её рука остановилась, а следом Лестер ощутил касание всей её ладони. Мягкое и участливое. — Они посмели на тебя напасть? — Теперь её голос окреп по-настоящему. — Так получилось, — Лестер легкомысленно пожал плечами, — сам напросился. Из-за тебя, между прочим. — В её взгляде промелькнула тревога, но дворянин поспешил тепло улыбнуться. — Я вышел на них, собирая информацию о бароне. — Так значит, ты занялся моей просьбой. — Разумеется, — он уверенно кивнул головой. — Как же иначе?       Принцесса улыбнулась в ответ и даже несколько наклонилась к нему, так что теперь её распущенные чёрные локоны мягко коснулись головы Лестера, на миг полностью переключив на себя всё его внимание. — Так кто это был? И, главное, где? — Ты будешь мстить за меня? — показательно изумился Лестер. — Нет, не я. Но несколько десятков жандармов, которых туда пошлёт мой отец, — она мотнула головой, заставив свои волосы разойтись шёлковым водопадом. — Как они вообще посмели прикасаться к тебе? — Сам напросился, — выдохнув, повторил Лестер. — И они мне ещё пригодятся, так что давай отложим эту кару до лучших времён? — В фиалковых глазах вспыхнул интерес, принцесса ответила согласным кивком. — И, кстати, об этом: у тебя, случайно, нет там каких-то знакомых? — Ты шутишь? — Она ответила хорошо поставленным возмущением. — Какие общие дела могут быть у наследницы вице-короля и этих грязных разбойников? — Схожие с теми, какие у неё есть с простолюдинами, носящими экстравагантные маски? — предположил Лестер, заставив Изабеллу соблазнительно улыбнуться. — Если кто-то узнает о таком, то позор будет просто несмываем, — она промолчала, погрузившись в какие-то раздумья, вместе с тем проведя ладонью по его щеке и даже едва закусив свою губу. — Ну, наверное, можно сказать, что один знакомый у меня там есть. — Наверное? — Я не уверена, что он из гильдии. Просто подозреваю это. — И кто он? — А вот этот вопрос лишил меня сна на многие месяцы. — Яд вернулся в её улыбку, а голос стал дразнящим и игривым. — Мне очень бы хотелось знать, кто это… Впрочем, теперь уже не так сильно. — Она в очередной раз выдержала паузу, любуясь тем, как яркие эмоции одна за другой сменяют друг друга во взгляде Лестера. — Это очень… личная история. Но я ей с тобой поделюсь. — Приму, как величайший дар. — Именно так и стоит.       На пару мгновений она подняла свой острый подбородок, изобразив торжествующую ухмылку, но следом вернула взгляд к Лестеру. Тревожный. Печальный. Взволнованный. — Это было два года назад, — тихим тоном начала она. — Отец проводил пир по случаю окончания Большой Охоты, но, как это обычно и бывало, для вернувшихся с неё героев самым ценным трофеем оказалась я. В какой-то момент терпеть это стало невозможно, и я просто надавала пощёчин одному зазнавшемуся аристократу. — Изабелла легкомысленно пожала плечами. — В общем, настроение было испорчено, и, не дожидаясь окончания, я направилась в свои покои сильно раньше обычного. И там, — её пальцы слегка сжались, а в улыбке неожиданно проступило смущение, — был он. — Он? — Вор, — наклонив голову, просто ответила принцесса. — В моё отсутствие он обносил спальню, забирая самые дорогие украшения. Но, увидев меня, он не растерялся, не впал в панику и не попытался убежать. Вместо всего этого он со мной заговорил. — Вор? Заговорил? — Именно, — теперь смущение отзывалось и в её голосе. — Он начал настолько бесстыже со мной флиртовать. Так неприлично и вызывающе, — снова закусив губу, мечтательно протянула принцесса, — что мне стало очень интересно. А потому я просто стояла и смотрела, как он забирает мои украшения одно за другим. — Оторвав руку от плеча Лестера, Изабелла вдруг прошлась ладонью по своей тонкой шее. — Я даже разрешила ему снять с меня своё самое любимое гранатовое колье, и его прикосновения были такими… чуткими, — она издевательски улыбнулась и опять повела пальцами по щеке Лестера. — И он оказался настолько мил, что согласился не забирать подвески и серьги, доставшиеся мне от мамы. — И ты не знаешь, кто это был? — Нет, — она едва уловимо вздохнула. — Очевидно, секретность — это часть его ремесла. А потому я не видела его лица, а жандармы в итоге не нашли никаких его следов. — Так чем же всё тогда закончилось? — Он ушёл, — теперь её вздох наполнился различимым сожалением. — Попросил звать стражу через десять минут, я дала ему целый час. А после… как последняя дура ждала его возвращения, наверное, в течении полугода. Каждую ночь. — Изабелла раздражённо мотнула головой. — Он стал наваждением, вторгающимся в мои сны. И было очень непросто выставить его за дверь. — Что же тебе помогло? — Ты, — прямо ответила она, сопроводив этот быстрый выдох проницательным взглядом, заставившим сердце Лестера пропустить удар. — Ты попался мне на глаза. В очередной раз. — Вернув руку к его лицу, она уже всей своей тёплой ладонью прошлась по его щеке. — Был бы ты чаще в столице, может быть… Мы…       Лестер искренне удивился, вновь почувствовав сковавшее его смущение. После всего, что они испытали вместе. И всё же, это было оно. Отложив в сторону блюдо, молодой человек, закрыв глаза, освободившейся рукой подхватил ладонь Изабеллы, сильнее прижав к своему лицу, и глубоко вдохнул нежный карамельный аромат, оставшийся на её коже от парфюмированного мыла. — Тогда ты мне казался более… правильным, — практически перевесившись через спинку дивана, Изабелла второй рукой вновь прошлась по волосам Лестера. — Идеальным. Даже… слишком идеальным. — Прости, что разочаровал, — не открывая глаз, выдохнул он. — Так даже лучше, — принцесса придвинулась ещё ближе, так что Лестер ощутил её дыхание на своей шее. — Я переживала, что буду очернять твоё доброе имя. Создавать слишком много проблем. — Тонкие губи коснулись его щеки. — Но сейчас я вижу, что проблем больше, чем у тебя уже есть, создать точно не выйдет.       Подняв веки, он увидел её склонившейся прямо перед собой, так что пышные чёрные волосы принцессы свисали, падая ему на грудь. Она владела всем пространством вокруг него, своими прикосновениями, своими вздохами, даже весь воздух оказался вытеснен манящим ароматом её тела. Но этого всё равно было слишком мало.       Чуть приподнявшись, Лестер подхватил её одной рукой за талию, а второй, придерживая за плечо, буквально перекинул на свою сторону дивана. Сперва ахнув, Изабелла быстро подалась вперёд, повернувшись и усевшись ему на колени. После ванной она ещё не успела одеться в полное платье, продолжая оставаться лишь в нижней сорочке и накинутом на плечи халате, оба нежного кремового цвета и выполненные из ткани настолько тонкой и невесомой, что даже через два слоя одежды Лестер отчётливо распознавал упругость её кожи под своими руками. Припав головой к его плечу, Изабелла уткнулась носом в его шею, обжигая своим частым дыханием. Её ладони, вновь легли на его лицо, пройдясь по щекам, губам, лбу и, в итоге, утопив свои пальцы в его волосах. — Я что, тоже так пахну? — после очередного глубокого вдоха практически промурчала она. — Мы с тобой были в одной воде, — улыбнувшись, напомнил Лестер, отчего принцесса, будто захваченная воспоминанием, прижалась к нему ещё сильнее. — Тебе очень идёт.       Бархатная ладонь ещё раз легла на его лицо, пальцы стали чаще касаться его губ. Оторвавшись от плеча, Изабелла придвинулась чуть ближе, прижавшись своей щекой к его, сперва поднявшись вверх, а затем опустившись к его шее. Своими подрагивающими губами едва касаясь его кожи. Обжигая его влажными касаниями своего острого языка. Наконец, она оказалась прямо перед его глазами и осторожно подалась вперёд…       Щёлкнул дверной замок, и вместо того, чтобы вспыхнуть страстью, принцесса вдруг загорелась от смущения, инстинктивно прижавшись к Лестеру крепче прежнего. Сам же он осознал произошедшее, лишь когда в помещение вошла служанка, неся поднос с двумя чайными парами. Вмиг покраснев, она тут же опустила взгляд в пол, а воздух наполнился звоном из-за её начавших дрожать рук. Тем не менее, служанка быстро приблизилась, поставила поднос на стол и, развернувшись, забыв при этом поклониться, со всей возможной поспешностью покинула комнату. И только затем Изабелла позволила себе вдохнуть.       Виновато улыбнувшись, принцесса ещё раз прошлась пальцами по волосам Лестера и следом плавно отодвинулась в сторону, сперва соскользнув с его колен, но после, словно сжалившись, уложив туда свои босые стопы. Его ладони неизбежно прошлись по её длинным ногам, заставив принцессу томно вздохнуть и даже обнять саму себя, в тщетной попытке хотя бы так обуздать одолевшую её негу. — Так, на чём мы прервались? — подняв взгляд, произнёс Лестер. — На твоих проблемах. — Ах да, — отведя глаза от её глаз, он прошёлся ладонью по направлению к её коленям. — Верно. — Только твоя лояльность, чувство долга, может на тебя так влиять, — осторожным тоном ответила она. — Так что, я бы, конечно, не стала называть это именно проблемой. — Так влиять? — повторил он следом. — Что ты имеешь в виду? — То, как ты себя со мной ведёшь. Как одёргиваешь себя. Истязаешь. Думаешь о чём-то тревожном и неприятном, каждый раз, когда не видишь моих глаз. — Лестер поднял голову, мгновенно утонув в поглотившем его пурпуре. — Действуешь так, словно одной рукой ты всё время держишь кинжал за своей спиной. — Потому что я действительно держу его. — Лес… — умоляюще выдохнула она и протянула к нему руку, но из-за расстояния вся её нежность досталась спинке дивана. — Я не отказываюсь от своих вчерашних слов. Пусть и понимаю, что ты не можешь взять и перестать быть… таким благородным. — Я могу быть очень опасен для тебя. — Перестань, — принцесса, не находя себе места, теперь принялась терзать ладонью собственные пышные волосы. — Но если тебя это успокоит, то давай считать, что старый принцип «держи друзей близко, а врагов ещё ближе» я восприняла слишком буквально? — Будь со мной очень осмотрительна. Не доверяй мне. — Я и себе-то не доверяю, — она примирительно улыбнулась. — Так что, на этом закроем данный вопрос?       Лестер тяжело вздохнул, в который раз отведя взгляд в сторону. Создать иллюзию для того, чтобы обманывать самого себя? О том, что она предупреждена, и всё, что будет дальше, соответственно, уже не лежит на его совести? Нет, это не выход. И не оправдание тому, что он делает с ней. Но, в тоже время, он оказался слишком слаб, чтобы сопротивляться, слишком ничтожен, чтобы бороться за чистоту своей души. — Это я приму за согласие, — принцесса улыбнулась ещё ярче и, потянувшись, взяла со стола одну из чашек.       Лестер повторил за ней, тут же отпив тёплый напиток, внешне напоминающий рекаф. Сладкий и обволакивающий, это было то же самое, что она пила и прошлым утром. Часть её утренней рутины? Во всяком случае, внесение элемента постоянства объясняло то, какой спокойной стала её улыбка после первого же глотка. — Кстати, а что это? — Шо-ко-лад, — маняще облизнув губы, по слогам произнесла принцесса. — Филипп привёз специально для меня. — Вы так хорошо знакомы? — Смею напомнить, что я остаюсь дочерью вице-короля и наследницей его трона, — её взгляд наполнился серьёзностью, пусть и всего на один краткий миг. — И дарить подарки таким, как я, это не только знак внимания, но хорошая примета. Способствующая выгодным торговым сделкам, — она сделала ещё один небольшой глоток. — Впрочем, если тебе интересно, то да, он хочет затащить меня в постель. Так же, как этого хочет большинство мужчин, которых я знаю, — добавила она повседневным тоном. — Не мне их осуждать, — смирившись с неизбежным, выдохнул Лестер, заставив губы принцессы сложиться в задорной улыбке. — Совершенно точно не тебе, — она, дразня, повела своими ногами. — Ещё я помню, вчера ты хотел со мной о чём-то поговорить? Сейчас — я готова. Но сперва ты ответь на мой вопрос. — Я слушаю, — произнёс Лестер, когда нерешительное молчание слишком затянулось. — Ты… Как ты себя чувствуешь? — Ты про… — подняв руку, дворянин дотронулся до своего лба. — В целом — как обычно. Хм, может быть даже… Хорошо. После ночи. — Смущение вдруг снова его сковало. — И утра. — Всего лишь хорошо? — демонстративно возмутившись, Изабелла отвела назад ногу и мягко его пнула. — А что с твоей… памятью? — продолжила она, вернувшись к своему заботливому тону. — О том вечере? Всё ещё ничего, — Лестер отрицательно мотнул головой. — Только… — Только? — Только у меня появилось… чувство. — Он напрягся и повёл плечами. — В последние дни со мной происходило… много странного. Я бы даже сказал, ненормального. И на фоне всего этого у меня появилось ощущение, где-то на грани сознания. Зуд расходящийся по периферии моего разума. — Что это за чувство? — принцесса подалась вперёд, так что теперь её пальцы всё же коснулись его плеча. — Расскажи мне, Лес. Я… Я хочу помочь тебе. — Это… — вздохнув, он напрягся ещё сильнее, а сознанию будто пришлось преодолеть крепостную стену, неожиданно возникшую у него в голове. — Странное ощущение. Его сложно описать. Словно чужой взгляд смотрит на мир моими глазами. Посторонний разум роется в моих мыслях. Вместе со мной ощущает то же, что и я сам. И толкает меня вперёд. Против воли и моих желаний. — Лес… — Она придвинулась ещё ближе, теперь дотронувшись и до его плеча, перед этим вслепую вернув чашку на стол. — Прости. Прости, что я… — Нет. Нет, — он отрицательно кивнул и улыбнулся, неожиданно тепло для тех слов, что только что говорил, — это началось до встречи с тобой. А та ягода, если и повлияла как-то, то точно не была первопричиной. — Лестер осторожно дотронулся до ладони принцессы, и следом их пальцы тут же сплелись между собой. — И всё равно ты хочешь мне помочь? — Да, — с надеждой выдохнула Изабелла, — конечно. — Даже если окажется, что это я всего-навсего схожу с ума? — Тогда, нас таких станет двое, — она игриво улыбнулась в ответ на его внимательный взгляд. — И, говоря о безумии: мы с тобой знаем способ, как можно спровоцировать это ещё раз. — Спровоцировать? Зачем? — Чтобы исследовать, разумеется, — она отрицательно мотнула головой. — Повторяемость результата позволит определить параметры… твоего состояния. Сейчас это делать, конечно, не стоит, но вот вечером, после окончания пира… — Наклонившись к нему, Изабелла маняще улыбнулась. — Если ты этого захочешь. — Белла? — М-м-м? — Принцесса заинтересованно повела бровью. — Скажи, техножрецы тоже хотят тебя… затащить в постель? — М-м-м… — В ответ медленно протянула она. — Это я просто одолжила у них почитать пару книжек. Навалившись вперёд, Изабелла опустила свою голень между коленей Лестера, вновь оказавшись с ним лицом к лицу. — Я так понимаю, ответы на мои вопросы опять отложены на потом? — Верно.       Практически до боли сжав его ладонь, принцесса потянула её, прислонив к своему телу. И уведя за халат, она сперва задержала её на талии, но затем, спустя несколько волнительных ударов сердца, плавно начала поднимать его руку всё выше и выше. — И да, я специально не стала надевать платье… Ведь его так утомительно снимать.