Meant To Be

В течение следующих нескольких недель Гарри чувствовал, как наконец-то спадает депрессивное настроение, и у него появляется надежда. После того дня, как Том ушел, Рон и Гермиона, естественно, дали ему немного пространства, и Гарри пошел внутрь, чтобы лечь рядом со своей дочерью, пока она спала, и обдумать все, что сказал Том. Он сказал, что чувствовал то же самое или что-то чувствовал к нему, и надежда, наполнявшая его грудь, была настолько мучительной, что из глаз текли слезы, но на этот раз они были радостными. Если между ними действительно что-то было, и Том готов попробовать… Гарри пришлось сдерживать себя, чтобы не слишком увлечься фантазиями на случай, если ничего не получится, но это не остановило его полную надежды улыбку, которую он теперь носил по всему дому. Том действительно старался, он приходил к Гарри и Винтер каждые несколько дней, всегда оставаясь снаружи, поскольку ни Гарри, ни Том не считали уместным присутствие Темного Лорда в их доме, даже если они об этом не знали. Поэтому они держались на улице. Винтер была вне себя от радости, что теперь может регулярно видеться с папой, и ее истерики прекратились, хотя она все еще хотела домой. Казалось, она понимала, что мама и папа пытаются помириться. По крайней мере, теперь они разговаривали друг с другом, и мама была счастливее, чем когда-либо за последнее время. Рон и Гермиона тоже были рады за него, хотя и немного растеряны из-за всей этой ситуации. Гарри не мог их винить, ведь они не знали всей истории и правды. Насколько им было известно, Гарри познакомился с Марком, они сразу нашли общий язык и начали встречаться, а потом вдруг они стали спать вместе и жить вместе… В любых нормальных отношениях пара, по крайней мере, с самого начала испытывала бы чувства, и все развивалось бы дальше. Но истерика Марка из-за слова «любовь» удивила их, Гарри это видел. По их словам, они думали, что все идет хорошо и движется в этом направлении, а страх Гарри выразить свои чувства был просто проявлением осторожности и боязни. Однако они не стали слишком углубляться в это и просто предположили, что они слишком быстро продвинулись для того, чтобы Марк чувствовал себя комфортно, но он все равно готов продолжать, чтобы посмотреть, как все сложится. Это радовало Гарри, и, в свою очередь, они тоже были счастливы. У Гермионы, конечно, оставались вопросы, но она держала их при себе, и на этом все. Кроме того, тот факт, что Гарри переезжал, отвлекал их внимание. Гарри последовал совету Тома и отправился в Гринготтс, чтобы поговорить с гоблинами о собственности Поттеров, а значит, и о своей. Им принадлежало немало недвижимости. Большинство домов находились за границей, использовались как дачные домики, но были и местные. Пока Рон и Гермиона были на работе, Гарри взял Винтер посмотреть несколько домов. Большинство из них были слишком большими для них двоих, им не нужно было ничего настолько роскошного, но было интересно их осмотреть. Увидев историю своей семьи и их образ жизни, он даже поговорил с несколькими портретами, у некоторых из которых были знаменитые волосы Поттеров. Гарри наслаждался общением со старыми родственниками и пытался узнать о них все, что мог, в том числе и то, что некоторые члены его семьи были опытными зельеварами и изобрели несколько зелий, которые используются до сих пор. Именно так они заработали свое состояние и продолжают зарабатывать, учитывая размер главного хранилища семьи Поттеров. Так что иметь много домов не было чем-то невероятным. В конце концов, Гарри сузил выбор до двух небольших домов, хотя они все равно были большими и обладали всем необходимым. После того, как он определился, он показал их Рону и Гермионе, и они оба одобрили их, хотя и сказали, что он и Винтер могут пожить у них, если захотят. Хотя Гарри и оценил их предложение, он уже достаточно долго стеснял их, особенно учитывая, что они планировали свадьбу. Не раз он прерывал интимные моменты между ними, когда они обсуждали детали. К тому же, с ребенком, гуляющим по дому, у них не было много личного пространства. Нет, лучше было найти себе собственное жилье, по крайней мере, пока они с Томом не уладят все вопросы. Пока что все шло хорошо. Когда Том приходил, они сидели в саду на трансфигурированной скамейке. Винтер с удовольствием сидела у него на коленях и что-то бормотала ему, играя со своими игрушками, которые приносила с собой. Сначала Гарри просто оставлял Тома и Винтер одних, все еще не в силах оставаться рядом с ним, но со временем он начал выходить и сидеть с ними, пока Винтер с удовольствием играла с отцом. Ей нравилось, когда он читал ей книги. Она не понимала большую часть, но обожала слушать голос папы. Она смотрела на него с обожанием, когда он читал ей простые маггловские сказки (они были намного лучше волшебных). Она просто сидела у него на коленях, ее внимание было разделено между картинками в книгах и его лицом. Именно этим она и занималась однажды днем, когда они втроем сидели в тени дерева на своей обычной трансфигурированной скамейке. Винтер сидела на коленях у Тома, слушая, как он читает «Паутину Шарлотты», и, немного послушав его успокаивающий голос, заснула. Гарри наконец это заметил, улыбнулся и прокомментировал: — Она уснула. — Я вижу, она стала тяжелой, — сказал Том, закрывая книгу и приподнимая ее, чтобы она легла ему на плечо. — Ей очень нравится, когда ты читаешь, — заметил Гарри. — Можно читать ей словарь, и она отреагирует точно так же. — Я прочитаю все, что она захочет, — сказал Том, поглаживая ее по спине. — Думаю, дело в твоем голосе, ей нравится его слушать, — сказал Гарри, и он не мог не согласиться: у Тома был очень приятный, мягкий голос, особенно когда он… Покачал головой, чтобы избавиться от этой мысли. — Хочешь, я отнесу ее внутрь? — Нет. Пока нет, — сказал Том, крепко обнимая Винтер. Он хотел проводить с дочерью как можно больше времени. К тому же, это означало бы, что его время с Гарри закончится, а он этого не хотел, пока что. После минутного молчания Том спросил: — Как идут твои поиски дома? — Хорошо, — сказал Гарри, — кажется, я определился с домом, куда хочу переехать. Он все еще в Англии, так что недалеко, просто немного великоват для нас двоих, но все дома такие. Два этажа, большой двор, две гостиные и столько спален, но я не знаю, что с ними делать. — Звучит неплохо. — Да. Мне нравится, что там большой задний двор. Винтер может там побегать… чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к тому, чтобы выбрать именно его. — Где это? — Неподалеку от Уилтшира. Рядом есть симпатичная волшебная деревня, так что это не такое уж и изолированное место. Том понимающе кивнул. Хотя ему и не нравилось, что Гарри ищет новый дом без него, и это означало, что он не вернется в тот дом, где уже жил, он все же понимал ситуацию. И это не было навсегда… он надеялся. — Когда ты переедешь? — спросил он. — Скоро. Я слишком долго обременяю Рона и Гермиону, даже если они говорят, что это нормально. — Понятно… Можно… Я буду приходить, когда ты переедешь? — неуверенно спросил Том. — Конечно. Я не хочу отнимать у тебя Винтер. Все будет так же, просто место новое, — заверил его Гарри. — Хорошо… — Я рад, что дом все еще в Англии, так что я могу чаще видеться с Роном, Гермионой и остальными Уизли. Винтер обожает Фреда и Джорджа, я только надеюсь, что они на нее не повлияют, они забавные, но представляют собой угрозу. — Судя по их продукции, они довольно умны, — прокомментировал Том. Гарри улыбнулся: — Я им передам, что ты это сказал. — Не надо. — Передам, — сказал Гарри со смехом, — они же не знают, что это ты. — Тем не менее, — пробормотал Том. — Бережешь свою репутацию? — Да, — прямо и совершенно серьезно ответил Том. Гарри рассмеялся, отчего Том улыбнулся, и они погрузились в приятное молчание. —Мне не хватает наших разговоров, — сказал Том спустя некоторое время. — Мне тоже, — согласился Гарри, немного помедлив, а затем выдавил из себя то, о чем думал, прежде чем потерял самообладание. — Но… мы ведь толком не разговаривали, правда? Время от времени, но не о важных вещах. Мы ведь не очень-то хорошо знаем друг друга, не так ли? Кроме того, что слышали от других. И вот она. Настоящая проблема между ними, которая становилась все более очевидной по мере того, как они пытались двигаться дальше. Они не знали друг друга. Как и говорил Гарри, они знали основные вещи и некоторые подробности, которые случайно всплывали в определенные моменты, но не более того. Большинство их разговоров обычно вращались вокруг Винтер, того, что будет на ужин, и пустой болтовни, чтобы заполнить тишину. Но действительно ли они знали друг друга? Гарри начал понимать, что нет, не знали. Они полностью пропустили решающий этап в отношениях и буквально прыгнули друг к другу в постель. Все пошло по нарастающей, и так продолжалось до сих пор. Гарри начал осознавать огромную пропасть в их отношениях. Он должен был бы знать кое-что, например, любимый цвет Тома или любимую команду по квиддичу (хотя такой команды у Тома не было, поскольку он не любил этот вид спорта), но он все равно хотел знать. Он хотел знать о Томе все, что только можно, настоящего, а не того, которого он показывал всем остальным, того, в кого он влюбился. Поскольку он все еще любил его, чувства не исчезли сами собой, хотя он снова и снова желал этого в течение нескольких недель до признания Тома, но он был рад, что этого не произошло, потому что теперь у них появился шанс. Том помолчал немного, затем кивнул. — Ты прав. — Если… если мы хотим, чтобы это сработало, нам нужно быть более открытыми, какими бы обыденными или болезненными ни были вещи, это должно быть сказано вслух, — тихо сказал Гарри. — Я хочу, чтобы все получилось. Том свободной рукой накрыл его ладонь и слегка сжал ее. — Я тоже. Гарри взглянул на Тома, но тот не смотрел на него, и он понимал, что Тому потребовалось немало усилий, чтобы признаться в этом. Сердце Гарри сжалось от боли, но в хорошем смысле. Он просто улыбнулся и сжал его руку в ответ. — Может, нам стоит писать друг другу письма? — Любовные письма? — небрежно спросил Том, и Гарри покраснел и отвел взгляд. — Что-то подобное… Но мы не обязаны. — Нет, это хорошая идея… На самом деле у меня есть для тебя кое-что, — сказал Том и осторожно полез в карман мантии, чтобы не толкнуть Винтер. — Правда? — удивленно спросил Гарри. Он не сделал ничего, чтобы заслужить подарок. — Да, — ответил Том и протянул ему дневник. Это был простой темно-красный кожаный дневник с золотыми завитками на обложке. Из кожаного ремешка, удерживавшего его закрытым, торчало красное перо. Он выглядел очень красиво, но… — Он ведь не проклятый, правда? — спросил Гарри, вспомнив тот, что был у него на втором курсе. — Что? Нет, — растерянно ответил Том. — Он связан с этим, — сказал он, доставая похожий дневник зелено-серебряного цвета. — Я подумал, что это будет более удобный способ общения. Если Винтер понадобится моя помощь или с ней что-то случится, я захочу узнать об этом сразу, а не ждать сову. Мы также можем использовать его для общения друг с другом… если хочешь. — То есть, как мгновенные сообщения? — спросил Гарри с усмешкой. Было ясно, что он позаимствовал эту идею у маггловских технологий. — Да, — неохотно согласился Том. Гарри усмехнулся, снова взглянул на дневник и признал, что это была хорошая идея. Он размотал кожаный ремешок и открыл дневник на чистой странице. — Значит, все, что я напишу, будет появляться в твоем дневнике? — Да. Гарри посмотрел на перо и определил, что оно самопищущее, и написал в дневнике «Привет» красными чернилами. Том открыл свой дневник, и на странице было сообщение Гарри, написанное красными чернилами. — Ух ты, это действительно мгновенно, — прокомментировал он и улыбнулся, увидев, что ниже зелеными чернилами написано «Привет» Тома. — Это потрясающе. — Спасибо. Я рад, что тебе понравилось. — Сообщения остаются или… — Нет. Слова исчезают, когда закрываешь дневник, — Гарри так и сделал, а затем снова открыл его на пустой странице. — Если хочешь вспомнить предыдущий разговор, просто коснись дневника своей палочкой, подумай о разговоре, и он появится. Гарри снова закрыл дневник, взял свою палочку, постучал по нему и снова открыл. Внутри были их приветствия. — Это так круто. — Ты можешь написать мне в любое время. — Хорошо, — сказал Гарри, закрывая дневник и прижимая его к груди. Он усмехнулся: — Похоже, мы все-таки будем писать любовные письма. — Похоже на то. — Будь готов. У меня есть вопросы. — Я с нетерпением жду этого.

***

В течение недели после получения дневника Гарри периодически писал Тому с личными вопросами, в основном о банальных вещах, таких как любимый цвет (зеленый, конечно), любимая еда (все это теперь заменено на блюда, приготовленные Гарри) и места, где Том бывал с тех пор, как он путешествовал после окончания школы. Гарри в свою очередь отвечал на вопросы Тома — те же самые и некоторые другие, касающиеся его времени в Хогвартсе (когда на него не пытались напасть) и его работы до рождения Винтер. Простые вещи. Они не хотели обсуждать более серьезные темы в письменном виде и тем более рядом с домом Рона и Гермионы. Но это открыло новый путь для их отношений, и все начало меняться к лучшему. Еще одно изменение заключалось в том, что Гарри решил переехать в один из домов Поттеров в Уилтшире, который официально назывался Поттер Мэнор, и сообщил об этом Тому, чтобы тот мог прийти, когда они обустроятся. Рон и Гермиона были опечалены его отъездом, но Гарри, в некотором смысле, почувствовал облегчение, снова оказавшись один и не заставая их целующимися на кухне. Конечно, они были его друзьями, но он не хотел этого видеть. Поэтому к концу недели Гарри собрал свои вещи и вещи Винтер, попрощался с Роном и Гермионой, поблагодарив их за то, что они позволили им остаться так долго, и отправился в свой новый дом. Появившись на пороге дома, он открыл дверь и помог Винтер подняться на ноги в прихожей. — Помнишь это место? — спросил он ее, когда она огляделась. Винтер лишь подняла взгляд на большую люстру над собой, затем посмотрела туда, где она висела на втором этаже, и, запрокинув голову слишком сильно, завалилась назад ему на ноги. — Ольсая, — просто сказала она. — Да, она большая, — заметил Гарри и огляделся. Как он и сказал Тому, выбранный им дом был довольно большим и на протяжении нескольких поколений служил главным семейным домом Поттеров. Он был построен в стиле Тюдор, в светло-сером цвете с темно-коричневой отделкой. К дому вела красивая дорожка, обрамленная цветами, а сбоку росло большое дерево. Дорожка заканчивалась крыльцом с массивной двойной дубовой дверью со стеклянными вставками. Войдя внутрь, человек попадал в красиво обставленный холл, напротив которого находился коридор, ведущий в небольшую ванную комнату, кабинет и огромную библиотеку. Слева от холла располагалась гостиная, оформленная в синих и красных тонах, с очень старомодной мебелью, которая нравилась Гарри, и камином, подключенным к сети. Сбоку находилась дверь, ведущая на террасу с множеством растений, нуждающихся в обрезке. Справа от холла располагалась гостиная, оформленная в белых, коричневых и светло-голубых тонах, тоже обставленная старомодной мебелью. Из гостиной можно было попасть в столовую, оформленную в темно-коричневых и зеленых тонах, а рядом с ней располагалась полностью оборудованная кухня с кладовой и небольшая комната в задней части дома, которая, возможно, когда-то предназначалась для домового эльфа. Из гостиной можно было выйти в большой задний двор, чему Гарри был очень рад. Снаружи находилась терасса с зоной отдыха, а рядом — красивый бассейн. Сбоку, по ступенькам, можно спуститься в остальную часть двора, где Гарри уже представлял качели для Винтер. Двор был достаточно большим, чтобы она могла там бегать, но пока это придется отложить, так как все еще было покрыто снегом, ведь был конец февраля. Все было таким красочным и нарядным, и это только первый этаж. Лестница на второй этаж находилась в холле и разделялась наверху на два коридора. Справа располагались две спальни с ванными комнатами, а прямо впереди — еще две спальни с ванными комнатами, в конце — хозяйские покои. И не зря они так назывались. Если Гарри думал, что его спальня в Хейвен-Холле большая, то эта была просто огромной! Прямо при входе находилась полноценная гостиная, оформленная в темно-коричневых и бежевых тонах, которая переходила в другую комнату, где стояла двуспальная кровать и гардероб. И еще одна дверь вела в хозяйскую ванную комнату. Там был душ и ванна, встроенная в пол, больше похожая на джакузи… Гарри не мог дождаться, чтобы попробовать. С первого раза это было трудно осмыслить, но он предположил, что Поттеры, которые жили здесь раньше, любили жить в комфорте. Это было немного ошеломляюще, но, войдя внутрь, он почувствовал себя как дома. Это был не Хейвен-Холл, но очень близко. Слава богу, дом был полностью обставлен, потому что Гарри понятия не имел, как украсить все комнаты. Ему и так было непросто с коттеджем, а там ему помогали Рон и Гермиона. Том уже занимался оформлением Хейвен-холла, так что ему не пришлось об этом беспокоиться. Единственная комната, которую ему пришлось переделывать, — это комната Винтер, поскольку подходящей для маленького ребенка не было. Поэтому, как только он обустроился, он покрасил новую комнату Винтер в светло-фиолетовый цвет, так как, похоже, это был ее любимый цвет, а мебель — в нежно-белый. Она совсем не была похожа на ее комнату в Хейвен-холле, но Винтер одобрила ее, когда с восхищением осмотрелась и начала играть со своими новыми игрушками. Но пока они обживались, Винтер была не очень счастлива. Она хотела домой, в Хейвен-Холл, и как бы Гарри ни пытался объяснить ей, что они пока не могут вернуться, а это их новый дом, она не слушала. Она говорила: — Нет, ом! Поэтому Гарри стал называть его «Дом 2», чтобы дать ей понять, что это всего лишь второй дом, а не замена папиному. Они вернутся когда-нибудь. В остальном она вела себя хорошо и спокойно освоилась в своем новом доме. Она даже начала исследовать окрестности, так как все было очень непривычно. Часто она уходила одна, когда ей надоедало играть с игрушками, поэтому Гарри приходилось следить за ней, чтобы она ничего не задела, что она и делала. Однажды она потянула за скатерть, покрывавшую приставной столик, и чуть не уронила себе на голову тяжелое украшение. Благодаря быстрой реакции Гарри она не пострадала. Это ее удивило, но не остановило от того, чтобы трогать все, что попадалось ей под руку. Однажды после ужина она спокойно играла со своими игрушками, а затем, взяв с собой плюшевого мишку, вышла из гостиной в холл и коридор. Гарри уже привык к этому, поэтому последовал за ней и спросил, куда она направляется. — Дер, — сказала она, указывая на дверь кабинета, держа под мышкой плюшевого медведя. — Вон там? — Да. — Ты хочешь посмотреть? — ДА. — Опять исследуешь? — Седую, — повторила Винтер. — Хорошо, — сказал Гарри, наблюдая, как она попыталась открыть дверь, вытягиваясь как можно выше и вцепляясь в дверную ручку, но дверь была слишком тяжелой, поэтому она посмотрела на него с ожиданием. Усмехнувшись, он открыл ей дверь и позволил походить по комнате, крепко держа в руках своего плюшевого мишку, пока рассматривала старую мебель, книги и старый стол. Она указывала на разные предметы на стене и спрашивала: — Итя? (Это?) Гарри отвечал как мог, ведь эти вещи не его, а остались от предыдущих владельцев. — Ай-ай-ай, — предупредил Гарри, когда она потянулась за чем-то на столике, предмет выглядел хрупким и дорогим. — Не трогай. — Нет? — спросила она. — Нет. Не трогай, — подтвердил Гарри. Винтер снова повернулась к предмету и, казалось, собиралась все-таки до него дотронуться, когда в доме раздался звонок в дверь. Она удивленно посмотрела на него. — А? — Не знаю. Пойдем посмотрим, кто там у двери, — сказал он и вывел ее из кабинета, а затем последовал за ней, когда она как можно быстрее направилась к двери. Гарри уже знал, кто это, это был Том. Накануне вечером он договорился с ним через дневник, что он снова начнет приходить к ним. Том дал им неделю, чтобы дать им освоиться в новом доме, и они полностью устроились. К тому же, Винтер очень скучала по папе… как и Гарри. Поэтому с этого дня он должен был возобновить свои еженедельные визиты. Это напомнило Гарри о тех временах, когда он еще жил в коттедже, и Том приходил к ним в гости. Винтер постукивала по двери, пытаясь заставить ее открыться, но Гарри велел ей подождать. — Сначала нужно посмотреть, кто это. Посмотри в окно. — О? — спросила она, глядя на него снизу вверх. — Прямо здесь, — сказал он, отдергивая шторы на окне рядом с дверью, и Винтер выглянула наружу, прижавшись лицом к стеклу. На улице Том увидел, как отодвинулись шторы, взглянул в сторону и увидел Винтер в окне, после чего улыбнулся ей. Увидев папу, Винтер радостно завизжала и, запрыгав на месте, затопала своими маленькими ножками от безудержной радости. — Папаааа! Гарри улыбнулся: —Это папа? — Да! Папа! — сказала она и снова посмотрела на него в окно. — Хорошо. Давай впустим его, — ему пришлось удерживать Винтер, чтобы она не ударилась о дверь, но как только та достаточно приоткрылась, она бросилась к ногам Тома. — Привет, принцесса, — сказал Том, поднимая ее на руки. — Я скучал по тебе. — Кучал! — Ты скучала по мне? — Да! — воскликнула Винтер и прижалась к нему. — Я тоже по тебе скучал, — сказал Том, крепко обнимая ее, а затем посмотрел на Гарри: — Привет. — Привет, — ответил Гарри, внезапно почувствовав себя неловко. Они были здесь одни, без Рона и Гермионы, которые могли бы его поддержать. Только они втроем, как в старые добрые времена. — Ты был прав, — сказал Том, глядя на огромную люстру в холле, — это место довольно большое. — Еще бы! — сказал Гарри, жестом приглашая его войти. — Две гостиные, одна из которых, как мне кажется, больше похожа на приемную, раз там камин, и пять, пять! Спален! Хозяйская спальня тоже огромная. Но это был самый маленький из пяти домов здесь, в Британии. Единственное другое место — это дом в Годриковой Лощине, а это… казалось… неуместным. Особенно если ты собираешься приходить. — Согласен, — не то чтобы он хотел вернуться туда, где потерял все. — Аказии! — сказала Винтер, указывая внутрь дома. Гарри рассмеялся: — Позволь мне показать тебе все. Итак, Гарри провел Тома по дому, и с помощью Винтер показал ему все комнаты. Винтер с восторгом показывала ему вещи, которые нашла во время своих прогулок, и Том каждый раз изображал восхищение, когда она с гордостью демонстрировала ему каждый предмет. В основном это были мелкие безделушки, которые находились на уровне ее глаз, а затем она, хватая его за палец, вела в другую комнату, так что это больше походило на ее экскурсию. Но это было нормально, ей нравилось, и Том не возражал. Винтер с радостью показала ему свою новую комнату, оформленную в белых и фиолетовых тонах, поскольку, похоже, это ее любимый цвет — она всегда выбирала фиолетовый карандаш для рисования. — Сатри, папочка! — воскликнула она, показывая Тому свою кроватку. — Пать. — Ты здесь спишь? — Да! — Исую, — сказала она, показывая ему свой крошечный столик в углу. — Для рисования? Винтер кивнула и показала ему несколько своих игрушек. Затем снова взяла его за пальцы и повела наружу по коридору. — Мама, пит, — сказала она, похлопав по двойным дверям, которые вели в комнату Гарри. — Мама здесь спит? — Да. Том взглянул на Гарри, который улыбался, наблюдая за ее выходками, и кивнул в знак разрешения, после чего открыл дверь и впустил их. — Она намного больше, чем мне нужно, — сказал Гарри, входя следом. Комната была разделена на две части: сначала гостиная, а справа от нее, через проем, — спальня, оформленная в бежевых, кремовых и коричневых тонах. В гостиной был только камин и уютный диван. — У меня никогда раньше не было гостиной в спальне, — сказал Гарри. — Я не знал, что с ней делать. Поэтому мы с Винтер просто проводим здесь время перед сном. — Не пать, — прокомментировала Винтер, проходя в смежную комнату, где стояла его кровать. — Не сейчас, — ответил ей Гарри, а Том усмехнулся. — Оке, — сказала Винтер и положила руки на двуспальную кровать посреди комнаты. — Мама, пит! — Ух ты! — воскликнул Том, когда она показывала ему его спальню. Но Гарри вдруг понял, что Том… в его спальне. Кровать стояла прямо перед ним. Все было совершенно невинно, но вдруг ему захотелось Тома. Очень сильно. Прошло уже несколько недель с тех пор, как они в последний раз спали вместе. Но они не могли этого допустить, если хотели, чтобы их отношения развивались дальше. Им нужно было не спешить. Гарри мог не спешить. Более того — ему это было необходимо. Потому что все это было новым для них обоих, и он не хотел все испортить, снова сразу оказавшись в постели с Томом… хотя ему очень этого хотелось. Это была одна из причин, почему он не хотел возвращаться в Хейвен-Холл. Мало того, что ему было больно находиться рядом с ним (хотя сейчас стало лучше), он еще и хотел наброситься на него, оседлать его, пока тот не кончит… это не было похоже на то влечение, которое было раньше. Удивительно, но сейчас оно почти исчезло. Осталось только чистое желание и то, что он скучал по Тому. Но всему свое время. Им просто нужно было время. Гарри откашлялся, пытаясь избавиться от непристойных мыслей. — Винтер, почему бы нам не показать папе первый этаж? — Оке, папа, — ответила она, снова взяв его за пальцы и потянула за собой. Когда они подошли к лестнице, Том поднял ее на руки и опустил обратно, когда они спустились вниз. Затем она повела его по коридору, где была раньше, и показала ему кабинет. Закончив осмотр дома, они вышли, и Гарри повел их к последней двери в конце коридора. — Здесь тебе точно понравится, — сказал Гарри и открыл дверь. Он наблюдал за лицом Тома, когда они вошли в библиотеку, и, как и Гермиона, его глаза расширились, когда он увидел ряды книг. Он тут же подошел к одной из полок и провел пальцем по корешкам, читая названия. — Я знал, что тебе понравится. Том опомнился и посмотрел на забавное лицо Гарри. — Полагаю, ты меня знаешь. — В какой-то степени, — ответил Гарри. — Киги! — Винтер воскликнул, указывая: — Киги! — Да, я вижу. Повсюду книги, — сказал Том, с интересом следуя за ней дальше. — Здесь есть кое-что интересное, но большая часть, скажем так, более легкая, чем то, к чему ты привык. — Я не против. Я читаю что угодно, — сказал Том. — Что ж, если ты собираешься приходить почаще, я не против, если ты возьмешь у меня кое-что почитать… — Я воспользуюсь этим предложением, — сказал Том, встретился взглядом с Гарри и удерживал его до тех пор, пока их не прервала Винтер. — Цитать? — спросила она, вытаскивая книгу, которая была для нее слишком тяжелой и большой, но она изо всех сил старалась ее удержать. Том взял у нее книгу и посмотрел на обложку. — Не знаю, Винтер. Думаю, тебе неинтересно читать о средневековом оружии. Гарри рассмеялся, поднял Винтер на руки и поцеловал ее в щеку. — Почему бы папе не почитать тебе другую книжку? — Оке! Итак, после окончания экскурсии он проводил их обратно в гостиную и посадил Винтер к Тому на колени, дав им книгу сказок с ее полки. Том прочитал ей две сказки, прежде чем она начала засыпать. — Пойдем, Винтер, пора купаться, — сказал Гарри, поднимая ее на руки, когда она во второй раз потерла глаза. — Патя? — Да, купаться, — ответил Гарри. — Я сейчас вернусь, — сказал он Тому и отвел ее наверх в спальню, где и искупал. Закончив, он повернулся, чтобы взять полотенце, и увидел Тома, который, как обычно, уже был готов его принести. Том просто улыбнулся и передал ему полотенце, продолжив ухаживать за дочерью так, как они обычно это делали. — Папа! Исто! — воскликнул Винтер. — Ты чистая? — спросил Том, заворачивая ее в полотенце, чтобы вытереть. — Да, — сказала она и потерла глаза. — Ты устала? — Нет, — сказала она, прижавшись головой к его груди, когда он пошел в ее спальню за пижамой. — Думаю, да. — О, — сонно произнесла она. Гарри достал ее пижаму, и они с Томом вместе одевали ее, так как она постепенно начала засыпать. Но они все же одели ее и положили в кроватку с плюшевым мишкой, и она уснула. — И вот, вырубилась, — сказал Гарри, натягивая одеяла, чтобы укрыть Винтер. — Думаю, у нее сегодня был хороший день. — Хорошо, — сказал Том, следуя за ним из комнаты. — У тебя был хороший день? Гарри оглянулся на него, затем отвел взгляд и с улыбкой сказал: — Да. Сегодня был хороший день. — Полагаю, мне пора идти, — сказал Том, остановившись в холле. — Да… спасибо, что пришел. — Спасибо, что принял меня, — ответил Том, выходя на улицу, когда Гарри открыл дверь. — Хорошо, ну… спокойной ночи, — сказал Гарри, отступая назад. — Подожди! — крикнул Том, когда Гарри начал закрывать дверь. — Ужин. — Ужин? — Да, я хочу пригласить тебя на ужин. Тебя и Винтер. — Э-э, — Гарри удивленно моргнул, — то есть, хорошо, но зачем? — Я думаю, что именно так и нужно поступать, когда пара встречается, не так ли? Я тоже хочу, чтобы у нас все получилось, — сказал Том, взяв его за руку и наблюдая, как лицо Гарри побледнело, когда тот кивнул. — Поэтому нам нужно с чего-то начать. — Верно, — согласился Гарри, глядя на их сцепленные руки. — Мы как-то упустили этот момент. — Пропустили. Хотя в тот момент у нас не было такой возможности. — Ты хочешь сказать, когда ты пытался меня убить? — Да. Гарри рассмеялся и слегка помахал руками: — Итак… ужин… — Да, — подтвердил Том. — Тебя устраивает эта суббота? — Да. У меня нет планов, — сказал Гарри. — Хорошо. Отлично. Значит, суббота? Гарри кивнул с широкой улыбкой: — Суббота. Затем он повернулся и вернулся внутрь. Том вздохнул, наблюдая, как закрывается дверь за человеком, который оказался одним из самых важных событий в его жизни. Суббота никак не могла наступить достаточно быстро.