Часть 3
23 июня 2021 г., 18:47
Когда Гермиона проснулась на следующее утро и вышла из своей комнаты, чтобы приготовить завтрак, Малфоя, к ее счастью, уже не было. Она провела большую часть ночи, ворочаясь с боку на бок. Желудок скрутило от стыда и вины. Было уже поздно, и Гермиона планировала встретиться с Гарри примерно через час, поэтому она решила отказаться от завтрака и вместо этого просто выпить чашечку чая.
— Планы на сегодня, Грейнджер? — спросила Пэнси, когда Гермиона наполнила чайник и поставила его на плиту.
— Э… Вообще-то да. Мы с Гарри идем вместе обедать, — она села напротив Паркинсон, ожидая, пока закипит вода.
— Я надеялась, что ты сможешь пойти со мной и Луной по магазинам.
Гермиона моргнула, удивленная приглашением. Она даже представить себе не могла, как было бы странно ходить по магазинам вместе с Луной и Пэнси. Как им вообще удается договориться о том, в какие магазины идти вместе? Они были такими… разными.
— Ну, возможно, как-нибудь в другой раз. Но спасибо, что позвали меня.
— Да. В другой раз, — Луна мечтательно улыбнулась и на мгновение нежно опустила руку на предплечье Пэнси, прежде чем убрать ладонь и взяться за вилку. Лавгуд насадила на острие кусочек сосиски и задумчиво откусила, блуждая взглядом по комнате, будто следуя за невидимыми пикси.
Допив чай и поболтав с Пэнси и Луной, Гермиона извинилась и быстро приняла душ.
Гарри появился в камине ровно в полдень. Стряхивая сажу со своих брюк, он поднял взгляд, и его глаза ошарашенно расширились, осматривая просторную гостиную.
— Гарри! — Гермиона вскочила с дивана и обняла друга за шею.
— Это потрясающее место, — выдохнул он с благоговением.
— Я знаю. До сих пор не могу поверить, что арендная плата такая низкая. Пэнси очень повезло, что она может снимать квартиру у своей тетушки.
— Они с Луной дома? — Гарри огляделся, словно ожидая, что Паркинсон в любой момент выскочит из-за дивана.
— Нет, они ушли несколько минут назад. Может, пойдем? Я просто умираю с голоду.
Гарри вытянул шею в одну сторону, чтобы посмотреть в коридор, затем в другую, заглядывая на кухню.
— Да, конечно.
Гермиона подхватила свою сумку и палочку и схватила его за локоть, направляя обратно к камину.
— Сколько здесь квадратных футов?
Грейнджер рассмеялась.
— Понятия не имею. Косой переулок!
В вихре зеленого пламени их унесло прочь.
Когда они уселись за маленький столик в задней части «Дырявого котла», Гермиона наконец задала вопрос, который вертелся у нее на языке с того момента, как увидела Гарри в камине.
— Как Рон?
Поттер прочистил горло.
— О, ты знаешь… Бывают хорошие дни, бывают и плохие, я полагаю.
Гермиона нахмурилась и занялась изучением меню.
— Большую часть времени он молчалив, — продолжил Гарри. — Очень сосредоточен на своей работе. Даже взял дополнительные смены.
Внезапно обеспокоившись, Грейнджер резко подняла голову.
— Он ведь не перегружает себя работой? Я имею в виду, он не лезет на рожон, верно?
— Конечно нет, — Гарри потянулся через стол и накрыл ее руку своей. — Я бы никогда не позволил ему выйти в поле, не будь он в приемлемом для этого психическом состоянии. Я позаботился о том, чтобы у него было достаточно свободного времени для отдыха.
Гермиона облегченно выдохнула.
— С ним все в порядке, Гермиона, — заверил ее Поттер. — Насколько это возможно, учитывая обстоятельства. Честно говоря, он вообще мало об этом говорил, но ты же знаешь Рона.
Она знала. В конце концов, у него был эмоциональный диапазон как у чайной ложки. За те годы, что они были вместе, Грейнджер обнаружила, что на самом деле он переживает эмоции глубоко внутри, предпочитая не показывать их остальным. Однако она научилась его читать. «Молчаливый Рон» обычно означал «беспокойный Рон».
— Как у тебя дела? — спросил Гарри после того, как они заказали напитки и еду.
— Дела… странно, — призналась она. — Я скучаю по нему. И работа не так сильно отвлекает, как я надеялась. Биллингс сводит меня с ума.
— Все еще убивает все твои идеи в зародыше?
Гермиона кивнула, недовольно ворча. Она избегала взгляда Гарри, поправляя ложку рядом с ножом, но чувствовала, что он внимательно наблюдает за ней, изучая поникшие плечи и опущенные глаза.
— Как тебе живется с Луной и Пэнси?
— О, все в порядке. Я немного переживала, как буду ладить с Пэнси, но все это время она была более чем дружелюбна.
— Ты выяснила, как вышло, что они с Луной стали жить вместе?
— Нет! — раздраженно бросила Грейнджер. — Но они такая странная парочка, верно? И действительно кажутся близкими! Они не просто соседи по квартире, они на самом деле друзья! Сегодня у них совместный поход по магазинам.
Гарри кивнул.
— Они такие разные. Но у Луны определенно есть свой секретный способ проникать в сердца людей.
— Это правда, — Гермиона пожала плечами. — Я уверена, что со временем привыкну к ним, но сейчас так странно видеть, как они себя друг с другом ведут.
— Джинни как-то вскользь упоминала, что ты говорила ей, будто Малфой частенько там ошивается.
Щеки Гермионы вспыхнули. К счастью, как раз в этот момент появился Том с их напитками и обеспечил приличное отвлечение от ее унизительных воспоминаний о прошлой ночи.
— Э… да, — сказала Грейнджер, когда Том заковылял прочь. — Он заходит иногда.
— Он не достает тебя? Знаешь, я мог бы его арестовать.
Гермиона рассмеялась.
— Он вполне цивилизованно себя ведет. Но все равно спасибо. Я буду иметь это в виду, если он начнет меня донимать.
Гарри пожал плечами и взял свое сливочное пиво.
— Полагаю, они с Пэнси все еще встречаются?
— Да, похоже на то.
Гарри нахмурился, сделав глоток пенистого напитка.
— Ну, пока он не ведет себя с тобой как придурок, я полагаю, его общество — не конец света.
— Он упомянул, что на прошлой неделе у него должна была состояться встреча с Авроратом. Ты на ней присутствовал?
Поморщившись, Поттер кивнул.
— Да. Мне неприятно это признавать, но у этого самодовольного индюка на самом деле есть несколько хороших идей. Я не могу особо распространяться по этому поводу, но некоторые разработки его фирмы в сфере защитного снаряжения действительно впечатляют.
— Ну, меня радует, что все вы будете лучше защищены в полевых условиях, но меня немного бесит, что благодарить за это придется Малфоя.
Гарри рассмеялся, когда Том поставил перед ними еду.
— Не могу не согласиться.
***
На той неделе Малфой бывал в их квартире даже чаще обычного. Он был там почти каждый вечер, когда Гермиона возвращалась с работы с ноющими ногами и растерзанной душой. В среду Драко приветствовал ее самодовольной ухмылкой, как делал это каждый день до этого. — У тебя был хороший день на работе? — он послал ей насмешливую улыбку, когда она закончила отряхивать мантию от сажи. — Меняешь мир по одной чашке кофе за раз? — Отвали, — проворчала Грейнджер, направляясь в свою спальню и громко хлопнув дверью. Гермиона знала, что не должна срываться на нем из-за безобидного подтрунивания. Положа руку на сердце, Малфой был белым и пушистым с тех пор, как она переехала в квартиру. Если бы Гарри или Джинни подшучивали над ней так, как это делал Драко, она бы ни капельки не обижалась. Но Малфой не был ее другом. И что еще хуже, он был прав. Она действительно проводила большую часть своих дней на работе, выполняя совершенно бесполезные поручения босса. Гермиона сбросила туфли и со вздохом плюхнулась на кровать. Она скучала по Рону. Скучала по возвращению домой после умопомрачительно скучного дня и возможности поговорить с ним об этом. Скучала по тому, чтобы рядом с ней был партнер на все мирские моменты жизни — крошечные победы и поражения. В глазах защипало, и Грейнджер прижала ладони к лицу. Когда станет легче? Ведь спустя почти месяц она должна бы хоть немного привыкнуть к новому положению вещей. Она никогда раньше не переживала расставание. Как долго еще продлится это чувство изнуряющего одиночества? — Гермиона? Она резко села на кровати, когда в квартире раздался голос Джинни. — Я здесь, Джин! — позвала Грейнджер. Через мгновение дверь спальни открылась, и на пороге появилась Уизли, прислоняясь плечом к косяку. — Ты готова? Гермиона моргнула. — Готова? Глаза Джинни округлились, и она раздраженно вскинула руки. — Ужин? Ты забыла? Грейнджер вздохнула. — Черт. Я действительно забыла. Прости, Джинни. Эм… Просто дай мне минутку, — она встала с кровати и скрылась в гардеробной, чтобы сменить рабочую одежду на что-то более подходящее. Переодевшись в удобные брюки и мягкий джемпер, Грейнджер вернулась в комнату. Джинни заметила книгу на тумбочке, и ее глаза загорелись. — Ты ее читала? — Да, — ровным голосом ответила Гермиона, высвобождая волосы из тугого пучка и распуская их по плечам. — И как тебе? Щеки Грейнджер вспыхнули. — Ну, я… — Ей ужасно не понравилось. В дверном проеме позади Джинни показался Малфой со стаканом огневиски в руке и своей типичной ухмылкой. Уизли удивленно повернулась к нему, и в ее глазах загорелась интрига. — О, неужели? Драко что-то промычал и кивнул, поднося стакан к губам. — Я, однако, нашел ее весьма… познавательной. Джинни тихонько рассмеялась. — Ты читал ее? — Лишь небольшой отрывок. Грейнджер продемонстрировала мне первоклассные навыки драматического чтения, — взгляд Малфоя метнулся к Гермионе, на мгновение скользнув по ее телу, прежде чем вернуться к Джинни. Грейнджер хотела провалиться сквозь землю. Будто самого факта, что она читала ему, было недостаточно, так теперь он еще и рассказывал об этом людям. Когда Джинни повернулась к ней с разинутым ртом, Гермиона была бы абсолютно счастлива, если бы земля разверзлась и поглотила ее целиком сию же минуту. — Очаровательно, — усмехнулась Уизли. — Джинни, мы не опоздаем на ужин? — Гермиона шагнула вперед и взяла книгу с тумбочки, сунув роман подруге в руки, прежде чем обойти ее и пройти мимо Малфоя к камину. По звуку шагов Уизли, следовавшей за ней, Гермиона могла сказать, что та практически подпрыгивала от радости. Состроив гримасу, Грейнджер схватила горсть летучего пороха и бросила в огонь, отступив назад, чтобы позволить подруге взять инициативу на себя. Джинни сунула книгу в сумку и крепко схватила Гермиону за руку, прежде чем шагнуть в огонь, выкрикивая: «Косой переулок!». — Ты обязана все мне рассказать, — потребовала Уизли спустя несколько минут, когда они шли по узкой улочке. Гермиона застонала. — Джинни, здесь правда нечего рассказывать. Я не могла уснуть, поэтому решила почитать книгу в гостиной. Когда он увидел, что я читаю, то практически заставил меня прочесть ему отрывок вслух. В этом не было ничего особенного. — Вслух зачитывать страстные любовные романы красавчику-волшебнику — ничего особенного? — Джинни по-волчьи ухмыльнулась. Гермиона решила увести разговор подальше от Малфоя. — Все-таки эта книга не в моем вкусе, Джин. Уизли пожала плечами. — Все в порядке. Я всего лишь хотела, чтобы ты пробудила свою сексуальность как сильная, привлекательная, независимая ведьма. Делать это можно по-разному. Я просто подумала, что книги будут как раз по твоей части. — Не могла бы ты, пожалуйста, говорить потише, когда рассуждаешь о моей непробудившейся сексуальности? — прошипела Грейнджер, заметив возмущенный взгляд двух пожилых волшебников, проходящих мимо. — Почему? — Джинни спросила громко, привлекая внимание нескольких прохожих. — Ты должна признать это, Гермиона. Ты двадцатидвухлетняя ведьма. Это расцвет твоей жизни. Ты сексуальная женщина и заслуживаешь права выставлять это напоказ. К смертельному ужасу Гермионы, молодой волшебник — кажется, всего на несколько лет старше их — оглядел ее с ног до головы и многозначительно поиграл бровями. Покраснев от ярости, она потащила Джинни ко входу в ресторан, подальше с улицы. — Да, спасибо тебе за это. Уизли звонко рассмеялась. — Я просто шучу, Гермиона. Грейнджер проигнорировала ее и подошла к хостес. — Здравствуйте, да, столик на двоих, пожалуйста.***
Эта пятница ползла со скоростью флоббер-червя. У Биллингс целый день проходили встречи, что означало для Гермионы часы прилежного ведения записей. По крайней мере, большинство совещаний в тот день были действительно интересными. После обсуждения вопроса об одобрении норвежских абраксанских лошадей в качестве развлекательной части на предстоящем чемпионате мира по квиддичу начались дебаты о последствиях повторного заселения единорогов в Британию в целях увеличения популяции. После обеда состоялась дискуссия о миграционных моделях для болотных фонарников, а потом встреча с Авроратом по поводу недавно поступившего сообщения о появлении химеры в Ирландии. Все это было очень увлекательно для Гермионы. Однако хотелось бы, чтобы ей разрешили принимать участие в обсуждениях. К тому времени, как она закончила с документами на день, была почти половина седьмого вечера. Девушка заперла все бумаги в своем столе и направилась в атриум, отчаянно желая поскорее оказаться дома и сбросить надоевшие каблуки. Выйдя из лифта, она остановилась как громом пораженная. Возле фонтана, с небольшой группой своих товарищей-авроров, стоял Рон, чей заливистый смех доносился до нее через все помещение. Гермиона почувствовала, как ее сердцебиение бешено ускорилось, и в голове мелькнула мысль, не спуститься ли ей вниз, пока не поздно. Конечно, она могла бы найти какую-нибудь работенку, чтобы занять себя еще на полчаса или около того, пока он точно не уйдет из Министерства. Но внезапно его взгляд наткнулся на нее, и улыбка вмиг сползла с веснушчатого лица. Он повернулся к своим друзьям, сказал несколько слов, махнув рукой, и зашагал в ее направлении. Гермиона выпрямилась, морально подготавливаясь. Они не разговаривали с самого ее переезда, и будь она проклята, если покажется сломленной разрывом. — Привет, Гермиона, — Рон остановился перед ней, вытянувшись во весь рост. Натянутая улыбка искривила его губы. — Рон, — поздоровалась она, подтягивая сумку повыше на плечо. — Как поживаешь? Он сунул руки в карманы. — Я в порядке. Вроде бы… — Уизли замолчал, но невысказанные слова повисли между ними невидимой стеной. — А ты? Как твои дела? — Хорошо! — Грейнджер выпалила слишком громко. — Я… Мне нравится мое новое жилье. Я не уверена, говорил ли тебе Гарри, но теперь я живу с Луной и Пэнси. — Он упоминал об этом, да, — Рон поднял руку, чтобы почесать затылок. Явный признак, что ему неловко. Сердце Гермионы невольно сжалось. — Как работа? Удалось раскрыть то дело, над которым ты работал? — О да! Оказалось, что это был мошенник-зельевар, который подпольно торговал незаконными зельями. Мы поймали этого парня на прошлой неделе. — Это здорово! — Гермиона услышала, насколько неискренне прозвучали ее слова, и поморщилась. — Послушай, я… Э-э… Я наткнулась на несколько твоих вещей, которые случайно оказались среди моих. Рон кивнул и переступил с ноги на ногу, словно желая оказаться где угодно, но только не здесь. — Ну да. Ты тоже забыла кое-что у меня. Может, мы могли бы как-нибудь встретиться и обменяться? Что-то в его тоне заставило Гермиону понять, что на самом деле он совершенно не хотел этой встречи. Она отогнала чувство разочарования, напоминая себе, что тоже пока не готова возобновить с ним дружбу. — Можно. Или я могу передать твои вещи через Джинни или Гарри, когда увижу их в следующий раз. И ты мог бы сделать то же самое. Уизли быстро выдохнул, расслабляя плечи. — Отлично. Гермиона кивнула, чувствуя, как между ними нарастает напряжение. Несколько секунд они молчали, а потом одновременно заговорили: — Ну, я… — А ты?.. — Извини, — быстро проговорил Рон. Нервный смешок вырвался из груди Гермионы. — Ты первый. Рон указал на фонтан. — Я как раз хотел сказать, что мне, наверное, пора идти. Мы с сотрудниками собирались пойти куда-нибудь перекусить и пропустить по стаканчику. — Да, конечно, — Гермиона почувствовала, как ее щеки вспыхнули, когда она глянула на небольшую группу авроров. Высокая светловолосая ведьма с любопытством разглядывала их, и Гермиона ощутила, как в животе у нее разгорелась ревность. Она быстро задавила это чувство. — Желаю хорошо провести время, — весело сказала Грейнджер, улыбаясь ему настолько искренне, насколько могла. Рон неловко переступил с ноги на ногу. — Я… Хочешь с нами? Гермиона моргнула. Какая часть этого ужасного диалога побудила его пригласить ее? Конечно, это была элементарная вежливость. — Ой, нет, — слишком быстро ответила она и поспешила добавить: — Я имею в виду, спасибо, но я не хотела бы вам мешать. Кроме того, у меня есть свои планы, — солгала Грейнджер. Единственные планы, которые у нее были, включали в себя заказ еды на дом, возможно, горячую ванну и значительное количество вина, но Рону об этом знать было вовсе не обязательно. — О, хорошо, — облегченно выдохнул Уизли. Гермиона не могла с полной уверенностью сказать, относилось ли это «хорошо» к тому, что у нее были планы, или к тому, что она не присоединится к нему и его друзьям. — Желаю хорошо провести вечер, — прощебетала Грейнджер с искренней, как она надеялась, улыбкой. — Спасибо… Рад был тебя видеть, Гермиона. Ее сердце больно сжалось в груди. — И я тебя, Рон. Натянуто улыбнувшись, Уизли повернулся и пошел обратно к небольшой группе авроров, ожидавшей его у фонтана. Лицо блондинки просияло, когда он приблизился, и она протянула ладонь, легко касаясь его руки в приветственном жесте. Гермиона заставила себя отвести от них взгляд и на негнущихся ногах двинулась в направлении каминов. Она чувствовала на себе взгляды авроров, когда проходила мимо них, и ее горло болезненно сжалось, когда за спиной по атриуму эхом разнесся хор смеха. Не обращая внимания на обжигающую влагу в глазах, Гермиона поспешила в первый попавшийся камин и оказалась дома. Когда Грейнджер, спотыкаясь, переступила через каминную решетку, слезы уже лились нескончаемым потоком. Они грозились пролиться еще с того момента, когда она увидела сползающую с лица Рона улыбку при виде нее. Пэнси и Луна сидели на диване, но Гермиона прошла мимо них, игнорируя приветствия и слова беспокойства, чтобы поскорее закрыться в своей спальне. Грейнджер бросила сумку у двери и начала медленно стягивать рабочую одежду, надеясь также избавиться от звенящего в ушах смеха Рона и его друзей, от его образа, неловко мнущегося перед ней, и от неохотных ноток в его голосе, когда он приглашал ее пойти с ними. Натянув удобные домашние штаны и майку, она забралась в постель рядом с Живоглотом. Взмах палочки наложил на комнату заглушку, и только после этого Гермиона позволила себе разреветься. Она плакала о любви, которую потеряла, о дружбе, которую, возможно, никогда не восстановит, и о будущем, которое теперь казалось таким неопределенным. Некоторое время спустя — возможно, даже несколько часов, — когда Гермиона вдоволь наплакалась, ворчащий желудок все же заставил ее встать с постели. Когда она открыла дверь своей спальни, то обнаружила на полу перед входом полную бутылку вина и бокал. Грейнджер улыбнулась, благодарная за сочувствие своих соседей по квартире. Она взяла бутылку, налила себе вино и направилась на кухню, на ходу отпивая из бокала. На кухонном острове стояла тарелка с тушеным мясом, все еще дымящимся под действием заклинания стазиса. Перед тарелкой лежала записка. Гермиона поставила бутылку вина, чтобы прочесть аккуратные слова на листочке. Грейнджер, Похоже, у тебя был тяжелый день. Надеюсь, ты съешь что-нибудь, чтобы вину не было так одиноко в твоем пустом желудке. Пэнси. P.S. Все мужики — козлы. С губ Гермионы сорвался смешок, и она еще раз поблагодарила небеса за понимание Пэнси. Она быстро съела тушеное мясо, чувствуя, как теплая домашняя пища успокаивает ее ноющее сердце, затем отправила тарелку и ложку в раковину взмахом палочки. Схватив бутылку вина и бокал, Гермиона прошла в гостиную, чтобы поудобнее устроиться уже на диване. Грейнджер поставила бутылку, и, взяв бокал, отправилась осмотреть книжные полки на наличие чего-нибудь интересного для чтения. Наконец она выбрала книгу о Гоблинской Войне 1612-го года и вернулась на диван, натянув одеяло на колени. В течение нескольких минут Гермиона потягивала вино и читала, пока ее разум не стал блаженно легким от алкоголя и наконец не отвлекся от рыжеволосых волшебников. Камин загорелся ярко-зеленым, и из него, спотыкаясь, вывалился Малфой, громко выругавшись, когда налетел на кофейный столик. Он наклонился, чтобы потереть ушибленную голень, и его серые глаза остановились на сидящей на диване фигуре. — Грейнджер, — процедил он сквозь зубы. — Малфой. Веселый вечер в пабе? — Очень насыщенный. А ты… Ты в одиночку опустошила целую бутылку вина? — он взял бутылку и осмотрел ее, приподняв идеальную бровь. — Полагаю, у тебя тоже был веселый денек. — Можно и так сказать, — проворчала Гермиона, допивая остатки вина в бокале. — На кухне есть еще, — сообщил Малфой, уверенно пересекая гостиную и исчезая в соседней комнате. Гермиона уставилась на свой бокал, чувствуя легкое головокружение и раздумывая, стоит ли ей пить еще. В последний раз, когда она пила с Малфоем, она зачитывала ему вслух непристойности, и определенно не жаждала повторения. Малфой вернулся и подошел, чтобы наполнить ее бокал. — О нет, спасибо, — Грейнджер протянула руку, прикрывая ладонью бокал, и подняла на него глаза. — Ты уверена? — его взгляд был жестким и скептическим. Она поколебалась. Ее разум все еще прокручивал перед глазами картинки с Роном и светловолосой девушкой-аврором рядом с ним. — А если я скажу, что видел в пабе Уизли, это поменяет твое решение? У Гермионы свело желудок. — Наливай это чертово вино. Малфой усмехнулся и наполнил сначала ее бокал, затем свой. Он устроился на противоположном конце дивана и повернулся к ней, потягивая вино. Грейнджер сделала большой глоток, набираясь храбрости, чтобы задать вопрос, вертевшийся на кончике языка. — Он был… Нет, забудь. Хотя… Он… Драко приподнял бровь в ответ на ее заикание, но ничего не сказал. — Он выглядел… счастливым? Малфой пожал плечами. — Я думаю, ты переоцениваешь мою заинтересованность в наблюдении за твоим бывшим. Все, что могу сказать, — он был там с друзьями. И они были громкими. Нам с Блейзом приходилось практически кричать, чтобы услышать друг друга среди этого шума. Гермиона колебалась, вспоминая о прекрасной девушке в атриуме, которая не сводила с Рона глаз. — Там была… одна блондинка… — стыд пронесся по коже, и Грейнджер почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Какой отчаявшейся она, должно быть, выглядела в глазах Малфоя, спрашивая о своем бывшем парне, как какая-то влюбленная идиотка. Драко не стал дразнить ее. Она чувствовала на себе его взгляд, пока с повышенной заинтересованностью всматривалась в свое вино. Ее лицо пылало. — Это не было похоже на свидание, если ты спрашиваешь об этом. Со стороны казалось, что он ей нравится, но он обращал на нее не больше внимания, чем на кого-либо другого за их столиком. Гермиона шумно втянула в себя воздух, не до конца уверенная, помогла ей эта информация почувствовать себя лучше или нет. — Прости. Просто я столкнулась с ним сегодня. Впервые после разрыва. Это было ужасно. — Вы поругались? Грейнджер покачала головой, допивая вино. — Хуже. Это было так… неловко. Я встречалась с этим мужчиной три года, а теперь мы и двух слов сказать друг другу не можем. — Бывает трудно оставаться в дружеских отношениях с бывшими, — сказал он как ни в чем не бывало, поднося бокал к губам. Злобная усмешка искривила губы Гермионы прежде, чем она смогла ее остановить. Сколько она себя помнила, он всегда встречался с Пэнси. — Тебе-то откуда знать? Малфой стрельнул в нее глазами, слегка нахмурив брови. Пару секунд он пристально всматривался в ее лицо, после чего его взгляд на мгновение метнулся в сторону коридора, ведущего в спальни. На его лице медленно расплылась ухмылка. — Кто-то сегодня не в духе. Гермиона эмоционально зажестикулировала, чуть не расплескав остатки вина на диван. — Меня просто бесит, что он шляется по пабам со сногсшибательными блондинками, а я напиваюсь дома одна в пятницу вечером. Драко заговорщически наклонился. — Знаешь, Грейнджер, ты тоже могла бы шляться по пабам со сногсшибательными блондинами. — Ну и где прикажешь их искать? — захныкала она высоким и писклявым голосом, в конце фразы пьяно икнув. Малфой громко рассмеялся. — Кроме того, это я порвала с ним! Разве это не означает, что он должен больше страдать? Не то чтобы я хотела, чтобы он страдал, но… — Может быть, он и страдает, — предположил Драко, откидываясь на спинку дивана и положив щиколотку левой ноги на колено правой. — Да… возможно, — раздраженно проворчала Гермиона. — Он был бы совсем чокнутым, если бы не переживал из-за этого, Грейнджер, — Малфой наклонился вперед, снова наполняя свой бокал. Сердце Гермионы глухо забилось в груди. — Спасибо. — Я имею в виду, — сказал он с насмешкой, — мне всегда казалось, что это ты чокнутая, раз вообще согласилась завести с ним отношения. — Да, спасибо, — выплюнула Гермиона, пренебрежительно махнув рукой в его сторону. Драко усмехнулся. — Извини, я уверена, что ты едва ли хотел приходить сюда и проводить вечер, выслушивая мое нытье о несчастной личной жизни. Он пожал плечами. — На самом деле, я нахожу это чрезвычайно интересным. Гермиона поморщилась. — Я очень рада, что мое несчастье так забавляет тебя. Малфой с ухмылкой расправил манжеты своей мантии. — Старые привычки, я полагаю. Нахмурившись, Гермиона на мгновение задержала на нем взгляд. Почему он здесь, разговаривает с ней, когда мог бы быть с Пэнси? Сейчас вечер пятницы. Разве ему не хотелось бы провести его с ней? Возможно, они были вместе уже так долго, что не чувствовали необходимости проводить друг с другом каждую секунду. Но даже в этом случае Гермионе показалось странным, что он предпочитает коротать время здесь, распивая вино с ней, нежели трахаться со своей девушкой. — Тебе необязательно оставаться здесь со мной. Я вполне могу напиваться наедине со своей книгой, — она надеялась, что Малфой оставит ее в покое. Гермиона чувствовала себя виноватой при мысли, что Пэнси, возможно, в эту самую минуту ждет его. — А что ты читаешь сегодня вечером? Новая порция эротики от заботливых подруг? Гермиона показала обложку. — К сожалению, о войнах гоблинов. Сегодня вечером тебе придется поискать свою эротику в другом месте. Медленная ухмылка расползлась на его губах, пока он прожигал ее взглядом. — Я рад слышать, что ты не находишь Гоблинскую Войну 1612-го года возбуждающей, — его брови игриво приподнялись, и Гермиона почувствовала, как ее щеки снова вспыхнули. — Ну, мне всегда нравились книги, содержание которых немного более… интеллектуально стимулирующее, — с усмешкой объяснила Грейнджер. — А как насчет мужчин? — поинтересовался Малфой, снова вскидывая брови. — Теперь, когда ты бросила Уизли, будешь искать мужчину, который немного более… интеллектуально стимулирует? Улыбка сползла с лица Гермионы. Откровенно говоря, она и правда надеялась найти кого-то, кто стимулировал бы ее мыслительный процесс немного больше, чем Рон. Но у Уизли были и другие сильные стороны, которые заставили ее в него влюбиться. Он был добрым, веселым и преданным. В его присутствии она всегда ощущала себя «дома». Грейнджер отогнала эти мысли. Если она когда-нибудь планирует двигаться дальше, ей нужно перестать возносить Рона на пьедестал. — Знаешь, — начала Гермиона, потягивая вино и игнорируя вопрос Малфоя, — за последние десять лет моей жизни не было ни одной истории, в которой не участвовал бы Рон. Я действительно не знаю, кто я без него, — вино вызывало у нее меланхолию. Она понимала, что слишком разоткровенничалась с Малфоем. Он ведь даже не был ее другом. Просто парень ее соседки по квартире, с которым Гермиона иногда разговаривала. — Это чушь драконья, Грейнджер. Она моргнула и посмотрела на Малфоя, широко раскрыв глаза от его резкого тона. — Прошу прощения? — Ты Гермиона, мать твою, Грейнджер. Ты точно знала, кто ты такая, с того самого дня, как я впервые тебя увидел, и ты никогда не стыдилась и никогда не извинялась за это. И было это задолго до того, как вы с Уизли подружились, — Малфой допил остаток вина в своем бокале и поставил его на кофейный столик. — Тот факт, что вы с годами стали патологически зависимыми друг от друга, не означает, что ты не можешь вспомнить, кто ты есть. Ты говоришь, что не помнишь ни одной истории, которая не включала бы его. Что ж, может быть, пришло время создать несколько новых историй. Малфой тяжело поднялся с дивана и вышел из комнаты. Гермиона смотрела ему вслед, ошеломленная и с отвисшей челюстью. Он исчез в темной комнате Пэнси, с щелчком закрывая за собой дверь. В ту ночь Гермионе снились сильные руки, обнимающие ее. Горячие губы спускались вниз по шее обжигающими поцелуями, а крепкие руки жадно сжимали ее бедра, пока мускулистое тело накрывало ее собой. Хриплые стоны и жаркие выдохи щекотали ухо, нежно шепча ее имя. Проснувшись рано утром, раскрасневшаяся и задыхающаяся, она поняла, что впервые за много лет ей приснился секс с мужчиной, который не являлся Роном Уизли. Только ей очень хотелось бы, чтобы это был не Драко Малфой.
