Meant To Be

Остаток месяца пролетел быстро, и, поскольку ему некуда было спешить, ничего особенного не происходило. Гарри продолжал получать письма от Рона и Гермионы, которые продолжали приглашать его к себе. Он спросил Тома и, как и думал, получил отказ. Он не настаивал слишком упорно, но периодически спрашивал на случай, если Том передумает или если он его переубедит, хотя этого не произошло, Том был удивительно стойким. Гарри также получал письма от Ремуса и миссис Уизли, а иногда и от Дамблдора. Теперь, когда они знали, что Рон и Гермиона поддерживают с ним связь, спрашивали, все ли у него в порядке, заверяли его, что не стали хуже относиться к нему из-за случившегося и хотят познакомиться с Винтер. Ему стало намного легче, когда он увидел эти слова, написанные их почерком, он был рад, что его дочь приняли. В конце июня Том сдержал свое обещание и показал ему, что происходит во время магического ритуала летнего солнцестояния. Утром, на рассвете, Том вывел Гарри на задний двор, где они сделали небольшой алтарь, украшенный цветами, произнесли короткую молитву, а затем занялись своими делами. Настоящее волшебство произошло позже. После того, как они уложили Винтер спать, когда солнце село, они вернулись на улицу к алтарю, где цветы мягко светились в темноте — это было прекрасно. Они поставили перед алтарем чашу с водой и молоком, а посередине — пустую, зажгли несколько свечей и благовония. Они укололи пальцы, чтобы капнуть несколько капель крови в каждую из чаш, и Том попросил Гарри повторить за ним древний напев — короткую хвалу Матери Магии. Во время пения Гарри чувствовал ее — магию — вокруг себя, проходящую сквозь него, внутри него. Он пел от радости, его собственная магия и магия Тома танцевали вместе, впитывая все вокруг. Это было завораживающе, волнующе и невероятно освобождающе. Он чувствовал все: защитные заклинания вокруг дома, магию, витавшую в воздухе, и чувствовал Тома — сильного, могущественного и темного. Тогда Гарри понял, почему Том был так увлечен темной магией — она была опьяняющей. Она окутывала Тома, словно плащ, танцуя по его коже, она была настолько сильной, что Гарри чувствовал ее ласку, в то время как его собственная магия осторожно тянулась к другой. И по тому, как Том смотрел на него, Гарри понимал, тот тоже чувствовал это. Было трудно точно описать, что он чувствовал и видел, только то, что магия наполнила его и сделала все намного ярче, насыщеннее и прекраснее… а еще это сильно его возбудило. Чем дольше это продолжалось, тем больше ему хотелось наброситься на Тома прямо там, но он этого не сделал. Ритуал продолжался, и пока они продолжали петь, каждый из них взял чашу и вылил ее в большую чашу в центре, так что вода, молоко и их кровь смешались. Все само собой закружилось, и Гарри вздрогнул, когда магия в чашах соединилась. Ему было трудно дышать от всей этой магии, которая кружилась вокруг них, и он почти чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, а затем все закончилось. Свечи погасли сами по себе, и магия вокруг них постепенно рассеялась в воздухе. Жидкость в чаше теперь приобрела серебристый цвет, напоминая Гарри о крови единорога, и она все еще вызывала то же сильное чувство, что и раньше. Том взял чашу и вылил ее содержимое на потускневшие цветы на алтаре. Цветы ненадолго вспыхнули, а затем погасли, оставив после себя светящийся след. После этого Том встал спиной к Гарри, они ничего не говорили, просто стояли в тишине, пока наконец Том не повернулся. Гарри взглянул на голубые глаза Тома, в которых мелькнули красные искорки, и почувствовал, как сердце подскочило к горлу. Возбуждение, которое он подавлял ранее, вернулось к нему с новой силой, когда Том уставился на него. Взгляд был полон магии и похоти, и его член, уже стоявший, еще сильнее напрягся, когда Том смотрел на него с таким желанием. Они смотрели друг на друга секунду, а затем одновременно потянулись друг к другу. Их губы, зубы и языки столкнулись в глубоком, страстном поцелуе. Они с жадностью рвали друг на друге одежду, желая прикоснуться к коже. Гарри расстегнул рубашку Тома, при этом оторвав несколько пуговиц, и провел руками по груди Тома. Его пальцы покалывало при соприкосновении с кожей Тома — магия все еще сильно витала вокруг них. Том схватил Гарри за свитер, стянул его через голову и позволил своим пальцам скользнуть по спине и позвоночнику, заставляя его застонать. Затем он перекинул Гарри через плечо и поднялся по лестнице к их кровати, где они занялись любовью, нет, это было больше, чем просто любовь. Они трахались. Они трахались долго, жестко, глубоко и грубо, словно собаки в течке, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы наложить заклинание контрацепции. Это было потрясающе и продолжалось часами, ни один из них не мог насытиться другим, не в том магическом состоянии, в котором они находились. В конце концов, они рухнули от изнеможения и проснулись только поздно утром от стонов Винтер, рыдающей от голода. К тому времени эйфория немного утихла, но он все еще чувствовал ее под кожей, по венам. Том был прав, это было очень опьяняюще. Позже, когда Гарри успокоил Винтер, Том объяснил ему, что такого накала страстей, который произошел между ними, никогда раньше не случалось. Эйфория – да, но не такое сильное возбуждение. С другой стороны, он никогда не проводил этот ритуал с кем-то, с кем у него были близкие отношения, хотя он ничего не имел против, и Гарри пришлось согласиться. Это было... вау... Гарри определенно поучаствовал бы снова. Но теперь все закончилось, и все вернулось на круги своя. Ну, не совсем так, как раньше. Гарри не смог заметить существенных изменений, только чувствовал их. Какой-то сдвиг, не имеющий ничего общего с ритуалом или, возможно, с его результатом. Казалось, они стали… ближе? Это было странно, потому что на самом деле ничего не изменилось. Их магия переплелась во время ритуала, и это само по себе было своего рода интимностью, но к настоящему времени это чувство прошло. Но, похоже, Гарри стал больше… замечать Тома, особенно мелочи. То, как загорались его глаза, когда он видел Винтер, мягкий изгиб его губ, когда он находил что-то забавным, легкое морщение носа, когда Гарри говорил ему что-то сделать (он это делал), и короткие, мимолетные взгляды, которые Том, казалось, стал бросать на него чаще. Кроме того, были и другие мелкие прикосновения: Том или он «случайно» касались друг друга, даже когда для них было более чем достаточно места на кухне или в спальне… И каждый раз, когда это происходило, сердце Гарри начинало бешено биться. Он старался не вникать слишком глубоко, так как даже не хотел пытаться понять, что это значит и к чему это приведет. Поэтому он списал это на побочный эффект ритуала и на этом закончил. По мере того, как июнь переходил в июль, Гарри становился все настойчивее, уговаривая Тома пойти повидаться с друзьями. Тома удивляло, что тот вдруг так заинтересовался. Раньше он просто мимоходом спрашивал его, а теперь… каждый день: утром, когда он просыпался, когда возвращался домой и когда они ложились спать. И все же он не отпускал его. Это было слишком опасно. Он не знал, не сделают ли его последователи что-нибудь еще с ними. А что, если он отпустит его, и тот не вернется? Он никогда больше не увидит ни Гарри, ни его дочь. Именно этого Том боялся больше всего, хотя и не признавался ему в этом. Не то чтобы он смог бы остановить Гарри, если тот решит уйти… разве что запереть его, но он не мог этого сделать. Гарри был свободолюбивым человеком и не оценил бы этого. Том встал из-за стола, где Гарри кормил Винтер, или пытался это сделать. Она капризничала. Допивая остатки кофе, пошел на кухню, чтобы поставить тарелку в раковину. — Я не поведу тебя плавать, — услышал он слова Гарри и повернулся, чтобы посмотреть на Винтер с надутыми губами, которая затем послушно открыла рот, чтобы Гарри мог ее покормить. Том мягко улыбнулся, а затем окинул взглядом грязную посуду на плите и холодильник с магнитами, на которых были написаны места, в которых был Гарри. На них были слова вроде «поехал в город», «на пляж» или «на работу», чтобы они могли отслеживать местонахождение друг друга. Это было довольно удобно. Он перевернул магнит, затем взглянул на ужасный календарь на стене, который повесил Гарри. На текущем месяце была изображена большая собачья морда с выпученными глазами и высунутым языком, сверху была надпись «Настало гав-лето!». Это было совершенно нелепо, но Гарри это нравилось. Взглянув на календарь, Том увидел, что в конце месяца красным цветом были выделены две рамки, обозначающие особый день. В одной рамке было имя «Невилл», очевидно, это был друг Гарри, Лонгботтом, а следующий день также был выделен, и он с удивлением понял, что это тридцать первое число — день рождения Гарри. Его имя было написано в рамке с числом двадцать четыре в скобках. Гарри исполнится двадцать четыре года? Серьезно? Том с трудом мог в это поверить. Он пытался убить Гарри почти всю его жизнь. Их отношения изменились всего несколько месяцев назад… Стоит ли ему что-нибудь подарить? Что он вообще может подарить своему врагу, ставшему матерью его ребенка и возлюбленным, с которым он теперь живет? Стоит ли вообще стараться? Кто знает, обрадуется ли Гарри какому-нибудь подарку? Что он вообще скажет? «Прости, что я испортил тебе жизнь и несколько раз пытался тебя убить. С днем ​​рождения?» Это звучало нелепо, даже для него самого. Том покачал головой, отложив эту мысль на потом, и рассеянно перелистнул страницы, читая события следующих месяцев. Тут и там были отмечены красными датами другие дни, очевидно, это были другие друзья Гарри. Дойдя до декабря, он увидел день рождения Винтер, тринадцатое число, отмеченное надписью «1-й день рождения!» прямо под ее именем. Том едва мог поверить своим глазам, уже год прошел. Казалось, будто это было вчера, когда он впервые встретил ее. Такая маленькая, с ярко-зелеными глазами, просто смотрящими на него с открытым любопытством. С тех пор она так выросла, но для него все еще оставалась такой крошечной. Он предположил, что это просто часть отцовства, она всегда будет его маленькой принцессой… но до этого еще несколько месяцев. Посмотрев дальше по календарю, он увидел еще одну дату, отмеченную красным, тридцать первое. Сначала он предположил, что это последний день года, Новый год, пока не увидел в маленькой рамке имя, свое имя. Том просто смотрел на него в недоумении, пока не понял, что это его день рождения. Он просто однажды вскользь упомянул об этом, и Гарри вспомнил и включил его в календарь. Это был такой незначительный жест, и все же… Том резко опустил страницы и отвернулся, решив посмотреть на кухню, мельком взглянув на Гарри, который заканчивал кормить Винтер, но это только усилило боль в груди, и он не понимал почему. Он стал испытывать подобные эмоции гораздо чаще и не был уверен, хорошо это или плохо. Отбросив и это в сторону, Том допил кофе, попрощался с Гарри и Винтер и ушел на работу.

***

После ухода Тома Гарри продолжил кормить Винтер, которая очень капризничала. День только начался, а уже чувствовалась летняя жара, воздух был душным и влажным, по крайней мере, дул легкий ветерок с пляжа. Он уже решил, что воспользуется бассейном, просто сегодня показалось подходящим днем. У него уже был надувной круг для Винтер, такой, у которого снизу сетка, чтобы удерживать ее на месте. На всякий случай он наложит на него чары, он не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось, даже если бы он был рядом. Винтер очень хотелось в воду, это было видно. До сих пор он просто опускал ей ноги, и она визжала от радости. На этот раз, однако, она погрузится полностью. Но это будет позже. А пока ему нужно было, чтобы Винтер доела остатки завтрака. Когда она закончила, он вымыл ее и поместил в манеж с игрушками, чтобы занять, пока занимался домашними делами. Гарри стирал белье и мыл посуду с помощью магии, складывая полотенца, а Винтер с восхищением наблюдала за этим. Она всегда получала огромное удовольствие, наблюдая, как посуда сама моется, белье сортируется, а игрушки складываются в коробку у камина. Она смеялась, показывала пальцем и хлопала в ладоши от радости. В конце концов, она устала и легла поспать, позволив Гарри продолжать работать без ее криков на него из-за чего-либо. После всего этого он смог расслабиться, по крайней мере, пока она не проснется. Гарри, в общем-то, тоже задремал. Он не хотел этого, но все равно это было приятно. Еще минуту назад он смотрел телевизор, а в следующую уже просыпался от настойчивого бормотания Винтер. — Мма! Мма! Гарри повернул к ней голову: — Что? Она что-то невнятно бормотала, глядя на него сквозь сетку манежа и прижимаясь к ней лицом. Он взглянул на часы над камином и увидел, что уже время обеда. — Голодна? — спросил он, и она кивнула и подняла руки, когда он подошел к ней. Он поднял ее на руки и пошел на кухню, чтобы приготовить им обед. Они пообедали, Винтер была в полном восторге, ведь приближалось время купания в бассейне. По крайней мере, на этот раз она поела без проблем, а когда они закончили, он отвел ее наверх, чтобы она переоделась в купальник. Это было то же самое платье, что и в прошлый раз: светло-розовое в фиолетовый горошек и с маленькой юбочкой, чтобы скрыть подгузник. Он также заплел ей волосы в маленькие косички высоко на голове. Когда она была готова, он отнес ее в свою комнату и положил на кровать, пока сам переодевался. — Ты готова? — спросил он ее, принося полотенца. — Да! — воскликнула Винтер и протянула к нему руки, чтобы он поднял ее на руки. — Хорошо. Пошли! — сказал Гарри, подхватив ее на руки, и спустился вниз, выйдя на улицу. Он посадил ее на стул и велел оставаться на месте. Она пожаловалась и указала на воду. — Придержи своих гиппогрифов. Мне нужно это надуть, — сказал он, доставая надувной круг, который приготовил специально для нее. К счастью, у него была магия, и ему не пришлось тратить дыхание. Он накачал круг воздухом, наложил на него несколько защитных заклинаний, а затем бросил его в бассейн. — Готова? — воскликнул он, снимая рубашку, поднимая ее с места и подбрасывая в воздух. Она захихикала и указала на воду. — Да, да. Мы идем в воду. Он обошел бассейн, подошел к ступенькам и осторожно вошел в воду, пока не оказался по пояс, а ноги Винтер не погрузились в нее. Она закричала ему в ухо и начала плескать воду рукой, шлепая ею из стороны в сторону. — Клянусь, ты меня оглушишь, — пробормотал он, подтягивая к себе надувной круг и сажая ее внутрь. Он немного покрутил ее, отпустил и наблюдал, как она кружится и заливается смехом. Следующие несколько часов они плавали, Винтер получала огромное удовольствие, шевеля ногами и плавая на поверхности. Гарри брызгал на нее водой, она визжала от восторга и брызгала на него в ответ. Он позволял ей плавать, играть с мячом и гоняться за ним, но при этом пристально следил за ней, и у нее не было никаких проблем. Она была такой активной, что Гарри знал, что она будет спать как убитая этой ночью. В какой-то момент Том вернулся домой и застал Гарри, плавающего на спине, а рядом с ним Винтер, играющую с игрушечной рыбкой, которая брызгала водой и хихикала, когда вода попадала ему в лицо. Она заметила его первой и завизжала: — Де! Де! Гарри посмотрел на Тома и улыбнулся, слегка наклонив голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза: — Привет. — Эй, — ответил Том. — Хорошо проводишь время? — Совершенно верно, — сказал Гарри, подняв руку, — я весь такой сморщенный. — Я это понимаю. — Де! — воскликнула Винтер, выжимая воду из своей рыбки. — Я тебя вижу, принцесса. — Поменяйся со мной местами, — сказал Гарри, выпрямляясь. — Что? — Поменяйся. Мне нужно начать готовить ужин, а я не могу оставить ее одну. — Вытащи ее из воды, — просто сказал Том. — Она не готова выходить, правда, милая? — спросил он ее. — О! — воскликнула Винтер, развернувшись и уплыв прочь. — Видишь? — спросил Гарри, повернувшись к Тому. Тот по-прежнему выглядел скептически и просто смотрел на него. — ...Ты же умеешь плавать, правда? — Да, я умею плавать! — рявкнул Том и повернулся, чтобы вернуться в дом. — Не забудь полотенце! — крикнул Гарри ему вслед. Он почти слышал ворчание Тома сквозь закрытую дверь. Он повернулся к Винтер: — Папа собирается войти в воду, разве это не весело? — Де? — спросила Винтер и протянула ему рыбу, чтобы он снова наполнил ее водой. — Да, папа. Он будет с тобой играть, — сказал он, наполняя игрушку и возвращая ее ей. — Хочешь? — Да! — воскликнула она, сжала рыбу и брызнула на него водой, а он плеснул ей в спину. — О! Вот он! — воскликнул Гарри. Винтер подняла глаза, когда открылась раздвижная дверь, и ее лицо озарилось. — Де! — она плеснула водой и замахала ногами, чтобы подвинуться к краю бассейна. Она смотрела на него и ждала, когда он подойдет к ней. — Папа, скорее, скорее! — воскликнул Гарри, подплывая к Винтер, которая покачивалась на воде. — Иду, иду, — сказал Том, бросив полотенце на стул. — Ого, немного обнаженки. Отлично! — поддразнил Гарри, скрестив руки на груди и глядя на него. На нем были черные плавки с белыми завязками спереди и карманами по бокам. На самом деле, они ему очень шли, низко свисая на бедрах. Том лишь посмотрел на него так, словно спрашивал: «Правда? Ты выбрал именно это?». И шагнул в воду. — Де! Де! — восклицала Винтер, пинаясь ногами, и пробиралась к нему. Она, может, еще и не умела ходить или даже ползать, но плавала довольно быстро и в мгновение ока добралась до Тома с поднятыми руками. — Привет, дорогая, — сказал Том, крепко держа ее на руках, когда она покачивалась на волнах. — Мма! Мма! — сказала она, и Том наклонился, чтобы обменяться с ней поцелуями. — Хорошо, присмотри за ней, она быстро передвигается. А я пойду готовить ужин, — сказал Гарри, подплыв к нему, поцеловав и вылезая из бассейна. — Хорошо, — сказал Том, а затем огляделся, когда увидел, что Винтер нет, но она пробирается через бассейн. — Том! — Сейчас займусь этим, — сказал Том и догнал ее, после чего она отдала ему свою рыбу, чтобы показать. Пока они играли в воде, Гарри занялся приготовлением ужина. Он решил использовать гриль, чтобы быть рядом и наблюдать за игрой Тома и Винтер. Он нырял в воду, Винтер оглядывалась в поисках его, он выныривал, и она радостно кричала. Том делал это, пока ей не надоело, а потом они начали брызгаться друг на друга водой. Но как только еда начала готовиться, запах печеной картошки и стейка наполнил воздух и выманил Тома и Винтер из воды. — Ма! — воскликнула Винтер из-под пушистого полотенца. — Все, высохла? Готова есть? — Э-э, — сказала она и потерла уставшие глаза. — Она скоро уснет, — прокомментировал Гарри. — Да. Но после того, как мы поедим, верно? — спросил Том, слегка покачивая ее. — Да, — сказала она, кивнув головой и положив руку на плечо Тома. — Ты хочешь поесть внутри или снаружи? Том смотрел на накатывающие вдали волны, а солнце низко садилось за облака, отчего небо казалось оранжевым шаром из сахарной ваты. Дуновение приятного теплого ветерка тоже не мешало. — Здесь хорошо. Гарри кивнул, и Том отправился внутрь, чтобы привести себя в порядок. Еда приготовилась, стол был накрыт, детский стульчик Винтер поставили на улицу, чтобы она могла сесть за стол, и они сели есть. Закончив, они вымыли посуду и убрали остатки в холодильник. Гарри оставил Тома чистить гриль и отвел Винтер наверх, чтобы искупать ее. Она уже засыпала у него на руках, нет, даже раньше, за столом она наклонялась к еде, у нее на лице были прилипшие кусочки крекеров. Поэтому Гарри искупал ее в теплой воде, отмыл крошки с лица и вымыл волосы, чтобы смыть хлор. К тому времени, как он закончил, ее голова уже скатывалась на край ванной, которую он использовал, чтобы держать ее в вертикальном положении. Она крепко спала, когда он положил ее в кроватку, чистая и теплая после купания, она тут же уснула и проспала до утра. Уложив Винтер спать, Гарри вышел на улицу и обнаружил Тома, расслабляющегося в джакузи с закрытыми глазами. — Она уснула, — сказал Гарри, подходя к нему. — Мм, — Том открыл глаза, когда вода зашевелилась, и Гарри забрался внутрь рядом с ним. Гарри застонал, потянулся, поднял руки над головой и откинулся на спинку: — Ах, как приятно. — Устал от Винтер? — Да, она очень быстрая, если за ней не следить. Как только она научилась передвигаться, используя свои ноги, она оказалась повсюду. — Я заметил. — Я могу только представить, что будет, когда она начнет ползать… — при этой мысли они одновременно глубоко вздохнули. — Она так выросла. — Да, — пробормотал Том. — Не успеем оглянуться, как она уже будет ходить и говорить... Не хочу, чтобы Рон и Гермиона это пропустили. Том вздохнул: — Ты все еще об этом говоришь? — Да, — сказал Гарри, повернувшись к нему, — они ее крестные родители. Они заслуживают того, чтобы увидеть ее, и она по ним скучает. — Она, вероятно, даже не вспомнит их. — Я не хочу, чтобы это случилось! — воскликнул Гарри. — Они — семья, а семья важна. Ты же это теперь понимаешь, правда? Том стиснул зубы и отвел взгляд, спорить было бесполезно. Но именно поэтому он не хотел, чтобы Гарри уходил, — чтобы защитить свою семью. Здесь было безопаснее. Том встал и попытался выйти, но Гарри обнял его за талию и умоляюще посмотрел на него своими зелеными глазами. — Том, пожалуйста, что в этом плохого? Том провел пальцами по полусухим волосам и выдохнул: — Все, — сухо ответил он и сел на край джакузи. Гарри положил подбородок на ногу Тома, опустил руки в воду и посмотрел на него снизу вверх. — Мы можем просто уйти. — Надеюсь, ты этого не сделаешь. — Ты не можешь держать нас здесь взаперти. — Да, я могу. — Это меня не обрадует, — на это Том ничего не ответил, и они замолчали. Гарри повернул голову, прижавшись щекой к ноге Тома, и вдруг ему в голову пришла мысль, отчего его лицо покраснело. — …А что, если я смогу тебя убедить? — тихо спросил он. Том посмотрел на Гарри и увидел легкий румянец на его щеках, но при этом решительный взгляд, и его глаза слегка расширились, затем он усмехнулся. — О? И как ты собираешься это сделать? Гарри покраснел и почувствовал укол гнева. Том дразнил его. Возможно, он и чувствовал себя неловко, но отступать перед вызовом он не собирался. — Я могу кое-что придумать… — пробормотал он соблазнительно, или, по крайней мере, надеялся, что это было соблазнительно. Он вытащил руку из воды и провел ею по ноге Тома, пока она не приблизилась к его промежности. — Ага? — спросил Том. — Мм-м-м, — промурлыкал Гарри и, с трудом сдерживаясь, потянул за завязки плавок Тома, спуская ткань вниз, пока его член не освободился. Он уставился на него, большого и толстого, и на мгновение задумался, что он делает. Конечно, он не в первый раз видел член Тома и прикасался к нему, но никогда не делал ему минет. Но услышав, как изменилось дыхание Тома, когда он схватил его, Гарри набрался смелости. — Гарри… — задыхаясь, произнес Том. — Тебе не нужно. Несмотря на поддразнивания, он не хотел, чтобы Гарри делал то, что ему неприятно. Но Гарри лишь посмотрел на него своими сияющими зелеными глазами и лизнул головку его члена. Он наклонил голову набок, словно обдумывая вкус, а затем еще раз на пробу лизнул его. Гарри услышал прерывистое дыхание Тома и почувствовал подергивание его члена в руке, отчего ощутил прилив сил. Он обхватил губами головку и слегка пососал. Он продолжал сосать, чтобы освоиться, затем лизнул от основания до головки и снова втянул в рот. Сделав глубокий вдох носом и медленно выдохнув, он осторожно ввел член Тома глубже в рот... и тут же подавился, когда тот достиг задней стенки горла. — Полегче, любовь моя, — выдохнул Том, проводя пальцами по волосам, чтобы откинуть их назад. Гарри откинулся назад, взял в рот столько, сколько смог, а затем руками обхватил остальную часть и поиграл с мошонкой под ним. Пока он двигал головой вверх и вниз по члену Тома, он чувствовал, как его пальцы сжимаются и разжимаются в волосах. Было немного больно, но и приятно. Он не понимал, как это возможно, и правильно ли он все делает, но, бросив взгляд на лицо Тома, подумал, что, по крайней мере, у него все получается неплохо. Том откинулся назад, заложив одну руку за спину, а другой придерживал растрепанные волосы Гарри и чувствовал движения его головы, покачивающейся вверх и вниз по его члену. Ему с трудом удавалось оставаться неподвижным, а не просто двигать бедрами и трахать рот Гарри, который так нежно заботился о нем. Он с трудом мог поверить, что Гарри делал это впервые, потому что ощущения были совершенно непохожими. Он научился использовать язык, чтобы облизывать его вокруг и головку члена, собирая предсеменную жидкость, которая скапливалась сверху, и наслаждаясь ею с полуприкрытым взглядом. Он также издавал чавкающий звук, когда сосал, и Том не был уверен, был ли он намеренным или нет. Гарри тоже был очень увлечен этим, он покачивал головой и сосал его так глубоко, как только мог, нежно поглаживая пальцами. Иногда его тошнило, но Том понимал, что он старается изо всех сил, и это сводило его с ума. Он чувствовал, как жар разливается по животу, как сжимаются яички, и знал, что скоро кончит, но не хотел. Пока нет. — Довольно, — хрипло пробормотал Том, дергая Гарри за волосы, чтобы оттащить его. Гарри отпустил Тома с громким хлопком, от его рта до затвердевшего члена Тома тянулась лишь ниточка слюны. Он посмотрел на него, облизнул губы, смахнул ниточку, и она отпала. — Неужели все было так плохо? Взгляд Тома сузился, он потянул Гарри за волосы, чтобы откинуть его голову назад, наклонился и страстно поцеловал его. Вкус его члена остался во рту Гарри, пока он исследовал греховную пещеру и начал подниматься, увлекая за собой Гарри. Гарри издал глубокий стон, когда рука, сжимавшая его волосы, сжалась и потянула вверх. Он следовал за движением, чтобы волосы не вырвались из его головы, и оказался стоящим на сиденье джакузи, где находился Том. Гарри открыл глаза, когда Том отстранился, и вопросительно посмотрел на него. Он открыл рот, чтобы спросить, почему тот заставил его остановиться, но не смог вымолвить вопрос, так как Том пошевелился. Гарри не смог сдержать писклявый возглас, когда Том подхватил его на руки и перекинул через плечо. — Том?! — воскликнул он, когда Том вышел из воды и направился к двери. — Куда мы идем? — Внутрь, — коротко ответил Том. — А-а! — вскрикнул Гарри от удивления, почувствовав, как сползли его плавки и чей-то палец начал его исследовать. Он знал, куда они направляются и что будут делать. — Ты весь пол обливаешься водой, — сказал Гарри, задыхаясь, когда к скользкому пальцу присоединился другой, начав ласкать его «ножницами». — Мне все равно, — ответил Том, направляясь через комнату и поднимаясь по лестнице. Когда Том поднимался по лестнице, движение заставило Гарри вздрогнуть, перед глазами полетели искры, и его пальцы заскользили по спине Тома. — Черт! Прямо там! — воскликнул Гарри и крутанул бедрами, чтобы пальцы снова коснулись этого места. — Здесь? — спросил Том и снова провел пальцами по этому месту. Гарри не мог ответить, его глаза закатились от удовольствия, но дрожь в теле была тем ответом, который нужен был Тому. Они дошли до своей спальни, Том закрыл дверь ногой и бросил Гарри на кровать. Гарри подпрыгнул на матрасе, рухнул на спину и застонал от потери проникающих пальцев. Придя в себя, он сел, и первое, что заметил, было то, что член Тома все еще торчал из-под края плавок, набухший и ожидающий его. Он облизнул губы и увидел, как Том следит за его движением взглядом. Почувствовав себя свободным и смелым, он сбросил промокшие плавки, и они с хлюпаньем упали на пол. Он раздвинул ноги и уставился на Тома соблазнительным, жаждущим взглядом. Он опустил взгляд на член Тома, затем снова поднял его на лицо и поднес руку ко рту, вставив палец внутрь, а другая рука скользнула вниз по груди, по его собственному твердому члену, к его влажному отверстию. — Здесь или здесь? — спросил он задыхаясь. Глаза Тома расширились от недоверия, но зрачки расширились от желания. Он двинулся вперед, снял плавки и забрался на кровать, толкнул Гарри, щелкнул пальцами, чтобы наложить противозачаточное заклинание, раздвинул ноги шире и, не теряя времени, глубоко вонзился в него. — Черт! — выдохнул Гарри, внезапно ощутив всепоглощающее чувство. — Больно? — спросил Том. — Нет, — простонал Гарри, покачав головой. — Хорошо, — сказал Том, прижимаясь губами к его губам, и снова страстно поцеловал его. Гарри соблазнительно открыл рот, и Том просунул язык внутрь и начал ласкать язык Гарри, играя с ним, чему тот и подчинился. Он обнял Тома за шею, чтобы удержать его на месте, пока они целовались, а Том продолжал двигаться внутри него. Темп был сильным и быстрым, как во время эйфории после ритуала солнцестояния, но на этот раз это были только они вдвоем, Гарри сильно возбудил Тома. Эта мысль заставила его улыбнуться. Том отстранился и поцеловал его от подбородка до уха: — Чему ты улыбаешься? — Н-ничему, ах... — задыхаясь, проговорил Гарри, прижимаясь к нему. — Я просто, ммм, подумал, что ты немного теряешь самообладание. — Я никогда не смог бы сдержать свои эмоции рядом с тобой, — сказал Том, — как я мог после того, как ты это сделал. — Значит, все было неплохо? — Черт возьми, нет, совсем наоборот, — прошипел Том ему в ухо и сильнее толкнулся, отчего Гарри ахнул. Он воспользовался моментом и снова поцеловал Гарри, шепча ему в губы: — Что ты со мной делаешь? Гарри не мог ответить, его язык переплелся с языком Тома, но он думал о том же. Глядя на Тома, который постепенно терял контроль над собой, он чувствовал, как бешено бьется его сердце, и он не думал, что это просто физическое напряжение. На него было приятно смотреть: его обычно безупречные волосы были растрепаны, все еще влажные после купания, а кожа блестела в лунном свете, проникающем сквозь окно позади него — то ли от воды, то ли от пота, он не знал. Гарри был уверен, что и он не идеален, но ему было все равно, и он мог только смотреть на него и думать о том, что этот человек, — человек, который еще недавно пытался его убить — теперь значит для него. Каким хорошим отцом он был для Винтер, как удивительно было, когда Том заставлял его смеяться или когда он учил его чему-то новому. Каково это — просто быть рядом с ним, и, боже мой, каково это — быть под ним. Это было потрясающе, и он чувствовал себя счастливым и цельным. Глядя на Тома в лунном свете, когда они соединились, он не мог не почувствовать, как влюбля… Гарри внезапно ахнул, закатив глаза, когда Том приподнял бедра и вонзился в него глубже. — О Боже! — простонал он, все мысли вылетели у него из головы, осталось только ошеломляющее удовольствие, когда Том точно попал ему в простату. Он застонал и вцепился в него, пока тот продолжал попадать в эту заветную точку. — Сильнее! — взмолился Гарри. — Трахни меня сильнее! Том послушался и ускорился, стараясь попасть в то самое место, от которого Гарри издавал эти стоны. С таким темпом и минетом, который Гарри сделал Тому ранее, они продержались недолго и кончили с разницей в несколько секунд. Гарри, закрыв глаза, вслепую потянулся к Тому и почувствовал, как тот приближается, пока их губы не встретились в сладком поцелуе. Он открыл глаза, когда Том отстранился, перевернулся и лег рядом с ним, посмотрев на него. Он был так же измотан, как и чувствовал себя, и совершенно запыхался. Но именно это ему и нравилось в сексе с Томом — он всегда был потрясающим и иногда неожиданным. Гарри не планировал делать Тому свой первый минет или даже спать с ним. Винтер его измотала, он удивлялся, что у него вообще хватило сил, но вот так получилось. Черт, они были так нетерпеливы, что даже не успели как следует устроиться на кровати, они лежали, свесив ноги. Но на это была причина… — Так... можно мне пойти? — спросил Гарри, внимательно наблюдая за ним. Том, словно погруженный в размышления, уставился в потолок, а затем сказал: — Нет. Гарри фыркнул: — Ладно. Сдаюсь, — он сел, повернулся, чтобы откинуть одеяло и забраться внутрь. Его ноги наткнулись на препятствие — Тома, и он пнул его. — Ты мешаешь. Том только встал и пошел в ванную, позволив Гарри устроиться поудобнее. Когда Том лег в постель, Гарри уже спал. Но Том еще некоторое время лежал без сна, размышляя.

***

Дни пролетали быстро, и Гарри с Винтер, а также Том проводили больше времени в бассейне. Они даже сходили на пляж и наблюдали, как Винтер засыпает себя песком. Верный своему слову, Гарри больше не спрашивал о поездке, но к концу июля он выглядел немного расстроенным, однако ничего не сказал и продолжил жить как обычно. Том, как обычно, пошел на работу и казался немного рассеянным и отстраненным, но Гарри предположил, что это связано с войной, а они не говорят о таких вещах. Поэтому он оставил это в покое. В любом случае, у него дома было чем себя занять. День его рождения наступил и прошел без происшествий. Том ничего не сказал и принялся готовиться к празднику, а Гарри спустился вниз готовить завтрак. Он подумал, что, возможно, Том забыл о его дне рождения, раз тот ничего не сказал, но когда Том уходил, он просто поздравил его с днем рождения и ушел. Это немного расстроило и обидело Гарри, но разве он мог ожидать чего-то большего? Том явно не любил дни рождения, и между ними было много общего... но все равно, когда дверь захлопнулась за ним, в его сердце осталась боль. Он, по крайней мере, ожидал... не знал, хотя бы чего-то. Он изо всех сил старался справиться с этим чувством пустоты в груди и старался насладиться утром. Смотрел телевизор с Винтер, развлекал ее игрушками и просто бездельничал. Настроение у него немного улучшилось перед обедом, когда прилетела Хедвиг. Несколько дней назад он выпустил ее на охоту, и она не вернулась. Гарри мог догадаться, куда она улетела, это был не первый раз, когда она уходила перед его днем рождения, и он оказался прав. Хедвиг влетела через открытое кухонное окно, неся подарки от его друзей. Он отнес их в гостиную, сел на пол и открыл их вместе с Винтер, которой очень понравилась яркая оберточная бумага. Впервые с двенадцати лет он не будет отмечать свой день рождения с Роном и Гермионой. По сути, это было повторением его детства, и это немного его расстроило. По крайней мере, он получил кое-что классное. Гермиона, конечно же, подарила ему несколько книг: одну о заклинаниях и сглазах, а другую о воспитании детей. Рон подарил ему конфеты и книгу о квиддиче, самую последнюю. Ремус подарил ему книгу о бытовых чарах, а мистер и миссис Уизли, как обычно, подарили ему именинный торт. Он получил еще несколько угощений от разных людей, например, от Фреда и Джорджа, а также от Невилла. В целом, в этом году у него был хороший улов. В остальном Гарри просто занимался своими делами: собирал всю измельченную бумагу, которую разбросала Винтер, дремал, когда она спала, и играл с ней до ужина. Несмотря на довольно ужасное утро, он хотел закончить этот день на позитивной ноте, поэтому принялся готовить хороший ужин. Он посадил Винтер в высокий стульчик и отвел ее к кухонному острову, где готовил, а также включил радио, чтобы заполнить тишину. Когда он вошел в ритм музыки, он начал двигаться по кухне в такт, нарезая овощи для запеканки под барабаны песни, а затем перешел к тому, что начал кружиться по кухне во время работы. Винтер это очень понравилось, она визжала от радости и тоже покачивала головой в такт. Он пел ей, танцевал и вообще дурачился, но Винтер это нравилось. Она покачивалась в такт музыке, пока он помешивал что-то в кастрюле на плите, хлопала в ладоши и что-то бормотала, что Гарри показалось пением. Он тоже покачивался в такт, подпевал и получал удовольствие. Гарри был так поглощен тем, что делал, что даже не услышал, как открылась дверь. В один момент он танцевал в одиночестве, а в следующий — чья-то рука схватила его и закружила, пока он не оказался в объятиях Тома. Он вздрогнул, но тут же увидел на лице Тома забавную улыбку, покраснел и отвел взгляд. — Что ты делаешь? — Ничего особенного, просто развлекаю ее, — сказал он, указывая на Винтер. — А, понятно, — сказал Том, нежно обняв его за талию и начав танцевать простой танец в два шага. — Значит, вот чем ты занимаешься, когда меня нет? — Обычно нет, — сказал Гарри, следуя за ним по кухне, — но мы действительно увлеклись этим, и... это было весело. Они замолчали и сосредоточились друг на друге, танцуя вокруг кухонного острова. Винтер молча наблюдал за ними, и все, что оставалось, — это музыка и они двое. Это было действительно удивительно, он не считал Тома хорошим танцором, но вот они танцуют совершенно не в такт музыке, но ему было все равно, это было идеально. Они продолжали двигаться, Том время от времени кружил его. Он смеялся над всей этой нелепостью, но Том улыбался и наслаждался, и в итоге получился довольно хороший день рождения. Том сделал последний круг, который закончился тем, что Гарри прижался спиной к груди Тома, скрестив руки перед собой, и они остановились, когда песня закончилась и началась новая. Том прижался к спине Гарри и легонько поцеловал его в висок. — У меня для тебя кое-что есть, — прошептал он ему на ухо. — Правда? — спросил Гарри, прислонившись к нему и наслаждаясь его теплом. Он отстранился и повернулся к нему, когда Том отпустил его, протягивая ему коробку. Гарри удивленно посмотрел на Тома, но его лицо ничего не выдавало, поэтому он осторожно взял коробку и открыл ее. Внутри находился самый красивый кулон, который он когда-либо видел. Это были лев и змея, переплетенные золотом и серебром соответственно. Он был небольшим, но с невероятно искусно выполненной детализацией. Вместо глаз льва были два маленьких зеленых изумруда, а у змеи — два рубина. Он идеально подходил им обоим. — О, Том, — выдохнул он и вынул его из футляра, — он… он прекрасен. — Тебе нравится? — неуверенно спросил Том. — Да. Мне это нравится, — он рассмеялся. — А я думал, тебе все равно. — Как такое возможно? — спросил Том с легкой улыбкой. —Извини, что я был немного груб с тобой сегодня утром. — Именно поэтому? Ты это планировал? — спросил Гарри, подняв кулон так, чтобы на нем отразился свет. — Да. — Тогда ты прощен, — он протянул это Тому: — Вот, надень это на меня. Том взял его, и Гарри повернулся, чтобы ему надели кулон на шею. — На это ушло немало времени. Последнюю неделю я накладывал на него чары. Это было очень сложно и трудоемко, но я справился, и теперь на нем различные защитные заклинания, чтобы оберегать тебя. На нем есть различные щитовые чары, он способен преодолеть любые заклинания-ловушки, такие как чары против трансгрессии и обереги, и перенесет тебя сюда с помощью пароля — Отведи меня домой… — объяснил Том. — Отвези меня домой? — спросил Гарри, повернувшись и держа в руке кулон. — Нет. Отведи меня домой…   — прошипел Том с нажимом. — Отведи меня домой, — прошипел в ответ Гарри, поняв намек, и почувствовал, как кулон согрелся у него в руке. — Что это было? — Заклинания активируются. Он будет реагировать только на твое прикосновение и не может быть снят, пока ты сам его не снимешь. — А пароль на парселтанге, чтобы никто другой им воспользоваться не смог, — добавил Гарри, — но зачем столько хлопот? — недоуменно спросил он. — Оно тебе понадобится, когда ты уйдешь. — Куда? Том на секунду замялся: — Когда пойдешь навестить друзей. У Гарри словно остановилось сердце, а затем оно забилось быстрее, когда он осмыслил слова Тома. — Я могу пойти? — прошептал Гарри с благоговением, пытаясь разглядеть ложь на лице Тома, но тот лишь кивнул. — Н-но почему? — Ты был прав. Я не могу держать тебя здесь взаперти, как какой-то трофей. Так тебе будет не до счастья... а я хочу, чтобы ты был счастлив. Гарри секунду смотрел на Тома, а затем набросился на него и крепко обнял. — Спасибо, спасибо! — он почувствовал, как слезы подступают к глазам, и уткнулся лицом в плечо Тома, прижимаясь к нему еще крепче, когда почувствовал, как его обнимают. Он был так удивлен, как бы он ни умолял Тома, он не соглашался, но теперь… — Что заставило тебя передумать? — спросил он, отстраняясь и вытирая глаза. — Ну, когда ты так заботился обо мне… — сказал Том с насмешливой улыбкой, и Гарри покраснел от этого напоминания, — а когда твой день рождения приближался, ты… грустил, и мне это не нравилось. Я знаю, как они для тебя важны. Гарри кивнул: — Они моя семья. — Знаю. Поэтому и передумал. Просто… — Том замолчал и нежно провел руками по рукам Гарри. — Что именно? Поговори со мной, Том. — Я просто… боюсь… что ты не вернешься, — наконец сказал Том. — Я вернусь. — Я знаю, что ты это сделаешь, но они могут тебе не позволить, — сказал Том, признавая свой страх. — Они не могут этого сделать. Рон и Гермиона знают, что я не могу остаться, — сказал ему Гарри. — «Это небезопасно», — добавил он, используя кавычки. — Это правда, — задумчиво сказал Том. — Да, так что не беспокойся. Мы вернемся. Наше место здесь, — решительно сказал Гарри. Том слегка улыбнулся, расслабился и продолжил: — У меня для тебя еще один сюрприз. — Еще один? Боже, а сколько у тебя их? — спросил он, следуя за Томом из кухни в гостиную в центре дома. — Только этот, последний. — Ма! — воскликнула Винтер, увидев, как они уходят. — Я здесь, милая, — сказал ей Гарри. — Что это? — спросил он, когда они спустились в гостиную. Том махнул рукой над приставным столиком, и заклинание, о существовании которого Гарри даже не подозревал, замерцало, открыв беспроводной телефон, который лежал там, как будто он был там все это время. — Телефон? — Мма! — воскликнула Винтер на заднем плане. — Да. Телефон, — ответил Том. — Ма! Гарри недоуменно смотрел на это, пока до него не дошло. — Я могу звонить людям. Я могу звонить Гермионе. Я могу с ней поговорить! — Да, можешь, — сказал Том, улыбаясь, когда лицо Гарри озарилось еще одной ослепительной улыбкой. — Мма, ма! — О! Не могу поверить. Я могу поговорить с Роном и Гермионой. У меня есть их номер? Кажется, где-то есть. О, не могу дождаться, чтобы позвонить ей! — он снова обнял Тома, а затем резко отстранился, когда ему пришла в голову мысль: — О! Я могу сказать ей, что смогу прийти! Том рассмеялся: — Ты так взволнован? Полагаю, тебе это нравится. — Ма! Ма! Ма! — Я тебя вижу, — крикнул Гарри Винтер. — Конечно, я в восторге, и мне это очень нравится. Телефон и кулон. — Хорошо. Я предположил, раз твоя подруга — магглорожденная, то у нее есть телефон. — Мам! — Есть, чтобы звонить родителям, — Гарри недоверчиво покачал головой. — Когда ты успел это сделать? — Ма! Ма! — Два дня назад, если быть точным. Сделать это было несложно, а вот скрыть от тебя это было непросто… — Ну да, ты меня совершенно застал врасплох, я был так удивлен... — Мама! Они оба замерли, повернулись к Винтер и увидели, как она, упираясь ногами в столешницу, протягивает им руки. — О-она только что? Я не ослышался? — ахнул Гарри и поспешил к ней, Том следовал за ним. Она протянула ему руки, и Гарри поднял ее на руки. — Эй, милая, ты меня звала? А, ты назвала меня? Можешь повторить? Скажи, «мама»? — Ма! — радостно воскликнула Винтер, наконец-то привлекая их внимание. — Нет, мама, — повторил Гарри. — Мма, — сказала она и протянула руку Тому. — Де. Том взял ее протянутую руку, пожал ее и поцеловал тыльную сторону ладони: — Ну же, принцесса, можешь сказать «мама»? — Мма, ма. — Мама, — сказали они оба. — Ма, — снова сказала Винтер и отдернула руку от Тома, чтобы пошевелиться в объятиях Гарри. — Ну же, мама, ты сможешь, — сказал Гарри. Винтер подняла на него взгляд и прикрыла ему рот рукой. — Ма-ма. Она открывала и закрывала рот, словно беззвучно произнося слова, а затем добавила: — Мама. — Ах! — воскликнул Гарри от восторга. — Она сказала это! Она произнесла свое первое слово! Он поцеловал ее в щеку и посмотрел на Тома. Тот выглядел таким гордым, и на его лице сияла самая яркая улыбка, которую Гарри когда-либо видел. Гарри крепко обнял Винтер и снова поцеловал ее, затем отодвинулся, чтобы ее поцеловал Том. Винтер захихикала и захлопала в ладоши, а затем снова сказала: — Мама! Она поняла, что сделала все правильно, когда они оба снова воскликнули и осыпали ее поцелуями. Отец обнял их обоих, крепко прижимая к себе. Она чувствовала себя в безопасности и тепле между ними. — Мама! Мама! Гарри посмотрел на Тома со слезами счастья на глазах, когда они обняли Винтер. — Это самый лучший день рождения в моей жизни!