Пальментинский переворот: Санта-Гардо

Объединенные Файлендские Области имели 800 военных баз в более 180 государствах. 173 тысячи военнослужащих были призваны обнажить штыки под предлогом защиты мира. Вопя о том, какую угрозу представляет Великая Койнотистическая Федерация, президент Лени Николсон не удосужился перед этим посмотреть в зеркало. Он был из числа тех людей, кто не способен вытащить из своего глаза бревно. Напротив, подобные ему будут гордиться этим бревном, будто оно никакое не бревно, а осколок в груди от полученного ранения на передовой. Это самое бревно, по их мнению, и дает им могущество. Идя по головам, глава Рейчелтона не забывал также внимательно рассматривать чужие глаза и в триумфе заявлять, что в них полно соринок. К великому сожалению, файлендские олигархи держали Пальментину под контролем. Так здесь с помощью ГРК были сформированы школы Файленда и Эрнандики. ОФО распологалась на континенте Файленд, а Пальментина на континенте Эрнандика. В школах, созданных файлендцами, стажировались военные со всей Эрнандики. Конечно, не все военные разделяли варварские амбиции Рэйчелтона, но глава ГРК позаботился о том, чтобы все пальментинские главнокомандующие, лояльные Теодору Вальверде, были убиты. Школа Файленда и Эрнандики была основана в 50 году, содержалась за счет правительства и готовила кадры для антикойнотистических режимов, включая диктаторские. Койнотизм и кефалаизм. Море и вулкан не столь различны, как эти две экономические формации. В гражданской войне на территории бывшей Донрийской Империи схлестнулись в поединке старый и новый миры. Пруданские и файлендские интервенты вторглись в Великую Койнотистическую Федерацию при поддержке лиловой гвардии чтобы воспользоваться слабостью страны, и колонизировать ее. Воины койнотисты смогли доказать в бою, что новый мир возможен. Один из файлендских командиров по имени Пол Рэд был убит пулей юного партизана. Его сын Питер Рэд намеревался отомстить и потому стал курсантом военного училища. Училище представляло собой здание из серого камня, обнесенное высоким решетчатым забором. По своему архитектурному стилю оно напоминало замок. За забором простирались зеленые ковры газона. На крышах виднелись файлендские флаги желтого цвета и с силуэтом красного голубя внутри. Рядом с училищем стояли и разговаривали два курсанта. Одним из них как раз был Питер Рэд. Высокий крепкий парень с каштановыми волосами и зелеными глазами. В момент разговора он был очень разозлен. Второго курсанта звали Джерри Стенфорд. Питер Рэд говорил ему: — Мы хотели завоевать Донрию потому что эти варвары койнотисты, населяющие ее, не заслуживают распологать такой огромной территорией и ресурсами. Наивные дураки думают, что там справедливое общество, но ведь мы знаем, что в ВКФ постоянно идет дождь, по городу ходят голодные волки и нападают на граждан. К тому же койнотисты, как и все донрийцы большие алкоголики! Никогда не выпускают из рук пиво! Койнотисты убивали крестьян и разграбляли аристократов! А сколько потом людей загубил в своих застенках диктатор Булатовский! В его трудовых лагерях зачахло множество невинных людей, потомков знати, лиловогвардейских офицеров! Они убили моего отца! Когда Рэд говорил, его черные брови судорожно поднимались и опускались. Кулаки его были сжаты. — Я по... Понимаю теб-бя. — ответил ему Джерри Стэнфорд, щуплый паренек с черными волосами и маленькими заичьими глазами, со слегка красноватыми веками. — А почему ты меня понимаешь? — спросил Питер Рэд и схватил Джерри Стенфорда за ворот. — П... Потому что ты м-м... мой друг. — робко ответил курсант. — Прости. Просто я сегодня не в духе. — ответил Питер Рэд и отпустил Джерри Стенфорда. — Это все из-за сегодняшней драки. — Теб... Тебя из... Избили? — спросил Джерри Стенфорд. Зубы его дрожжали. — Меня?! — нарочно переспросил Питер и ударил Джерри в челюсть. С лица его потекла кровь и оросила асфальт. — П... Прости! Я просто за... заметил, что у тебя разбита рука. За что? — У меня разбита рука. Но зато у каждого из них разбита башка! — в негодовании крикнул Рэд, посмотрев на однокурсника, но потом опустил голову вниз. — А теперь Стенфорд, завяжи мне шнурок! Он развязался. Живо! — Х-х... Хорошо! Только не кричи пожалуйста. — Ну же! — еще громче крикнул Питер Рэд и поставил ногу на маленький серый бордюр рядом с забором. Джерри Стенфорд нагнулся и стал завязывать шнурки Питеру Рэду. С лица его все еще стекала кровь. Она попадала и на ботинки. — Эй! Я не понял?! Почему твоя кровь трусливого холуя на моих берцах?! — вновь заорал Питер Рэд и схватил Джерри Стенфорда за руку. Его глаза сузились. Он стал встматриваться в него. — Смотреть противно! Ты в самом деле от природы подчиненный! Как какой-то рыжерожий ирец! Противно смотреть и слушать! У тебя душа раба! Таких как ты только в стойло ставить! Вот скажи, если бы тебе сказали мыть сортир голыми руками или умереть, что бы ты выбрал?! А?! — За что, Пит? — прохрипел Джерри. С его глаз скатывались слезы. — За все хорошее! Я всегда знал, что справедливое общество это утопия, но не один вонючий койнотист это не признает! — Р-р... разве я койнотист, П-пит? — Ты не койнотист, но такие как ты являются неопровержимым доказательством того, что иерархия оправдывает себя! Такие как ты рабы от природы. Если ты раб, то ты совершенно заслуженно находишься в состоянии раба! Да, может ты конечно и сынок богатого фабриканта, господина, но твоя подлинная сущность — это сущность раба! Люди неравны. В конечном счете новый элефтеризм всегда побеждает. Отец учил меня, что если даже ты родился в семье рабочего, то ты можешь стать царем, но если ты рожден наследником короны, но при этом являешься рабом духовно, то ты всегда будешь жалок! Койнотисты нам заливают, что каждый раб мечтает быть свободным! Но это же ложь! Каждый раб мечтает не только быть свободным, но и отнимать свободу у других т.е. быть на месте того, кто его угнетает. Все мы угнетатели от природы. Революция не решит этой проблемы. Она лишь усугубит ее. Фантазия о равенстве это червь на крючке удочки диктаторов. Всякий революционер распинает демократию своим существованием! А такие рабы как ты им только помогают! Если бы вся наша армия состояла из таких жалких отбросов как ты, наше государство уже давно бы погибло! Внезапно перед курсантами показался лейтенант Ландерс. Это был черно-волосый человек среднего роста с широким лицом. Во рту у него была сигарета. Тогда Питер Рэд быстро отпустил Джерри Стэнфорда. Отдав честь, он сказал ему: — Приветствую, сэр! — Что у вас тут стряслось? — спросил лейтенант, удивленно рассматривая покалеченного курсанта Джерри. — На нас с Джерри сегодня напали митингующие студенты койнотисты. — сказал Питер Рэд. В то время в стране как раз шли протесты против войны в Минае. — Да? Интересно. Но будьте осторожны, кондоры. — ответил лейтенант Ландерс и пошел по направлению к воротам училища. К вечеру все обиды забылись. Питер Рэд даже стал извиняться перед однокурсником: — Прости. Что-то я сегодня не в духе. — Я уже и забыл. — ответил Джерри Стенфорд, лежа на казарменной койке с забинтованным лицом. Питер Рэд ничего не ответил ему. Он ушел в себя. В тот момент он думал: «Я извинился. Сколько усилий мне это стоило. Джерри ведь мне еще понадобится. Если у меня не будет Джерри, кто будет помогать выполнять мне мой план. Главное дождаться объявления войны с Донрией. А война будет. Обязательно будет, даже если и не на территории ВКФ, то точно против ВКФ. Наши силы терпят поражение в Минае. Уже нет смысла принимать участия в той войне. Вскоре должна начаться новая война. Возможно этой страной будет одна из стран Эрнандики. Именно там сейчас накалилась обстановка. Константин Решетников. Когда я узнал, что мой отец, командир одного из батальонов лиловой гвардии был убит пулей какого-то десятилетнего мальчишки, я был просто в негодовании. Оно не покидает меня и по сей день. Неудивительно, что этот мальчишка в последствии стал генералом вооруженных сил Койнотистической Федерации. При любом удобном случае я убью его!»