Bad Books and Second Looks (Плохие романы и вторые шансы)

      Гермиона натянула расшитую бисером сумочку немного выше на плечо и наклонилась, чтобы поднять Живоглота с пола. Старый полуниззл насупился в руках Гермионы, не отрывая взгляда ярких глаз от человека, все еще стоящего у дивана. Гермиона, подобно Живоглоту, уставилась на высокую фигуру и тяжело вздохнула. Три года. Три чудесных, сводящих с ума — иногда даже приводящих в ярость — года, и все это привело их к этому моменту. Рон засунул руки в карманы и уставился на свои ботинки, нервно покусывая щеку изнутри. Гермионе пришлось напомнить себе, зачем они это делают. Было бы так легко просто остаться, вернуться к удобной повседневности, которую они так долго делили между собой. — Нет, — сказал ей ворчащий голос в глубине сознания. — Так будет правильно, — она должна быть сильной. — Ну, я думаю, что собрала почти все, но еще зайду позже на этой неделе за оставшимися вещами, — мягко сказала Гермиона, в последний раз оглядывая квартиру. — Ты уверена, что не хочешь остаться? Я мог бы спать на диване, — Рон пожал плечами, поднимая на нее взгляд. — Нет, — Гермиона покачала головой, слегка сжимая челюсти. — Нет. Думаю, будет лучше, если я пойду. Знаешь, это слишком… тяжело. Рон кивнул, переминаясь с ноги на ногу. Некоторое время они неловко стояли друг напротив друга, избегая смотреть друг другу в глаза. Гермиона почесала Живоглота за ухом, и ее горло сжалось. Она чувствовала себя… парализованной. Грейнджер не могла остаться, но уход казался таким окончательным. Уход означал, что между ними действительно все кончено. — Я не знаю, что мне теперь делать, — сухо хохотнул Рон. Гермиона вытерла своенравную слезинку. — Я знаю. Без тебя будет так странно. — Ну, может быть, через несколько недель, когда все немного устаканится, мы сможем встретиться и выпить по чашке кофе, — предложил Рон, потирая затылок. Уголки губ Гермионы немного приподнялись. — Конечно, — сказала она со вздохом, и ее взгляд упал на знакомые элементы декора и мебель. Без сомнения, это место всегда будет для нее чем-то вроде дома. А Рон… Гермиона всегда будет что-то к нему чувствовать, хотя прямо сейчас и не могла точно сказать, что именно. До этого она не могла себе представить, что когда-либо будет смотреть на мужчину, которого так долго любила, но ничего при этом не испытывать. Несмотря на неловкость, которая уже просочилась в их когда-то прекрасные отношения, Гермиона ни о чем не жалела. Будь у нее такой шанс, она бы, не задумываясь, повторила все с начала, даже зная, чем это закончится. — Что ж, пожалуй, мне пора. Береги себя, Рон. Гермиона встала на цыпочки, чтобы поцеловать его веснушчатую щеку, прежде чем двинуться к двери. Хотя с каждым шагом ее сердце все больше уходило в пятки, она не смела оглянуться на него, покидая их некогда совместное жилище. Перед глазами так и стояла картина того, как он смотрит ей вслед, а его лицо искажено горем и неуверенностью. В глазах защипало. — Пока, — пробормотал Рон перед тем, как она с щелчком закрыла дверь.

***

— Держи, — прощебетала Джинни, впихивая стакан с огневиски в руки Гермионе и опускаясь рядом с ней на диван. Квартира Гарри и Джинни была маленькой, но очень уютной. Она была оформлена в теплых тонах, обставлена мягкой мебелью и казалась идеальным местом для уединения Гермионы после ухода из квартиры Рона. Ребята радушно предложили пожить у них, пока она не найдет новое жилье. — Я говорила, что буду просто чай, — она со вздохом посмотрела на янтарную жидкость. — Ты переживаешь разрыв. Тебе необходимо что-нибудь покрепче чая. Гермиона закатила глаза, но все равно сделала глоток. Алкоголь неприятно обжег горло. — Я в порядке, Джинни. Сейчас тяжело, но все действительно к лучшему. Гарри со стоном проковылял в гостиную и плюхнулся на мягкое красное кресло рядом с диваном. — Я уже все это ненавижу, — он скрестил руки и надулся, как ребенок. — Рон только что прислал мне сову, предлагая с ним выпить. Мне уже приходится разрываться между вами. В желудке Гермионы неприятно кольнуло, но она все же выдавила улыбку, которая, как она надеялась, выглядела приободряющей. — Все нормально. Тебе стоит пойти. Я не хочу, чтобы мой разрыв с Роном повлиял на ваши с ним отношения. Джинни ухмыльнулась, и ее глаза загорелись ликованием, которое Гермиона не могла понять. — Ага, а мы себе устроим девичник. — Звучит как то, что надо, — Гермиона сделала еще один глоток огневиски. — Давай, Гарри. Вы двое повеселитесь. Рону не следует сегодня оставаться одному. — Хорошо, — вздохнул Гарри, поднимаясь на ноги. Он натянул мантию и спрятал палочку в карман. — Просто помните, что алкоголь — это депрессант. И постарайтесь не залить тут все слезами. А еще было бы здорово, если бы мне не пришлось ухаживать за двумя бездыханными телами по возвращении домой. И если вы пригласите каких-нибудь парней, по крайней мере, имейте совесть и спрячьте их в шкафах, когда я вернусь. Гермиона усмехнулась шуткам Поттера. — Увидимся, Гарри. Он быстро поцеловал Джинни и исчез в камине в облаке летучего пороха и изумрудного пламени. — Он такой странный, — Гермиона нежно улыбнулась, когда огонь вернулся к своему обычному свечению. — Да, но я люблю этого странного парня, — она снова повернулась к Грейнджер. — Ты действительно в порядке? Гермиона пожала плечами. — Я буду в порядке. Это просто непривычно. Мы были вместе три года, а до этого семь лет — лучшими друзьями. Я действительно не знаю, как выглядит моя жизнь без Рона, понимаешь? Джинни кивнула и потянулась, чтобы погладить ее по спине. Гермиона знала, что Джинни не любит думать о своем брате как о романтическом объекте, но она всегда могла выслушать, не съеживаясь при этом. — А еще, конечно, есть тот факт, что я теперь бездомная, — Гермиона скривилась и сделала большой глоток огневиски при этой мысли. — Ты не хотела бороться за квартиру? Гермиона покачала головой. — Мне там было бы слишком грустно. Все эти воспоминания о нас и о нашей жизни. Думаю, я чувствовала бы себя немного… как в клетке. — Что ж, не стесняйся и оставайся здесь столько, сколько потребуется. У нас не так много места, но этот диван очень удобный. Гермиона похлопала по подушке и слегка усмехнулась. — Спасибо. Он и правда удобный. Но я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством дольше одного-двух дней. Ты случайно не знаешь кого-нибудь, кто ищет соседа по квартире? Джинни на мгновение задумалась, прежде чем ее глаза загорелись. — Ты знаешь, кажется, знаю. На прошлой неделе я обедала с Луной, и она упомянула, что у нее есть свободная комната. Я уверена, что она будет рада сдать ее тебе. — Это было бы замечательно! Как думаешь, комната все еще свободна? — спросила Гермиона. — Наверное. Они сказали, что не особо торопятся сдавать ее в аренду. — Они? Рот Джинни на мгновение приоткрылся, а щеки слегка покраснели. — Эээ, да. Это квартира с тремя спальнями. Они как раз думали искать третьего соседа. — Хм, и кто ее сосед по квартире? Джинни на мгновение закусила губу. — Это Пэнси Паркинсон, — призналась Уизли, и слова полились из нее бессвязным потоком. — Но Луна говорит, что она не такая злобная гарпия, какой была в Хогвартсе. Ты должна хотя бы сходить туда и посмотреть. Превосходное место. Прямо в центре Лондона, в нескольких минутах ходьбы от Гайд-парка и Министерства, а арендная плата за комнату всего восемьдесят пять галлеонов в месяц! — Восемьдесят пять в месяц? — Гермиона удивилась. — Почему так дешево? — Я не уверена. Арендный контроль*, наверное. Гермиона нахмурилась. Хотя ей и не нравилась идея жить с Пэнси Паркинсон, цена была слишком хороша, чтобы отказываться, как минимум не взглянув для начала на квартиру. — Хорошо, я посмотрю на комнату. Я могу одолжить твою сову, чтобы написать Луне? Нацарапав короткую записку с вопросом, могут ли они встретиться на следующий день за ланчем, чтобы поговорить о свободной комнате, Гермиона вернулась на диван, дабы продолжить распитие алкогольных напитков с Джинни. — Ты правда не сердишься, что мы с Роном расстались? — Гермиона закусила губу, когда Живоглот вскочил ей на колени. Кот, казалось, совсем не замечал ее беспокойства, радостно замурлыкав, когда она рассеянно почесала его за ушами. — Конечно! — Джинни наклонилась вперед и положила руку Гермионе на плечо. — Я никогда не смогла бы злиться на кого-то, кто разрывает отношения, в которых они не были счастливы. Я, конечно, надеялась, что вы двое поженитесь и ты станешь моей невесткой, но мы все еще друзья. И всегда будем друзьями, что бы ни случилось между тобой и моим братом. Уголки губ Гермионы приподнялись, и она сделала большой глоток огневиски. Грейнджер начинала чувствовать тепло и легкость от воздействия янтарной жидкости. — А если я начну встречаться с кем-то еще, это не будет для тебя странным? Глаза Джинни расширились. — У тебя есть кто-то на примете? — Нет! — Гермиона яростно покачала головой. — Конечно, нет. Я не готова ни к чему подобному. Но ведь когда-нибудь буду и не хочу, чтобы было странным, если я начну приводить нового парня на наши посиделки. — Что ж, для меня это не будет странным. Я уверена, что Рон не обрадуется, но опять-таки, когда-то же он тоже будет встречаться и с другими ведьмами. Сердце Гермионы упало при упоминании о том, как Рон будет двигаться дальше. Она логически понимала, что разрыв с ним означал, что однажды он будет с кем-то другим, но услышать эти слова — совсем другое дело. Гермиона закрыла лицо руками, чувствуя, что слезы грозятся пролиться уже, должно быть, в десятый раз за день. — О нет, — выдохнула Джинни, придвигаясь ближе, чтобы обнять ее. — Извини. Мне не следовало этого говорить. — Нет, все нормально, — Гермиона фыркнула, жалобно вытирая глаза. — Я знаю, что разрыв с Роном был правильным поступком. Мы изжили себя как пара. И давно не были так счастливы, как в начале. Но все же очень сложно его отпустить, понимаешь? — Конечно. На это потребуется время. — Это просто… — голос Гермионы дрогнул и полностью затих. Она покачала головой, вытирая новые слезы, скатывающиеся по щекам. — Что? — Джинни мягко подтолкнула. Гермиона судорожно вздохнула, страх, который всегда маячил в глубине ее разума, как паразит, наконец, грозился поднять свою уродливую голову. — Что, если… — она икнула и почувствовала желание пойти на попятную, но все равно продолжила: — Что, если никто никогда не полюбит меня так, как он? Когда Гермиона наконец озвучила свой страх, громкий всхлип вырвался из ее горла, как пробка, вылетевшая под высоким давлением. — Что? — Джинни погладила ее по спине, и в ее голосе прозвучало явное недоверие. — Гермиона, это просто смешно. Гермиона рассмеялась сквозь слезы. — Я знаю это. Во всяком случае, рациональная моя часть. Я просто не могу не бояться, — здесь и сейчас, подбодренная огневиски, она произнесла слова, которые всегда боялась сказать вслух. — Когда мы с Роном начали встречаться, это было похоже на… судьбу. Мы так долго были друзьями, и влюбиться в него было чем-то легким и естественным. Что, если я больше никогда этого не почувствую? Джинни нахмурилась и немного помедлила, будто очень тщательно подбирая слова. — Ты больше и не испытаешь того, что испытывала к Рону. То, что у вас было, навсегда останется уникальным для вас двоих. И ты можешь никогда не почувствовать, что другие отношения — это судьба. Новая волна слез захлестнула глаза. Джинни продолжила, осторожно убирая прилипшие волосы с мокрого лица Гермионы: — Но ты снова полюбишь. И это будет новое, захватывающее и по-своему пугающее чувство. Но оно будет прекрасно, и ты обязательно будешь счастлива. Гермиона улыбнулась и вытерла слезы. Слова Джинни было приятно слышать, но в этот момент не могла представить себе сценарий, при котором у нее могли бы возникнуть такие сильные чувства к другому мужчине. Возможно, это придет со временем. — Спасибо, Джинни. И спасибо, что вы с Гарри позволили мне остаться здесь. Я очень вымоталась. Это был бесконечно долгий день. — Я дам тебе поспать. Скажи, если тебе что-нибудь понадобится, — Джинни встала и удалилась в спальню, оставив Гермиону в одиночестве.

***

На следующее утро Гермиона проснулась от назойливого стука в окно. Сова Гарри, Гизмо, уже вернулась и сжимала в клюве ответ от Луны. Заковыристый и неразборчивый почерк Лавгуд приглашал ее зайти посмотреть квартиру сегодня после обеда. Джинни тоже была приглашена, но, поскольку сезон квиддича был не за горами, та проводила все свои субботы на строгих тренировках с Холихедскими Гарпиями. Когда Гермиона прибыла в квартиру Луны, ее встретили мечтательной улыбкой и чашкой свежезаваренного чая. Как только Грейнджер вышла из камина в гостиную, она сразу же влюбилась в это место. Комната была просторной и с безупречным интерьером, явно обставленная кем-то с превосходным вкусом. Несмотря на дороговизну, она по-прежнему ощущалась очень гостеприимной и удобной. Камин был настолько большим, что ей даже не пришлось нагибаться, чтобы выйти из него. По обе стороны от камина находились книжные полки. Два шикарных современных дивана располагались симметрично вокруг журнального столика, и Гермионе не терпелось поудобнее устроиться на одном из них, проглатывая бессчетное количество книг. Слева от гостиной располагался небольшой коридор, который, как Грейнджер предположила, вел в спальни и ванную комнату. Справа находился арочный проход, ведущий на кухню. Гермиона не сразу поняла, что смотрит на комнату перед собой с широко разинутым ртом. Она знала, что квартира принадлежала Пэнси в той же степени, как и Луне, но ожидала увидеть немного больше эксцентричного стиля Лавгуд. Возможно, засушенную голову какого-нибудь существа в качестве украшения на стене или кучу безделушек и поделок, свисающих с потолка. Во время повторного осмотра комнаты Гермиона все же заметила мелкие штрихи тут и там: яркое лоскутное покрывало на спинке одного из диванов и странную скульптурную композицию на стене, которая выглядела как кусок кованого металла, сворачивающегося вокруг большого жеода** в середине. Это было, конечно, эксцентрично, но, что примечательно, неплохо дополняло остальной интерьер. — Привет, Гермиона! — пропела Луна, вставая с дивана и обнимая гостью, которая все еще стояла как вкопанная, ошеломленно оглядывая обстановку. — Привет, Луна, — встрепенулась Гермиона и улыбнулась. — Я так рада тебя видеть. Это место просто потрясающее. Лавгуд улыбнулась и рассеянно оглядела помещение. — Здесь очень чисто, не правда ли? Хочешь небольшую экскурсию? Гермиона нетерпеливо кивнула. Луна отвела ее на кухню. Это было просторное помещение с белыми шкафчиками, черными гранитными столешницами и внушительным кухонным островом с барными стульями. Чуть дальше находился солнечный уголок с обеденным столом на шесть персон. Они вышли из кухни и пошли по небольшому коридору. — Это моя спальня, — объявила Луна, открывая дверь в огромную комнату. Она была необычно оформлена в сочетании нескольких стилей. Казалось, что Луна не могла определиться между богемным стилем и минималистской эстетикой. Мебель была простой, с ровными линиями и нейтральными тонами. Но кровать Луна застелила ярким разноцветным покрывалом, а на стену повесила богемный гобелен с замысловатым орнаментом. Странные цветы, названия которых Гермиона так и не смогла определить, росли в маленьком горшочке у окна. Однако все вокруг было шокирующе аккуратным, все на своих местах. Сочетание было странным, но каким-то образом гармонировало. — Очень мило, — Грейнджер одобрительно улыбнулась. — Спасибо, — Луна прикрыла дверь и повела Гермиону дальше по коридору. Ванная комната была просторной и современной, с достаточным количеством места для косметических средств троих девушек. — Это комната Пэнси. Но она очень ценит приватность, — Луна жестом указала на дверь, но не стала ее открывать. — Конечно, — кивнула Гермиона. Ей и правда незачем было осматривать комнату Пэнси. Особенно если это разозлит ее потенциальную будущую соседку по квартире еще до того, как она переедет. — Если ты все же решишь здесь жить, вот это будет твоя спальня, — сказала Луна, открывая дверь в конце коридора. Скорее всего, это была самая маленькая комната, но она все же была больше той, которую Гермиона делила с Роном. Там уже была кровать, две прикроватные тумбочки, комод и книжный шкаф. Она обошла спальню, осматривая просторную гардеробную, прежде чем повернуться обратно к Луне. — Выглядит великолепно, — сказала она, указывая на красивую обстановку. — Вы точно не будете возражать, если я сниму эту комнату? Мне действительно нужно поскорее съехать с дивана Гарри и Джинни, и я не могу представить себе жилище лучше, чем это. — Жаль, что у вас с Роном не сложилось. Я уверена, то, что ты чувствуешь, должно быть, похоже на горевание об усопшем, — прямо сказала Луна, и ее светлые глаза ласково следили за Гермионой. Грейнджер откашлялась, опуская взгляд на свою обувь. Она силой воли заставила себя не заплакать снова. По правде говоря, Луна была права. Это действительно было чем-то похоже на маленькую смерть. Но сейчас не время об этом думать. — Да, — она ответила коротко. — Спасибо. Луна улыбнулась, игнорируя или же и правда не замечая огорчения Гермионы. — Ты уверена, что сможешь жить с Пэнси? Я знаю, что вы двое никогда не ладили в школе. Гермиона нахмурилась, вспомнив девчонку, которая издевалась над ней семь лет подряд. Да, Пэнси была жестокой, но после всего, что Грейнджер пришлось пережить на войне, злые слова ее бывших школьных недругов казались теперь чем-то до смешного незначительным. — Может быть, мы втроем могли бы выпить чаю и уже после принимать какие-то решения? Я уверена, что если вы поладили, то и я смогу переступить через былые обиды. Луна мечтательно улыбнулась. — Я уверена, что вы двое станете очень близкими подругами, если попытаетесь. Гермиона оглядела спальню, пытаясь представить, как та смотрелась бы наполненная ее вещами. Пока мысль о том, что это ее новое жилье, казалась все еще очень чуждой, но она была уверена, что несколько книг и парочка личных безделушек помогут. Да, эта комната отлично ей подойдет.

***

Дырявый котел был практически забит под завязку, когда Гермиона прибыла в полдень на следующий день. Ей каким-то чудом все же удалось занять столик на троих, и она села ждать Пэнси и Луну. Грейнджер не могла унять нервных бабочек, которые трепетали у нее в животе от перспективы пообедать с одной из ее давних школьных недоброжелательниц. Все в порядке, Гермиона. Теперь ты взрослая. Ты выросла. Скорее всего, и она тоже. — Грейнджер, — поприветствовал ее холодный голос. Гермиона поднялась, когда Пэнси и Луна протиснулись мимо переполненных столов и подошли к ее столику. Она изо всех сил пыталась улыбаться так, будто это было воссоединением старых добрых друзей. — Привет, Пэнси. Луна. Очень рада встрече. Пэнси изогнула идеальную бровь. — Да неужели? Гермиона покраснела. — Да. Ну, учитывая, что в моих интересах, чтобы ты разрешила мне занять вашу свободную комнату, то да, я рада тебя видеть, — Пэнси ухмыльнулась, когда все трое уселись за стол. Официант подошел принять их заказы. Когда он удалился, Гермиона исподтишка осмотрела сидящих перед ней ведьм. Двух более разных девушек она не могла себе и представить. Волосы Луны были скручены на макушке в беспорядочный пучок, из которого торчала волшебная палочка, удерживающая всю конструкцию на месте. На девушке был длинный разноцветный сарафан и безразмерный свитер со слишком большим количеством дырок на рукавах. Рядом с бледной шеей болтались большие серьги в форме редисок. Пэнси же была самим воплощением чопорности и снобизма. На ней была аккуратно выглаженная темно-синяя мантия поверх белоснежной блузки. Ее блестящие черные волосы, ниспадающие чуть ниже подбородка, обрамляли лицо идеальной укладкой, легкий макияж выгодно подчеркивал голубые глаза, а ногти были красивыми и ухоженными. Гермиона мимолетно задумалась, как две такие полярные противоположности смогли поладить и стать соседями по квартире. — Итак, Пэнси, — начала Гермиона, — чем ты сейчас занимаешься? Паркинсон бросила острый взгляд на бывшую гриффиндорку поверх своей кружки. — Я модельер. Сейчас работаю под руководством мадам Бижу, но надеюсь в ближайшее время запустить свою собственную линию. — Это чудесно, — Гермиона выдавила легкую улыбку, хотя и не имела ни малейшего представления, кто такая эта мадам Бижу. — А чем занимаешься ты? — Я работаю в Департаменте по регулированию и контролю над магическими существами. Я первый помощник начальника отдела. — И тебе это нравится? — Пэнси слегка склонила голову, как будто ей было действительно любопытно. Гермиона моргнула. Это было до боли непохоже на Пэнси Паркинсон, которую она знала — спрашивать об удовлетворенности своей работой. — Это… не то место, где я хочу быть в долгосрочной перспективе. Но думаю, что это хороший шаг на пути к моей цели. — И что это за цель? — спросила Пэнси, поднося чашку к аккуратным губам. Прежде чем Гермиона успела ответить, официант принес им заказ. — Я бы хотела занять положение, на котором я могла бы менять и создавать законопроекты, — объяснила Гермиона, принявшись за свой пастуший пирог***. — На данный момент существует множество законов, которые дискриминируют магических существ. Оборотни, гоблины, кентавры, домашние эльфы… Все они ужасно маргинализированы. Я хотела бы иметь возможность хоть чем-то помочь. Пэнси улыбнулась, почесав нос красным ногтем, прежде чем сделать глоток воды. — Что ж, не могу сказать, что удивлена. Гермиона Грейнджер — защитница всех приниженных и угнетенных. У тебя, кажется, даже был клуб по освобождению домашних эльфов, когда мы учились в школе, не так ли? Гермиона засмеялась. — Вряд ли это можно было назвать клубом, так как я была единственным действующим членом. Я удивлена, что ты вообще это помнишь. — Ну, ты была настоящей занозой в заднице. Повсюду развешивала свои таблички и приседала на уши всем, кто готов был слушать. — Пэнси искренне засмеялась, и Гермиона ощутила, как вновь обретенная уверенность расцветает в груди. — Да, хотя, полагаю, у меня был не самый лучший подход к вопросу. Но я до сих придерживаюсь тех убеждений. Пэнси только улыбнулась и отправила в рот немного салата. — Гермиона вчера заходила к нам в гости, — мечтательный голос Луны повис над столом. — Да, — Гермиона кивнула. — У вас очень красиво. У тебя определенно безупречный вкус. Пэнси одобрительно хмыкнула. — Договор об аренде передала мне моя тетя. Раньше она любила мегаполис, но, когда ей исполнилось шестьдесят, она решила переехать за город, чтобы вести более спокойную жизнь, — она ухмыльнулась, а затем заговорщицки наклонилась. — Что, конечно же, на самом деле означает, что она пережила скандальный развод, после чего нашла себе любовничка в Сассексе на двадцать лет моложе. Гермиона поперхнулась чаем. — Оу, — пробормотала она, пытаясь не фыркать на публике. Пэнси действительно сплетничала с ней, будто они были давними подружками? Прокашлявшись, Гермиона попыталась сохранить невозмутимое лицо. — Ну что ж, тебе очень повезло, что твоя тетушка решила тряхнуть стариной. Пэнси усмехнулась. — Действительно, — она вытерла уголок рта салфеткой. — Итак, когда ты хочешь заехать? Глаза Гермионы расширились. — Ты хочешь сказать?.. — Комната твоя, если пожелаешь. — Правда? — сердце Гермионы, казалось, заполнило всю грудь, и слова начали срываться с губ неконтролируемым потоком. — Спасибо! Господи, спасибо! Знаешь, у меня есть кот. Но он очень хорошо себя ведет и очень воспитанный, и я, конечно же, буду за ним убирать, но я понимаю, если… Пэнси снисходительно махнула рукой. — Лично меня коты никогда не беспокоили. Луна? — она повернулась, чтобы получить одобрение своей соседки по квартире. Луна кивнула, ее глаза сияли. — Коты могут приносить большую удачу. Знаете, им даже поклонялись в Древнем Египте. — Да, это правда, — осторожно сказала Гермиона. — Вы уверены? — Да, конечно! Луна сказала мне, что ты переживаешь тяжелый разрыв. Что ж, все мы там были. И это просто ужасно. Комната в твоем распоряжении. Гермиона усмехнулась и вздохнула, слегка осев на стуле. — Большое спасибо тебе, Пэнси. Есть ли какие-то правила проживания или важные моменты, которые нам стоит обсудить заранее? Пэнси поставила чашку с чаем. — Арендная плата составляет восемьдесят пять галлеонов в месяц. Платишь мне, а я буду передавать хозяйке. Что касается правил… Тут, думаю, все предельно просто: убирай за собой в местах общего пользования и стучи, прежде чем заходить в закрытые комнаты. Общепринятая вежливость. Гермиона кивнула. — Конечно. Я очень ценю это, Пэнси. Спать на диване Гарри и Джинни — это уж точно не решение на долгосрочную перспективу. — Не благодари. Уверена, ты будешь примерным соседом. Плотный комок тревоги, который засел в животе Гермионы с тех пор, как они с Роном расстались, немного ослаб. — Если я въеду завтра, это не слишком скоро? Я могла бы быть у вас сразу после работы. — Годится. Мы сделаем для тебя копию ключа и изменим чары для камина, чтобы ты могла пользоваться им в любое удобное для тебя время. — Я очень ценю это. Последние несколько дней… — она замолчала, когда слезы навернулись на ее глаза, и прочистила горло, чтобы их унять. — Ну, они были трудными. Пэнси ласково улыбнулась. — Могу себе представить. Я бы тоже долго не протянула на диване Гарри Поттера.

***

Гермиона переехала на следующий день. Каждый вечер всей следующей недели она проводила в своей новой спальне, распаковывая и раскладывая вещи. Грейнджер старалась держаться подальше от общих зон квартиры настолько, насколько могла. Она все еще не чувствовала себя здесь как дома, и ей не хотелось мозолить глаза Пэнси и Луне. К вечеру четверга в комнату постучалась Паркинсон. — У меня правда появилась новая соседка по квартире или мне это приснилось? Мы не видели тебя всю неделю, — за закрытой дверью спальни послышался шутливо-ругающийся голос Пэнси. Гермиона поприветствовала ее извиняющейся улыбкой. — Привет, прости. Я все еще распаковываю вещи. Пэнси бросила взгляд через ее плечо. Гермиона знала, что ее только что обставленная комната безупречна. Каждому предмету было найдено свое место, аккуратно спрятанное и скрытое из виду. Фактически, единственными признаками того, что здесь кто-то живет, была дымящаяся чашка чая на тумбочке и раскрытая книга на кровати. Пэнси приподняла бровь и ухмыльнулась, оглядывая все это. — Похоже, ты уже закончила. Пойдем. Выпей бокал вина со мной и Луной. Здесь прекрасная гостиная, куда еще не ступала нога Грейнджер. Гермиона покраснела и кивнула, следуя за Пэнси. Когда она опустилась на диван, Луна протянула ей бокал красного вина. Паркинсон села в плюшевое кресло, взяла свой бокал, деликатно отпила из него и посмотрела на Гермиону. — Как прошла твоя неделя? — Пэнси прижалась губами к краю бокала. — Многое приходится менять, — признала Гермиона. — Я все время ловлю себя на том, что избегаю определенных мест в Министерстве, чтобы не столкнуться с Роном. — Настолько плохим был разрыв? — спросила Луна, отпивая из своего стакана маленький глоток чего-то, что определенно не было вином. Оно было мутным, розовым и сильно пахло алкоголем и клубникой. — Нет, все прошло довольно мирно. Но мы сошлись во мнении, что будет лучше, если мы какое-то время не будем видеться. — Бывает очень трудно вернуться к дружбе после разрыва, — сочувственно прокомментировала Пэнси. — Это определенно возможно, но требует тяжелой работы. Гермиона кивнула и сделала глоток вина. — На это вся надежда. Раньше мы были очень хорошими друзьями. Я знаю, что как прежде уже не будет, но очень надеюсь, что мы все-таки сумеем сохранить дружеские отношения. — А как дела на работе? — спросила Луна, подгибая под себя ноги. Гермиона вздохнула. — Все… нормально. Пэнси приподняла бровь. — Нормально? Гермиона вспомнила, как провела целый день, следуя по пятам за Биллингс и посетив с ней несколько встреч. Совещания казались Гермионе довольно интересными, но неспособность внести свой вклад приводила в тихое бешенство, а несколько решений Биллингс вызвали в Гермионе непреодолимое желание вырвать себе все волосы. — Вы помните, как Филч везде таскался за Амбридж? — спросила она, проводя пальцем по краю бокала с вином. Пэнси и Луна синхронно кивнули. — Я — Филч. Пэнси громко рассмеялась. Луна улыбнулась и мягко погладила Гермиону по колену. — Я так не думаю, Гермиона. Твоя комплекция намного привлекательнее, чем у Филча, — она задумчиво склонила голову набок. — Хотя у тебя тоже есть кот… Гермиона подозревала, что комментарий Луны не был шуткой, но все равно едва сдерживала слезы веселья на пару с Пэнси.

***

В субботу Гермиона проснулась рано утром. В квартире все еще было тихо, когда она накинула тонкий хлопковый халатик поверх пижамы и отправилась на кухню. Грейнджер поставила чайник и положила хлеб в тостер. Листая «Ежедневный пророк», она ждала, пока закипит вода. Через пару минут Гермиона услышала, как открылась дверь одной из спален. Подняв глаза, она ожидала увидеть приближающихся к кухне Пэнси или Луну. Кого уж точно Грейнджер не ожидала увидеть, так это высокую фигуру Драко Малфоя с голым торсом, который, зевая, шагал через гостиную. Сердце Гермионы забилось чаще. В горле пересохло, а язык на мгновение онемел. Она не видела Драко Малфоя с самого окончания войны. Он был одним из тех, кого Грейнджер была бы счастлива навсегда оставить в прошлом. Возможно, ей следовало этого ожидать, раз она согласилась переехать к Пэнси, но в тот момент Гермиона почувствовала такое облегчение от того, что теперь у нее есть жилье, что совершенно не подумала, насколько близки были эти двое слизеринцев в школе. Проходя через арку на кухню, он наконец заметил ее присутствие и резко остановился, в замешательстве оглядывая помещение. — Я что, ошибся чертовой квартирой? — проворчал Драко, наморщив лоб. Гермиона моргнула, и ее губы дернулись от удивительного дискомфорта Малфоя. — Я переехала к Пэнси и Луне в понедельник, — ответила она. Ее тосты с громким щелчком выпрыгнули из тостера. Она повернулась, чтобы достать их, когда Малфой взмахнул палочкой в ​​сторону кофеварки, запуская ее. — Странно, — прокомментировал он, проходя мимо нее за кружкой. По пути он стащил с ее тарелки один из ломтиков хлеба. — Какого черта… — возмутилась Гермиона. Он просто усмехнулся через плечо и надкусил тост, наморщив нос. — Джем есть? Гермиона нахмурилась. — Сам доставай, халявщик. — Расслабься, Грейнджер. Это всего лишь тост, — знакомая ухмылка отразилась на его самодовольной физиономии. Гермиона только скривилась и намазала маслом оставшийся у нее тост. — Ты ведь все еще Грейнджер, верно? Гермиона посмотрела на него. Он вглядывался в открытый холодильник, согнувшись в поисках джема. Малфой был повернут к ней задом, пижамные штаны очень низко сидели на бедрах, а бледная спина казалась возмутительно подтянутой. Девушка боролась с гневом, закипающим в глубине нутра, напоминая себе, что Малфой не знал, что она будет на кухне, а Луна и Пэнси, вероятно, давно привыкли лицезреть его по утрам практически в чем мать родила. Она отвела взгляд и вернулась к своему тосту. — Я всегда буду Грейнджер, — ровно ответила она. Малфой выпрямился с банкой джема в руке и повернулся к ней. — Ой, да ладно тебе. Откуда столько негатива с утра пораньше? Ты вполне еще можешь найти своего принца, — он поиграл бровями, окидывая ее многозначительным взглядом. Драко говорил тоном человека, который пытался утешить капризного младенца на грани истерики. Гермиона разочарованно рассмеялась, с трудом отрывая взгляд от его мускулистого торса. — Я не имела в виду… Я имею в виду, что никогда не сменю свою фамилию, независимо от семейного положения. — Какие мы современные, — пробормотал Малфой, откусывая еще кусок от украденного тоста. Чайник наконец засвистел, и Гермиона сняла его с плиты, чтобы налить воду в приготовленную ею чашку. Шаркающей походкой в комнату вошла Пэнси и посмотрела на Малфоя своими темными глазами. — Привет, дорогой, — промурлыкала она с нахальной ухмылкой. Девушка зевнула, обходя кухонный остров, и поцеловала Малфоя в скулу. — Доброе утро, дорогая, — ответил он с ухмылкой, его серебряные глаза метнулись к Гермионе поверх головы Пэнси. Грейнджер отвернулась, решительно не сводя глаз с тоста и чая. Как бы ей хотелось, чтобы Луна заранее предупредила ее, что парень Пэнси будет частым визитером. Учитывая все обстоятельства, она неплохо справлялась с разрывом, но это не означало, что она горела желанием лицезреть нежности и поцелуйчики Малфоя и Пэнси. — Как вчера прошел вечер в пабе? — спросила Паркинсон, левитируя над сковородой четыре яйца. По взмаху ее палочки те треснули, и их содержимое плюхнулось на раскаленную поверхность. Еще одно движение палочки чуть уменьшило огонь и заколдовало лопатку, чтоб та осторожно помешивала яйца. Малфой пожал плечами. — Блейз отправился домой с Асторией. — Снова? — Пэнси вздохнула, раздраженно закатив глаза. — Эти двое неисправимы. Решив, что кухня становится слишком многолюдной, Гермиона сунула газету подмышку и, взяв тарелку и чашку, направилась к столу. Пэнси и Малфой продолжали беззаботную болтовню о любовной жизни своих общих друзей, а Грейнджер — листать «Пророк», пока через несколько минут в помещение не вошла Луна с растрепанными светлыми локонами на голове. — Доброе утро, — мечтательно выдохнула она. — Доброе утро, Луна, — поприветствовала Гермиона, отрывая взгляд от статьи о репатриации болотных фонарников. — Яичницу, Луна? — она услышала предложение Пэнси. — Да, пожалуйста. Гермиона все еще привыкала к легкой дружбе, которая образовалась между Луной и Пэнси. Было так странно видеть искреннюю улыбку Паркинсон. Бывшая слизеринка широко улыбнулась Лавгуд, накладывая той яичницу на тарелку. — Грейнджер, яичницу? Гермиона вздрогнула от звука своего имени. — О нет, спасибо. — Итак, Грейнджер, — протянул Малфой. — Чем ты сейчас занимаешься? Гермиона оторвалась от газеты. — Я помощник Милдред Биллингс, главы Департамента по регулированию и контролю над магическими существами. — Помощник? — переспросил Малфой, насмешливо склонив голову набок. — Так ты приносишь ей кофе и выполняешь мелкие поручения? Гермиона покраснела. — Я помогаю ей на встречах и в повседневных делах. Малфой кивнул и отхлебнул кофе. — Но ты также приносишь ей кофе и бегаешь по мелким поручениям, — это не было вопросом, и Гермиона покраснела еще сильнее. — Ну а что делаешь ты? — выплюнула Гермиона. Малфой надменно усмехнулся. — Ты не слышала о «Малфой Энтерпрайзес»? Мы находимся в авангарде последних волшебных инноваций. На самом деле, мы надеемся сотрудничать с Отделом магического правопорядка в том, как повысить безопасность и защиту авроров. Гермиона внутренне кипела. Ну конечно же, у него была большая и важная работа, пока она приносила кофе самой требовательной женщине в мире. — Я полагаю, ты использовал деньги своего отца, чтобы начать это дело, — усмехнулась Гермиона. Малфой нахмурился, и его насмешливый взгляд потемнел. — Семейные деньги, да. — Как легко, должно быть, тебе было, — подстрекнула Грейнджер. — Только идиот откажется от своих привилегий. По крайней мере, я использую свои, чтобы попытаться сделать что-то хорошее в мире, — холодно отчеканил он. — Я как минимум не сижу в поместье каждый день, напиваясь виски за тысячу галлеонов, и не дрочу на свою кучу золота. Гермиона сморщила нос от его грубых слов и отвернулась. — Кстати, у нас встреча с отделом авроров на этой неделе. Я могу даже пересечься с твоими дорогими Поттером и Уизлби. Сердце Гермионы болезненно сжалось при упоминании Рона, и она перевернула страницу газеты, избегая смотреть на самодовольное лицо Малфоя. — Я уверена, что они оба будут безмерно рады вашей встрече, — она постаралась сделать свой тон как можно более саркастичным. После ее бойкого замечания она на мгновение почувствовала на себе взгляд Малфоя. — Знаешь, я, возможно, только что спас их жизни. Наша исследовательская группа добилась некоторых значительных успехов в области создания защитной униформы. Луна, ты уверена, что все еще не хочешь присоединиться к исследовательской группе? — Малфой наклонил голову в ее сторону. — Нам мог бы пригодиться кто-то вроде тебя. Гермиона резко подняла глаза. Малфой хотел нанять Луну? Как вышло, что Лавгуд стала так дружна со слизеринцами? И почему они были к ней так дружелюбны? — Драко, — прошипела Пэнси с предупреждающим огоньком в глазах. — Нет, спасибо. Я не хочу проводить столько экспериментов, — вежливо отказалась Луна. — Кроме того, я вполне счастлива работать магозоологом. Рольф многому меня научил. — Что ж, дай мне знать, если когда-нибудь передумаешь, — Малфой и Пэнси снова разговорились, и он поднял руки над головой, со стоном подтягиваясь. Гермиона поймала себя на том, что неохотно смотрит на мускулистую V-образную форму на его животе, привлекающую внимание к тонкой дорожке светлых волос, спускающуюся от пупка к поясу штанов. Грейнджер, скривившись, оторвала от него взгляд, решив вместо этого повернуться к Луне. — Он всегда так ходит по утрам? — прошептала Гермиона. Луна тихо усмехнулась. — Честно говоря, тебе повезло, что он вообще надел брюки. Рот Гермионы скривился от отвращения. Она подумала, что ей лучше поскорее привыкнуть к присутствию Драко Малфоя. — Что ж, мне пора собираться. Я встречаюсь с Блейзом за обедом, а мне еще отчаянно нужно принять душ, — сказал Малфой, ставя тарелку в раковину и быстро наложив очищающее заклинание. Щетка для мытья посуды резво ожила, принимаясь за свою работу. — Ты ведь знаешь, что здесь тоже есть душ, — предложила Пэнси. — Я знаю, но мне кажется, что Грейнджер упадет в обморок от переизбытка эмоций, — он ухмыльнулся Гермионе, и та фыркнула в ответ. — Увидимся позже, — пропел Малфой и удалился в спальню Пэнси на несколько мгновений, прежде чем вернуться уже полностью одетым. В последний раз помахав троице ведьм, он бросил в камин немного пороха и исчез в зеленом пламени. — Извини за это, — сказала Пэнси, присоединившись к Гермионе и Луне за столом. — Я знаю, что вы двое не особо ладите. — Я в порядке, — заверила ее Гермиона. И она действительно имела это в виду. — Я слишком многое пережила, чтобы позволить Драко Малфою действовать себе на нервы, — она не хотела этого, но все же выплюнула его имя с излишним пренебрежением. — Извини, — пискнула Грейнджер, немного потупив взгляд. Пэнси со смехом запрокинула голову. — Не извиняйся передо мной. Я хорошо знаю, каким кретином он может быть. Я могу сказать ему, чтобы приходил пореже, если хочешь. Гермиона покачала головой. — Нет, не глупи! Я не хочу, чтобы мое проживание здесь что-то для тебя меняло. Я в порядке. Ей слишком поздно пришло в голову, что сказанное во второй раз «Я в порядке» говорило, что все как раз-таки с точностью наоборот. Она внутренне чертыхнулась. Когда Пэнси и Луна начали непринужденно беседовать между собой, Гермиона отхлебнула кофе и пролистала газету, невидящим взором уставившись в статью о фонарниках. Она вспоминала все те ленивые субботние дни, которые на протяжении многих лет они с Роном проводили вместе. Как всего каких-то пару недель назад именно этим она и занималась. А теперь… Насколько сильно изменилась ее жизнь. От завтрака в постели, многочасовых разговоров и объятий с Роном до вынужденного общества Драко Малфоя и ощущения себя чужаком в этом странном кругу друзей.