...А они не грешат! Они сами подобны греху.

Сегодняшний рабочий день для Кристофера выдался трудным, но продуктивным, из-за чего с работы он вернулся не слишком поздно и в эту среду сможет уделить время для Минхо и Хёнджина. Хван уже должен вернуться с университета по его расчётам, а Ли сказал, что его позвали на очередную съёмку перфоманса, и он задержится. Интересно, чем сейчас омега занимается? Хлопнув входной дверью, он включил свет в прихожей и услышал посторонние шорохи в гостиной. — Что это такое? — Любопытным тоном произнёс Крис, остановившись у дверного проёма. Хёнджин был одет в красный кроп-топ, на шее чёрный чокер, а снизу — такая же алая короткая юбка в чёрную клетку. И чёрные чулки. На диване перед ним был телефон со включённой фронтальной камерой. — Чан-хён? — Парень замер при виде альфы, прекратив свою съёмку. — Что это на тебе? — Сглотнув слюну, мужчина всё ещё оставался слегка шокированным. Их омега такой…такой… Такой нереальный. — Хён, я не знал, что ты так рано придёшь… — Замешкался он, теребя подол юбки. На лице альфы он не мог прочитать ни одной эмоции и не знал, что тот будет говорить или делать дальше. Наверное, ему стоит пойти переодеться… — Стой, не снимай, — прерывает его мысли Банчан, одновременно с этим останавливая на полпути к выходу из комнаты. — Мне нравится. — Его голос стал ниже, что говорило о том, что альфа возбуждён. Как бы Хёнджин не упрямился перед этими двоими, когда в ход идут феромоны альф — ни разум, ни тело не могут этому сопротивляться. По его телу пробегают мурашки, из отверстия тоненькой струйкой медленно начинает течь естественная смазка, прелестный запах которой чувствует Чан. — Ты снимал себя в этом образе? Для кого? Отвечай. — Тон его мягкий, не приказной, но чувствуется в нём зарождение бури. Сильные руки обвивают голую талию и разворачивают к себе спиной. — Для вас. Только для моих альф. — У Хвана ком в горле стоит, чокер жмёт. — На тебе нет белья? — В ответ парень отрицательно кивает. — Используй слова, малыш. — Голос почти шепчет. Как же Чан близко, Хёнджин совсем беспомощен перед этим хищником. — Нет, там ничего нет. — Оно и видно: передняя часть юбки топорщится, дырочка уже вся мокрая. Он аккуратно, почти виновато запускает руку под клетчатую ткань, чтобы пальцами размазать капельку, стекающую по внутренней стороне бедра, но мужчина останавливает его. — Тсс, не двигайся, — Чан укладывает его руки по швам и отстраняется, — стой вот так, не оборачивайся, тебе нельзя ничего говорить, кроме стоп-слова. Я сейчас приду. — И уходит, оставив омегу в этом положении. Он стоит так уже семь минут, рассматривая интерьер комнаты и всякие детали, вслушиваясь в копошение за стенами. Альфа чем-то занимается. Надолго ли? До прихода Минхо? Возможно. Возможно он специально возбудил его, пошёл заниматься своими делами, оставив «подготовленного» разодетого омегу для сегодняшнего вечера. На мгновение брюнет почувствовал себя вещью, и член его дёрнулся. Разум кричит, что нужно это прекратить, что это не похоже на Чан-хёна, что это уже слишком, но другая часть мозга кайфует от этого состояния и всё ещё полна доверия старшему. Мысли путаются, Хван не замечает, как поблёскивают его глаза, и непонятно от чего — обиды, тоски или возбуждения. Надо бы сказать стоп-слово, но Хван не хочет это прекращать. Чудесным образом он успокаивается, когда чувствует на себе родной взгляд. Банчан снова стоит в дверном проёме и разглядывает его спину: руки младшего сжаты в кулаки, он медленно выпрямляется, опуская плечи и приподнимая подбородок, показывая тем самым покорность и жажду внимания. И молитвы его были услышаны. Те восемь минут прошли для обоих по-разному: Кристофер быстро, насколько можно, переоделся, разобрал вещи после работы, сходил в ванную. Для омеги же прошла вечность. У Чана в руке было обычное сухое бумажное полотенце, которым он прошёлся по внутренней стороне его бедра и немного захватил сфинктер, но возбуждение парня никуда не делось, телесная жидкость быстро впиталась в тонкую салфетку. — Такой нуждающийся, — обрывает тишину мужчина, — даже стоя на месте, умудряешься навести беспорядок. Альфа отбрасывает салфетку куда-то на пол. — Расслабься, Хёнджин, — он намекает, что парню больше не нужно стоять по стойке «смирно». В руках у него телефон. — Я предлагаю не дожидаться Минхо, а записать видео для него, где мы развлечёмся вдвоём… Что случилось? — Чан заметил, что у младшего глаза на мокром месте, когда установил ракурс камеры смартфона на стуле. — В-всё в порядке, — он успокаивающе улыбается, — я просто скучал по тебе, ты ушёл… — Хёнджин решил не продолжать, Банчан и так всё поймёт. — Мой малыш, иди ко мне, — с искренней заботой в голосе произнёс старший. Наверное, те минуты действительно показались ему мучительными. Омега садится к нему на колени, поворачиваясь спиной к мужчине, а лицом к камере. — Ты же не трогал себя? — Хван снова мотает головой, но в этот раз он не настаивает на словах, вместо этого он затягивает его в глубокий поцелуй, как глоток воздуха, полный радости встречи после разлуки. Это значит «хороший», «любимый». Камера уже начала запись, Хёнджин стонет в поцелуй, прося сделать с ним что-нибудь, и Чан, оставив поцелуй на шее, вставляет в него два пальца. — Наша детка так течёт, что её нужно затыкать, иначе испачкает нам весь пол, — с ноткой сожаления говорит он, не забывая посматривать в камеру, будто он общается с Минхо. Это делает для брюнета ощущение присутствия Ли в комнате, и он издаёт звуки громче. Передний подол юбочки заправлен в пояс, видно напряжённый член парня, на экране смартфона картинка просто потрясающая. — Ммм! Хммм… — Банчан продолжает двигать пальцы в нём, при этом ещё двумя пальцами другой руки он затыкает ему рот, слушая сладкие стоны омеги, а тот только глаза закатывает и прикрывает, кайф ловит. Все переживания остались где-то позади, здесь и сейчас только удовольствие, получаемое вместе с любимым человеком. Пока только одним, но это нестрашно. — Нравится хвастаться Минхо-хёну, какой ты сегодня красивый? — Теперь он второй рукой придерживает его за талию. — Нравится… — Парень сам на пальцы насаживается, стонет тонким голоском, рвано выдыхает, хочет большего. — Ты у нас всегда самый красивый, тебе всё это так идёт. — Мужчина знает, как тот любит комплименты, ускоряет движения, позволяя ему буквально лечь на себя. С каждым разом он задевает простату, и Хёнджин начинает откровенно пищать, выкрикивая его имя, но к себе не прикасается, знает, что ему не позволят. — Кончишь без рук, детка? Покажи своим хёнам, насколько ты хороший для них. Минхо будет гордиться тобой, я знаю, котёнок. — Хёнджина не нужно долго уговаривать. Только мысль о том, что Минхо-хён посмотрит это, увидит его, такого красивого, балансирующего на границе между сознанием и отключением от внешнего мира, заставляет его вскинуть бёдра и задрожать от крышесносного оргазма. Банчану с трудом удаётся удержать его на месте, но при этом он чувствует странную боль в районе шеи: Хван, бурно кончая, прикусил его кожу, причём до сих пор не размыкает челюсти. — Джин-а, всё хорошо? Если да, то отпусти меня уже. — Крис терпит боль, не шевелится, пока младший восстанавливает дыхание. Тот всё же решает отстраниться и положить голову на плечо мужчины, продолжая успокаиваться. Когда он открывает глаза, перед собой видит красный след от своих же зубов на шее альфы. Это не совсем метка, ведь она не на загривке, но сходить всё равно будет долго, и парень сейчас это осознаёт. — Оу, чёрт, Чан, — виновато глядит на него омега, — прости меня. — Он продолжает лежать на нём, но теперь делает максимально жалостливое лицо, но улыбается, ведь эта проказа ему очень даже понравилась. — Я больше так не буду… — У нашего котёнка очень острые зубки, я смотрю, — Чан пытается его ругать, но младший сейчас выглядит слишком беспомощно и мило. – Но ты справился, Джин-и, я тебя прощаю. Всё нормально. Съёмка завершается, Банчан отправляет видео в общий чат и идёт вместе с Хёнджином в ванную.

*1 вложение (видео)*: Б

М: Уф, как горячо М: Вы оба такие милые М: БЛЯТЬ ЧАН АХАХАХ М: Хёнджин, я разрешаю спрятать от него всю тоналку, что есть дома М: Хочу, чтобы он так на работу шёл М: ПИЗДЕЦ ЛУЧШЕЕ * Минхо уже закончил с работой, когда Кристофер прислал видео. Он подмечает для себя, что попросит увидеть Хёнджина в этом образе ещё раз, уже вживую. А ещё он хочет взглянуть на художество омеги на шее друга. С хорошим настроением Ли возвращается домой, но застаёт неожиданную ситуацию: Чан сидит на диване, поглаживая плечо Хёнджина, который положил голову на его бёдра. Старший альфа обращает на него внимание и жестом показывает не шуметь, но просит подойти. Минхо думал, что Хёнджин спит, но это не так. Укрывшись пледом, свернувшись в клубок и периодически вздрагивая от всхлипов, он тихо плачет. * (дальше идут тихие спокойные фразы, лапслок здесь специально, не исправлять) — что такое? — спокойно, чтобы не наводить больше шуму, спрашивает Минхо. В глазах читается явная тревога, это видит только Чан. — мы вышли из душа, и у него началась истерика, но он меня не отталкивал и не хотел оставаться один. а ещё он ни слова не сказал, сколько я бы не спрашивал. — Банчан решил, что просто успокоить парня будет лучшей идеей, дать ему поплакать, быть в это время рядом. Даже если это возможно из-за него. Сейчас они разговаривают друг с другом, будто Хёнджина нет в комнате, он им вряд ли сможет ответить, но если есть хоть надежда на то, что он их слышит, они будут пытаться говорить с ним. — сабспейс? — Предполагает Ли. — он себя никогда так раньше не вёл, это впервые. — что ты делал с ним? — Он кладёт ладонь на запястье альфы и сжимает, тем самым предупреждающе угрожает. Они, безусловно, доверяют друг другу, но, когда речь заходит об омеге… — ничего такого, что мы никогда не пробовали. — Альфа понимает его агрессию. Он как самый старший должен был проследить за ним, но он же не может залезть к нему в голову. — минхо, этот разговор только втроём. Ли вздыхает, отпуская его, и переключает внимание на брюнета. — эй, малыш, ты соскучился? я пришёл. — он ласкает его щёку, вытирая слезинки. Кажется, парень перестал так сильно всхлипывать, но взгляд всё равно остаётся пустым и рассредоточенным. — расскажешь нам, почему плачешь? Со стороны выглядит странно: они возятся с ним, как родители с маленьким ребёнком. Потому что любят больше всего на свете. — я.. я… не з-наю, — выдавливает из себя парень, прежде чем снова замолкнуть. Он не знает, хочет ли рассказывать, не знает, почему плачет. И альфы это понимают. — ты ему нужен сейчас, — говорит Банчан, осознавая, что они снова его потеряли, — я не хотел оставлять его одного ни на секунду. посиди с ним, я сделаю чай с ромашкой. — хорошо. джин-и, иди ко мне, — Ли поднимает его в сидячее положение, чтобы поменяться с Чаном местами и, укрыв получше пледом, обнимает, укладывая влажную после душа голову на плечо. — люблю тебя, маленький. и чан-хён любит. как что вычудишь — скучать не придётся. — Ли покачивает его, как бы убаюкивая, и это помогает, омега дышит ровно. — смотри, как напугал нас. — Банчан как раз приносит кружку с тёплым отваром и протягивает парню, тот безмолвно принимает её. — поспи сейчас, мы никуда не уйдём. обещаем. После выпитого залпом чая красные от слёз, уставшие после истерики веки Хёнджина слипаются, и он обмякает в руках альфы, оба вздыхают с временным облегчением. На диване они не остаются, а аккуратно уносят его в спальню, где удобнее спать втроём. Альфам приходится выпить снотворного, чтобы тоже заснуть, ибо мысли не оставили бы их в покое на всю ночь. * На часах около одиннадцати утра, у Минхо выходной, а Банчан предупредил на работе, что придёт позже. Хёнджин проснулся позже них, услышал звуки из кухни и понял, что нужно тоже вставать. Надев безразмерную футболку в качестве туники, умывшись и приведя взъерошенные волосы в порядок, он вышел к ним на кухню. Альфы уже слышали, что он проснулся. — Доброе утро, Хёнджин, — первым заговаривает Минхо. — Как ты? — Всё хорошо, — Хван сонно кивает, присаживаясь за стол. Чан пододвигает ему кофе с молоком и садится напротив, Ли — рядом. — Нам нужно поговорить о вчерашнем, — начинает Банчан. — Это было из-за меня? Из-за укуса? Я правда не сержусь. — Нет, хён. Я не уверен до конца, что на меня так повлияло… — Когда впервые ты начал это чувствовать? — Вмешался Минхо, подтолкнув Хвана к рассказу. — Чан-хён вернулся с работы, я встретил его в том наряде. Ты приказал ждать тебя в комнате, а сам отошёл. Это длилось буквально несколько минут… — Я так и знал, почему ты не сказал мне стоп-слово? — Я не хотел прекращать! — Хёнджин на мгновение повысил голос, жалобно глядя в глаза старшему альфе, но потом сразу же извиняюще притих, опустив взгляд на стол. Альфы замолкли, позволив ему продолжать. — Мне всё нравилось, даже очень. Но в какой-то момент я почувствовал себя, ненужным, просто предметом для использования, вещью. Эмоции взяли верх, и возбуждение… Хотелось просто выплакать всё под конец. — Парень вздыхает и отпивает слегка остывший напиток. — Значит… Тебе нужна была эмоциональная разрядка? — На вопрос Минхо Хёнджин сначала пожимает плечами, а потом кивает. — Мы просто так перепугались, солнце. Я думал, Крис тебя обидел или сделал больно… — Да я бы не поступил так! Это ты у нас грань иногда переходишь! — Оправдывается Банчан, что вызывает у Хвана лёгкую улыбку: назревает небольшая ссора между его парнями. — Это не так! Джин-а, ты же никогда не жаловался? — Потому что я тебя останавливал вовремя! — Сейчас в кого-то ложка полетит! — А кто-то старших не уважает… — Старшим пора на работу, — вдоволь насмеявшись со своих хёнов, омега прервал диалог. И правда: Чану пора идти. Но как же… — Не забудь сделать каминг-аут, что ты омега, Крис, — лыбится Минхо потирая пальцем свою шею, намекая на тот след. — А вот и не буду замазывать, — альфа моет посуду, пока эти двое глазеют на довольно заметное красноватое пятно на его коже. — Хёнджин же не замазывает. — Хван от этих слов только усмехается, а Ли бросает короткое «подлиза», когда старший целует напоследок парня в щёку, чтобы пойти собираться на работу. На кухне остались только Минхо с Хёнджином. На самом деле каждый из них не любит обсуждать третьего, пока остаётся наедине со вторым, но шатен решает убедиться, что всё действительно в порядке. — Он точно ничего с тобой не делал? — Да всё нормально, хён. — Впредь нужно контролировать свои эмоции и не держать всё в себе. — Дав совет, он мягко опускает свою ладонь на его предплечье. — В сабспейсе всё как раз наружу и выходит. Это не нервный срыв, но переутомляет, да и волнуемся мы за тебя, котёнок. — Хван сейчас точно смахивает на котёнка: припухшие щёчки после сна, большие, полные доверия и спокойствия глаза. Совсем не те, что были во время истерики. — Так, ну я поехал… Обнимашки? — Доносится из коридора. Первым Чана обнимает омега, а его уже со спины Минхо. Хёнджин оказывается в тёплых объятиях между двумя альфами и всё снова встаёт на свои места.