Bad Books and Second Looks (Плохие романы и вторые шансы)

— Не могу поверить, что ты не знала! — смех Джинни разнесся по маггловскому кафе, когда они с Гермионой обедали на следующий день после показа Пэнси. — А я не могу поверить, что ты мне не сказала! — Грейнджер хмуро посмотрела на подругу. — Я чувствую себя полной идиоткой, — она раздраженно ковырялась вилкой в остатках салата на своей тарелке, а ее щеки горели от смущения. Джинни снова разразилась хохотом, успокоившись только тогда, когда наткнулась на отрезвляющий взгляд Гермионы. — Прости, Гермиона. Мне казалось, я раньше говорила, что Луна у нас интересуется девушками. И я подумала, что ты уже была в курсе, когда упомянула ее как потенциальную соседку по квартире. Мне даже в голову не приходило, что ты не знаешь. Я имею в виду, Мерлин, ты ведь вроде как должна быть умнейшей среди нас. Грейнджер закатила глаза. — Ну, не то чтобы мне поступала куча сигналов. Они никогда не целовались и даже не прикасались друг к другу при мне. Они сказали, что не хотели быть бесчувственными, так как я только что рассталась с парнем. И, между прочим, ты совершенно точно не говорила мне об этом. — Тебя это беспокоит? Жить с ними, зная, что они пара? — нахмурившись, спросила Джинни. — Нет, конечно, нет! Они замечательные соседи по квартире, и мне действительно нравится жить с ними. И они кажутся прекрасной парой. Я просто ненавижу чувствовать себя такой идиоткой! Все это время я думала, что Пэнси и Малфой встречаются. Брови Джинни поползли вверх при упоминании Малфоя. — Ты думала, что они встречаются, но все равно зачитывала ему отрывок из той книги? Гермиона уронила вилку и со стоном закрыла лицо руками. — Я не знаю, о чем я только думала! Еще один смешок сорвался с губ Джинни. — Ну, хорошая новость в том, что он холост, так что ничего страшного не произошло! Он ведь холост, верно? Гермиона провела руками по волосам и кивнула. — Если верить Пэнси. Джинни ухмыльнулась, многозначительно приподняв брови. — Джинни, нет, даже не начинай. Все еще… слишком рано. — Кто сказал? Нет никаких четких правил о том, как быстро ты должна или не должна двигаться дальше после разрыва отношений. — Нет, но это слишком рано, пока я чувствую, что это слишком рано, — непреклонно сказала Гермиона. — И кроме того, мы с Драко не… Он не… Мы просто друзья. — Друзья, говоришь? — в глазах Джинни сверкнули отголоски невысказанных слов. — Ну что ж… Полагаю, это неплохое начало.

***

В течение следующих двух недель Гермиона позволяла себе предаваться маленьким фантазиям о Малфое. Она не видела в этом ничего плохого. Он был холост, и, как сказала Джинни, она должна чувствовать себя вправе любоваться привлекательными волшебниками, особенно если те щеголяли по ее собственной квартире. Иногда Малфой бывал там по утрам, и Гермиона сталкивалась с ним, когда выходила из ванной после душа, завернутая в одно полотенце, с мокрыми кудрями, прилипшими к плечам. Одним утром он вышел из комнаты Пэнси в одних трусах и провел по ней горящим взглядом, когда она быстрым шагом семенила в свою спальню. В ее воображении возникли непрошеные образы того, как он хватает ее за запястье, когда она проходит мимо, прижимает к стене и страстно целует, забравшись сильными руками под полотенце и касаясь ее разгоряченной, влажной кожи. По вечерам он иногда заглядывал, когда она готовила ужин, и ее мысли незаметно ускользали к фантазиям о том, как он подходит к ней сзади и целует в шею, позволяя своим рукам обвиться вокруг ее тела. Не раз эти мысли отвлекали ее настолько, что у нее подгорал ужин. В результате она молча жевала горелую курицу, пока Малфой дразнил ее по поводу восхитительных кулинарных навыков. Иногда Гермиона ловила на себе его затуманенный взгляд и в такие моменты задавалась вопросом, блуждают ли его мысли где-то в фантазиях, как и у нее. Как бы она ни подозревала, что Малфой будет очень даже не против, если она сделает первый шаг, она так ничего и не предпринимала. Фантазировать о нем — это одно, но делать что-то по этому поводу… Ну, это же совсем другое. И она просто не была уверена, что готова двигаться дальше таким решительным образом. — Почему ты здесь так часто бываешь? — спросила Гермиона поздно вечером в одну из пятниц, через два месяца после того, как переехала. Драко оторвался от книги, приподняв брови. — Компания трех очаровательных ведьм — недостаточно веская причина? — Ну, учитывая, что две из этих ведьм — лесбиянки и не имеют к тебе никакого романтического или сексуального интереса, а другая переехала всего два месяца назад и до недавних пор на дух тебя не переносила… — Гермиона с ухмылкой склонила голову набок. — До недавних пор? О-о-о, Грейнджер. Постепенно проникаешься ко мне теплыми чувствами? — он послал ей дразнящую улыбку. Гермиона проигнорировала его. — И ты часто приходил сюда еще до того, как я переехала. Мне просто любопытно почему. Взгляд Драко снова опустился в книгу, но Гермиона видела, что он больше не читал. Малфой прочистил горло. — Тебе удобный ответ или правдивый? Ее сердце сжалось в груди. Возможно, это был гораздо более личный вопрос, чем она ожидала. — Каким будет удобный ответ? Драко усмехнулся. — Мне нравится местная компания. К тому же мать не любит, когда я возвращаюсь в мэнор поздно ночью, да еще и в стельку пьяным. Мы с Пэнси до сих пор хорошие друзья, несмотря на наше романтическое прошлое. Она достаточно великодушна, чтобы позволять мне ночевать в ее студии и хранить здесь несколько личных вещей на случай, если мне понадобится остаться. Гермиона кивнула и обдумала эту информацию. Очевидно, что мэнор был достаточно большим, чтобы он мог приходить и уходить когда захочет, не натыкаясь при этом на свою мать. И кроме того, он теперь редко заявлялся сюда пьяным. Первые несколько раз, когда Драко приходил по вечерам, от него за версту разило хмельным угаром, однако сейчас была уже довольно поздняя ночь, но он практически трезв. — И каков же правдивый ответ? Его улыбка дрогнула. — Я ненавижу мэнор. Слишком многое произошло там во время войны, чтобы я мог спокойно чувствовать себя в том месте как дома. Мать затеяла ремонт, но это длительный процесс, и неизвестно, удастся ли когда-нибудь полностью избавиться от всей Темной магии, пропитавшей его стены, — Драко рассеянно перевернул страницу, его взгляд был расфокусирован. — Я могу достаточно легко закрыться окклюменцией днем и когда трезв, но по ночам или если я выпил — это делать гораздо сложнее. Кошмары… Ну, в последнее время они стали хуже. Когда я остаюсь здесь, у меня хотя бы есть шанс нормально выспаться. Гермиона не знала, что сказать. Она никогда бы не подумала, что Малфой может быть таким… открытым. Таким честным. Таким уязвимым. Ее сердце затрепетало в груди. Возможно, они с Пэнси ошиблись насчет причин, по которым Драко так часто здесь находился. Возможно, он просто спасался от своих усиливающихся кошмаров, а к Гермионе это не имело абсолютно никакого отношения. Она попыталась не обращать внимания на жгучее разочарование, растекающееся по ее венам. — Мне жаль, — выдохнула Грейнджер. Лицо Драко исказила гримаса, когда его глаза встретились с ее. — Не нужно. Я не заслуживаю этого, в особенности от тебя. — Чего? — Сочувствия, — усмехнулся он, презрительно скривив губы. — Как будто я какая-то жертва. Нет, Грейнджер, не после всего, что я с тобой сделал. Я не заслуживаю такого сострадания с твоей стороны. Гермиона нахмурилась, глядя на него. — Ты был ребенком, — настаивала она. — И ты был жертвой. Даже не пытайся убедить меня, что все, что ты делал, было по твоей собственной воле. Ты оказался в ловушке, как и твоя мать. Малфой хмыкнул, закатив глаза. — Это правда. Ты не плохой человек. Будь ты плохим, то сидел бы в Азкабане. Будь ты плохим, я бы не позволила тебе сидеть напротив меня в моем доме. Будь ты плохим, ты бы не… Она замолчала, прикусив язык, чтобы не выдать слишком многого. Гермиона чуть не призналась ему, что он ей нравится. И Драко ей действительно нравился, только она пока не понимала, в каком смысле. — Эй, — преувеличенно весело сказала Грейнджер, меняя тему. — Как ты смотришь на то, чтобы вместе почитать книгу? Драко поднял на нее взгляд, в любопытстве изогнув темную бровь. — Какую книгу? — О, я даже не знаю, — Гермиона склонила голову и наигранно пожала плечами. — Но у меня под кроватью есть большая коробка с целой кучей нелепых любовных романов с очень смущающими названиями. Мы могли бы начать с одного из них. Драко по-волчьи ухмыльнулся, и озорной блеск медленно вернулся в его глаза. Он кивнул и мотнул головой в сторону двери ее комнаты. Ее щеки запылали, и Гермиона не смогла сдержать улыбку, когда вскочила и поспешила в свою спальню. Она опустилась на колени и полезла под кровать, чтобы вытащить коробку. Грейнджер просматривала названия, гадая, какое из них больше всего заинтригует Малфоя. Одна обложка привлекла ее внимание: мужчина с метлой, перекинутой через плечо, стоял на поле для квиддича. Его обнимала ведьма, запрокинув голову и положив руку на обнаженную мужскую грудь. Квиддич казался как раз той темой, которая должна была заинтересовать Малфоя. Гермиона взяла в руки роман с красноречивым названием «Его длинная палочка» и направилась обратно в гостиную. Она бросила книгу в мягкой обложке Драко на колени и плюхнулась на соседний диван. Малфой взял роман и, вздернув одну бровь, оценивающе осмотрел ее выбор. — Эту читать будешь ты, — поставила его в известность Гермиона, кладя подушку на колени и прижимая ту к животу. — О, да неужели? — его губы дернулись в усмешке. — Так будет честно. Драко ухмыльнулся и открыл книгу. — Мне начать с самого начала? — Хм, мне кажется, тебе следует найти сцену, которая покажется тебе особенно интересной. Не думаю, что нам стоит беспокоиться о хронологии повествования, не так ли? — Говоришь, сцена, которая покажется мне особенно интересной. Но как же насчет твоих интересов, Грейнджер? — Драко пролистал книгу, его глаза быстро скользили по словам. — Я уже говорила тебе, что меня не очень интересуют такие книги. Его глаза метнулись к ней, а губы дрогнули. — Что ж, давай посмотрим, что мы можем сделать, дабы исправить это. По спине Гермионы пробежала дрожь, когда он улыбнулся ей с шальным блеском в глазах и вернулся к книге. Ее сердце колотилось в течение следующих нескольких минут, пока Малфой искал подходящий отрывок для чтения. Она поймала себя на том, что нервно кусает ногти, и заставила себя остановиться, решив вместо этого потянуться за бокалом вина. Малфой резко поднял на нее взгляд, склонив голову набок и задумчиво разглядывая ее. Затем он отрицательно дернул головой и вернулся к книге, пролистав еще несколько страниц вперед. — Если ты ищешь качественное чтиво, поспешу тебя огорчить: там ты его не найдешь, — съязвила Гермиона. Из его груди вырвался низкий смешок — Поверь мне, это не то, что я ищу, — Драко стрельнул в нее быстрым взглядом. — Просто наберись терпения, Грейнджер, — промурлыкал он. В животе Гермионы затрепетало, и она плотнее прижала к себе подушку, лежащую на коленях. — О, я думаю, вот неплохой отрывок, — объявил Малфой через несколько мучительных минут. — Готова? — Насколько это возможно, — Гермиона изо всех сил старалась, чтобы голос не выдал ее нервозности. «Она не должна была находиться в раздевалках, но это не помешало Изабель пробраться туда после матча, чтобы увидеть Артуро. Он подозревал, что она сделала это нарочно, чтобы мельком увидеть, как он выходит из душа. Несмотря на то что она всегда краснела и скромно опускала глаза, когда видела его в полотенце, он замечал, как ее взгляд задерживался на его подтянутой груди и блестящем прессе. Остальная часть команды уже ушла. Они всегда спешили после матчей, чтобы поужинать со своими близкими, но Артуро любил задерживаться. Ему нравилось смотреть, как она краснеет». Малфой на мгновение оторвал взгляд от книги, его глаза скользнули по ее лицу, и Гермионе стало интересно, заметил ли он, как она краснеет. Его губы дрогнули, и он вернулся к книге. «Когда Изабель вошла, Артуро слегка ослабил хватку на полотенце, позволив тому опуститься чуть ниже на бедрах. Ее глаза проследили за этим жестом, розовый язычок облизнул пухлые губы, прежде чем она со вздохом отвернулась. — Прекрасная игра сегодня, — промурлыкала Изабель, вновь повернувшись и взглянув на него сквозь свои длинные ресницы. Артуро не смог удержаться, чтобы не усмехнуться. — Благодарю. — То, как ты поймал снитч, было так искусно. Я планирую подробно написать об этом в завтрашней колонке. Ах да, ее колонка. Официальной причиной ее визитов в раздевалку всегда была ее колонка в местной газетенке. Но Артуро прекрасно знал: если бы ей нужно было интервью, она бы загнала его в угол еще на поле сразу после победы. Это было не для дела… Это было для удовольствия». Гермиона рассмеялась. — Отличная реплика. Малфой ухмыльнулся и продолжил: «Артуро пересек пространство между ними и встал позади нее. — А о чем еще ты напишешь в своей колонке? Губы Изабель дрогнули, когда она подняла подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. — О, ну знаешь… Общая статистика матчей и твоих выступлений за сборную. Я, конечно, обязательно все перепроверю у твоего публициста, — ее лицо было вишнево-красным, а глаза боролись за то, чтобы смотреть куда угодно, только не на его обнаженную кожу. — И несколько простых фактов о тебе, которые хотели бы знать наши читатели. Рост, возраст, статус в отношениях, тип и длина палочки, что-то в этом роде. — Длина палочки, говоришь? — Артуро наклонился чуть ближе. — И о какой палочке идет речь, Изабель?» — Это слишком прямолинейно, — пропищала Гермиона. Драко кивнул, приподнимая брови. — Должен сказать, этот Артуро обладает всей уверенностью человека, которому никогда не залепляли пощечин. — Ну, ты тоже обладаешь, — поддразнила Грейнджер. — Однако я точно знаю, что пощечину тебе давали. Малфой нахмурился, и Гермиона заподозрила, что задела его за живое. Но потом уголок его губ пополз вверх. — Для некоторых из нас одной пощечины маловато, чтобы выбить всю уверенность. Кроме того, это было совсем другое дело. Гермиона усмехнулась и сделала глоток своего напитка. — Я все еще придерживаюсь мнения, что ты получил ту пощечину заслуженно. Губы Драко дрогнули, а затем он пожал плечами, и серые глаза вернулись к книге. — Справедливо. Мне продолжать? Гермиона кивнула и махнула рукой, чтобы он читал дальше. «Артуро ухмыльнулся, увидев багровый румянец, расцветший на ее шее. — Ну что ж, — пробормотала Изабель. — У меня есть параметры только одной из них. — А ты хотела бы узнать и о другой? Изабель нервно рассмеялась и опустила взгляд на свои туфли. — Ну же, Белла, — Артуро шагнул ближе к ней, протягивая руку, чтобы заправить прядь золотистых волос ей за ухо. — Эта игра в кошки-мышки продолжается уже достаточно долго, тебе не кажется? Его слова будто развеяли некие опасения, и Изабель шагнула вперед, обвила руками шею Артуро и, встав на цыпочки, поцеловала его в уголок губ. Удивленный, но не растерявшийся, Артуро положил руки ей на затылок, обхватил лицо и страстно поцеловал». Драко остановился, чтобы перевернуть страницу, его глаза метнулись к ней поверх книги и задержались всего на секунду, прежде чем он с ухмылкой вернулся к тексту. «Ее губы были мягкими и теплыми, но еще лучше было то, как выгнулось ее тело, чтобы сильнее прижаться к нему. Артуро чувствовал ее кожу сквозь тонкие летние одежды. Он, не теряя времени, опустил одну руку, чтобы обхватить ее за бедро и притянуть к себе. Девушка ахнула, когда их тела столкнулись, и Артуро был уверен, что она почувствовала, как его возбуждение прижалось к ней. Длинное и твердое». У Гермионы пересохло в горле, поэтому она сделала большой глоток из своего бокала, чтобы не закашляться. Драко расплылся в лукавой улыбке, прежде чем продолжить. «Артуро мягко повел ее назад, пока она не уперлась спиной в стену, затем опустился перед ней на колени. Он провел руками по кремовой коже ее ног, чтобы задрать юбку, когда Изабель резко втянула воздух. Он не мог дождаться момента, когда заставит ее кричать его имя. Медленно, глядя на нее с ухмылкой, он стянул трусики с ее ног и позволил тем упасть к лодыжкам. Артуро мягко подтолкнул ее колени, побуждая их раздвинуть. Изабель беспокойно заерзала на своих шпильках, но вскоре была широко открыта для него. Он провел пальцами по ее влажному естеству, наслаждаясь тем, как ее бедра вздрагивали от его прикосновения. Затем он наклонился вперед, держа девушку за бедра, и наконец провел по ней языком. Она ахнула, задыхаясь от этого прикосновения, и простонала его имя, запутываясь пальцами в его волосах. — Не останавливайся, — взмолилась Изабель, когда ее бедра подались к его рту. Он и не собирался этого делать». Глаза Драко снова скользнули по ее лицу, когда он остановился, чтобы перевернуть страницу. Гермиона не была уверена, что он там искал, но, видимо, нашел это. Его щеки слегка порозовели, и Малфой высунул язык, чтобы облизнуть губы, прежде чем снова сосредоточился на книге. «Артуро не торопился, чередуя пальцы и язык, в то время как ее стоны и вздохи становились все громче. Он был бы счастлив продолжать хоть весь день, но всего через две минуты бедра Изабель дернулись, и она вскрикнула, крепко вцепившись пальцами в его волосы и крича в своей разрядке». — Две минуты? — Гермиона недоверчиво усмехнулась. — Чертовски маловероятно. Драко глянул на нее широко распахнутыми от удивления глазами. — Никогда не кончала за две минуты, Грейнджер? Гермиона закатила глаза, не обращая внимания на жар, разливающийся по ее щекам. — Это слишком быстро. Они перешли от простого разговора к этому всего за две минуты? Это невозможно. — Хочешь поспорить? — взгляд Драко плавил ее своим жаром, и его губы изогнулись в ухмылке, бросая ей вызов. Сердце Гермионы бешено заколотилось в груди, и, несмотря на волнение, которое только что бурлило в ее венах, в животе поселился новый импульс. Ей захотелось сбежать. Убежать. Подальше от него, от книги, от ощущений, которые он в ней вызывал, от того глупого влечения, которое овладело ее глупым разумом. Внезапно ей стало трудно дышать. Ее желудок болезненно сжался, и она почувствовала, как слезы подступили к глазам. Грейнджер не могла объяснить, почему все изменилось так стремительно, но все, о чем она могла думать, — это сбежать, прежде чем сделает что-то действительно унизительное перед ним. Например, разрыдается. Гермиона чувствовала себя последней трусихой, но не могла остановиться. — Я устала, — пискнула она, заставляя себя встать на дрожащие ноги и поспешно покинуть комнату. — Грейнджер, я не имел в виду… — окликнул ее Малфой, но она не оглянулась, боясь того, что может сделать, если посмотрит на него. Забежав в свою спальню, она услышала его тихое "Черт!" ровно за мгновение до того, как захлопнула дверь. Грейнджер плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками, отчаянно пытаясь унять бешеное сердцебиение. Что с ней не так? Разве она не фантазировала о Малфое неделями? Разве не флиртовала с ним всего за несколько минут до того, как сбежала? Смущение пробежало по ее коже, и она со стоном натянула одеяло на голову. Возможно, это было просто слишком реально. Фантазия — это одно, но на самом деле действовать — совсем другое. Была ли она готова двигаться дальше таким реальным способом? За дверью послышались приближающиеся шаги, и Гермиона затаила дыхание, опасливо выглядывая из-под одеяла. Звук ботинок на твердой подошве замер сразу за закрытой дверью. На мгновение ей показалось, что Драко сейчас постучит и попытается заговорить с ней, но спустя пару мгновений шаги удалились. Той ночью Гермиона ворочалась с боку на бок в постели, борясь с собой. Ее разум и сердце, казалось, расходились во мнениях о том, чего они хотели. Ее разум хотел Малфоя. Или его хотело ее тело? Грейнджер не могла точно определить, как она хочет его, но точно хотела. Только ее сердце, казалось, еще не было готово открыться вновь. Ее желудок болезненно скрутило при мысли о том, чтобы снова встретиться с ним завтра лицом к лицу. Как она могла объяснить свой внезапный побег? Естественно, Малфой ничуть не поверил, что она действительно так быстро устала. Да еще и настолько, чтобы выбежать из комнаты, как перепуганный олень. К трем часам утра она, наконец, сдалась и достала зелье сна без сновидений из своего неприкосновенного запаса. Прошло несколько недель с тех пор, как Гермиона пила его в последний раз, и она ненавидела чувствовать, будто зависит от зелий, но разум просто не переставал прокручивать события этого вечера. Грейнджер откупорила пузырек и выпила залпом, и всего через несколько минут ее разум успокоился, а глаза наконец закрылись.

***

Гермиона не видела Драко целую неделю. Она предположила, что напугала его своим необъяснимым поведением. Скорее всего, это к лучшему. Хотя часть нее скучала по нему большинство дней и позволяла своему воображению блуждать, Грейнджер явно не была готова к тому, к чему они так стремительно приближались последние несколько недель. Тем не менее понимание того, что ей нужно время и пространство, не унимало разочарования в животе, когда она каждый день приходила домой с работы, а его там не было. И вот одним вечером он оказался там. В пятницу Гермиона вернулась домой поздно, нагруженная папками, которые Биллингс отправила с ней домой, и Драко сидел за кухонным столом с Пэнси и Луной. Три головы повернулись в ее сторону, и девичье сердце замерло в груди, когда серые глаза встретились с карими впервые за всю неделю. — Привет, — Гермиона перехватила папки в руках и поморщилась, когда несколько соскользнули и упали на пол, и пергаменты рассыпались по паркету. — Да ну чтоб тебя… — пробормотала она, кладя оставшиеся папки на кофейный столик. В конец смутившись, она опустилась на колени и начала собирать разбросанные документы, чувствуя, как за ней наблюдают. Пара туфель из драконьей кожи показалась в поле зрения, а затем Драко тоже присел, помогая собирать бумаги длинными бледными пальцами. Гермиона подняла глаза, встретившись с ним взглядом. — Спасибо, — выдохнула она. Когда они собрали все упавшие папки и бумаги обратно в кучу, Драко встал, подняв их все сразу. Гермиона тоже встала и потянулась, чтобы взять их у него, но он просто положил документы на стопку, лежащую на кофейном столике, и направился в ее спальню со всеми папками в руках. Гермиона последовала за Малфоем и открыла перед ним дверь, сердце бешено колотилось в груди, когда она отступила в сторону, чтобы впервые впустить Драко в свою спальню. — Можешь положить на стол, — распорядилась она. Он вошел внутрь и положил папки на поверхность ее как всегда аккуратного рабочего стола, прежде чем повернуться и осмотреть остальную часть комнаты. Гермиона поспешно огляделась в поисках чего-нибудь, что могло оказаться не на своем месте, внезапно забеспокоившись, что где-то могут валяться трусики или грязная одежда. Но все было там, где и должно. Даже Живоглот лежал на своем обычном месте, свернувшись калачиком в изножье ее кровати. Рыжий низзл лениво поднял голову, желтые глаза с интересом изучали Драко, будто пытаясь определить, представляет ли этот новый человек угрозу. Драко шагнул вперед и протянул тыльную сторону ладони, чтобы Живоглот смог понюхать. Гермиона затаила дыхание. Кот обычно не очень любил мужчин. Он всегда шипел на Рона, даже по прошествии многих лет проживания под одной с ним крышей. Но Живоглот, вытянув шею, с любопытством принюхался к протянутой руке и просто опустил голову, позволив Драко почесать себя за ухом. — Послушай, — начал Драко, засовывая руки в карманы, — извини насчет прошлых выходных. Пэнси всегда говорит, что я тот еще дамский угодник, любящий пофлиртовать. Это не первый раз, когда у меня из-за этого возникают проблемы, — он издал слабый смешок и переступил с ноги на ногу. — Я забыл, что ты… не привыкла к такому… с моей стороны, я имею в виду. И я… я не хотел смущать тебя. Гермиона уставилась на Живоглота, чтобы не смотреть Драко в глаза. Она не знала, что сказать. Возможно, его флирт вообще не имел к ней никакого отношения. Возможно, он был просто таким прирожденным обольстителем, что делал бы подобные недвусмысленные комментарии по отношению к любой женщине. Должна ли она объяснить ему, почему сбежала? Гермиона могла только представить, как это будет звучать… Я убежала, потому что боялась, что вот-вот брошусь на диван и затрахаю тебя до беспамятства, но я испугалась, потому что была только с одним мужчиной в своей жизни. Нет, это глупо. — Спасибо. Я бы предпочла… предпочла просто забыть об этом инциденте, — Гермиона взглянула на него, чувствуя, как ее щеки вспыхнули под его пристальным взглядом. — Если ты не возражаешь. Драко кивнул. — Я согласен, — он прошел мимо нее и направился к двери. Гермионе хотелось остановить его на полпути. — Кстати, еды хватит на всех, если захочешь присоединиться, — сказал Драко. Она хотела. Отчаянно. Но ей нужно разобраться с горой бумаг, и она не была уверена, что сможет вынести нахождение рядом с ним, когда едва ли могла просто смотреть на него сейчас. — Спасибо, но мне действительно следует сосредоточиться на работе, которую пришлось взять на дом. Не сказав больше ни слова, он вышел, и Гермиона закрыла за ним дверь.

***

В течение следующих нескольких недель Гермиона и Драко ходили вокруг друг друга на цыпочках. Он стал появляться реже, а когда все-таки приходил, казалось, что он старается держаться на почтительном от нее расстоянии. Они мило разговаривали. Иногда Малфой поддразнивал ее по поводу ее стряпни и спрашивал, убедила ли она своего босса, что может быть кем-то большим, чем просто девочкой на побегушках. Они совершенно точно больше не читали любовных романов. Драко вел себя достаточно дружелюбно, но Гермиона могла сказать, что он сдерживал себя, контролируя каждое слово, чтобы снова ее не спугнуть. Но, как это всегда и бывало, время шло, и стены, которые Гермиона возвела вокруг себя, становились все менее прочными. Возможно, это было просто потому, что она уже продолжительное время находилась на расстоянии от Рона. Или, возможно, это случилось потому, что Малфой стал кем-то более стабильным в ее жизни. В любом случае неловкость в конце концов сменилась комфортом, и к тому времени, когда Гермиона стала это замечать, его шутливое поддразнивание начало возвращаться в их общение. Они говорили. Смеялись. Он дразнил ее, а она называла его придурком, но они оба друг другу улыбались. И когда Гермиона наблюдала, как в уголках его глаз от улыбки появляются морщинки, уже не в первый раз чувствовала, как трепещет ее сердце. — С какой стати ты захотела встретиться в такую рань? — прохныкала Джинни, выходя из камина в воскресенье утром, через три месяца после переезда Гермионы. Гермиона посмотрела на настенные часы. — Джинни, уже десять. Ты действительно считаешь, что это рань? — В мои выходные все, что происходит до полудня, — это рань, — Джинни скользнула на стул за кухонным столом и сонно подперла щеку ладонью. — Кофе хоть предложишь? Гермиона рассмеялась и поспешила к шкафчикам, чтобы достать две кружки. Она налила кофе и села за стол напротив Джинни. — Я просто подумала, что мы могли бы пораньше отправиться по магазинам. Я давно не покупала новых платьев и решила, что день рождения Гарри будет отличным поводом для обновки. Джинни жадно поглощала напиток. — Магазины все еще будут стоять и в одиннадцать. Гермиона просто закатила глаза и устроилась поудобнее, чтобы выпить чашечку-другую кофе с Джинни перед их днем покупок. — Доброе утро, дамы, — протянул мужской голос, когда в кухне появился Драко. — О нет, ты снова не нашел свою рубашку? — поддразнила Гермиона, рассматривая его обнаженный торс. — Тебе действительно нужно научиться получше следить за своими вещами. Драко ухмыльнулся ей и широко раскинул руки, гордо демонстрируя грудь и пресс. — Я считаю, что это элементарная вежливость — приветствовать наших ранних утренних гостей, находясь в своем лучшем виде, — он подмигнул Джинни и направился к шкафу. — Гостей, — усмехнулась Гермиона. — Ты тоже гость, придурок. Драко достал хлеб и дерзко улыбнулся ей через плечо. — Ты права, я гость. Так что тебе не кажется, что следует быть немного повежливее? — он вынул ломтик хлеба и положил оставшуюся буханку на место, прежде чем подойти к столу. — Не очень-то дружелюбно называть своих гостей придурками, не так ли, Грейнджер? — Возможно, если бы ты не был таким придурком, мне не пришлось бы так часто тебя им называть, — сказала Гермиона тошнотворно приторным голосом. Драко оперся одной рукой о стол и откусил кусочек хлеба. Он поджал губы и нахмурил брови, словно глубоко о чем-то задумываясь. Наконец, он покачал головой. — Не-а. Оно того не стоит. Не в силах сдержать смех, Гермиона громко захохотала, когда Драко отступил к стойке, чтобы налить себе чашку кофе. Ее взгляд вернулся к Джинни, и она почувствовала, как щеки вспыхнули от пронзительного взгляда, которым наградила ее подруга. Брови Джинни были приподняты, а губы изогнулись в веселой ухмылке. Улыбка сползла с лица Гермионы, и она заняла себя размешиванием сахара в кружке, лишь бы избежать внимательного взгляда. С кофе в одной руке и тостом в другой, Драко вышел из кухни, и не прошло и двух секунд, как Джинни разразилась звонким смехом. — Вау, да это же была практически прелюдия. Ты уверена, что хочешь провести свой день за шоппингом? — Джинни, — строго начала Гермиона, уверенная, что ее щеки стали пунцовыми. — Мы просто друзья. — Ага, конечно, — Джинни приподняла бровь и с ухмылкой поднесла чашку с кофе к губам. На другом конце квартиры дверь в комнату Пэнси захлопнулась чуть громче, чем требовалось.

***

Гермиона практически не видела Драко всю оставшуюся неделю. Несколько дней она работала допоздна, и если он и был в квартире, когда она приходила домой, то всегда хмурился и быстро уходил, выдумывая какой-нибудь предлог. Она не могла объяснить его отвратительное настроение. Ведь в последнее время между ними все было довольно неплохо. Хотя вполне возможно, что это не имело к ней никакого отношения. Она решила не зацикливаться. У нее все равно не было на это времени. Биллингс заваливала ее горами бумаг и отчетов, которые требовалось срочно заполнить и рассортировать. К тому моменту, как наступила пятница, Гермиона была невероятно рада, что у нее имелся уважительный повод уйти с работы ровно в пять часов. Вечер по случаю дня рождения Гарри должен был начаться в шесть тридцать, что даст ей как раз достаточно времени, чтобы сходить домой, принять душ и переодеться, прежде чем отправиться к Гарри и Джинни. — Гермиона! Хорошо, что ты все еще здесь, — Биллингс вышла из своего кабинета к столу Гермионы как раз в тот момент, когда та все закончила. — Мне нужно, чтобы эти отчеты были заполнены и отправлены Робардсу в Аврорат до твоего ухода. Гермиона уставилась на стопку папок, которые Биллингс бросила перед ней на стол. Это заняло бы по меньшей мере два часа работы. Она посмотрела на часы. Почти пять. Она точно опоздает к Гарри, если ей придется этим заняться. И у нее не будет времени переодеться в новое платье, которое она купила специально к этому случаю. — Мэм, я… — Грейнджер замолчала, мольба уйти с работы вовремя замерла у нее на языке. Биллингс требовала от нее слишком многого, но Гермиона чувствовала, что вот уже со дня на день ей могут доверить большую ответственность в отделе. Возможно, в последнее время Биллингс так много загружала Гермиону, чтобы понять, готова ли та к повышению. Грейнджер была уверена, что отказ закончить отчеты сегодня лишь подтвердил бы ее некомпетентность в глазах главы департамента. — Да, мэм. Я закончу их до того, как уйду. Биллингс кивнула и надела пальто, прежде чем запереть дверь своего кабинета и удалиться. Гермиона вздохнула и снова села за стол. Взяв перо, она приготовилась к вечеру заполнения отчетов.

***

Было почти восемь, когда Гермиона наконец добралась до квартиры Гарри. Она не успела домой, поэтому все еще была в рабочей одежде. Грейнджер внутренне оплакивала новое черное платье, которое одиноко висело у нее дома на двери шкафа. Возможно, скоро она сможет найти другой повод, чтобы надеть его. По меньшей мере пятнадцать человек набились в квартирку Гарри и Джинни. Гермиона знала большинство из них со школы, но присутствовало и несколько новых лиц, которые, как она догадалась, были аврорами. Через мгновение Джинни подплыла к ней с бокалами в каждой руке и передала один Гермионе, с недоумением разглядывая ее одежду. — Ну и где твое новое платье? — У меня не было времени зайти домой, — виновато пробормотала Гермиона, поднося напиток к губам и надеясь, что алкоголь прогонит головную боль, пульсирующую в висках. — Прости, что опоздала. Джинни нахмурилась. — Биллингс продолжает безбожно тебя эксплуатировать? Грейнджер кивнула. — Где Гарри? — В последний раз, когда я его видела, они с Невиллом пили шоты на кухне. Гермиона нервно огляделась. Прежде чем она отважится присоединится к веселью, ей необходимо знать, чего ожидать. — А… Э-э… Рон здесь? Взгляд Джинни внезапно метнулся в сторону. — Эм… нет. Он был здесь, но рано ушел, — Уизли поднесла бокал к губам, ловко избегая взгляда подруги. Гермиона нахмурилась, ее разум смог без проблем сложить два и два. — У него свидание, — это был не вопрос. С гримасой на лице Джинни наконец встретилась глазами с Гермионой. — Да… Кажется. Мне очень жаль. Грейнджер покачала головой, отпивая, чтобы избежать необходимости отвечать. Странное чувство поселилось в ее груди при известии о том, что Рон был на свидании. Это не причинило ей боли, как она думала, но чувствовала себя довольно… опустошенной. Ей стало интересно, как давно Рон начал встречаться с другими девушками. Было ли это его первое свидание с тех пор, как они расстались, или он ходил на свидания уже несколько недель? Она задавалась вопросом, было ли ему так же трудно двигаться дальше, как и ей. Мысль о том, что Рон будет с кем-то новым, ее не расстраивала, так почему же Гермиона настолько беспокоилась о том, что он может подумать, если она начнет встречаться с кем-то еще? — Я в порядке, — постаралась убедить ее Грейнджер, когда обеспокоенное выражение не исчезло с лица Джинни. — Правда. Я рада за Рона. — Но он спрашивал о тебе, — сообщила Уизли, явно все еще подозревая, что Гермиона была расстроена больше, чем хотела показать. — Хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Сказал, что ему жаль, что вы сегодня разминулись. Грейнджер кивнула, удивленная тем, что не почувствовала ничего при известии о том, что Рон о ней спрашивал. — Это мило с его стороны. Я пойду поздравлю Гарри с днем рождения, — улыбнувшись, Гермиона отошла от Джинни и направилась на кухню, где пьяный Гарри встретил ее улыбкой и объятиями.

***

Когда Гермиона добралась домой, часы показывали почти полночь. В квартире было темно, если не считать бликов от догорающего камина. Она вышла из пламени и направилась на кухню, чтобы налить себе стакан воды, ее каблуки стучали по деревянному полу. Грейнджер прошла на кухню и осветила комнату взмахом волшебной палочки. Порывшись в шкафу в поисках стакана, она налила себе немного воды и направилась в спальню, где планировала наконец скинуть надоевшие каблуки. — Мерлиновы яйца, Грейнджер, — проворчал голос с дивана. Гермиона подскочила и от неожиданности отшатнулась. Она не знала, как не заметила сразу, но Драко, должно быть, спал в гостиной, когда она вернулась домой. Теперь он сидел и смотрел на нее поверх спинки дивана с мрачным выражением лица. — Малфой, ты напугал меня, — выдохнула Гермиона. — Почему ты все еще в рабочей одежде? — протянул он. — Полночь на дворе. — Я не успела переодеться. Сегодня день рождения Гарри, и у меня не было времени сменить наряд перед тем, как отправиться к нему в гости, — объяснила Грейнджер. — А ты чего брюзжишь, как Филч в свои лучшие годы? Драко только проворчал что-то невнятное и с хмурым видом откинулся обратно на диван. Закатив глаза, Гермиона направилась обратно в свою спальню. Уже несколько дней Малфой вел себя с ней как полный придурок. И Гермиона никак не могла понять почему. Ей казалось, что за те месяцы, что она здесь жила, они достигли какого-то прогресса в отношениях. Возможно, Грейнджер даже начала воспринимать его как своего друга. А теперь он отмахивался от нее и вел себя так, словно они снова вернулись в Хогвартс. Резко развернувшись, так и не дойдя до своей двери, она вернулась в гостиную и плюхнулась на диван, заставив Малфоя сдвинуть ноги и сесть с разочарованным стоном. Гермиона громко поставила стакан с водой на кофейный столик. — Что случилось? — не выдержала она. Драко поморщился, избегая ее взгляда. — Отвали, — прорычал он. — О, это очень по-взрослому, — упрекнула Гермиона. — И как я только могла подумать, что мы взрослые люди, которые способны говорить о том, что нас беспокоит? Я знаю, что это как-то связано со мной. Просто скажи мне. Малфой взглянул на нее, и его серебристые глаза быстро скользнули по ее накрахмаленной белой блузке, юбке-карандаше и туфлям на шпильках. — Забудь, — настаивал он, повернувшись к огню. — Драко, — вздохнула она, — я не знаю, что сделала. Но, пожалуйста, скажи мне. Я думала, мы теперь друзья, — сказала Гермиона, разворачиваясь к нему всем корпусом. Ее сердце нервно колотилось. Незаметно для самой себя она научилась поистине наслаждаться его обществом и не хотела возвращаться к глупой враждебности, которая существовала между ними в Хогвартсе. Драко поморщился. — Снова это слово — друзья, — выплюнул он. — Что? — Ты сказала Джинни в понедельник, что мы с тобой друзья. — Так в этом все дело? — Гермиона заартачилась. Из всех вещей, которые могли его расстроить… Он снова хмуро уставился в камин, и у нее упало сердце. — Ты не считаешь нас друзьями? — нерешительно спросила она, чувствуя себя ужасно уязвимой. Драко усмехнулся и повернулся боком, чтобы посмотреть на нее. — Мне казалось, я ясно дал понять, что мой интерес к тебе не был дружбой. Я знал, что тебе нужно время и пространство, поэтому не давил на тебя. Но Грейнджер, друзья — это последнее, кем я хочу быть. Тем более что все, о чем я сейчас могу думать, — как сильно хочу сорвать с тебя эту милую маленькую юбочку. Гермиона моргнула. Неужели Малфой действительно только что сказал то, что сказал? Но не мог же он иметь в виду… Но потом она заметила жар в глубине его глаз; то, как Драко оглядел ее с ног до головы; то, как его взгляд задержался на ее ногах, прежде чем подняться к груди, где она расстегнула блузку на одну или две пуговицы больше обычного во время вечеринки. Горячий румянец залил ее щеки и шею под его пристальным взглядом. Сердце бешено заколотилось в груди. Да, она фантазировала об этом. Однако реально представившаяся возможность — совсем другое. Было ли это чем-то, что она действительно могла сделать? Гермиона наконец-то почувствовала себя равнодушной к Рону, но у нее никогда не было никого другого. И все же ей было очень… любопытно. Медленно, словно ожидая, что Драко рассмеется ей в лицо и скажет, что все это была шутка, она немного придвинулась к нему. Его глаза слегка расширились от этого действия, но он не отстранился. Хотя и не предпринял попытки приблизиться к ней. Каким-то образом она понимала почему. Это должен быть ее выбор. Она должна была сделать этот шаг. Гермиона подтянула ноги под себя, садясь на голени, и наклонилась вперед, одной рукой уперевшись в подлокотник дивана. Ее губы остановились в миллиметре от его, и она заколебалась. Руки Драко потянулись вверх, и длинные пальцы скользнули по ее талии, заставив все ее существо затрепетать. Малфой выжидающе посмотрел на нее, терпеливо не двигаясь. Она могла отстраниться и навсегда остаться девушкой, которая никогда не целовалась с Драко Малфоем. Но Гермиона не хотела этого делать. Наконец ее губы коснулись его — легко, как перышко, — и он мгновенно ответил на поцелуй. Его руки крепко обхватили ее за талию и притянули ближе. Гермиона развернулась, чтобы сесть к нему на колени, и Драко впился в ее губы сильнее, подняв одну руку, чтобы запустить пальцы в ее совсем растрепавшийся пучок на голове. Она почувствовала, как тот ослабел и окончательно развалился, но ей было все равно. Теперь по ее венам несся огонь. Ее руки обвили его шею, и Грейнджер углубила поцелуй, языком проводя по его губам. Драко застонал и открыл для нее рот, его язык двинулся ей навстречу. Горячее дыхание прямо ей в губы, стон удовольствия из ее горла, его пальцы в ее волосах, на шее, на талии. Его нарастающее возбуждение в брюках, прижимающееся к ее бедру... У Гермионы закружилась голова. Она ахнула, когда он оторвался от ее рта, чтобы провести своими обжигающими губами вниз по ее шее к ключице. Его губы втянули кожу, слегка посасывая, когда рука на ее талии потянулась вверх, чтобы погладить грудь через рубашку. Ее губы лихорадочно пытались дотянуться до любой части его кожи, проведя по раковине его уха с хриплым вздохом. Гермиона так давно этого хотела, и ее кожу неистово покалывало от его горячих прикосновений. Она чувствовала, как внутри нарастало возбуждение. Грейнджер выгнула спину навстречу его прикосновениям, и ладонь Драко крепче сжала ее грудь. Другая его рука лежала сбоку на ее юбке, его пальцы пробегали вдоль молнии, будто решая… В животе порхали тысячи бабочек, она немного отстранилась, но лишь для того, чтобы снова притянуть его лицо к своему и их губы вновь могли слиться в поцелуе. Пальцы сильнее обхватили его шею, когда Грейнджер плотнее прижалась своей грудью к его. Мерлин, как же она его хотела. Ее кровь сладко пела в венах. Гермиона страстно желала ощутить его везде: вокруг себя, сверху, внутри… Она чувствовала его член, длинный и твердый, прижатый к ее бедру. Ей дико хотелось прикоснуться к нему. Руками Грейнджер скользнула вниз по его груди, чувствуя, как мышцы его живота подрагивают в предвкушении под ее пальцами. Внезапный звук открывающейся двери заставил Гермиону резко отпрянуть от Драко. Она принялась лихорадочно поправлять юбку, ее рука взлетела к распухшим губам, когда из-за угла показалась Пэнси. — О, вы все еще не спите? — спросила Паркинсон, и ее глаза заметались между двумя фигурами на диване. — Просто захотелось воды. Все в порядке? Сердце Гермионы вновь бешено заколотилось, и она знала, что ее лицо пылало слишком красноречиво. Она откашлялась и кивнула. — В порядке, — пискнула Грейнджер. Драко усмехнулся рядом с ней. Медленная ухмылка расползлась по губам Пэнси, когда она пересекла комнату и скрылась на кухне. Гермиона окинула взглядом свою одежду. К величайшему ужасу, она обнаружила, что блузка сбилась вбок, обнажив несколько дюймов кружевного лифчика. Грейнджер быстро прикрылась и рискнула взглянуть на Малфоя. Драко очень плохо справлялся с попытками сдержать смех. Его волосы были сильно взъерошены, а вокруг рта и на щеке виднелся слабый намек на помаду. Если когда-нибудь и существовал идеальный момент, чтобы провалиться сквозь землю и исчезнуть, то это был он. Гермиона уставилась на свои ладони, совершенно подавленная, когда Пэнси выключила кран и послышались приближающиеся шаги. — Спокойной ночи, — пропела Паркинсон с улыбкой, возвращаясь в спальню. Как только дверь захлопнулась, Гермиона выдохнула, только сейчас осознавая, что все это время не дышала. Драко громко рассмеялся, и Грейнджер, хотя и не была уверена, что это возможно, почувствовала, как ее щеки заалели еще сильнее. Нервный смешок сорвался с ее губ, и она откашлялась. — Мне, наверное, тоже пора спать, — неловко сказала Гермиона. — Долгий день, знаешь ли. Что-то промелькнуло на лице Драко, когда она стремительно поднялась на ноги. Кажется, разочарование? Что бы это ни было, оно было мимолетным. Малфой быстро надел свою обычную маску, которую невозможно было прочесть. — Спокойной ночи, Грейнджер, — пробормотал он. Гермиона прошла мимо него, громко стуча каблуками по деревянному полу. — Спокойной ночи… Драко, — выдохнула она, прежде чем скрыться в своей спальне. Грейнджер сбросила одежду в оцепенении, гадая, что бы случилось, не прерви их Пэнси своим появлением. Был бы Драко тем, кто раздевал бы ее прямо сейчас? Действительно ли он (как ему, судя по всему, очень хотелось) сорвал бы с нее эту юбку? Дрожь возбуждения сладкой волной пронеслась по ее телу при этой мысли. Возможно, ей следует пригласить его присоединиться к ней. Прошло несколько месяцев с тех пор, как у нее в последний раз был секс, и она больше не могла отрицать, что невыносимо хочет Драко. Как только ей пришла в голову мысль затащить его в свою спальню, Гермиона услышала, как дверь напротив закрылась с мягким щелчком. Драко удалился в комнату Пэнси. Возможно, это было к лучшему. Как бы ей ни нравилась идея провести ночь страстного секса с Драко Малфоем, она не знала, что бы это значило. Он сказал, что не хочет дружбы, но тогда чего он хотел? Гермиона натянула пижаму и забралась в постель, не в силах думать ни о чем, кроме поцелуев сводящего ее с ума блондина, спящего в соседней комнате.