Случай на Олд-Комптон-Стрит

Поздно вечером того же дня Ацуши Накаджима сидел на том самом месте у бара, неторопливо потягивая Кайпиринья и снова вживаясь в роль второкурсника Вестминстерского университета. Время шло неспешно, даже чересчур медлительно. В особенности для паренька, которому каждая секунда была равносильна падающей капле в алюминиевом рукомойнике — беспокойно и с напряжённо-раздражающей атмосферой вокруг. Юношеское недовольство было подпитано и тем, что ближе к вечеру, накануне выезда, его силком втащили в автомобиль, не беря во внимание все протесты. Воистину, закидон Акутагавы казался нелепым и даже странным, как для него самого. Никогда прежде вечно экономящий время, средства и силы напарник не стал бы выделять целый вечер — а то и ночь — на бессмысленную встречу с незнакомцем. Тем более, как говорил сам Рюноскэ: «Не обсуждая плана дальнейших действий». Всё это было кошмарно не свойственно его невозмутимой педантичной натуре. И всё же, Ацуши подчинился его воле. Ведь, сбеги он прямо сейчас через чёрный ход, Акутагава тут же перехватит его и, в лучшем случае, вернёт обратно, в худшем же — придумает сто и один эксцентричный способ наказания. Какую изощрённую пытку приготовит для него напарник, Накаджима и думать не желал. Он смиренно ждал, перебирая все возможные версии развития вечера. — Здесь свободно? — послышался знакомый решительный голос со стороны, и юноша, подняв сияющие глаза, щедро одарил прибывшего гостя наиграно-приветливой улыбкой. Олби не стал дожидаться ответа: тотчас сел на свободный стул и окликнул бармена, заказав шестдесят миллилитров виски Гленфарклас 105. С этого момента время ползло тягучей бесконечностью, подобно плавно застывающей карамели. Шли часы, а в их скромной компании менялся только алкоголь и цвет лица паренька, свидетельствующий о его нетрезвости. По мере того, как убывал очередной джин в бутылке, им становилось всё сложнее вести себя тихо. Да и темы разговоров пошли всё откровенней и откровенней. Да, Ацуши совершенно не умел пить. Более того, он становился чересчур расслаблен и был готов уснуть прямо на барной стойке. Тем не менее, нарастающая тревожность не позволяла ему так просто пустить всё на самотёк. — И всё же, я удивлён, — прозвучал весёлый хмельной голос. — Я думал, вы не придёте. Олби налил ему ещё. — Да как же я мог проигнорировать твоё приглашение? Изволь, но я ждал этого вечера весь день. Палец его правой руки диковинно двигался вдоль и поперек граненого стакана, а указательным пальцем левой руки мужчина постукивал по лакированной поверхности стола. — Ты же говорил, что обязан угостить меня сегодня. Сказанное прозвучало хитровато, но с явной серьёзностью в голосе. — Точно! — вскрикнул Накаджима, вспомнив данное им вчера обещание. Без промедления он сунул руку во внутренний карман куртки, дабы расплатиться за всё, что было выпито ими за последние два часа. К счастью, пару пачек «зелёных» он при себе имел всегда и тратил их по необходимости. — Прекрати, — остановил его постепенно нарастающую возню Олби, вытаскивая за запястье из кармана тёплую руку. — Я заплачу. Двухцветные глаза широко раскрылись, уставившись на рыжую щетину напротив, и только спустя три секунды парень, словно очнувшись от поразительной новости, переменился в лице. — А! Ох, вы очень щедры. Лёгкий смешок и сведённые к переносице и вверх брови показались мужчине весьма занимательным зрелищем. По крайней мере, для Олби это выглядело так, будто студент испытывает неловкость и одновременно благодарность за покровительство, что не могло не радовать заносчивого мужчину. На деле же, Ацуши испытал совершенно другой спектр чувств: удивление, страх, просто немой вопрос или даже тупость от непонимания, как такое в принципе возможно — в его кармане не оказалось ни цента. Странно, ведь он точно прятал их во внутренний карман перед тем, как выехать с Акутагавой в Лондон. Неужели он потерял их по дороге? Глупое предположение. Ацуши в жизни не терял ворованных денег. Наоборот, тщательно подсчитывал их и старался беречь. Вмиг в его голове проскочила лихорадочная мысль, от которой злость на Акутагаву накатила с новой силой. «Чёртов Рюноскэ! Когда ты успел вытащить их из моей куртки? Пока я был в душе или когда я пытался расцарапать тебе лицо в машине? Дьявол бы тебе яйца выкрутил, гнусный ты подонок!» — нескончаемый поток ругательств проносился ветром в светлой голове туда и сюда. И ведь он был уверен, что Рюноскэ именно сейчас сидит в авто с ликующей физиономией и довольствуется собственной проказой. Он сделал всё возможное, дабы Накаджима не смог расплатиться за выпитое. Ничего-ничего, как только юноша выкрутится из дурацкого положения, так сразу и с огромным удовольствием надерёт зад самодовольному напарнику. — Послушай… — начал мужчина, фокусируя пьяный взгляд на мальчишке. — Почему бы нам не пойти в другое место? Здесь становится шумно. В действительности, бар был переполнен людьми, как и полчаса назад, не создавая шума больше или меньше. Ацуши раздражённо цыкнул, понимая, какие дурные обороты набирает сложившая ситуация и чем всё может обернуться. В машине сидит Акутагава, пристально наблюдая за ходом событий, а тут его насквозь проедает голодный похотливый мужчина, который уж точно так просто не отпустит Ацуши, не получив своё вознаграждение за галантность и потраченные доллары. Что ж, выпили они и правда много. — Пожалуй, это неплохая идея, — улыбнулся юноша, заправляя длинную прядь за ухо. Они мигом выбрались из шумной толпы. Дверь бара закрылась, и ночь охватила их обоих в ледяные объятия. Мужчина шёл относительно быстро, раз через раз запинаясь о собственные ноги. Тогда он и схватился за талию юноши, как сам же выразился, «для лучшей устойчивости». На выходе из бара Накаджима успел заметить Акутагаву, сидящего в их автомобиле напротив. Сейчас же, когда они отошли прилично далёко и паб «Comptons» находился в нескольких кварталах от них, Ацуши забеспокоился, поскольку автомобиля Рюноскэ нигде поблизости не наблюдалось. Парнишка всё думал и гадал, когда же виновник вечера явится к ним и вытащит того с рук неуклюжего бражника. Нет, Ацуши не считал себя принцессой в лапах злодея, что нуждалась в спасении героя. Однако, задачей его было до нужного играть роль беззащитного наивного студента, пока на выручку не придёт напарник. Но что делать, когда как такового плана и в помине не было? Накаджима не знал. Такое случилось впервые. По правде сказать, Ацуши и сам мог справиться с Олби, пырнув ножом или задушив рыбацкой леской, что всегда носил при себе. Юноша хотел уже проверить наличие при себе данных вещей, однако его прервали одним круговым толчком в парадный вход старого дома. Когда они поднялись на последний этаж, мистер Хьюз отворил перед студентом дубовую дверь, практически впихивая мальчишку внутрь. По мере того, насколько они отдалялись от людных мест, возрастала уверенность пьяного мужчины, а вместе с тем и его желание поскорее приступить к делу. Ацуши прошёл внутрь, по привычке осматривая сперва все тяжёлые предметы в небольшой спальне, которыми можно было бы оглушить здоровяка. Потом подошёл к широкому окну, выискивая в ночной темноте хотя бы намёк на их автомобиль, но его нигде не было. Неожиданная хватка со спины на тонкой талии заставила в изумлении выпучить глаза куда-то впереди себя, и Ацуши силой оттащили подальше от окна. — П-погоди. Да постой же ты! — метался со стороны в сторону парнишка, когда с него силой стаскивали куртку. Он танцевально вывернулся из настойчивых объятий, выворачивая наизнанку рукава и оставляя одежду в руках мужчины. Олби с недопониманием посмотрел сперва на куртяху в своей левой руке, а потом на парня, забившегося подальше от мужчины к спальному комоду. — Чёрт! — выругался себе под нос мистер Хьюз, бросая вещь себе в ноги. — У меня нет времени и сил на твои подростковые игрища, парень. — Я с вами не играю, сэр, — светлые брови свелись к переносице, искажая ангельский лик, и Ацуши, не моргая, высчитывал каждый шаг мужчины. — Кажется, я предлагал вам деньги, но вы отказались. Не припоминаю, чтобы обещал вам другой способ оплаты. Он приближался к парнишке, а тот, в свою очередь, нащупал за спиной что-то тяжелое. Это была пустая винная бутылка, которую, вполне возможно, мистер Хьюз осушил перед их встречей. Да, этот незнакомец оказался ещё тем пьянчугой. — Брось, пацан. Ты и сам был не против этого, а сейчас так буйно протестуешь? — тяжёлый сиплый смех, принадлежащий лишь заядлым курильщикам, наполнил небольшую спальню. — Хэ-х. Да не беспокойся ты так. Я знаю, как обращаться с нежными мальчиками вроде тебя. — Правда? — Ацуши улыбнулся и покрепче схватился за горлышко бутылки. — Ну, тогда попробуйте взять, сэр. Для Олби это прозвучало равносильно фразе: «Я весь ваш!», и он ринулся к парнишке, хватая того за бёдра и утаскивая в сторону, однако сильный удар в голову заставил его тяжёлым грузом упасть на скрипящие половицы. Чёрное стекло осколками разлетелось вокруг мужчины, слегка поранив ему руки. С головы вдоль шеи тонкой струёй полилась кровь, и он, всё ещё не осознав произошедшего, непроизвольно ощупал рану на затылке. Пока мистер Хьюз попытался подняться на ноги, Ацуши уже вовсю вытряхивал свою куртку, выворачивая её полностью. Его привычных вещей, как и денег, в ней тоже не оказалось. «Серьёзно?! Это шутки у него такие?» — мелькали мысли в воспалённом разуме, как будто до сих пор не веря в то, что его напарник осознанно лишил его всех средств защиты. Да ещё и бросил в таком поистине скверном положении. Казалось бы, куда ещё хуже? Ответ на вопрос прилетел в виде жилистой руки, пятерня которой сомкнулась на его рубашке, силой повалила на пол и перевернула на спину. Мужчина, озверевший от негодования, прижал младшего, стараясь стянуть с него верхнюю одежду. Явно уступавший противнику в весовой категории, Ацуши мог надеяться только на собственную проворность. Он ударил Олби в пах, и тот, хватаясь за место удара, упал на бок, тем самым освобождая мальчишку. Мужчина едва заставил себя разлепить глаза от всепоглощающей боли, и только спустя несколько мгновений смог увидеть, как студент копошится у выхода. Старая связка в руках была переполнена, и Накаджима в спешке проверял каждый ключ. Движения его были быстрыми и дёрганными, словно бы кто-то впрыснул адреналин в самое сердце, удары которого звучали полными аккордами, подобными неумолимому шествию. Долгожданный щелчок в дверной скважине прозвучал на двенадцатом ключе, и парень уже повернул медную ручку, как тотчас его взяли наперевес и закинули себе на плечо, снова утаскивая в спальню. — Отпусти! Отпусти меня немедленно, подонок! — брыкался и вырывался Ацуши, дёргая мужчину за всё, к чему мог дотянуться. — Клянусь всем живым, я вырву тебе гортань зубами, если сейчас же не опустишь меня на землю, вонючая ты мразь! — Боже правый, что я слышу? — победоносно произнёс мужчина, вытирая кровь с шеи и морщась от зудящих ощущений в ладонях и затылке. — Прекращай сквернословить, парень. Тебе явно не к лицу эта наигранная озлобленность. Ничего, сейчас успокоишься. Уж я знаю, как угомонить таких вертливых и нахальных юнцов, как… АЙ! Новая, пронизывающая до костей боль почувствовалась одновременно в двух местах: рана на затылке, в которую Ацуши вонзился короткими ногтями, всё сильнее впиваясь в голову, и режущая до умопомрачения боль в правом ухе. Чёрт подери! Этот сумасшедший вцепился зубами в ушную раковину и был готов оторвать её целиком! Помимо головокружительных болевых ощущений, что так красочно напомнили мужчине его отбывание в колонии строгого режима по молодости, мистер Хьюз чётко улавливал ни то мычание с примесью ругательств, ни то приглушённый рык невиданного существа в бешенстве. Этот парень, с виду хилый и не способный за себя постоять, был готов не только бороться за свою свободу, но и разорвать нападающего в клочья, как безумец, сбежавший с психлечебницы. Олби уже и сам пытался оторвать от себя Накаджиму, однако тот крепко держался за него, не давая и малейшей возможности избежать новых телесных повреждений. Тогда мужчина силой оторвал от себя паренька и отбросил подальше на пол, как голодного инфекционного клеща. В следующее мгновение, сворачиваясь клубком на полу и держась за новую рану, мистер Хьюз протяжно застонал. Ацуши с особым отвращением выплюнул половину ушной раковины, сплевывая ещё дважды, продолжив ползком свой хорошо изученный путь отступления. За ним тянулись едва заметные окровавленные следы от пальцев на половицах. Ей Богу, первое, что он сделает по возвращению в убежище, это почистит дегтярным мылом всю грязь под ногтями. Разумеется, только после того, как вырвет все чёрные патлы с тупоголовой башки Акутагавы. Больше Ацуши никогда не согласится на подобную авантюру. Никогда! Поток мыслей внезапно прервали крепкие мужские руки, обвившиеся вокруг лодыжки Накаджимы, и парень неприятно ударился подбородком о пол. Полусидя, Олби продолжал держать откушенное ухо, второй же рукой упрямо тянул парня к себе. Ацуши успел схватиться за ножку стола, что, к счастью, оказался совсем рядом. — Ах, ты! — взвыл юноша и со всей дури начал мутузить свободной ногой по жилистой руке. Ботинок безостановочно наносил новую череду ударов, а мужчина то и дело стонал и кряхтел себе под нос, не в силах остановить одичавшего мальца. Полулежачая потасовка всё продолжалась. Никто не желал сдаваться. Сердце, отбивавшее бешенный танец в ушах, тарабанило вовсю, отчего разболелась голова. Только спустя несколько минут движения Ацуши замедлились, и Олби это заметил. Он снова потянул парнишку, и тот сдвинулся вместе с тяжёлым дубовым столом. Ацуши со страхом осознал, что, не сделай он сейчас что-нибудь для собственного спасения, мистер Хьюз совершит очередной рывок и тогда уже точно прижмёт его. Накаджима оглядел весь пол и заметил неподалёку стоящую у стены кочергу. Идеально! В этот момент всё тело наполнилось жаром, почувствовался прилив сил, неописуемое стремление к жизни и свободе. Парень, собрав остатки сил для самого мощного удара, с неистовым криком треснул ботинком по руке, от которого пальцы на его лодыжке разомкнулись. В три секунды он подполз к железяке и, как только схватился за неё руками, был готов с новой силой нанести последний удар. Но его опередили. Беловолосый только успел уловить краем глаза стремительно летящий каминный совок. Голову пронзила боль, и юноша, с оглушительным звоном в ушах, свалился на пол. В глазах помутнело окончательно, когда его ещё раз ударили по виску.