Пальментинский переворот: Санта-Гардо

Я представила в предыдущих главах отрывки из дневника пальментинского революционера Джуанито Риверы чтобы читатель смог понять реалии этого государства. Ривера конечно же не мог знать абсолютно все в той истории, о которой я вам повествую. Некоторая информация была получена уже через многие годы. В миларетовской Пальментине существовал концлагерь под названием «Колония Соледад». В нем пальментинские деймисты не только заставляли заключенных заниматься физическим трудом. Они также проводили на них эксперименты, тестировали на них биоооружие Объединенных Файлендских Областей. Заключенный колонии Соледад Хорхе Лукас рассказывает: «Нас заставляли есть какие-то таблетки. У многих из нас после этого шла кровь из носа, кожа начинала чесаться, болела голова. Кого-то из нас могли лишить пищи на неделю. Кто-то же, напротив, удивлялся почему он получает больше еды, чем остальные. Ясно одно, что и того и другого ждала незавидная участь. Им вводили инъекцию с неизвестным веществом, ждали пока они умрут, а потом вскрывали их тела. Дьявольскими опытами над людьми занимался доктор Морено. Деймисткий преступник, истязатель, убийца. Вставали мы каждый день в пять утра. Нас ждала работа на приисках. Если надзирателю казалось, что кто-то из нас недостаточно хорошо работает, он брал кнут и начинал бить провинившегося на его взгляд. Работали мы с утра до ночи. У многих руки стерлись в кровь. Пить нам разрешали только тогда, когда наставало время принятия пищи. Однажды надзиратель стал отчитывать одного из заключенных, который по его мнению прохлаждался, он посыпал его оскорблениями и орал. Заключенному было плохо. Его стошнило. Форма надзитареля была запачкана. Заключенного отправили в карцер и с тех пор мы не знаем, что с ним стало.» Колония Соледад — поселение, основанное в 72 году, представляло собой после переворота закрытую полувоенную зону площадью 20 тысяч гектаров, обнесенную колючей проволокой. По периметру территории колонии находились вышки со смотровыми площадками и автоматчиками. Другой заключенный Лидио Карлос пишет в своих мемуарах: «Надзиратель. Это был огромный антикойнотист в темных очках и кепке. В военной гимнастерке, надетой поверх водолазки он жарился под солнцем. Его это выводило из себя. С его лица стекал пот. Свое недовольство он предпочитал отражать на нас. Деймист сломал мне несколько ребер во время избиения прикладом, но я знаю, что это точно не самое худшее что могло со мной произойти, ведь моему знакомому активисту, которого пытали, забили гвозди под ногти ног и сломали передние зубы мушкой пистолета. Также его пытали током, подвешивали на проволоку. Все его лицо представляло одно большое синее пятно. Правый глаз вытек. Я в тот день спросил его: «Фернандо, мы выживем?» Он же мне ответил: «Да, а они нет. Они уже обречены.» Тогда мы еще не знали для чего в лагере, в котором мы сидели, проводились опыты над людьми. Цель же их, как оказалась, была более страшной, чем сам лагерь.» Для чего миларетовцам нужно было проводить эксперименты с участием людей, станет ясно далее. В 93 году команданте Джуанито Ривера посетил место трагедии и возложил к мемориалу цветы, почтив память всех жертв миларетовского режима. Тогда у одного из офицеров, возлагающих венок, с глаз потекли слезы. Именно в этом лагере умерла от пыток его мать. Да, это был тот момент когда плачут даже офицеры. «Колония Соледад», как и «Ипподром» забрала более тысячи жизней. Эдгардо Миларет слепо исполнял приказы файлендской разведки. Он стоял на горе черепов, этом острове из костей, со всех сторон окруженным кровавым морем. Чтобы не утонуть в этой крови, Миларету нужно было все больше и больше черепов для своего острова, но то, что каждый раз, добывая один череп, проливалась кровь, в голову ему, увы, не приходило. Эдгардо Миларет. Это был высокий и крепкий офицер пятидесяти лет. Сложно было описать его глаза, потому что их все время скрывали солнцезащитные очки. У него был широкий и длинный нос с горбинкой. Одна девушка из солдат армии команданте однажды сказала: «Лицо генерала было гладко выбрито и очень зря. Если бы он отрастил бороду, то смог бы спрятать от людских глаз свой обезьянний подбородок.» Под носом генерала росли тонкие усики, словно бы их нарисовали ему маркером. Одет он был в темно-синий мундир. На плечах сияли золотистые погоны. Как правило, он всегда улыбался, когда говорил. Армэль Граско сказал о генерале следующее: «Его челюсти, пусть и не имели полного сходства с крокодильими, зато прекрасно уничтожали все, стоило ему только подвигать ими, дабы отдать приказ.» На первый взгляд, цитаты с описанием внешности генерала могут показаться смешными, но если вдуматься, то можно понять, что совершая, подобного рода, преступления, человек теряет свой первоначальный облик и превращается в зверя. За что были убиты тысячи? — За иностранные деньги. Олигархи Объединенных Файлендских Областей владели одной большой мельницей, жернова которых перемалывали людские тела. Это приносило, как казалось файлендским кефалаистам, вполне стабильный доход. Им было выгодно содержать немногочисленную пальментийскую элиту, заставляя остальную часть граждан умирать от голода, мучиться в полицейских застенках и сходить с ума от нищеты. Богачи. Их совесть застят империалистические амбиции. Они пойдут на все что угодно, лишь бы удержаться у власти. Именно поэтому президент Объединенных Файлендских Областей Лени Николсон сделал тогда в 82 году все для того чтобы «пальментинская экономика закричала.» Законный президент Пальментины Теодор Вальверде был свергнут именно из-за саботажа, начавшегося по указке ГРК. К сожалению тогда койнотистам не удалось добиться полного сознания народных масс. Это событие стало горьким уроком для всех стран земного шара. Несмотря на сокрушительное и трагическое поражение, борьба в Пальментине не то что не угасла, а напротив возобновилась с новой силой. Тогда Армэль Граско и стал собирать антидеймисткое подполье. Подняв черный стяг с красной пассиофлорой в центре, он заявил: «Родина или смерть! Будем биться до последней капли крови!» О том как это было, читатель узнает позже. В следующих главах я поведаю ему о том насколько было могущественно и опасно влияние Рейчелтона¹. Ведь это также очень важно для истории, пламенно рдевшей в веках рассветом.