Дом у моря

Глава 6. В небольшой ирландской деревушке дни и недели протекали неспешно. Разноцветные краски осени уже сошли. В свои права постепенно вступала зима. Легкий снежок временами выпадал, покрывая верхушки деревьев и холмов, но очень быстро таял. Бесконечные дожди, типичные для этого региона, зарядили еще с середины ноября. Сейчас же, когда до Рождества оставалось совсем немного времени, все чаще, к вящему удовольствию жителей, был легкий морозец. Сидеть у камина в такую погоду было сущим удовольствием. Мелкие лавочки на местном рынке готовились к праздникам. Ароматы имбирных пряников, сладкой глазури, корицы, ванили и хвои витали в воздухе наравне с рождественским настроением. Два домика на окраине острова не пустовали. С тех пор, как нелюдимый мужчина в черном и седая девушка с тростью встретились на берегу моря, они много времени проводили вместе. Местные жители и торговцы несколько удивлялись поначалу этой странной паре, но со временем привыкли и перестали обращать на них внимание. По выходным их можно было встретить в лавках и крохотном пабе. Временами рыбаки замечали высокий силуэт на побережье, который неизменно был в сопровождении хрупкой женской фигуры и двух здоровенных собак. Мистер Снейп и мисс Грейнджер действительно много общались. Они стали добрыми друзьями. Не вторгаясь в личное пространство друг друга, не опережая событий, они оба находились под влиянием спокойствия этих вечных волн и многовековых скал. Наслаждаясь общением, каждый из них не торопился с выводами, а просто плыл по течению, наконец, чувствуя умиротворение. Бывший директор Хогвартса, все еще не получивший ответа на свое послание, не беспокоил свою уже совсем не ученицу расспросами, ожидая благодатного времени, когда она захочет сама открыться ему и рассказать обо всем произошедшем. Он был покорен ее умом, не надеясь уже ни на что в своей жизни, накануне сорокалетия мироздание подарило ему родственную душу в лице прекрасной девушки. Конечно, как бы он не старался в прошедшие месяцы, изготовить для нее что-то посерьезнее тех зелий — что уже отправлял раньше, он не мог. В моменты панических атак зельевар старался всегда быть рядом. И чем больше они находились вместе, тем отчетливее он понимал, что такой уродливый его характер все же способен преображаться для нее. Гермиона была счастлива. Каждый день рядом с бывшим профессором был сродни изысканному десерту. Его тонкие шутки и замечания приходились ей по вкусу. С того ужина после дождя, она все больше постигала этого невероятного человека. Теперь она с уверенностью могла сказать, что то трепетное чувство, некогда ворвавшееся в ее юную душу, было большим, чем просто школьное увлечение преподавателем. С каждым днем оно крепло в ней. Гриффиндорка с удовольствием осознала, что Снейпа совершенно не отталкивает ее обожжённое лицо, хромота и серебро в волосах. Все его попытки создать что-то новое, из препаратов для устранения последствий магических проклятий, были продиктованы лишь желанием помочь. Сейчас она чувствовала свою жизнь настолько наполненной, как никогда ранее. Несколько раз ее навещали Крамы, убеждаясь, что их подруга обжилась. О благополучии также регулярно справлялась Минерва Макгонагалл. Новый директор школы Чародейства и Волшебства заменила молодой ведьме родителей, которые жили в Австралии. Сразу после войны Гермиона очень хотела вернуть их, но лишь раз столкнувшись с мамой и папой, поняла, что лучше оставить все, как есть — у них была другая семья и новая жизнь: Грейнджеры ожидали пополнения. Поэтому пожилая директриса была посвящена во все перипетии ее судьбы и принимала участие в ней на правах названной матери. Периодически Грейнджер получала почту от Драко Малфоя, их переписка носила вполне дружеский характер. Как выяснилось, после той вылазки, когда бывший школьный недруг спас ее из Адского пламени, он покинул аврорат и принял предложение из Хогвартса. Теперь он начал работу в качестве профессора зельеварения. Молодой Лорд уже обзавелся собственной семьей, женившись на Астории Гринграсс. Леди Малфой в период обучения преуспевала в нумерологии, так что когда встал вопрос о вакантной должности преподавателя этого предмета, она с удовольствием заняла ее и поселилась вместе с мужем в замке. Уже месяц мисс Грейнджер работала над учебником по зельеварению. Так как Драко часто в письмах ссылался на сухость языка в старом пособии, Гермиона обратился к Северусу. Ухмыльнувшись тогда, он достал потрепанный учебник Принца-полукровки, разрешив использование всех его наработок. Частенько они вдвоем засиживались допоздна в его лаборатории. Зельевар занимался выполнением заказов, а девушка стучала по кнопкам старой печатной машинки. Она систематизировала лекции, по совету бывшего профессора меняла порядок изучения зелий, дополняла, правила и консолидировала информацию. Когда в гостиной старые часы с маятником пробили десять раз, увлеченные работой мужчина и женщина слегка вздрогнули. — Кажется, мы снова засиделись, — устало потирая переносицу, отодвинулся от котла Снейп, — давайте закончим на сегодня, Гермиона. — Согласна, Северус, — она размяла шею с легким стоном. — Хватит нам работать! Который день уже раньше десяти не выходим. Бенни и Лола, расположившиеся вместе у входа в кабинет, радостно подняли уши. — О! Посмотрите-ка, кто это тут предвкушает сытный ужин? — с усмешкой спросил Принц-полукровка. — Даже не знаю, соберется ли мамочка вас побаловать сегодня. На мгновение спина бывшей ученицы напряглась. Профессор понял, что увлекшись этой тихой, почти семейной идиллией, допустил оплошность. Он отлично помнил о том, что мисс Грейнджер была беременна. Причин отсутствия ребенка он не выяснял, но по реакции ощутил, что затронул болезненную тему. Мысленно обругав себя за бестактность, мужчина поспешил перевести разговор в безопасное русло: — Как у вас продвигается раздел о заготовке ингредиентов? Помощь требуется? — Спасибо, — медленно проговорила она в ответ, — пока я иду по намеченному ранее плану. Однако, после завершения главы, хотелось бы получить заключения от профессионала. — Разумеется, — поджав губы, вздохнул он. — Северус? — Да, Гермиона? — Что вы скажете, если я предложу вам безбожно напиться? — Ну, — протянул Снейп, удивляясь такому повороту событий, — даже не знаю. После того, как вы отпаивали меня бульоном на утро после Хэллоуина, а я нес вас домой из паба после многочисленных заказов местного эля… Не думаю, что мы сможем уже удивить чем-то друг друга в таком состоянии. Так что… не имею ничего против. Какие у нас сегодня предпочтения? — Все ирландское мы уже попробовали, — хихикнула девушка. — Давайте разбавим атмосферу чем-то мексиканским! — Текила! Необычный выбор, но имеется у меня бутылочка! — Ой! Тогда, чур, я делаю первый коктейль! Уверяю вас, это бомба! — Пойдемте, Грейнджер, на кухню. Будем думать над закуской. Абажур над круглым столом мягко освещал помещение. Профессор резал местные сыры и вяленую грудинку. Гриффиндорка достала шоты и принялась создавать свой шедевр. — Ну, рассказывайте! — нетерпеливо бросил через плечо маг. — Мне же интересно, зачем вам одновременно понадобился томатный и апельсиновый сок. Хорошо, что они у меня оба были. После Хогвартса я не пью только тыквенный. — Фу! — скорчила рожицу ведьма. — Тоже терпеть его не могу после школы. Видимо, произошла тыквенная передозировка! В общем, я наливаю в одну стопку 20 миллилитров апельсинового и 50 миллилитров томатного сока, капаю немного табаско и перемешиваю. Вуаля! — Мы отравимся? — уставляя на стол тарелки со снедью, прыснул мужчина. — Я поднаторела в смешивании ингредиентов! — самодовольно, уперев руки в боки, ответила она. — Не бойтесь, профессор, после яда Нагайны выжили же… . Вам понравится, я почти уверена. — Как по-гриффиндорски! — поддел ее не без удовольствия Снейп, поднимая шот с прозрачной жидкостью. — За что первый тост? Грейнджер смотрела на стол и увлеченно водила пальцем по скатерти. Затем подняла взгляд и в упор уставилась в черные глаза своего собеседника. Волшебник видел в них какую-то отчаянную решительность. — За честность! — сглотнула бывший аврор. Профессор моргнул. Помолчав несколько секунд, он кивнул и протянул руку со стопкой. Опрокинув первый шот с текилой, оба почувствовали жар в горле и поспешили запить подготовленной смесью. Тепло алкоголя разливалось по телу. — Причудливый вкус, — сообщил зельевар, отпив коктейль, — но мне нравится. Особенно перечная нотка. — А что я говорила? — изогнула бровь девушка. — Кажется, вы набрались от меня всякой гадости, Грейнджер, — широко улыбаясь и откидываясь в кресле, сыронизировал волшебник. — Всегда поражалась вашей богатой мимике, профессор, — вновь пародируя его движения бровями, засмеялась ведьма. — Давайте не будем останавливаться и сразу продолжим. Хмыкнув, мужчина наполнил рюмки. Настрой бывшей студентки явно соответствовал главным качествам ее факультета: безумие и отвага. Но они были в теплом каменном домике у Атлантического океана, собаки мирно похрапывали на полу, а из гостиной неслось тепло камина. Школа осталась позади, как и разделяющие профессора и ученика условности. А потому Снейп не видел ничего предосудительного в таком течение вечера. После нескольких кругов мексиканского марафона анти трезвости Грейнджер закурила. Она что-то явно обдумывала, но маг ее не торопил. — Почему вы не спрашиваете меня, Северус? — выпуская дым, девушка пристально взглянула на него. Вздохнув и сомкнув пальцы на переносице, волшебник молчал некоторое время. — Я слишком много всего видел за время работы в кругу Пожирателей смерти, поэтому о некоторых вещах, с которыми вы столкнулись, догадываюсь… . Признаться честно, я опасался задавать вам вопросы, Гермиона, чтобы не тревожить лишний раз. — Налейте еще! — Хорошо … Выпив еще по порции, молодая женщина повернулась к окну. — Смотрите, Северус, снег пошел! — она немного помолчала, собираясь с духом. — Знаете, последнее, что я помню перед тем, как полностью отключилась — это пепел. От Адского пламени, которое выпустил Долохов, начался сильный пожар, все поместье Лестрейнджей выгорело дотла. Драко вытащил меня из этого ада. Перед тем как аппарировать со мной в Мунго, он помог Рональду обезвредить Яксли. А я лежала на траве. И вот я помню с неба, как снег, падал пепел. Мне тогда казалось, что наступило Рождество. Наверное, это был посттравматический шок с галлюцинациями. Снейп понял, что Гермиона созрела для разговора и, не желая ее перебивать, лишь коротко кивнул, поощряя продолжать. — В Мунго со мной работали хорошие специалисты. Они в первый день дали мне столько обезболивающего, что я на некоторое время просто выпала из эфира, — девушка вновь чиркнула зажигалкой и нервно затянулась. — Великий Мерлин, лучше я б и осталась в этом состоянии, потому что когда я пришла в себя… Я вспомнила все. Одним словом, отменяя последствия всех выпущенных в меня заклинаний, целители отменили и наложенный на меня обливиэйт. Профессор поперхнулся и удивленно посмотрел на рассказчицу. — Какой обливиэйт? — Тот, что наложил на меня Рональд Уизли, когда я покидала визжащую хижину, оказав вам помощь. Сейчас я вас немного удивлю, так что сядьте поудобнее, — она опустила глаза. — Мне неловко говорить, наверное, это покажется вам довольно странным. Я влюбилась. На пятом курсе. В самого устрашающего профессора Хогвартса. Северус смотрел, не мигая и не двигаясь, весь обратившись вслух. — Вполне успешно я делала вид, что ничего не происходит. И даже после известных печальных событий на Астрономической башне мое отношение к вам не изменилось. Я не знала, что делать с этим чувством. Но война, погоня за крестражами — все это позволило мне отодвинуть мысли о любви подальше. Абстрагироваться от этого. Но когда я увидела то, что сделала Нагайна, в душе все оборвалось. Мне уже было все равно, что происходит на поле боя. Единственное, чего я желала всем сердцем, чтобы вы остались живы. Рональд оказывал мне знаки внимания до этого, но не получал ответа. В тот момент он, наконец, понял причину моих отказов. Я не знаю, что двигало им, когда наставив палочку, Уизли произнес это заклинание. Но итог оказался весьма печальным. Большим мастером в вопросах ментальной магии мой бывший муж никогда не был. В общем, после победы моя жизнь круто изменилась. Я была не совсем собой и стала легко поддаваться влиянию, чего раньше не водилось. Бросила последний курс Хогвартса, хотя планировала доучиться. Пошла с ребятами в аврорат, так как они боялись, что не пройдут вступительные испытания на мракоборцев. Предложение от Уизли поступило довольно быстро, а я почему-то ответила согласием, тогда как внутренне любви к нему не чувствовала. Рон постоянно был рядом, Гарри тоже. Они все время контролировали мои передвижения. Позже я узнала, что Поттер тоже был в курсе этого обливиэйта. На этапе моей беременности вся опека легко объяснялась заботой о будущей матери. Когда я узнала о суде над вами, обратилась к друзьям. Моего энтузиазма они не разделили. Но Макгонагалл помогла. Все заседания я все не могла отделаться от мысли, почему меня так тянет к вам. Рональд, скорее всего, ощущал это, и все время приходил меня встречать. Как и в тот последний день после оправдательного приговора. Она замолчала. Зельевар ждал продолжения. Отпив сока и вновь прикурив, девушка запустила в волосы кисть, слегка пошевелив седые пряди, словно отряхиваясь от угнетающих воспоминаний, заговорила опять: — В больнице у нас состоялся неприятный разговор. Гарри и Рон убеждали меня, что тогда поступили верно. Потому что мои чувства к бывшему пожирателю смерти преступны и аморальны. Они считали себя правыми. Я же ощущала себя преданной близкими людьми, ради которых пожертвовала многим, в том числе своей семьей. У меня просто отобрали мою жизнь, лишив права выбора, как домовика. Учитывая, что после полученных травм, я потеряла ребенка, меня больше ничего не держало рядом с человеком, который по ужасно несправедливому стечению обстоятельств, стал моим мужем. Я ненавидела свой разум за то, что с ним сделали, это хуже, чем изнасилование. Гарри Поттер и Рональд Уизли объявили меня предательницей, пожирательской подстилкой. Семья их поддержала. Из-за этого многие отвернулись от правильной мисс Грейнджер, мозгами которой еще недавно беззастенчиво пользовались. Но не Минерва и Крамы. Они помогли с реабилитацией. Деньги, которые мне выдали вместе с орденом, я отдала Макгонагалл. Мне хотелось покинуть навсегда этот лживый магический мир, но став почти полной калекой, рассчитывать на нормальную жизнь в маггловском обществе, не приходилось. Поэтому бывший декан подобрала мне уединенное место, подальше от всех, но все же в волшебной деревне. Вот и вся история, Северус. Он пораженно смотрел на нее. За время своего рассказа девушка ни разу не заплакала. Казалось, что адское пламя обожгло не только ее лицо, но опалило и душу. Снейп считал, что жизнь была довольно несправедлива к нему и часто ставила в максимально неудобные условия. Но услышав, ее историю, решил, что родился под счастливой звездой. Эти дети выросли у него на глазах. Несмотря на кажущуюся отстраненность, бывший декан Слизерина отлично знал, чего стоило гриффиндорке, каждый раз прикрывать задницы своих дружков. Такое предательство, просто неслыханно! Мерлин! А как же эти чувства? От них еще что-то осталось после стольких ударов судьбы? — Прости меня, Гермиона. — тихо проговорил он, пряча лицо в ладонях. — Я виноват. Тогда мне показалось странным, что лучшая ведьма поколения бросила учебу, но я решил, что это не мое дело. Не вмешался. Все могло бы сложиться иначе. А дело было мое. И все было из-за меня…. Черт! — История не терпит сослагательного наклонения, Северус, — спокойно сказала девушка, вставая, чтобы размять затекшую ногу. — Я счастлива, что случился тот рейд. Пусть все теперь не так, как могло бы быть в моей жизни. И все же существовать во лжи, в мире, который выбрали за тебя, лишив того единственного чувства, что только однажды коснулось моего сердца… я бы не хотела. Даже сохранив свой былой облик и способность к деторождению, я бы не выбрала судьбу ту, в которой нет тебя. Она подошла вплотную к нему и испытующе смотрела на опущенный затылок. Иссиня черные волосы падали на лицо, эмоций было не прочитать. Поначалу, поселившись здесь, гриффиндорка боялась оттолкнуть этого человека своей любовью. Но за время общения поняла, что в его душе появилась симпатия в ней. Она позволила себе надеяться, а потому решила открыть свою историю. Поставила на карту все. Сейчас же она ждала вердикта, как приговоренный к смерти ждет милосердия. Выпрямившись, Снейп встал. Возвышаясь над маленькой фигуркой, он рассматривал ее лицо. Вглядываясь в эти янтарные очи, мужчина худой рукой дотронулся до ямочки на девичьем подбородке, погладил невесомым касанием щеку и зарылся носом в ее некогда неугомонной шевелюре. Он чувствовал, как подрагивает женское тело от прикосновений и с наслаждением вдыхал ее аромат, обнимая. — Ты не могла рассчитывать, что я откажусь от тебя. Таких подарков судьба мне не дарила. Гермиона, — поднимая изувеченное лицо за подбородок и наклоняясь ближе, горячо зашептал маг, — Ты — лучшее, что произошло в моей убогой жизни. Когда его лицо оказалось так близко, Гермиона задохнулась от нахлынувшего волнения. Потянувшись на носочках к нему, она чуть не оступилась, забыв про трость. В этот момент сильные руки мастера зелий подхватили ее подмышки и потянули наверх, крепко прижимая к себе, как единственную в мире драгоценность. Девушке почудилось, что последние несколько лет она шла ко дну, накрываемая безжалостными волнами, и вот наконец нашелся принц, спасший от погибели. Настоящий Принц для бывшей принцессы Гриффиндора.