Флит-стрит 185.

***

Утро встречает парня пасмурным небом. Город еще не проснулся. Солнце лениво встает из-за горизонта. Тучи, подгоняемые ветром, несутся куда-то вдаль. Ди подходит к окну с тонкими занавесками, сквозь которые пробивается бледный утренний свет. Чудное утро. Парню была выделена подсобка, переделанная под жилую комнату. Ничего в ней о хозяине не говорило, но Ди хватало и вчерашних фактов о новом знакомом. Чес, так он представился юноше, соответственно настоящего имени, а тем более фамилии мужчины Ди не знал. Так вот, Чес - владелец музыкального магазинчика, в котором продавались разные мелочи, связанные с музыкой: фонографы, небольшие инструменты и даже граммофоны с пластинками для них, а так же здесь можно было найти разные безделушки, статуэтки и многое другое. В общем, магазин пользовался спросом у богатых слоёв населения, хотя и бедные бывало заглядывали просто, чтобы посмотреть на новые изобретения. Чес никого не прогонял, он всегда был рад видеть новые лица, обсуждать с ними музыку и даже давал её слушать. Острый слух Ди улавливает звук колокольчика при входе и парень быстро натягивает на себя рубашку и жилет. Раздаётся хриплый и слегка насмешливый голос Чеса: — Сэр, мы всё ещё закрыты, но если планируете что-то покупать - добро пожаловать. — Боюсь, я здесь не за этим, — мерный звук шагов, глухой голос, Ди сразу узнаёт его - Джон Ловетт. Вот только, что он делает в музыкальном магазине? Но тут в голове юноши всплывают воспоминания о вчерашней встрече с Чесом, о его сером фраке, о дочери пекаря, которая по возрасту подходит к жертвам "самоубийств". Неужели сэр Ловетт уже всё знает и даже не оповестил об этом Ди? А про Чеса...Ди может дать руку на отсечение, что сейчас мужчина жалел об отказе от покупки больше, чем заботился о тяжёлом тоне посетителя, не сулившего ничего доброго. Юноша вплотную прижимается ухом к двери, продолжая слушать их диалог. — Я приходил вчера, но ваш помошник сказал, что вы отсутствуете. Ловетт начал издалека, не давая сориентироваться. — Бенедикт? — к удивлению Ди и, кажется, самого сэра Ловетта, Чес не чувствовал или, вероятней всего, просто пропускал мимо ушей ледяную речь детектива, которая всегда оказывала на людей не хорошее влияние, окатывая с ног до головы холодной прозорливостью и покрывая всё тело мурашками, ведь ощущения незнания того, в чём тебя обвинят всегда играют на нервах подозреваемых. Напротив, по комнате внезапно полился тихий хриплый смех шатена, который, видимо, нашёл что-то смешное в словах детектива. Это заставило сэра Ловетта растеряться, судя по нескольким секундам молчания. — Его имя не столь важно, — всё же проговаривает детектив. Одним из его главных качеств было хладнокровное самообладание и Ди всегда старался воспитать его в себе. — Лучше посмотрите, что меня к вам привело. Слышится шуршание и, сэр Ловетт выкладывает на деревянную столешницу небольшой клочок бумаги с надписью адреса. — Вам знаком почерк? — детектив прищуривается, наклонясь ближе к Чесу, который крутит бумажку в руках. — Это писали вы или может ваш помошник? — О, да, — улыбнулся Чес, но в глазах его мелькнуло небольшое сметение. Он прокручивает бумажку в пальцах и с вызовом кидает на стол. — Это я писал, но когда и кому, не припомню. — Тогда вы будете не против, если я задам вам один вопрос. Просто освежить вашу память, — сквозь зубы проговаривает Джон, убирая адрес в карман своего пальто. Чес вальяжно откидывается на спинку стула, не убирая с лица улыбки. А Ди неотрывно стоит у двери, пытаясь не пропустить ни единого слова. — Знаете, что случилось с девушкой, у которой был найден этот клочок бумажки? Она мертва! — А я тут причём? — чуть ли не шёпотом говорит Чес, усмехаясь в лицо детективу, но взгляд его всё же погруснел и улыбка стала скорее натянутой, чем расслабленной и удобной, каковой она являлась абсолютно всё время нахождения детектива в помещении магазинчика. — Если вы скажете, что девушка по имени Фрэнсис Клоуз вам не знакома, это станет величайшей ложью в вашей жизни. — сэр Ловетт угрожающе нагнулся над столом, взглядом прожигая мужчину. — Кем вам приходилась мисс Клоуз? — Мы дружили, — Чес сдаётся, а значит чувство собственной важности и эгоцентризм сэра Ловетта подкормлены и теперь нет такого азарта в его глазах, осталось лишь закончить начатое. — Дружили или спали? — возможно вопрос звучал бы грубо, если бы был произнесён каким-либо другим человеком, но из уст детектива звучит даже в какой-то мере достойно. Ди за дверью ловит себя на мысли, что уже забыл, как дышать и на последнем вопросе сердце пропускает пару ударов. — На каком языке дружба означает.. — Чес не договаривает, потому что в подсобке слышится громкий шум. Ди падает, ударяясь об дверь головой и разочарованно выдыхает. Он лежит, не издавая ни звука, ведь увидь его здесь сэр Ловетт - страшно представить, что будет и какие догадки всплывут в его голове. — Что за шум? — детектив подёргивает своим длинным носом и делает шаг в сторону подсобки. — Старые полки, давно прогнили.. — зевает Чес, снова откидываясь на спинку стула — У вас есть ещё вопросы, детектив? — Нет, — белоснежные усы сэра Ловетта шевелятся в досаде, но он вспоминает о запонке и, порывшись в кармане, выкладывает небольшой предмет на стол — Я знаю, что вы были у неё вчера и я ещё вернусь. Ди, сам того не замечая, перестал вдыхать кислород, слушая, как Джон чеканил шаг обратно до двери. — Хотя, у меня есть ещё один вопрос, — детектив разворачивается на каблуках, выставляя указательный палец вверх — мисс Клоуз была левшой? — Никогда не обращал внимания, но по-моему, нет. Сэр Ловетт молча кивает и всё же выходит из лавки. Колокольчик подскакивает, ударяясь о дверной косяк. Ловетт ушёл. Юноша выбирается из комнаты-подсобки, наблюдая хозяина лавки, спокойно раскинувшегося на стуле, он курит сигареты, чем-то похожие на те, что были найдены в пепельнице в квартире убитой девушки. Наконец Чес заметил присутствие блондина и, прекрасно понимая, что не только мухи, кружащие над столом его комнаты, слышали их с Ловеттом диалог, уже и не думал переводить тему при каких-либо вопросах со стороны Ди. — Вы правда были вчера у той девушки? — Был, — Чес выпускает из лёгких облако серого дыма и оборачивается на юношу — Но я не убийца. — Тогда что вы там делали? — говорит Ди, натягивая на себя свой длинный чёрный плащ, который в некоторых местах всё ещё оставался мокрым. — Её муж - мой близкий друг, я зашёл, поговорить о нём, вот и всё — владелец лавки встаёт и кладёт руку на плечо юноши, в надежде, что тот поверит, но Ди лишь коротко кивает, протягивая руку. — Был рад познакомиться, спасибо за ночлег — блондин разворачивается, оставляя Чеса наедине со своими мыслями и парой мух, но перед закрытием двери бросает на последок:— Думаю, мы ещё встретимся.

***

Живот издаёт звуки мольбы о еде, но юноша активно его игнорирует. Только переступив порог пекарни, в нос залетают ароматы выпечки, а главное - запах любимого черничного пирога Ди. Его чуланчик находится прямо под лестницей, что ведёт на второй этаж, но он всё же проходит чуть дальше, чтобы заглянуть на кухню. Ведь повариха, не имевшая своих детей, любила блондина всей своей широкой душой и, иногда в тихую давала ему, оставшегося от заказов, печева. Но на кухне, помимо поварихи и черничного пирога, сидел сэр Ловетт, который уж точно заглянул по делу. И без того уставший Ди, был совершенно не настроен на работу, поэтому аккуратно попятился назад, но всё же не остался незамеченным. Лицо Джона, при виде своего напарника, вдруг вспыхнуло весельем. — Швагенвагенс! Как только я вошёл, мне сообщили одну весть, — повориха слегка похихикала, разливая по кружкам чай из смородины — О том, что вы не ночевали дома. Мысленно Ди в самой грубой форме отругал себя за пару лишних шагов в сторону кухни несколько минут назад. — Но к сожалению, у нас с вами нет времени обсудить эту тему, — по счастью, Ловетт решил пропустить все подробности и Ди слегка расслабился — Переодевайтесь и мы наведаемся к мужу убитой. Чулан Ди представлял собой очень маленькую комнатку, в которую не влезало ничего, кроме кровати и небольшого комода. Как только открываешь дверь - приходится сразу забираться на кровать и передвигаться только на ней. За несколько минут юноша успел сменить свой костюм на удобные брюки и белую рубашку, а также заменить мокрые сапоги лакированными туфлями. Повариха вручила Ди заветный кусок черничного пирога и они с детективом направились по делу. Почта, на которой работал муж Френсис Клоуз, находилась прямо напротив лавки Чеса. Как только мужчины вошли в здание, Ловетт заприметил знакомое лицо и сразу же направился к нему. — Бенедикт, верно? — произнёс детектив, протягивая руку мужчине, тот с удовольствием её пожал. — Сэр Ловетт, какая встреча, если вы на счёт хозяина музыкальной лавки... — Нет, нет, — не даёт договорить Джон, а Ди в свою очередь понимает, что Бенедикт, скорее всего, не помощник Чеса. — Вы не могли бы нам подсказать, где мы можем найти мужа Френсис Клоуз? Бенедикт слегка замялся и, выдержав секундную паузу, заявил: — Я её муж.