Bad Books and Second Looks (Плохие романы и вторые шансы)

В последующие дни Малфой стал проводить в их квартире все больше и больше времени. Казалось, он всегда находил предлог, чтобы прийти, даже когда Пэнси не было дома. В воскресенье днем у Паркинсон проходил кастинг моделей, но это не помешало Малфою коротать свой выходной, сидя на диване напротив Гермионы. Она спокойно читала, в то время как он ел попкорн и отпускал саркастические замечания о тривиальности изучения разницы между двумя маленькими подвидами Гриндилоу, пока, наконец, ей не пришлось отложить книгу и не вступить с ним в спор. Во вторник вечером Пэнси работала допоздна, оставив Гермиону и Луну ужинать с Малфоем. Было время, когда она ни за что на свете не могла себе представить, что будет сидеть за одним столом с этими двумя людьми одновременно. — Луна, у Саламандра есть какие-нибудь новые открытия? — спросил Малфой, потянувшись за второй булочкой. — О, да. Куча! — Луна говорила с полным ртом картошки. Малфой надменно поднял бровь, но ничего не сказал о ее плебейских манерах за столом. — Он обнаружил, что причина, по которой яйца рунеспура* так полезны в зельях, на самом деле заключается в мощном защитном свойстве, обнаруженном в самом рунеспуре. Это больше всего проявляется в их слюне. Малфой сглотнул и промокнул уголки рта салфеткой. — Защитные свойства, говоришь. И можно ли как-то извлечь эти свойства из слюны? Луна наклонила голову. — Возможно. — А можно ли добыть слюну без нанесения вреда существу? Гермиона подняла взгляд, шокированная тем, что Малфой проявил какое-то уважение к благополучию существа, которое не являлось чистокровной ведьмой или волшебником. — Полагаю, что да. Но я думаю, что рунеспуры были бы счастливы делиться ею добровольно, если бы знали, что это идет на благое дело. Губы Малфоя дернулись в едва сдерживаемой улыбке. Гермионе тоже пришлось подавить смех, представив, как кто-то объясняет злобной трехголовой змее, почему они берут у нее слюну. — Я хотел бы встретиться с Рольфом на этой неделе, если получится. Возможно, мы сможем заняться общим проектом. Луна хмыкнула и насадила картофелину на вилку. — Я передам ему. Если не ошибаюсь, во вторник у него встреча с послом от нюхлеров. Гермиона провела следующие несколько минут, пытаясь определить, был ли «посол от нюхлеров» человеком, который выступал в интересах нюхлеров, или настоящим нюхлером. — Грейнджер, как работа? — спросил Малфой, поворачиваясь в ее сторону. Гермиона поспешила проглотить свою жареную курицу, прежде чем неопределенно пожать плечами. — Нормально. — Кто-нибудь доставлял тебе неприятности в очереди за кофе на этой неделе? Гермиона нахмурилась. — Знаешь, я делаю гораздо больше, чем просто приношу кофе. — О, правда? Пожалуйста, просвети меня. Гермиона открыла рот, чтобы рассказать обо всех важных обязанностях, лежащих на ней, но не смогла придумать ни одной. По правде говоря, большая часть того, что она делала каждый день, не имела ничего общего с «важным». Злобная ухмылка расплылась по лицу Малфоя. — Я… я ассистирую главе департамента на ее встречах. Я консультирую и оказываю поддержку в ее проектах. — Позволь мне спросить тебя вот о чем, — начал Малфой, хватая свой огневиски и откидываясь на спинку стула. Его серые глаза прожигали в ней дыру. — Если ты возьмешь больничный, кто-нибудь это вообще заметит? Или дела будут и дальше идти своим чередом? — Откуда мне знать? — выплюнула в ответ Гермиона. — Я никогда не брала больничный. Светлые брови взметнулись вверх. — Никогда? Гермиона покачала головой, возвращаясь к еде и желая, чтобы гневный румянец на ее щеках растаял. — Удивительно. Ты все такая же зануда, какой была в школе. Гермиона оскалилась. — Ой, Малфой, иди ты знаешь куда! — так и не закончив прием пищи, она взмахнула палочкой и отправила свою тарелку в раковину. Оттолкнувшись от стола, она взяла свой напиток и вышла из кухни, игнорируя хохот Малфоя, сопровождавший ее всю дорогу до спальни. Остаток недели тянулся целую вечность. Гермиона изо всех сил старалась избегать Малфоя, когда тот торчал в их квартире. Большую часть вечеров она сидела взаперти в своей комнате, а иногда даже и ела там. Она и так слишком открылась ему, жалуясь на плачевную личную жизнь, что само по себе уже было достаточно плохо. Ей не нужно, чтобы он еще и насмехался над ней из-за ее профессиональных неудач. Грейнджер дала себе слово, что начнет бороться за большую ответственность на работе. Второй помощник Биллингс, Харрисон Бойд, казалось, был вполне счастлив приносить кофе и вести протоколы встреч, поэтому Гермиона не понимала, зачем Биллингс вообще нужно было два человека для таких задач. Она однозначно могла бы играть более значимую роль в департаменте. В четверг Гермиона представила предложение о поправке к новому закону, что вскоре должен был рассматриваться Визенгамотом, которое гарантировало бы, что оборотни не могут становиться объектами дискриминации при поиске работы или подвергаться увольнению, если их статус станет известен работодателю. Биллингс нахмурилась, пролистав бумаги. — Я согласна, что эти меры должны быть приняты, Гермиона, но не думаю, что сейчас самое подходящее время. Возможно, мы сможем вернуться к этому вопросу в следующем квартале. В следующем квартале? Да это же целых три месяца, прежде чем она сможет просто поднять этот вопрос с Биллингс. И кто знает, сколько времени пройдет, когда предложение подвергнется рассмотрению. Правительство двигалось с такой флоббер-червевой скоростью, что ей начало казаться, будто никогда не добьется успехов ни с правами оборотней, ни с правами домашних эльфов. Когда Гермиона вернулась домой в тот вечер, сердитая и измученная, гостиная была блаженно свободна от Малфоя. Чувствуя, как ее сердце успокоилось, а плечи мгновенно расслабились, она прошла в свою комнату, чтобы поскорее выбраться из рабочей одежды. Возможно, сегодня вечером она побалует себя ароматной ванной с пеной и пересмотрит свою стратегию достижения карьерного прогресса. Открыв дверь спальни, Грейнджер застыла на пороге. На ее кровати стояла подарочная коробка с витиеватым орнаментом, перевязанная золотым бантом. Нахмурившись, она прикрыла за собой дверь и опустила сумку на пол, а сама села на кровать и потянулась за маленькой карточкой, выглядывающей из-под ленты.

Грейнджер

Сердце Гермионы снова забилось быстрее. Малфой сделал ей подарок? Она открыла маленький конверт и увидела открытку с аккуратно выведенными словами:

Для твоей неинтеллектуальной стимуляции

Дрожащими пальцами она развязала бант и сняла крышку с коробки. Внутри было по меньшей мере десять книг в мягком переплете. Гермиона подняла одну из них и уставилась на красочное изображение ведьмы и волшебника, запечатленных в страстном объятии. Название гласило просто: «Желание». Гермиона поморщилась и отложила книгу в сторону, потянувшись за следующей. Вся стопка явно состояла из эротических романов, их обложки становились все более откровенными с каждым следующим изданием, к которому она тянулась. На последней вытянутой ею книге пара была полностью обнажена, стратегически прикрывая друг друга в нужных местах… С изображенной ведьмой, чья голова откинута назад в порыве страсти, и волшебником, целующим ее в шею. Названия заставили Гермиону скривиться: «Пылкая страсть», «Бывший враг, теперь любовник», «Зельевар и его наложница», «Привязан к тебе» и «Его длинная палочка». Грейнджер покраснела, уставившись на покрывало. Что все это значит? Это такая шутка? Он дразнил ее из-за того, что она читала книгу Джинни? В ней бурлило раздражение. Она засунула все книги обратно в коробку и захлопнула крышку. После того как она засунула коробку под кровать, где сможет благополучно о ней забыть, Гермиона сбросила туфли и начала стягивать с себя неудобную рабочую одежду. Для твоей неинтеллектуальной стимуляции. Она обдумывала эти слова, снимая юбку-карандаш и блузку. Подразумевал ли Малфой, что она… будет доставлять себе удовольствие, читая эти книги? Если да, то пересекает ли он моральную черту, делая ей подарки с таким подтекстом? В конце концов, он встречался с Пэнси. Возможно, ей следует поговорить обо всем этом с Паркинсон. Если бы Гермиона встречалась с кем-то, а ее парень начал посылать эротические романы другой женщине, она бы хотела об этом знать. И все же... Если это было совершенно невинно — просто шутка, чтобы позлить и подразнить, — тогда разговор об этом с Пэнси мог означать, что Гермиона сама пересекла черту в отношении Малфоя, делая такие предположения, и это не было взаимно. Натянув удобные мешковатые брюки и мягкий домашний джемпер, Гермиона вышла из своей спальни, все еще не убежденная, что рассказать обо всем Паркинсон было правильным решением. — Гермиона, — радостно поздоровалась Пэнси, когда Грейнджер зашла на кухню. — Как прошел твой день? Воздух шумно покинул легкие Гермионы прежде, чем она успела это остановить. Пэнси печально улыбнулась и отвернулась, чтобы налить стакан воды. — Луна поехала за ужином навынос. Я уверена, что еды будет достаточно, если ты захочешь присоединиться к нам. — Звучит заманчиво, спасибо, — Гермиона плюхнулась на стул. В квартире были только она и Пэнси. Возможно, сейчас самое подходящее время поговорить о странном поведении Малфоя. — У меня в субботу показ, — объявила Пэнси, постукивая палочкой по бутылке вина. Пробка вылетела с характерным звуком. — Если у тебя нет планов, обязательно приходи. Луна обожает посещать эти мероприятия. Хотя иногда кажется, что она приходит только из-за кучи симпатичных моделей. Я никогда раньше не видела такого бесстыдного флирта. Гермиона усмехнулась. — От Луны? Честно говоря, мне трудно себе этого представить. Пэнси одарила ее улыбкой и наполнила три бокала вином. — Ты удивишься. Иногда мне кажется, что она просто нагло использует меня, чтобы сблизиться со всеми моделями, с которыми я работаю. Темноволосая ведьма рассмеялась и села напротив Гермионы, пододвинув ей бокал через стол. — Спасибо, — Гермиона на мгновение прикусила щеку изнутри. — А… Э-эм… Драко там будет? — Это имя странно ощущалось у нее на языке, но ей показалось, что было бы немного невежливо называть его по фамилии при Пэнси. Паркинсон небрежно осмотрела свои ногти. — Нет, обычно его не бывает на показах. А что? Он тебя достает? Я знаю, что он последнее время часто здесь бывает. — Ой! Нет! Я имею в виду… Кажется, ему нравится дразнить меня, но в этом нет ничего нового, — Гермиона почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Ей показалось странным, что Малфой не ходит на показы Пэнси. Разве он не хотел поддержать ее? Возможно, он был не самым внимательным парнем. Чем больше времени Гермиона проводила в их обществе, тем более странными ей казались их отношения. Она открыла рот, чтобы рассказать Пэнси о книгах, но в этот момент огонь в камине ожил и в комнату вплыла Луна. — Привет, — весело поздоровалась она, ставя пакет с едой на столешницу. Пэнси встала со стула и достала из буфета три тарелки. Она поблагодарила Луну за то, что та сходила за едой, тепло ей улыбнувшись и мимолетно прикоснувшись к руке Лавгуд. Гермиона тоже подошла к стойке и помогла разложить карри** на тарелки, прежде чем все уселись за стол. Ей придется подождать, чтобы рассказать Пэнси в другой раз, возможно, когда она решит для себя, действительно ли поведение Малфоя было неподобающим или она сама перешла какую-то невидимую черту. В конце концов, он ведь и правда ей снился… И даже не после прочтения эротического романа. И как бы сильно Малфой ни бесил ее, отрицать было бессмысленно: внутри у нее все сжималось каждый раз при воспоминании о его пронзительном взгляде, когда она читала ему вслух, или как он дразнил ее с искренней улыбкой, а не со своей набившей оскомину ухмылкой. Прошел всего месяц с тех пор, как они с Роном расстались. Еще слишком рано думать о другом мужчине. Она мысленно посчитала дни. Неужели действительно прошел всего месяц? Казалось, что гораздо больше времени. Она задалась вопросом, осознало ли ее сердце, что между ней и Роном все кончено, раньше, чем это понял ее мозг? В любом случае, даже если бы она и чувствовала себя готовой допустить идею о новых отношениях, то Малфой был не вариантом. По нескольким причинам, последней из которых являлось то, что он встречался с ее соседкой по квартире. Ей просто придется пресекать это чувство. Какую бы игру Малфой ни вел, она отказывалась в нее играть. Он недоступен, и ей был совершенно не интересен. Не было никакой необходимости беспокоить Пэнси из-за этих жутких книг. Гермиона была абсолютно уверена, что никогда не прикоснется ни к одной из них. Они будут пылиться в коробке под ее кроватью, пока она не найдет подходящий способ избавиться от них. — Я думаю, что схожу на твой показ в эти выходные, Пэнси, — сообщила Гермиона, прежде чем откусить кусочек наана***. — Замечательно! Я достану тебе пропуск за кулисы. — Спасибо, — Гермиона улыбнулась и пожала плечами. — Может быть, я тоже подцеплю себе модель. Пэнси рассмеялась и покачала головой. — Не думаю, что эти модели в твоем вкусе, Грейнджер. Гермиона пожала плечами и сделала глоток своего напитка. — Это вовсе не значит, что я не могу ими любоваться. Пэнси выгнула бровь, но ничего не сказала, поднося вилку к губам. После ужина Гермиона закрылась в своей спальне и принялась за работу. Она была полна решимости убедить Биллингс пересмотреть ее предложение об оборотнях. Завтра утром она уверенно войдет в офис и представит своему боссу неопровержимые факты и цифры. Она ослепит главу департамента своей организованностью и самоотверженностью, и тогда Биллингс придется протолкнуть законопроект в этом квартале. И именно это Грейнджер и сделала. Она проснулась рано, надела любимую рабочую мантию, собрала свои заметки и направилась прямо в офис к Биллингс. Она изложила все факты страстной, но краткой речью, в конце которой Биллингс нахмурилась и сказала: — Спасибо, Гермиона. Мы вернемся к этому вопросу в следующем квартале. Затем Гермионе пришлось провести остаток дня сидя за Биллингс на совещаниях по поводу болотных фонарников и флоббер-червей, стараясь вслух не возмущаться, когда ее босс говорила об архиважности равноправия или о тяжелом положении магических существ в обществе. К тому времени, когда Грейнджер добралась до дома, она была просто в ярости. Гермиона швырнула свою сумку на диван с разочарованным стоном и пошла прямо на кухню, потянувшись мимо вина, чтобы схватить бутылку огневиски. Но бутылки там не оказалось. У них закончился огневиски? Она раздраженно выругалась. — Плохой день? Гермиона обернулась и увидела Малфоя, сидящего за кухонным столом, читающего книгу у окна и потягивающего виски из стакана. Она закатила глаза. — Пожалуйста, вот только не трогай меня сегодня, Малфой. Я не в настроении. Он молча подвинул бутылку виски ближе к Гермионе, его серые глаза внимательно наблюдали за ней. — Расскажи мне все, — попросил Драко. — Я обещаю, что буду паинькой. Гермиона схватила бутылку и налила себе в стакан гораздо больше жидкости, чем, вероятно, следовало. Она с силой поставила бутылку обратно и сделала большой глоток. Расхаживая взад-вперед по кухне, Грейнджер пустилась в рассказ. — Биллингс продолжает давить в зародыше все мои предложения. Законодательство об оборотнях должно быть перенесено на следующий квартал, в то время как мы проводим часы на собраниях, обсуждая незначительнейшие мелочи о флоббер-червях. Флоббер-червях, Карл****! — ее каблук громко стукнул по деревянному полу, когда она топнула ногой, как обиженный ребенок, прежде чем продолжить расхаживать взад и вперед. — И я не говорю, что флоббер-червей не нужно обсуждать, но действительно ли это важнее, чем дискриминация ведьм и волшебников, которым отказывают в работе или равной оплате из-за их ликантропии? Нет! Черт возьми, как бы не так. И если бы она на секундочку высунула свою голову из задницы, я думаю, смогла бы это понять. Гермиона на секундочку остановилась, чтобы сделать еще глоток, поморщившись, когда огненная жидкость обожгла ее горло. — А еще у нее есть два помощника, заметь. Можно было бы предположить, что Бойда вполне достаточно, чтобы приносить ей чертов кофе, а я могла бы помочь с другими вещами. Например, о, я даже не знаю, приносить чертову пользу? Но нет! Я просто сижу позади нее, делаю для нее чертовы заметки и планирую ее чертовы встречи. Ты был прав, Малфой. Я ничего не делаю для департамента. Я там уже два года, но совершенно ничего не достигла! Она плюхнулась в кресло напротив Малфоя с надутыми губами и наклонилась вперед, упершись лбом в столешницу. — Тебе стоит работать на меня. Тон Малфоя не казался саркастичным или насмешливым, но это не помешало смешку сорваться с губ Гермионы. — Ну да, конечно. — Я серьезно. Гермиона оторвала голову от стола и посмотрела на него, приподняв брови. — Работать на тебя? Драко пожал плечами и отхлебнул из стакана. — Послушай, я не говорю, что, работая на меня, ты изменишь мир. По крайней мере, не так, как планировала. Но мы делаем хорошее дело. — Ты действительно серьезно, — недоверчиво подтвердила Гермиона. Драко кивнул. — Нам нужен юридический представитель для патентования наших новых продуктов. Похоже, ты была бы в этом хороша. Но если тебя это не устраивает, то уверен, что мы могли бы подыскать для тебя место в сфере исследований и разработок. Гермиона нахмурилась и уставилась на свой бокал. Это было не тем, чем она мечтала заниматься по жизни, но, с другой стороны, и ее нынешняя работа тоже не была ее мечтой. Будет ли работа на Малфоя чем-то, что она найдет более удовлетворяющим? И кроме того, сможет ли она работать на него? — Я подумаю об этом, — пообещала она. — Отлично, — Малфой допил остатки своего напитка и поднялся. — Ну, на самом деле я просто зашел выпить и занести кое-что для Пэнс, но теперь мне лучше уйти. Не хотелось бы прерывать романтический вечер. Увидимся, Грейнджер. Подмигнув и улыбнувшись, он пересек кухню и исчез в камине. Гермиона не имела ни малейшего представления, что он имел в виду. С его уходом никому в этой квартире не светил романтический вечер. Отмахнувшись от его странных слов, она плеснула себе в стакан еще огневиски.

***

В субботу Гермиона проснулась рано утром с раскалывающейся от боли головой. Она не могла сказать с полной уверенностью, было ли это из-за недостатка сна или от абсурдного количества выпитого накануне вечером огневиски. Она с трудом выбралась из постели и, пошатываясь, поплелась по коридору в туалет. В аптечке она обнаружила склянку нужного ей зелья и осушила ее одним большим глотком, прежде чем принять жизненно необходимый душ. Освежившаяся и уже без головной боли, Гермиона оделась и отправилась на кухню. Ставя чайник на огонь, она с ужасом вспомнила, что сегодня был день показа Пэнси. Грейнджер застонала и посмотрела на простенькие джинсы и свитер, которые сегодня надела, осознавая, что они никак не подойдут для модного мероприятия. У нее вообще имелось хоть что-нибудь подходящее? Ее рабочая одежда была хорошего качества, но выглядела слишком официально. У нее не было огромного выбора нарядов для светских мероприятий. Одна из дверей в коридоре открылась, и, подняв голову, Гермиона увидела зевающую Пэнси, идущую по коридору. Хорошо. Она может просто спросить Паркинсон, что ей лучше надеть. Она наверняка найдет что-нибудь подходящее в своем шкафу, как только узнает, что люди обычно носят на таких мероприятиях. Когда Пэнси вошла на кухню, Гермионе пришло в голову, что она никогда раньше не видела Паркинсон такой растрепанной. Ее обычно гладкие волосы находились в жутком беспорядке, и на ней был только разноцветный халат с нелепым рисунком. Она прошла через кухню босиком, с раскрасневшимися щеками и распухшими губами. Паркинсон выглядела настолько явно оттраханной, что Гермиона не могла не покраснеть при виде нее. Грейнджер уставилась на Пэнси разинув рот. Вчера вечером Малфой ушел еще до ужина. А Гермиона бодрствовала в гостиной почти до самой полуночи. Она была совершенно уверена, что Драко не возвращался. Так с кем же была Пэнси? — Ты рано встала, — заметила Паркинсон с легкой улыбкой. — Ммм… — Гермиона спрятала свои розовые щеки, занимая себя приготовлением яичницы. — Как и ты. — У Луны ранняя встреча с Рольфом, — сказала Пэнси, доставая из шкафчика дорожную кружку. Гермиона нахмурилась. Почему ранняя встреча Луны заставила Пэнси рано проснуться? Ее начало медленно охватывать осознание, пока яйца готовились на сковороде. Малфоя не было здесь прошлой ночью, но Луна была. И теперь Пэнси проснулась рано, потому что рано проснулась Луна. И Малфой говорил, что не хочет прерывать романтический вечер. Неужели это действительно возможно? Лавгуд вошла на кухню полностью одетая, с разноцветной сумкой на плече. Пэнси обошла кухонный остров и протянула ей дорожную кружку, наполненную свежезаваренным чаем. — Спасибо, — с улыбкой выдохнула Луна. — Встретимся на показе в три. — Хорошо. Увидимся в три, — а потом Пэнси наклонилась, одной рукой зарывшись в густые светлые пряди на шее Луны, а другой обхватив ее бедро. Девушки целовались медленно и нежно. Наконец, они отстранились друг от друга, и Лавгуд с улыбкой ушла. Обе ведьмы не обратили ни малейшего внимания на разинутый рот Гермионы. Они были парой. И уже давно, судя по их совместному проживанию и домашнему устрою. Как Гермиона раньше не догадалась? Она попыталась вспомнить. Возможно, никто и не говорил, что Пэнси с Драко встречаются. Возможно, Гермиона просто это предположила. И она никогда не видела, чтобы они с Малфоем входили вместе в комнату Паркинсон по вечерам или выходили одновременно по утрам. Она подумала о странной гармонии декора в комнате Луны: элегантная изысканность, смешанная с эксцентричной причудой. Теперь все встало на свои места, однако у нее появилось еще больше вопросов. — Грейнджер, — быстро сказала Пэнси, — твои яйца горят. Гермиона моргнула и подскочила, торопясь выключить плиту и снять сковороду с огня. — С тобой все в порядке? — спросила Паркинсон, прищурившись от беспокойства. — Я… я… — заикаясь, пробормотала Гермиона, чувствуя, как пылают ее щеки. Глаза Пэнси расширились, а руки взлетели к щекам. — Что? У меня что-то на лице? Гермиона уставилась на нее разинув рот, как рыба, выброшенная на берег. — Я-я… Прости.… Ты… и Луна? Пэнси на мгновение нахмурилась, прежде чем ошеломленно открыть рот. — О Мерлин. Ты… Ты не знала? С горящими щеками Гермиона отступила от плиты и закрыла лицо ладонями. — Черт, я чувствую себя такой идиоткой. Пэнси быстро подошла, схватила Гермиону за руки и попыталась успокоить ее. — Не смущайся! О Салазар. Мне даже в голову не приходило, что ты не знаешь! — она подвела Гермиону к кухонному столу и села напротив нее. — Вы двое — пара? Почему ты мне не сказала? Пэнси рассмеялась. — Я правда думала, что ты уже знаешь! Конечно же, мы не собирались скрывать это от тебя. — Но вы никогда не касаетесь друг друга, не целуетесь и вообще никак это не проявляете, когда я рядом, — заметила Гермиона. Паркинсон пожала плечами. — Ну, мы знали, что ты восстанавливаешься после разрыва. Мы решили, что должны быть чувствительны к тому факту, что тебе потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя, и что нам не следует мозолить тебе глаза своими отношениями. Да и кто может точно сказать, сколько времени должно пройти? В последнее время тебе, кажется, немного полегчало, но мы все еще не хотели слишком нежничать рядом с тобой из уважения. Гермиона уставилась на Пэнси с раскрытым от изумления ртом. — Я… — Грейнджер запнулась. — Извини, я просто немного в шоке, — она покачала головой и поднесла руки к глазам. — Потому что мы лесбиянки? — спросила Пэнси, выгнув одну идеально очерченную бровь. — Ну, честно говоря, да. Пэнси нахмурилась. — Жаль, что мы не вписываемся в твой маленький гетеронормативный мирок, Грейнджер. Гермиона покачала головой. — Нет, дело не в этом. Я просто думала… Драко торчит здесь все время. Паркинсон ухмыльнулась. — Мы друзья, не более того. Так же, как ты и Поттер. Конечно, мы немного дурачились в свое время в Хогвартсе, но теперь выросли и поняли, чего хотим. И уж точно не друг друга. Какое-то время, после того как мы расстались, было неловко, но как только я раскрылась, он понял, что проблема не в нем. Мы просто друзья и никогда не были ближе, чем сейчас. Щеки Гермионы покраснели. Она чувствовала себя такой глупой. Она жила с Пэнси и Луной больше месяца и ни разу не заподозрила, что у них могут быть романтические отношения. Возможно, она и правда была гетеронормативной. Мысли сбивались и путались, пытаясь не отставать от такого поворота событий, ее брови нахмурились. — Но он всегда остается в твоей комнате. Проводит там ночи. Пэнси склонила голову набок. — Ты когда-нибудь заглядывала в мою комнату, Грейнджер? Гермиона покачала головой. С ухмылкой Паркинсон поднялась со стула и поманила Гермиону за собой. Вместе они прошли через гостиную и по коридору к двери Пэнси. Внутри спальня Паркинсон была не более чем рабочей студией. Возможно, офисом для ее проектов. В центре комнаты на полу стоял дизайнерский манекен. Небольшой письменный стол, заваленный эскизами, стоял у одной стены рядом с несколькими полками с различными тканями и прозрачными ящиками с пуговицами, кнопками, молниями и лентами. У другой стены стояла длинная софа с подушкой в изголовье и аккуратно сложенным одеялом у основания. — Значит, — начала Гермиона, окидывая взглядом комнату Пэнси, — это твой офис. — Офис, студия домашнего дизайна, да. Как бы ты это ни называла, — Пэнси мягко ей улыбнулась. — Драко просто иногда остается здесь после того, как немного переберет в пабе. Гермиона уставилась на свои ноги, когда еще один вопрос парализовал внутренности. Если она была так слепа в отношении Пэнси и Луны, вполне возможно, что также неправильно читала и других людей. — А Драко… — она замолчала, не уверенная, стоит ли продолжать. — Гей? — закончила за нее Пэнси. — Нет. Вовсе нет. И он свободен. Гермиона попыталась подавить облегчение, накатившее на нее от этого ответа. Непрошеные эмоции, должно быть, отразились на ее лице, потому что, когда она снова посмотрела на Пэнси, та хмурилась. — У тебя есть проблемы с гомосексуальностью, Грейнджер? — Нет! — тут же воскликнула Гермиона. — Вовсе нет. Ты же знаешь меня, Пэнси. Никто не является большим сторонником равных прав, чем я. Это не… Я не имела в виду… О, у меня отвратительно получается выражать свои мысли, — Грейнджер провела пальцами по волосам, запутываясь в непослушных кудрях. Ее щеки вспыхнули, когда она поняла, что испытала сильное облегчение, услышав, что Драко был натуралом и к тому же холостяком. Если он доступен, то ее недавние бабочки в животе от его присутствия не были такими уж безнадежными. Раз он оказался свободен, то теперь она не была ведьмой, позорно желающей парня своей соседки по квартире. Стыд пробежал по ее коже, и Гермиона быстро переключила свое внимание на Пэнси. — Это не мое дело, — сказала Грейнджер. — Я просто очень удивилась. Но я невероятно рада за вас обоих. Правда. И как давно вы вместе? — Почти два года, — ответила Пэнси. — Прости меня, но вы двое не кажетесь очень… сопоставимыми. Паркинсон рассмеялась. — Со стороны действительно так кажется, не так ли? Она такая… необычная, — теплая улыбка украсила ее губы, — но теплая и добрая и помогает мне видеть мир в таких красках, о существовании которых я раньше и не подозревала. Я знаю, что у нее есть некоторые неортодоксальные убеждения, но мне это в ней нравится. Мерлин знает, что она во мне нашла. Гермиона усмехнулась. — Я думаю, что ты вроде как заземляешь ее. Держишь одной ногой в реальном мире. Может быть, вы двое просто уравновешиваете друг друга. — Должно быть, так и есть, — вздохнула Пэнси. Она закрыла дверь кабинета и прислонилась к стене коридора. — Знаешь, — начала она с озорной ухмылкой, — Драко никогда раньше не появлялся здесь с такой завидной частотой, как в последнее время. Сердце Гермионы забилось чуть быстрее. — Что ты имеешь в виду? Паркинсон выгнула бровь. — То, что он оставался у нас, может быть, раз в неделю, а то и реже. В основном только тогда, когда слишком напивался в пабе, чтобы аппарировать домой. Но теперь он проводит здесь две или три ночи в неделю. И почти всегда трезв, когда остается. Как думаешь, почему так, Грейнджер? Гермиона смотрела на Пэнси широко раскрытыми глазами, ее взгляд метался по сторонам, а в животе дико трепетало. — Не имею ни малейшего представления, — выдохнула она. Ухмылка Паркинсон стала еще шире, и она пожала плечами. — Вот и я не знаю. Но хочу отметить, что перемены эти произошли примерно в то же время, когда сюда переехала ты, — Пэнси изящно перебросила свои темные волосы через плечо. — Просто подумай об этом, — она быстро подмигнула Гермионе, прежде чем удалиться в ванную. Грейнджер вернулась на кухню, чтобы спасти то, что могла от своего завтрака. Яйца были безнадежно испорчены, поэтому она просто выпила чаю с тостами, прежде чем вернуться в свою комнату. Что имела в виду Пэнси? Драко теперь приходил чаще, чем до ее переезда сюда. Может ли это иметь какое-то отношение к ней? Возможно, ему просто нравилось над ней издеваться. В последнее время он и правда часто подшучивал над ней. Поддразнивание ее по поводу работы или книг, казалось, было одним из его любимых развлечений. Но Малфой всегда был добродушным, но никак не злым. И он предложил ей работу. Не говоря уже о его очень странном подарке. Возможно, его интерес к ней был немного более… физическим. Глубоко в животе затрепетали бабочки, но она поскорее отогнала это чувство. Все происходило слишком быстро после расставания. Ведь правда? Логика подсказывала ей, что еще слишком рано, но учащенное сердцебиение от новости, что Драко одинок, казалось, в корне с этим не соглашалось. Она точно знала, что ей сказала бы Джинни. Она сказала бы: «Самый быстрый способ кого-то забыть — это лечь под кого-то другого». Желудок Гермионы сделал двойное сальто при мысли о том, чтобы быть с Малфоем в таком плане. Да, ей снился тот сон, но действовать в соответствии с этими потайными желаниями — это совсем другое. Покачав головой от этих мыслей, Гермиона надела красную блузку, черные брюки и пару туфель с острым носком. Она потратила некоторое время на то, чтобы уложить волосы в хоть какое-то подобие послушных локонов, а затем нанесла легкий макияж. Через пару часов Пэнси и Гермиона отправились на показ. Как только они прибыли, Грейнджер поняла, почему ей сказали, что эти модели не в ее вкусе — они все были женщинами. Высокие, великолепные модели порхали по закулисной зоне в различных одеждах, в то время как некоторые были одеты в одно только нижнее белье. Грейнджер покраснела, когда одна из них прошла мимо в стрингах и с парочкой круглых наклеек, прикрывающих соски. Женщина, похоже, совсем не смущалась своего откровенного вида. На самом деле, ни одна из моделей, видимо, давно уже ничего не стеснялась. Пэнси приступила к работе незамедлительно, раздавая указания, что и каким моделям нужно надеть, и поправляя одежду тех, на ком та сидела неправильно. — Луна должна скоро подойти. Просто наслаждайся, Грейнджер, — бросила она, подойдя к модели, возившейся с нарядом, который казался ничем иным, как одним длинным бесформенным куском ткани. Гермиона неловко стояла, пока стилисты и модели суетились вокруг нее, готовясь к шоу. Она на мгновение задумалась, почему Драко редко приходил на такие мероприятия? Это было похоже на то, что должно по-настоящему нравиться молодому мужчине традиционной ориентации: глазеть на полуобнаженных моделей. И действительно, спустя несколько минут появилась Луна и, не теряя времени, поспешила к стоящей рядом модели под предлогом «помочь застегнуть платье». Как и говорила Пэнси, Луна, казалось, правда была неисправимой кокеткой. Она хихикала и то и дело невзначай касалась руки модели, накручивая на палочку прядь своих волнистых волос. Если бы Гермиона не знала наверняка, она могла бы поклясться, что это Лаванда Браун, замаскированная под Лавгуд. Пэнси подошла к своей девушке, поприветствовала ее поцелуем и обменялась с ней несколькими приглушенными словами, прежде чем снова поспешить прочь. Вскоре после этого Луна и Гермиона направились к своим местам, чтобы насладиться показом. Это было великолепное мероприятие, и одежда Пэнси оказалась поистине потрясающей: элегантной, уникальной и стильной, не теряя при этом своей практичности. После этого три ведьмы отправились на ужин в Косой переулок, чтобы отпраздновать удачный показ Паркинсон. Они распили бутылку шампанского и угостили себя более изысканной едой, чем обычно. Гермиона внимательно наблюдала за парочкой напротив нее. Теперь, все зная, она удивлялась, как могла не замечать этого раньше. Луна любила класть руку на предплечье Пэнси, когда говорила. Что-то, на что Грейнджер раньше обращала внимание, но не придавала этому значения. И в том, как они смотрели друг на друга, было столько тепла и нежности. Луна явно очень поддерживала Пэнси и долго рассказывала о своих любимых фасонах. После ужина Гермиона осталась в полной уверенности, что все фасоны были у Лавгуд любимыми. Пэнси и Луна хотели остаться и продолжить праздновать, но к девяти часам Гермиона была измотана и немного утомлена ролью третьего колеса. Улыбнувшись и обняв на прощанье своих подруг, она оставила их в баре и вернулась в квартиру одна. Войдя в гостиную, она обнаружила Драко, растянувшегося на диване с книгой в одной руке и стаканом огневиски в другой. Внутри у Гермионы все затрепетало, когда он поднял на нее глаза, а его губы дрогнули. — Нам придется начать взимать с тебя арендную плату, если ты будешь продолжать ночевать здесь и пить наше виски, — съязвила Гермиона, бросая сумку на кофейный столик и плюхаясь в соседнее кресло. — Вообще-то, виски мой, — ответил он с ухмылкой. — Это моя плата за ваше гостеприимство. — О, в таком случае… — Гермиона взмахнула палочкой и призвала из кухни стакан. Он прилетел ей в руку, и она плеснула себе немного янтарной жидкости. — Что читаешь? — спросила Грейнджер, сбрасывая туфли на шпильках и поджимая под себя ноги. — «Хогвартс: История», — сказал Драко, показывая ей обложку. — Можешь смеяться надо мной сколько угодно, но мне всегда нравилась эта книга. Она с детства была одной из моих любимых. Гермиона запнулась, ее сердце екнуло. — И у меня она одна из любимых! — взволнованно воскликнула она, так резко подавшись вперед, что чуть не расплескала свой напиток. Глаза Драко расширились, а губы скривились в усмешке. — И почему это меня нисколько не удивляет? О, я прям могу себе это представить, — его взгляд устремился вдаль, а в голосе зазвучали насмешливые нотки. — Маленькая Гермиона Грейнджер покупает свои первые учебники для Хогвартса и читает их все до начала учебного года, изучая каждую деталь о волшебном замке, который станет ее новым домом. Гермиона усмехнулась. — Мне всегда нравилось читать материал наперед. Драко усмехнулся и закрыл фолиант. — Мне тоже, но я никогда не вызубривал все свои книги от корки до корки еще до начала семестра. Пожав плечами, Гермиона сделала глоток. — Ты получила мой подарок? — спросил Драко, и его брови дернулись вверх. Внутри все перевернулось, и Гермиона избегала взгляда Малфоя, нарочито усердно выдергивая ниточку из рукава. — Эм, да. — Ты уже читала какую-нибудь из них? Кажется, там были дальнейшие приключения Скарлет и Сальвадора. Гермиона нервно рассмеялась, все еще избегая его взгляда. — Не читала. — Ты должна сообщить мне, что будет дальше с этими двумя. Ты знаешь, я очень заинтересован в их истории. Она насмешливо закатила глаза. — Да, я уверена, что именно история тебя так заинтересовала. Драко только рассмеялся. — Мне не совсем понятно, почему ты мне их подарил… — Гермиона почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и взглянула на него сквозь ресницы. Его потемневшие глаза внимательно за ней наблюдали. — Мужчина не может сделать подарок женщине, чью жизнь он превращал в ад на протяжении семи лет? Гермиона заерзала на стуле. Они никогда не говорили о своем недружественном прошлом. Она предположила, что он просто хотел обойти острые углы, не слишком углубляясь в прошлое, и вначале была счастлива делать то же самое. Но в последние две недели он бывал у них гораздо чаще. Возможно, с их стороны было бы мудро расставить все точки над «i». Драко снова заговорил, и его ровный голос прервал поток ее мыслей. — Считай это оливковой ветвью. И извинениями. — Ну, — начала Гермиона, все еще не уверенная, как ей следует относиться к коробке любовных романов под кроватью, — я ценю этот жест и оливковую ветвь и принимаю твои извинения, но книги немного… — Откровенны? — Слишком, — закончила она. Он рассмеялся, когда ее лицо вспыхнуло. — Бутылка вина или огневиски были бы вполне приемлемой оливковой ветвью, — заметила Гермиона с кривой улыбкой. — Ну, я уже сказал тебе, что ты можешь свободно пить виски, которое я приношу. Гермиона отсалютовала стаканом, прежде чем поднести его к губам. Они замолчали, и она почувствовала, как ее сердце затрепетало под его пристальным взглядом. Решив, что не может сидеть на месте, Грейнджер встала и подошла к книжной полке рядом с камином. Ее глаза пробежались по аккуратным корешкам томов, но девушка так и не смогла сосредоточиться ни на одном из названий. Она чувствовала, как его острый взгляд следит за ней, прожигая спину, ноги и задницу. Как он с жаром прошелся по ее шее, когда Гермиона нервно перебрасывала волосы через плечо. — Итак, сегодня я узнала кое-что интересное, — сказала она, не отрываясь от книг. — М? — Драко хмыкнул. — Похоже, что Пэнси и Луна состоят в отношениях, — Грейнджер оглянулась на него через плечо. На губах Драко появилась шальная ухмылка, а в серых глазах заплясали черти. — Да неужели? — Так и есть, — улыбнулась Гермиона, полностью поворачиваясь к нему лицом. — И оказывается, уже довольно давно. Драко сделал глоток огневиски, не отводя от нее взгляда. — Как неожиданно. — Это забавно… Я просто думала, что с Пэнси встречаешься ты. Малфой смотрел на нее, не отрываясь, и от жара в его глазах у нее перехватило дыхание. — Я знаю, что ты так думала. — Мог бы и поправить меня, — нахмурилась она, приподняв бровь. На его лице расцвела ухмылка. — И испортить себе все веселье? И зачем, скажи на милость, мне это делать? — Сейчас я чувствую себя довольно глупо, — призналась Гермиона. Драко задумчиво хмыкнул. — Интересно, что еще ускользнуло от твоего внимания за последний месяц? Сердце Гермионы остановилось. — Возможно, многое, — выдохнула она. Драко одним глотком допил свой напиток. — Ну, ты умная ведьма. Уверен, что со временем все поймешь, — он встал и, отправив свой стакан на кухню взмахом волшебной палочки, остановился перед ней. Малфой оказался очень близко, их грудные клетки практически соприкасались. Гермиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Неужели он собирался поцеловать ее? Хотела ли она этого? Ее рот приоткрылся в шоке и предвкушении. Драко слегка наклонился, и ее взгляд скользнул к его губам. В последний момент он повернул голову и потянулся мимо Гермионы, чтобы взять горсть летучего пороха из горшка, который они держали на полке. — Увидимся, Грейнджер, — ухмыльнулся он, бросил порох в камин и исчез, оставив Гермиону стоять у огня, затаив дыхание и чувствуя себя глупее, чем когда-либо прежде.