Сердце холодного клинка

Смеркалось. Кэйа сидел, облокотившись о полуразрушенную колонну и любовался далеким силуэтом Драконьего хребта. Лужайка вокруг была залита светом заходящего солнца. Теплый вечерний ветерок гонял между деревьев и разрушенных стен храма, разнося по округе сладкий аромат цветков-сахарков, смешанный со свежестью трав и едва различимым запахом гари. Со стороны могло показаться, что Кэйа лишь путник, присевший отдохнуть и помолиться в тени старого святилища. И только рука, лежавшая на рукояти клинка, выдавала в нем воина, готового к нападению. Хочет ли он сохранить безмятежность этого места, либо же ждет возможности сразиться с врагами, ждущими его в храме? Ответа не было даже у него самого. Всматриваясь вдаль, Кэйа видел, как соколы кружили по округе, выслеживая беспечных жертв. Ящерицы мирно спали на нагретых солнцем камнях, не подозревая о ведущейся охоте. А светлячки же только начинали выползать из гущи травы, еще не решаясь расправить крылья и взлететь ввысь, отдавая дань уходящему солнцу. Золотисто-лазурный градиент неба с медленно плывущими облаками делал вид столь спокойным и невинным, что события сегодняшнего дня казались иллюзией. Тейват продолжал жить своей жизнью. Хрупкий покой этого места был разрушен лопотанием крыльев журавлей, вздымающихся ввысь. Трель, старательно выводимая зябликами, прервалась. Лишь шелест травы и едва различимый стук камней сопровождал чьи-то шаги в сторону храма. В тот же миг Кэйа встал с места и вышел навстречу. Картину, представшую перед ним, не смог бы описать даже самый талантливый бард Мондштадта. Багряное полотно заката, поглощенное вихрями бури, создавало иллюзию кровавых вихрей. Словно город был ранен, и из ран его хлестала кровь, заливая весь небосвод, отбрасывая брызги на пейзаж вокруг. Из этой геенны возник силуэт Итэра, уверенно идущий в сторону храма. Казалось, что меч и взгляд его также были залиты кровью. Даже воздух стал тяжелее и наполнился тошнотворным запахом метала. Безмолвное зарево, отражавшееся в глазах Кэйи, так и не смогло растопить лед в них.  — А вот и ты. Подойди поближе. Чувствуешь этот запах? — сказал Кэйа, скрестив руки на груди и махнув головой в сторону храма.  — Пахнет… Горелыми слаймами?  — Этот храм выглядит не таким уж и заброшенным. Там, должно быть, слаймы, хиличурлы и что-то, что подпитывает дракона. — На секунду запнувшись, он усмехнулся и зашагал в сторону храма. — О, да… Там должно быть весело!  — Самые обычные монстры, — Итэр с Паймон покорно последовали за ним.  — Ого! Да у нас тут храбрец! — Трепетно проводя пальцами по рукояти меча сказал капитан Кэйа Альберих. — Жаль, что храм Волка севера находится в таком заброшенном состоянии. Уже давно никто не делает подношения Хранителям четырех ветров, но ветра по-прежнему с нами… Ворота храма были несколько метров в высоту, украшены изящными золотыми узорами и резьбой по камню. Смотря на них, Кэйа на мгновенье задумался о том, как жизнь привела его сюда. Помогая Мондштадту во имя и славу Барбатоса, он идет уничтожать один из источников его силы. Как много иронии в этой ситуации! Ведь это один из немногих случаев, когда его действия не противоречат никакой из его частей.  — Пойдем, Итэр, — высвободив элементальную энергию, Кэйа активировал символ на вратах, а затем, навалившись всем телом, открыл их. — Настало время навести порядок в храмах хранителей. В нос ударил запах застоявшегося воздуха и сырости. Коридор, ведущий внутрь, освещался магическими кристаллами и кем-то зажженными факелами. Блики алого и голубого отражались на влажной каменной кладке. Даже не поморщившись, Кэйа с Итэром начали двигаться внутрь храма, игнорируя или сбивая мечами свисающую с потолка паутину. Пол и стены были покрыты слизью и плесенью, из образовавшихся в них расщелинах с любопытством выглядывали усики насекомых. Паймон же вела себя непривычно тихо. Не было той активности и живости, которую она проявляла в Мондштадте. Заметив это и отсутствие реакции ее спутника, Кэйа решил немного выровнять гнетущую атмосферу, а заодно и прощупать почву. Где-то недалеко впереди слышались песни хиличурлов. Альберих подал своим спутникам сигнал замереть, показывая на пляшущие тени и огоньки пламени в конце коридора. Облокотившись о стену, он посмотрел прямо в глаза Паймон и слегка улыбнулся.  — Позволь показать тебе, как действуют Ордо Фавониус, — обратился он к ней, кокетно подмигивая единственным глазом. В шоке она отлетела от него и начала активно возмущаться, махая руками во все стороны. «Здесь весь храм напичкан монстрами, а ты находишь время на шуточки!» — начала было она высказывать свое недовольство. Однако, удовлетворивший любопытство Кэйа, приложил палец к губам и еще раз махнул головой в сторону силуэтов на стене. А затем на дыру в крыше, через которую было видно башню на другом конце храма.  — Если я не ошибаюсь, выход из храма должен быть там, — сказав это он ринулся вперед к хиличурлам, не дожидаясь, когда за ним последуют остальные.  — Постой! Но как ты узнал…? — В пол голоса крикнула ему вдогонку Паймон, но так и не получив ответа начала понемногу летель вперед, стараясь быть как можно ближе к Итэру. Подобравшись поближе, Кэйа быстро окинул взглядом небольшой зал на нижнем этаже, насчитывающий всего троих монстров. Спрыгнув вниз, он сделал выпад в их сторону, пустив по лезвию клинка крио импульс. Ледяные осколки впивались в кожу хиличурлов, а вода под ногами, обледенев, приковала монстров к земле. Один из них, самый смелый, попытался бросить в ответ свою дубину. Однако Кэйа с легкостью уклонился от атаки и провел ответную двумя быстрыми взмахами меча, отрубив руку своего противника. Зал наполнился криками. Хиличурл вопил от боли, сжимая окровавленную рану, но продолжал стоять в боевой стойке. Глаза Кэйи сияли. Он смотрел на обездвиженных противников и чувствовал полную власть над ситуацией. Еще один удар и на теле другого врага появился огромный косой порез, проходящий от бедра до ребер. Брызги крови летели во все стороны, так что Кэйа невольно вспомнил картину недавней встречи с Итэром. Уверенная походка, что-то устрашающее и дикое в глазах, таким он тогда показался ему. Все это будоражило и увлекало Кэйю. Еще один крио выпад на противников, и те превратились в ледяные статуи. Обмороженная плоть, с меха свисали сосульки, на масках были выведены геометрические морозные узоры — он использовал лишь небольшую часть своей силы. Три статуи, застывшие в воинственных позах, все еще продолжали твердить Кэйе, что пути дальше нет. Но вот, еще один взмах мечом, и «монумент хиличурлской силы» был разрушен. Куски замороженных тел валялись вокруг. Довольный собой и разминочным сражением, Кэйа повернулся в сторону путников, жестами подзывая к себе. Пока они спускались вниз, он смотрел на Итэра и пытался понять, что же он думает обо всем этом, и что бы сделал на его месте.  — Опыт, который приходит за долгие годы помощи всем подряд, — сказал он в сторону Паймон, но смотрел все же на реакцию другого человека, — вот ответ на твой вопрос. Паймон немного повеселела, убедившись в надежности их спутника и возможности безопасно выйти из храма. Дальнейшую дорогу она уже более активно летала вокруг них, напевая миленькую мелодию и время от времени обсуждая сама с собой, чего бы вкусного съесть в следующий раз. Наблюдая за этой картиной, Кэйа начал понимать, что почти вся безопасность и выживаемость этой пары держится на Итэре. Он догадывался об этом и раньше, но теперь все стало куда более очевидным. Хотя, не будь здесь Паймон, атмосфера миссии была бы куда более напряженной и тяжелой. И кто знает, может именно ее ребячество помогает сдерживать и направлять в нужное русло силу и мощь, которой обладает Итэр. Продвигаясь вглубь храма, они еще несколько раз сталкивались с небольшими группами слаймов и хиличурлов. Разобраться с ними не составляло труда. Часть помещений на нижних ярусах была затоплена, так что пробираться сквозь них приходилось на ледяных мостах. В других же местах были установлены странные огненные ловушки, которые также с легкостью были обезврежены Глазом Бога Кэйи. Зачищая комнату за комнатой, они дошли до очередного полуразрушенного зала. Пол его был услан засохшей травой и кусками выбитой плитки. С потолка свисали красные полотна ткани. Все изорванные и в грязи, они едва держались на креплениях, подрагивая от каждого дуновения ветра. В дальнем углу был сооружен небольшой шалаш из прогнивших балок, винных бочек и обрывков той же ткани. Тихо и осторожно заглянув в комнату, Кэйа начал оглядываться по сторонам. В зале было пусто, только дорожки слизи создавали витиеватый узор на полу. Нагнувшись присмотреться и понять с какими именно слаймами они имеют дело, Кэйа оплошал и открылся врагу. С верхнего балкона на него прыгнул огромный пиро слайм. Все, что он успел почувствовать, это горячий воздух, ударивший ему в спину. Резко поднявшись, он оглянулся по сторонам и увидел Итэра, проткнувшего врага мечом. Долю секунды он смотрел на свою жертву, а затем, одернувшись, встал перед Паймон и выставил клинок, ожидая очередной атаки противников. Со второго этажа начало падать еще больше слаймов, вслед за которыми, маскируясь, летели подожженные стрелы. Со стороны эта атака больше походила на огненный дождь. Встав в боевую стойку, Кэйа начал делать выпады и батманы в сторону летящих врагов. Паймон аккуратно лавировала в воздухе, стараясь не попасть под удары и предупреждать союзников о ближайших противниках вне поля зрения. — Итэр, сзади! — вскрикнула она при виде горящей стрелы, несущейся ему прямо в затылок. Однако, Кэйа уже выпустил из клинка крио импульс, отбросивший стрелу в стену. Тем самым не просто спасая временного союзника, но и отдавая долг непролитой крови. Разворот, удар. Итэр прижался спина к спине с Паймон, нанося по несколько ударов мечом и создавая из ладоней вакуумные вихри, отбрасывающие слаймов. Затем опять нанося серию стремительных атак. Кэйа же кружил вокруг них, постоянно перемещаясь с места на место. Атаки прилетали со всех сторон, словно сам он стал лишь отблеском наносящего удары лезвия. Выпад за выпадом, взгляд Кэйи становился все увереннее и возбужденнее. Войдя в раж сражения, он начал собирать крио из воздуха. Удар, еще удар. Движения Кэйи были сродни элегантному танцу, нежели жестокому сражению на смерть. Энергии в нем стало так много, что, не обращая внимание на битву вокруг, он замер, высвобождая из себя силу стихии, тремя ледниками закружившую вокруг него. На миг он встретился с Итэром взглядом. Такие живые и жаждущие жить глаза… В них читалась уверенность в каждом действии. Словно многие годы он только и делал, что сражался. Будто меч его — это его путь, а пути этому нет конца. Всего миг, и Кэйа вновь оказался возле нового противника. Всего миг, и Итэр высвободил несколько новых вихрей, поглощающих пиро частички элементальной энергии слаймов. Они продолжали сражаться плечом к плечу, борясь за свою жизнь и создавая ей смысл ударами клинков. Мечи накалялись от температуры воздуха и слаймов вокруг. Кэйа постоянно высвобождал крио энергию, чтобы можно было продолжать отражать атаки врагов, твердо сжимая в руках клинок. Выпад, батман. Битва подходила к концу, слаймы были повержены. Лишь огненные стрелы продолжали заливать своим светом комнату.  — Чтобы справиться со стрелками кому-то из нас придется взбираться наверх, — подумал было Кэйа. Но в тот же миг воздушное торнадо, созданное Итэром понеслось ввысь, собирая к себе всех противников и терзая их острыми, словно лезвия, ветряными потоками. Битва подошла к концу, а путники наконец-то смогли спокойно выдохнуть. Паймон начала радостно метаться вокруг, в поисках забытых врагами припасов. «Ну хоть яблочко или закатничек», — канючила она, пока Итэр корпел над решением ключа к двери, ведущей в следующее помещение. Кэйа же, стоявший прямо за ним, был больше сконцентрирован на решении загадки самого Итэра, нежели помогал с головоломкой. Устремив свой взгляд на путешественника, он изучал его с головы до ног. Длинные золотистые волосы были заплетены в косу и скреплены небольшой заколкой с перьями. Светлая кожа контрастировала с мрачными цветами одежды. Сама она, кстати, была не очень подходящей для битв и путешествий. Короткий коричневый топ-нагрудник обнажал живот, а перчатки с наручами прикрывали лишь часть руки. «Слишком много открытых мест, меч так и проситься коснуться их», — пролетело в голове у Кэйи. Но самым необычным в нем были глаза. Глаза, цвета звездной пыли… Казалось, он смотрел не на этот мир, а сквозь него, пытаясь отыскать где-то на горизонте знакомый силуэт. Кэйа не мог отвести взгляда. Словно смотришь на отражение в воде, и боишься, что оно исчезнет от внезапно пошедшей ряби. Уже не в первый раз они пересекались взглядом, и каждый раз где-то в глубине возникало чувство, что кто-то смотрит на мир также, как и он.  — Эй! Прием, Кэйа! — Внезапный крик вырвал его из раздумий. Он даже не заметил, как пару минут пялился на мирно работающего Итэра. — Нам уже пора двигаться дальше.  — Иду я, — отозвавшись на зов он привстал с корточек и пошел следом. Продолжая исследовать руины Кэйа все время продолжал исследовать и Итэра. Его движения, владение стихией, молчаливый и уверенный вид продолжали складываться в образ классического рыцаря. Но что-то было не так. Это чувство не покидало капитана еще с самого Мондштадта.  — Путешественник… — Мягко произнес Кэйа, наконец обнаружив в чем была странность. — Кажется, у тебя нет Глаза Бога. И все-таки, как у тебя получается направлять элементальную энергию?  — А это на самом деле очень странный фонем… фемоне… Это очень странно, короче! — Вклинилась в диалог Паймон. Итэр же просто молча приподнял плечи, мол он понятия не имел в чем дело. После чего махнул головой в сторону обрыва и высокой стены, представшими перед ними.  — Дальше дороги нет, — сказал он, откладывая тему отсутствия Глаза Бога на потом.  — Давайте попробуем подняться на этих ветряных потоках, — Паймон подлетела к обрыву, у противоположной части стены.  — Хорошая идея, ты такая внимательная. Джинн следовало бы посвятить тебя в рыцари. — В голосе Кэйи звучала усмешка. Однако он быстро сделал напущено серьезный вид и продолжил говорить, словно ничего и не произошло. — Кстати, знаете что? Раньше Ужас бури был одним из Четырех Ветров. Я не знаю подробностей, но вы можете спросить их у действующего магистра.  — Ужас бури получает свою силу из этой штуковины? — немного замявшись после предыдущей колкости Паймон показала в сторону дальнего зала.  — Вполне возможно, — дойдя до указанного места, Кэйа со всех сторон осмотрел большой бирюзовый кокон, сотканный из элементальных частиц. Воздушные потоки, обволакивавшие его, создавали силуэт анемо печати. Чувство стихии не могло подвести — это и был источник силы. — Ломаем! Достав из ножен мечи, они начали рубить его, но эффекта почти не было. Лишь пара сбитых воздушных потоков и царапин на шершавом бирюзовом панцире. Сосредоточившись, Кэйа собрал на кончике клинка немного крио стихии и вонзил его в цель. Небольшие трещины начали образовываться вокруг места удара. Поняв суть случившегося, они с путешественником разом высвободили большое количество элементальных частиц, создав совместный взрыв стихии. Кэйа наполнил воздух крио, а Итэр усилил его и рассеял над источником силы дракона, окончательно разрушив.  — Браво! Кто бы мог подумать, что ты такой хороший боец? — Кэйа разразился аплодисментами. — Наблюдать за тобой в храме было сплошным удовольствием.  — Спасибо. Мне очень приятно это слышать, Кэйа, — кротко ответил он, немного удивив рыцаря обращением по имени.  — Ха-ха! Скромность, достойная рыцаря. Спасенный Мондшадт будет слагать легенды о твоих подвигах. — Голос Кэйи смягчился, словно он и сам начинал верить в то, что говорил. — Если у тебя найдется время — найди меня в штабе Ордо Фавониус. Итэр вопросительно взглянул. И хоть глаза его были направлены на Кэйу, он продолжал смотреть куда-то вдаль, словно сквозь него. Все, как и в прошлый раз. Но ощущения были совсем иными. Однако времени думать об этом у капитана не было. Кто-то был совсем рядом и следил за ними. Он не стал оборачиваться, даже виду не подал. Лишь начал исследовать ближайшие руины чувством стихии.  — Или мы можем встретиться в одной отличной таверне! Отметить твои успехи, так сказать. — Кэйа фамильярно положил руку на плече Итэру. — Что скажешь?  — Мы еще раз успешно ускользнули из лап дракона! Можно и отпраздновать, — вместо него снова ответила Паймон. Вот оно! Кэйа нашел чужака, скрывавшегося за колонной всего в нескольких метрах от них. «Нужно как можно скорее выпроводить их. Я и сам смогу разобраться, а вот Лизе определенно может понадобиться помощь. Засаду точно организовали во всех храмах сразу» — подумав это, он приобнял за плечи Итэра с Паймон, и начал направлять в сторону выхода из храма.  — Об остальном я позабочусь сам. — Натянув на лицо подобие теплой улыбки он начал махать им на прощание. — Вы можете быть свободны!  — Ну, мы пойдем тогда! — крикнула в ответ Паймон и побежала за уходящим товарищем, неуклюже махая рукой. Итэр же ушел, даже не обернувшись. Неужто Кэйа был ему так неприятен, что он даже не может этого скрывать? Или он сам по себе такой? Вопросов становилось все больше. Кэйа стоял так и махал вслед до тех пор, пока путники не скрылись из виду. Теплый взгляд померк, сменившись хищным прищуром и боевой стойкой. Обернувшись в сторону противника, он следил за его перемещениями между колоннами. В любой момент он был готов отразить атаку.  — Хиличурлы с их жалкими интеллектуальными способностями в жизни не смогли бы устроить такую засаду, — решил пойти в наступление Кэйа и дать знать врагу, что он ждет здесь именно его. За одной из колон появилось странное голубое свечение. После чего оттуда вылетел недовольный крио маг бездны. Однако, чувство стихии подсказывало, что рядом есть еще кто-то. Крадется сзади, выжидая нужного момента. Эти движения Кэйа может узнать из тысячи, лишь один человек был способен подойти к нему так близко незамеченным.  — Ты все это организовал!  — Gohus, Chiso Vonph! * — маг поднял щит и начал формировать ледяные осколки вокруг себя, готовясь к атаке Капитан Кэйа Альберих стоял неподвижно и смотрел прямо в глаза магу бездны, не обращая внимания на то, что за его спиной появился и летел в их направлении огромный огненный феникс. Затем, сделав еще один шаг в сторону мага, он прошептал: «Geh Cord Ger… Man G Uls*».