Случай на Олд-Комптон-Стрит

Утро для жителей Лондона началось с поразительной новости на витрине City A.M.: «Адвоката Высокого суда Англии и Уэльса нашли мёртвым в отеле The Ritz London!» Вот как это произошло. Тем пятничным вечером, когда Александр Макклейн наслаждался уединением с бокальчиком тёрпкого бурбона, появление белокурого юноши у его VIP столика стало весьма приятной неожиданностью. — Похоже, мои друзья не смогли прийти. Теперь я вынужден коротать время в одиночестве. Могу я присоединиться к вам? — мелодично зачирикал тот, вынудив мужчину заинтересованно выгнуть бровь и оценивающе окинуть взглядом парнишку с ног до головы. Хорошенький. Мужчина, поджав губы, ободряюще кивнул ему. Александр провёл остаток вечера вместе с Ацуши на втором этаже паба «Comptons», где с упоением слушал своего нового спутника. Студент повествовал о своих университетских буднях, о какой-то подработке консультантом в магазине одежды по выходным, что, откровенно говоря, совершенно не интересовало мужчину. Неженатый 42-летний мистер Макклейн думал о том, как бы хорошо смотрелся его член в ротике этого разговорчивого, но, бесспорно, обаятельного парнишки. Пока мальчишка безостановочно болтал что-то приятно-ничего-не-значащее, попивая коктейль Tequila Sunset, мужчина слушал и мечтал. — К огромному сожалению, мне не на кого положиться, — вздыхал с искусственным огорчением парень, поглядывая в сторону близсидящего мужчины. — Временами так не хватает надёжного человека. Например, такого, как вы, мистер адвокат, — кокетливо, играя глазами, флиртовал Ацуши. От такого обращения Александр довольно засмеялся и заказал студенту ещё один алкогольный напиток. Непринуждённую беседу они продолжили в авто госслужащего, отправившись в отель The Ritz London, где они были уже в половине второго ночи. В салоне чёрного Роллс Ройса с тонированными окнами мужчина не мог отказать себе в удовольствии и провёл по серебристым волосам мясистой ладонью, заправляя длинную прядь за ухо. Потом ещё пару раз огладил лицо Ацуши, очерчивая элегантные линии подбородка и скул, вовлекая студента в очередной жадный, волгло-омерзительный поцелуй, сминая губы цвета пепельной розы. Поистине гадкое зрелище: состоятельный мужчина в строгом костюме, в каких обычно ходят стражи закона высоких должностей, нетерпеливо щупал и тискал худое и жилистое тело пьяного парня. Автомобиль медленно подъехал к зданию на улице Пикадилли, выполненного в неоклассическом стиле. Ещё с начала 1906 года, когда отель был построен, этот величественный символ высшего общества и роскоши остаётся образцом для подражания. Даже в наши дни The Ritz остается неизменно популярен, в частности, среди политиков, светских людей, писателей и актёров. Александр остановился в представительском номере и собирался вылетать на следующий день в командировку сразу после ланча. А до тех пор он был полностью свободен. Разумеется, мужчина не ждал гостей, но не воспользоваться такой редкой удачей было бы невообразимой глупостью. Тем более, когда птица добровольно летела в руки. Да ещё какая. Белоснежная, оперение которой переливалось бриллиантово-серебристыми оттенками. Игривый малыш, воркующий о симпатии, напевающий весенние мотивы о той далёкой юности, когда Макклейн чувствовал себя ещё очень привлекательным парнем. Не то, что сейчас. В самом деле, этот мальчишка — подарок госпожи Удачи за его усердие и бессонные ночи на работе. — Проведёшь его в мой номер через чёрный ход со стороны парковки, Чарли, — зычным голосом отдал распоряжения своему шофёру Макклейн прежде, чем покинуть автомобиль у центрального входа, не забыв напоследок провести большим толстым пальцем по припухлым и влажным губам мальчишки. — Веди себя хорошо, малыш. И слушайся дяденьку. Ладно? — Конечно, папочка, — томно приоткрыл влажные губки и облизнулся, будто смакуя оставшийся горький вкус сигар на губах, которые совсем недавно курил мужчина. С первых минут, наблюдая за происходящим, шофёр неодобрительно кривился. И даже в кабине зеркального лифта, где он и подвыпивший юноша поднимались на нужный этаж, мужчина плотно стискивал челюсти. Как же ему хотелось обругать беспринципного спутника мистера Макклейна, а, может, и задать хорошую трёпку и вышвырнуть туда, где его подобрали двумя часами ранее. Вглядываясь в отражение студента, шофёр состроил гримасу — точь-в-точь как мальчишка, которого отец заставил убирать свинарник. — Я вам противен, не так ли? — этим вопросом Ацуши вывел шофёра из раздумий, и он обернулся, посмотрев с недобрым блеском в глазах. — С чего ты взял? — В зеркале мне показалось, что вы готовы наброситься на меня в любой момент, — юноша комично поджал губы. — У вас такое выражение лица, словно увидели таракана, ползающего по ароматному обеду. — Глупости, — разочарованно фыркнул Чарли, разворачиваясь к Ацуши всем телом. — Не понимаю детей, которые видят хороший заработок в проституции. Это как минимум гадко и далеко не по-божески. — О-о! — восторженно протянул беловолосый, и его ласковое лицо растянулось в улыбке. — Вы решили наставлять на Путь Истинный совершеннолетних сознательных людей? Какое благородство, дяденька, — в его голосе слышались злобно-насмешливые ноты. — Что дальше? Постоите со свечой у кровати, пока мы будем совершать грех Содома и Гоморры? — Умолкни, засранец. Не дорос ещё до… — Да знаю я, знаю, — довольно бесцеремонно перебила его мальчишка. — Вы не первый, кто кидает в мою сторону недоброжелательный взгляд. Признаться, поначалу это утомляло, но сейчас я привык. — Поначалу? — переспросил шофёр с таким видом, словно не поверил своим ушам. Ещё так юн, а уже вовсю ведёт разгульную жизнь. Сколько их было? Двое-трое? А, может, намного больше? Среди них были мужчины или женщины тоже? Он искал их сам или его находили? Исключительно богатые или беднякам так же немного перепадало? А что, если… — И-их было много? — его голос надломился. — Кого? — словно не понимая, спросил Ацуши, немного глуповато похлопывая ресницами. — Ну, твоих… Этих самых… Клиентов, — он не сразу подобрал нужное слово. Чарли был человеком праведным и далёким от порочного мира, несмотря на работу личного водителя адвоката. Еженедельные платонические похождения мистера Макклейна по всем известным публичным домам и пабам стали привычными, но по-прежнему гадкими для его понимания вещами. Когда заходил разговор о распущенности, ним всегда овладевало чувство неловкости и стыда, чего не скажешь о юноше, стоящего напротив. Плечи белокурого студента затряслись в безудержном приступе хохота. Заливистый смех парнишки звучал очень изысканно. Звонкий, совсем не режущий уши, но даже он вызвал у мужчины щекочущее чувство тревожности. «Почему он смеётся?» — задал в своей голове вопрос мужчина. Ацуши успокоился ровно в тот момент, когда лифт остановился на нужном этаже. — Дяденька, вы намного старше меня, но ведёте себя, как подросток, не знающий ничего о мире секса, но у которого мордашка алеет и что-то похожее на член в штанах твердеет при одном лишь упоминании о нём. Студент шагнул вперед, но путь перегородила рука шофёра, что остановила закрывающуюся дверь лифта перед его носом. Ацуши молниеносно отреагировал, зыркнув на него двухцветными глазищами, в которых не было и капли стыда или чего-то подобного. — Я не помню, — с восторженною игривостью пролепетал парнишка, всматриваясь, как грозный взгляд напротив постепенно начал сменяться на недоумевающий. — Не помнишь? — повторил шофёр, немного ослабив хватку на раздвижной двери. — Что… совсем? — Совсем. — Ацуши мягко опустил руку мужчины и шагнул вперёд, ступая на мягкий ковролин брусничного цвета. — Их было так много, что уже и не сосчитать. И вы будете следующим. Вмиг светлый и привлекательный юноша смог стать олицетворением всех видов мерзостей, которые способны отравить благочестивый разум человека. Подумать только, до чего беспечный юноша! Нет. Заносчивый кретин! Сдвинутые и опущенные вниз брови, вытянутые в тонкую линию губы и раздутые ноздри придавали лицу Чарли очень непривлекательный вид. — Я никогда не пойду на это! Думай, что несёшь, идиот. Тебе не помешало бы научиться манерам. Нет, не так. Выпороть хорошенько! И тебе этого ещё мало будет, ей-богу, мало! Ацуши шаловливо свистнул, улыбнулся, оголив красивые белоснежные зубы. — Порка, говорите. А вы озорной «клиент». Любите пожёстче? Буду иметь ввиду. Ха-х, — не переставал потешаться над сложившейся ситуацией юнец. Мальчишка с трудом подавил в себе желание засмеяться снова. — До вас никто ещё не жаловался. Думаю, вы также не будете возмущаться, когда всё закончится. — Как же ты мне противен, сопляк, — нервно ответил Чарли, у которого так и ходили желваки по скулам. — Всех существующих слов не хватит, чтобы описать мою ненависть. — И не нужно. Меня уже заждались. Как по сигналу, сотовый в кармане униформы завибрировал — это был Александр. Приложив телефон к уху, Чарли ответил. Его глаза нервно забегали по светлым стенам отеля, послышалось непонятное гырканье адвоката. Минутная нецензурная брань закончилась, шофёр сдержанно промолвил «да, сэр», и они наконец-то сдвинулись с места вдоль по длинному коридору. Украдкой бросив взгляд на Ацуши, шофёр хотел сказать напоследок что-то оскорбительное, но времени совсем не осталось. Номер находился в самом конце, подальше от других. Узорчатая тёмная дверь отворилась — адвокат стоял в синем махровом халате, грозно осматривая личного водителя и зазывая Ацуши войти как можно скорее. — Я не люблю ждать, Чарли. И ты это знаешь. — Прошу прощения за задержку, — шофёр виновато попятился назад, поправляя фуражку черничного цвета с армирующими серебряными вставками. — Вернёшься через два часа, а, может, даже три. Зависит от обстоятельств, — Макклейн с жадностью посмотрел на студента. Тот, как любопытный ребенок, тщательно рассматривал просторную комнату. — Увезёшь его до того, как горничная начнёт убирать номера. Конечно, раньше одиннадцати она до моего не доберётся, но я не хочу, чтобы мальчишку кто-нибудь заметил, — еле слышно проговорил мужчина. — Понимаю. — Вас никто не видел? — Я воспользовался служебным лифтом. Мы не встретили ни одной живой души. — Хорошо. Ступай. Дверь закрылась, ключ дважды щёлкнул в замке. Ацуши среагировал моментально, отрывая взгляд от позолоченного зеркала в стиле барокко над камином. — Зачем ты запер дверь? — вопросительно похлопал глазами юноша, наблюдая за медленной походкой мужчины. Тот, благоговейно улыбаясь, хмыкнул и подошёл ближе. — Для того, чтобы нам никто не помешал, — он поправил пояс халата, который едва сходился на животе. Мужчина только что принял душ. Душистый запах и влажные редкие волосы — наглядное тому подтверждение. Мистер Макклейн волновался, это было видно: лёгкая испарина выступила у него на лбу и на щеках, глупая улыбка не сходила с загоревшего лица, его неуверенные шаги вокруг юноши забавляли студента. По правде говоря, адвокат был похож на перевязанный арбуз, готовый вот-вот лопнуть от перенапряжения. — Неужели в столь позднее время может заявиться кто-нибудь ещё? — улыбчиво спросил юноша, посматривая на адвоката через плечо. Стоя за его спиной, Макклейн медленно стянул с парнишки короткую ветровку, отбросил её на мягкий стул у журнального стола и опустил руки на его тонкие плечи. — Не должны, но перестраховаться не помешает. Адвокат, прикрыв глаза, с наслаждением втянул аромат парня — потрясающе! Ему нравился запах Ацуши: запах коры деревьев, свежести после дождя, леса, смешанного с его естественным ароматом и тёрпким мускусом, который выделяют эндорфины, оставляя его на разогретой страстью коже. Бесспорно, его гость был уникальным экземпляром. Мужчина прижался к нему всем телом, вталкивая парня в портал мраморного камина, выполненного в стиле периода Людовика XVI. Ацуши пришлось упереться руками в холодный камень, поддаться давлению со спины и позволить прикоснуться к своему телу. «Такой нетерпеливый», — подумал Ацуши, задумчиво поглядывая на циферблат настенных часов. Рука Александра забралась под сорочку партнера, пальцы ритмично поглаживали мягкий низ его живота, и парнишку затрясло. — Постой, — говорит юноша с придыханием. — Постой, папочка. — Что-то не так, малыш? — руки его сжались на бедренных косточках парня. — Окна. — Любовники тотчас посмотрели на два высоких створчатых окна с полупрозрачным тюлем в пол, обрамлённые с двух сторон оранжево-персиковыми портьерами и выходившими на пустую ночную улицу. — В доме напротив кое-где ещё горит свет. Может, задёрнуть шторы? На мгновение Макклейн задумался. И то верно. Возможно, кому-то заблагорассудится выйти на балкон, перекурить и полюбоваться звёздным небом. Тогда любопытный зритель обязательно заметит его номер и всё происходящее в нём. — Смышлёный, — довольно подытожил мужчина и поцеловал Ацуши в покрасневшее ухо. Адвокат отпустил мальчишку, подошёл к окнам и шумно задёрнул первое, а за ним и второе. Увесистая ткань с мелкими узорами поднялась и скрыла за собой Лондон. Теперь можно было не беспокоиться. Со спины Александр услышал едва уловимое шуршание. Обернувшись, мужчина не обнаружил парня у камина. Ацуши снова стоял у входной двери, сосредоточенно рассматривал хрустально-позолоченный канделябр на невысоком комоде Leontina. — Что ты делаешь, малыш? Всё ютишься у выхода. Ха-х. Неужто думаешь сбежать от меня? — засмеялся мужчина. Ацуши улыбнулся в ответ и перевёл взгляд на адвоката. — Что ты. Даже если бы захотел, я бы не смог убежать от такого сильного мужчины. — Он снова посмотрел на красивенькую вещицу. Яркие блики настенных ламп играли там и сям на извилистой поверхности изделия, и Ацуши порывался прикоснуться к творению неизвестного мастера. Его рука остановилась в паре сантиметров, и парнишка на мгновение завис, словно невидимая сила остановила его. — Нравится, да? — не прекращал улыбаться Макклейн, глядя на забавные действия всё ещё хмельного юноши. — Да. Здесь много красивых вещей. Ацуши зашагал сперва к журнальному столику с охлаждённым в ведре шампанским, двумя бокалами и вазой с виноградом, персиками и ещё чем-то экзотическим, чего парнишка никогда в жизни не пробовал. Более того, даже не знал, как назывался этот странный фрукт. Потом осмотрел хрустальную люстру на высоком потолке, плавно опуская глаза вдоль рисованных стен с настенным фризом до массивного изголовья кровати в барокковом стиле. Она была настолько огромной, что на ней с лёгкостью могло уместиться трое или даже четверо людей. Ацуши провёл кончиками пальцев по шёлковой постели — ультрамягкая ткань приятно ласкала кожу. Так и хотелось прыгнуть с разбегу на неё и зарыться носом в пушистые, вышитые золотыми нитями подушки. Глаза с нависшими веками оценивающе оглядели стройное тело со спины, пока завороженный юнец так очарованно гладил постельное бельё. Александр неустанно повторял сам себе, что тело студента прекрасно: белая сорочка мягко очерчивала стройную спину и тонкую талию, а потом исчезала за поясом чёрных брюк, подчёркивая стройные ноги, обтягивая упругие ягодицы. Дыхание мужчины перехватило, мурашки побежали по коже, и его снова затрясло от нетерпения. — Вижу, тебе по нраву мои апартаменты. — Изысканно, — прошептал Ацуши и обернулся. Лицо адвоката сморщилось от желания поскорее приступить к тому, ради чего всё это было затеяно. Белокурый юноша готов был поспорить, что под халатом адвоката его мужское естество было в полной боевой готовности. И не ошибся, когда в три шага сократил дистанцию и провёл по вздувшемуся бугорку меж напряжённых ног. Мужчина вздрогнул. — Мне здесь очень нравится, — практически прошептал в плотно сжатые губы адвоката и развязал пояс — под ним не было ничего. Сбросив халат, Ацуши украдкой посмотрел вниз. Двухцветные глаза горели ярким блеском, лицо смущённо зарделось — то ли от алкоголя, то ли от столь близкого контакта обнажённого тела. Макклейн так и не понял. Да и неважно, Господи! Сколько ему нужно ещё ждать? Сколько ещё нужно влить алкоголя в этого глупого мальчишку, чтобы он добровольно развернул свою сочную задницу и отдался целиком? Руки мужчины крепко вцепились в бёдра Ацуши, и тот невольно издал стон, исходящий откуда-то из недр живота. Мужчина, подобно пузатой пиявке, мгновенно присосался к фарфоровой коже с лёгким розовым румянцем, оставляя первую отметину, влажно целуя и кусая всё, к чему мог дотянуться. — П-погоди. Постой, — умоляюще выдыхает Ацуши в шею партнера, отчаянно хватаясь за его вспотевшую спину. — Ну что ещё? — резко ответил Александр, недовольно фырча. Юноша ласково провёл ладонями по его плечам, а потом запустил пальцы в волосы и стал массировать затылок, словно успокаивая вскипевшего от гнева быка. — Закрой глаза, — прошептал тот, облизывая уголки дрожащих губ напротив. — Прошу тебя, папочка. Умоляю. Мистер Макклейн, немного успокоившись, послушно закрыл уставшие очи. К нему прикоснулись: сперва в области груди, затем чуть ниже, до самого бедра. Движения плавные, мягкие, дурманящие рассудок. Казалось, он плавился под горячими руками мальчишки, как воск свечи, готовый вот-вот расползтись по ковру от удовольствия. Как же, чёрт подери, приятно. — Не шевелись, папочка. Ха-а, — выдыхает в ухо юноша. — И тогда будет ещё приятнее. Боже правый. Приятнее может быть только внутри этого белоснежного ангела. Адвокат не пошевелится, ни на йоту не сдвинется со своего места, не вздумает даже… Глухой удар со спины в области сердца — он замер. Глаза резко распахнулись в полнейшем непонимании, рот разинут в безмолвном крике. Секунда — и он свалился тяжёлым камнем вниз, испуская дух. Уголки губ Ацуши медленно поползли вверх, а руки на миг застыли, словно он все ещё удерживал лицо уже мёртвого адвоката для Него. Парень скользнул взглядом вниз — бездыханное тело развалилось жирной тушей возле кровати рядом с его левой ногой. На спине огромной кровавой точкой распустилась глубокая рана. Расслабленные веки слегка приподнялись, и глаза снова поползли вверх туда, где стоял вошедший человек в шофёрской форме черничного цвета. В его сильной, плотно сжатой руке лежал VP-9. — Ты опоздал на две минуты, — мягко проговорил Ацуши, слегка посмеиваясь. Свободной рукой парень в форме снял фуражку, и чёрные пряди с седыми концами упали на вытянутое лицо. — Этот зашибленный вырывался, — проговорил трубный голос с фирменной хрипотцой, свойственный лишь одному человеку. — Пришлось с ним повозиться. Акутагава перезарядил оружие: взялся большим и указательным пальцами левой руки за заднюю, рифленую часть затвора, повернул его на девяносто градусов против часовой стрелки и оттянул назад до упора. Стреляная гильза шумно вылетела и упала на мягкий ковёр. Тёмноволосый вдохнул едва уловимый запах дыма, и на долю секунды его хмурое лицо расслабилось — пахло пылью, сталью, прелой кожей и, кажется, медицинским антисептиком. Красивые черты и высокая статная фигура в чужой униформе придавала ему ещё более утончённого изящества — всё располагало к нему. И красил его далеко не костюм. Напротив, шитая на заказ одежда впитала в себя его невообразимую ауру — существо с другого измерения, с походкой лёгкой, как движение призрака, дух, заключённый в земной оболочке. Иными словами, личный шофёр самого дьявола. — Огромная зверюга, — почти прошипел Рюноскэ. Он пнул каблуком мёртвого в бочину так сильно, как будто оценивал его примерный вес. Акутагава не считал себя садистом, с женщинами он был даже робок и скован, но стоило жертве оказаться в прорези его прицела, как он замирал от сладкого предвкушения выстрела. Человек со стальной сердцевиной и врождённым инстинктом убийцы — именно таким видел его Ацуши. Сколько он себя помнил, Рюноскэ всегда доводил дело до конца. И не дай Бог кому-либо стать его целью: жертва будет тщательно изучена, выслежена и убита если не простым выстрелом, тогда измучена до смерти более изощрённым способом. А таких идей в голове опытного убийцы было, как красочных жвачек в классическом торговом автомате. — Ты так же застрелил его? — заинтересованно спросил беловолосый парень, всматриваясь в форму Чарли, которому мысленно уже успел посочувствовать. — Нет, — кратко буркнул свой ответ Акутагава. С внутреннего кармана пиджака он достал пару чёрных нитриловых перчаток и всучил одну своему напарнику. Ацуши взял их, желая поскорее надеть и приступить к уборке. Однако, в следующее мгновение юноша болезненно айкнул, когда почувствовал, как холодные пальцы подхватили его подбородок и сильно сжали, до искр из глаз. Рюноскэ крепко держал мальчишку, рассматривая свежие отметины на его шее. Самодовольная улыбка сошла с лица Накаджимы, и что-то жуткое и странное появилось во взгляде серых глаз его компаньона. — Я же сказал, ты опоздал! — торопливо вскрикнул парень. — На целых две минуты, — пробубнил Ацуши, пытаясь отстраниться от цепкой руки, но безуспешно. Акутагава держал настолько крепко, что, надави он ещё немного, и челюсть мальчишки треснет от его силы. Ацуши знал — Акутагава злится. И злится не только из-за этих отметин на бархатистой коже. Видимо, было что-то ещё. Рюноскэ отпустил его, пренебрежительно фыркнул и двинулся на поиски сейфа в спальне мёртвого адвоката. — Чего уставился? — рыкнул Акутагава, когда почувствовал на себе недовольный взгляд парня. — Займись делом. У нас мало времени. Справились они за минут пятнадцать, не более. Акутагава нашёл сейф, вскрыл и вытащил всё содержимое: несколько пачек долларов, дорогие швейцарские часы и запонки, инкрустированные драгоценными камнями. Ацуши стёр свои отпечатки пальцев на камине и ключе, которым отпер дверь для напарника. В багаже Макклейна, который стоял у выхода, парни нашли ещё парочку ценных вещей: планшет для работы и ноутбук серии Apple. В кармане брюк Ацуши обнаружил два дорогих телефона и был готов прихватить их с собой. — Положи на место! Мы это не берём. — Блин! — выругался парнишка и положил телефоны обратно в карманы брюк. — А что насчёт этого? — он указал на планшет и ноутбук. — В 12:30 их заберёт другой человек. Я уже получил часть денег. — Тогда ладно. Акуагава посмотрел на часы: 4:34. — Уходим. — Он снова надел фуражку, скрывая под ней длинные пряди волос. Натягивая козырёк и прихватив небольшую чёрную сумку, Акутагава шагнул в коридор. Огляделся — никого не было. Ацуши следовал за ним, ожидая следующих распоряжений. — Иди к служебному лифту. На втором этаже в конце будет выход на винтовую лестницу. Там только одна камера у пожарной сигнализации. Вскроешь дверь и выйдешь к мусорным контейнерам, — парень прокашлялся. — Открой второй бак и достань этого тронутого. Всё понял? — Да, папочка, — съязвил Ацуши и широко улыбнулся. Серые глаза закатились, и Акутагава едва слышно выругался. — Это «тушка» так велела тебе его называть? — Ага, — хихикнул Ацуши. — Смешно, правда? — Избавь меня от этого. Блевать охота. И они разделились. Ацуши выполнил всё так, как велел напарник. В мусорном баке в ночной темноте он как-нибудь смог рассмотреть наполовину раздетого Чарли. Похоже, Акутагава сбросил его сюда с окна второго этажа, когда человек уже был мёртв. Но даже если бы мужчина ещё был жив, наверняка скрутил бы себе шею при ударе. Несмотря на небольшой рост мужчины, труп оказался очень тяжёлым. Пришлось хорошенько поднатужиться, чтобы вытащить разболтанное, подобно сломанной кукле, тело, не создавая лишнего шума. Хотя парню не привыкать таскать на своем горбу омертвелых наездников или, как их назвал совсем недавно Чарли, «клиентов». Парнишка улыбнулся, вспоминая их разговор. Когда юноша вкинул окоченевшего шофёра в багажник чёрного минивэна, укладывая того, как заснувшего огромного младенца, он присмотрелся к мужчине повнимательнее. В свете тусклого телефонного фонарика Ацуши видел его застывшее в ужасе лицо: болезненная гримаса; невидящие закатившиеся глаза уставились куда-то вверх, словно пытались увидеть собственные мозги; на шее красно-фиолетовым цветом виднелось несколько полос. Удушье. — Интересно, — прошептал себе под нос Ацуши, ощупывая сломанную шею мертвеца. — Ещё тёплый. Скорее всего, Рюноскэ воспользовался толстой рыбацкой леской или медицинским жгутом. Может, это был полиэфирный шнур или обычная спортивная скакалка. Накаджима печально улыбнулся. Похоже, бедняге хорошенько досталось от озверевшего Акутагавы. Он не любил, когда жертва брыкается, отказываясь принимать смерть. Кто, как не Ацуши — его напарник — знал Акутагаву в гневе. Он видел, на что способен этот человек. Если тот вообще был человеком… — Дяденька, — обратился он к мёртвому телу. — Я же говорил, что вы будете следующим. И я не прогадал — вы не возмущаетесь. Багажник шумно захлопнулся.