В ритме страсти

— У Марии, по всей видимости, кратковременная амнезия. — Пришёл к очевидному выводу врач, которого незамедлительно вызвал Аверин. — Вы уверены, что кратковременная? — с ноткой волнения в голосе уточнил артист. — Более чем. Вскоре память вернется, нужно лишь помочь ускорить процесс. Вот только… — Что..? — Да нет… не берите в голову. Мысли вслух, так сказать, — усмехнувшись, отмахнулся медик. Несмотря на отсутствие воспоминаний, Мария чувствовала теплоту, исходящую в её сторону от пока что неизвестного брюнета. Он как-то по-особенному проявлял трепет по отношению к женщине. Это ощущалось… Яркие солнечные лучи по-прежнему слепили блондинку, а также засвечивали лица всех присутствующих. На месте глаз, носа и губ красовалось словно яркое пятно еще неоткрывшихся персонажей. Кудряшка слабо прикрывала свои очи, отчего проявлялись немногие «улыбательные» морщинки. Максим, словно прочитав ее мысли, встал и, подойдя к окну, прикрыл его с помощью жалюзи. Наконец Мария смогла взглянуть этому человеку в глаза. Она как в первый раз утонула в этих бездонных карих глазах, окинула взглядом эти милые ямочки, которые явно заняли отдельное место в её сердце; контур лица, волосы… Всё было пропечатано в её сознании, она ощущала невидимое присутствие этого чувства. Словно все её воспоминания прятались за дверцей сознания, в другой комнате, но одновременно она не могла найти и открыть эту дверь. В таком состоянии неизвестности женщина пробыла около полуторы недели. К ней приходил её сын каждый день после школы, бывший муж Денис, но о существовании Виталия она пока ещё не знала. Максим рассказывал голубоглазке всё, что могло помочь ей вернуть память, но Мария никак не могла принять эту информацию, как о себе. Ей все казалось, что это происходило когда-то не с ней, а с какой-то другой женщиной. И вот однажды Аверин также начал рассказывать Маше о её работе в театре, карьере актрисы, популярности и прочее. У Куликовой словно щелкнуло: если она такая уж популярная, то наверняка в Интернете должно найтись пару статеек или интервью с ней. Но как только блондинка ввела в поисковик «Мария Куликова», ей сразу же высветились подсказки «… и Максим Аверин», «...секс-скандал», «…авария», «…видный любовник» и еще много всякого. «Неужели я такая буйная личность…» Женщина кликнула на вкладку секс-скандала. Браузер сразу же вывел ей сотню сайтов с громогласными заголовками. Читая их, Маша приходила в ужас. «Самый яркий секс-скандал за последний год в мире шоу-бизнеса»… «Всеми известная актриса Мария Куликова разбилась в аварии, устроенной Максимом Авериным»… Авериным?.. — женщина кликнула на один из сайтов. — «… за рулем сидел пьяный актер — Максим Аверин. Именно из-за него разбилась известная по многочисленным мелодрамам Мария Куликова. Как прокомментировал нам ее молодой человек…» А, у меня и такой есть… «… также он сказал, что эта интрижка происходила у него за спиной». Ну всё понятно… Если верить этому Интернету, — блондинка выделила интонационно последнее слово, — то тот самый человек, который не отходил от моей кровати, и есть мой враг. То-то у него и нос сломан…» Когда Макс вошел в палату с подносом, уставленном едой, тепло улыбаясь, Маша его наградила презрительным взглядом. Актёр сделал вид, что не заметил этого и аккуратно поставил содержимое его рук на прикроватную тумбочку. — И когда ты собирался мне сказать? — мрачным, но твердым тоном произнесла блондинка. — Ты о чём? — недоумевая, уточнил брюнет. — Тебе ли неизвестно? Я об аварии. — А что ты хочешь услышать? Это не я был за… — Максим не успел договорить, как его перебила сердитая голубоглазка. — Я хочу всего лишь услышать правду! Понимаешь? Не надуманные тобой оправдания, ничего иного, только правду. — Женщина отчеканила каждое слово. От всей серьёзности её выражения лица у Марии брови словно спустились на глаза. — Я тебе уже говорил, что в момент аварии я был… — Мария опять не дала закончить предложение. Она словно ждала единственную фразу. С одной лишь формулировкой и никак иначе. Она ждала слов «Это был я». — Да неужели так сложно сказать одну фразу?! Буквально два-три слова, без всей этой воды! Всё, не хочу тебя видеть. — Ч-что? Но подожди, как же… — Убирайся! — её крик заполнил всю комнату, всё помещение. На лбу блондинки выступили две морщинки, между бровей тоже — она подняла их, распахнув очи. И вновь глаза нараспашку… И волосы пшеничные, улитые лучами солнца. Жаль… жаль, что не при тех обстоятельствах это подметил Аверин. Ох, не при тех… Лицо Куликовой выражало отчаяние. Она была убеждена, что Макс — предатель. Что все это время он сидел здесь лишь чтобы она не написала заявление в полицию, в прокуратуру или куда там вообще пишут… Маша была уверена, что брюнет пользовался её положением, пытался внушить ложные воспоминания. Что он её вовсе не любит… И Маше даже показалось, что и она играла чью-то роль. Что это не она была, не она испытывала это тепло… Что не она любила. К женщине вернулась память о её прошлом. О съёмках. О чувствах… О ней и Максиме. Но теперь она не знала, что из всех воспоминаний была правда, а что ей наврал Аверин. Однако сам момент аварии, то признание у актёра дома… нет. Она не помнила. Поэтому наивно верила Интернету. Ох, Машенька, тебе скоро вновь потребуется учиться распозновать правду и ложь, когда тобою пользуются, а когда действительно нуждаются в тебе… когда любят, а когда играют чувства. — Уходи… — уже шёпотом промолвила Мария практически одними губами. Из глаз предательски стекла пара слезинок. Линия губ дрогнула… Максим ушёл. Он закрыл дверь. Дверь не только в палату любимой женщины, но и в её жизнь. Так решила она. И причину мужчина пока что не понял. И поймет нескоро… Какую правду она хотела услышать? Какие три слова? Впервые в его практике это были не слова признания в любви. Аверин был пуст. Словно закрыв дверь, он закрыл свою душу. Свои чувства. Себя настоящего… Ему нужно было хорошенько обдумать всё. И не в одиночестве. Один он сойдёт с ума в попытках понять разум загнанной в угол женщины. Для разгадки сих тайн ему требовалась другая женщина, знающая все эти замашки. Ему требовалась Нюся.