Макайские будни

Директор сидел неподвижно, не притрагиваясь даже к чаю, наблюдая за молодым демоном тяжёлым хмурым взглядом из-под нависших век. Элис поёжился под его взглядом, Салливан смотрел как будто бы не на паренька, а сквозь него, словно изучал изнутри, неприятное ощущение, кажется, будто он стоит перед мужчиной совсем голый. — Асмодей-чан, как ты уже, наверное, понял, я позвал тебя сюда, чтобы поговорить о моём дорогом внуке, — строгим голосом проговорил демон, взяв в руки свой стакан, — Его внешний вид в последнее время меня сильно беспокоит, — задумчивые морщинки появлялись на его лбу. Разумеется, Элис понимал, о чём говорит директор. Ирума-сама в последние три дня выглядел усталым, невыразимое отчаяние появилось в его взгляде. С щёк господина мгновенно сошёл румянец, он стал белее полотна, мешки под глазами ярко выделялись на мертвенно-бледном лице. — Господин директор, Вам удалось выяснить причину нарушения сна Ирумы-самы? — лицо паренька приняло весьма комичное и обеспокоенное выражение одновременно. — Да, причиной бессонницы Ирумки… являешься ты, — в груди Асмодея всё смешалось прежде, чем он поймал убийственный взгляд, почерневших от злости глаз. — Элис Асмодей, — голос Салливана вибрировал, подчёркивая жёсткие нотки — я ненавижу тебя как небо и звёзды, как солнце и луну. Как убитую мечту и растерзанную иллюзию. Я… я просто ненавижу тебя. Зловещая тишина окружила парня, оглушая таким откровением. Какие жестокие слова, какая в них сила и страсть… Директор залез в сумку и достал оттуда несколько листов. — Вот страницы из дневника Ирумы. Я надеюсь, что ты поймёшь, почему я отдаю их именно тебе. Я тебя очень прошу помочь моему внучку. Думаю, он никого иного не послушает. Оставшись один, Элис впился глазами в корявые строчки знакомого почерка. Боги… Господин… Он любил его! ЕГО! Настолько сильно, что не мог не думать о нём даже ночью! Тревога в душе демона перемежалась с каким-то безумным восторгом, накатывающим волной мурашек от кончиков пальцев до места где-то в районе солнечного сплетения. Господин тоже любит его. Но как? Он же ни словом, ни взглядом даже не намекнул ему о своих чувствах. Лишённый руководства старшего демона Элис как с цепи сорвался, и рванул в батору талисманов. Парень чувствовал сердцем, что его любимый человек сейчас именно там. В одно мгновение Асмодей сорвал двери с петель мощным ударом и опрокинул высокий, тяжелый шкаф. Грохот, треск, звон разбитых стекол заполнили комнату. Крик Судзуки сорвался на тонкий визг и вскоре затих. — Г-господин, почему Вы не сказали мне о своих чувствах? — демон слегка запыхался от бега, сердце его учащённо билось, и было почему-то очень весело, словно он после затянувшейся болезни вышел, наконец, на воздух и сделал первые шаги. — Откуда ты… — он поймал на себе долгий выразительный взгляд алых глаз, говорящий лучше всяких слов… — М-мне было стыдно за свою влюблённость и… — он с трудом сглотнул подкативший к горлу горький комок — я думал, что ты отвергнешь меня, — человек сам отвернулся от парня, чтобы не показывать слёзы, выступившие на глазах. Изящные, длинные и ужасно холодные пальцы взяли Ируму за подбородок, чуть приподняв его. Элис начал утешать его, стирая слёзы с лица быстрыми жестами кошки. Асмодей гладил парня по щеке. И на смену нервозности приходит ощущение эйфории и легкости. Действительно, ничего страшного. Приятно. Слишком приятно. Судзуки перестал судорожно сжимать ткань, пальцы ослабли. И тут же мужская рука аккуратно, но уверенно легла на его грудь и замерла, давая привыкнуть. Элис ласково прикусил мочку уха и прошептал: — Какой же Вы глупый, мой господин… Этот змей продолжал целовать шею мучительно нежно, его руки скользили по коже, изучая мальчишечье тело, подчиняя, заставляя отзываться, тянуться навстречу. Кожа под одеждой горела от прикосновений, казалось, что этот огонь проникает в кровь, вынуждая отбросить все мысли. Судзуки не успел осознать, в какой момент обнял возлюбленного и, гладя сильные плечи, доверчиво прижался всем телом. Ирума никогда не думал, что мужские прикосновения могут быть нежными, а губы дарить сладкое тепло, растекающееся по всему телу. — Аз-з… — его хрустальный голос предательски дрожит, — Я люблю тебя… Люблю. И, похоже, давно… Люблю тебя. Сильно, — было приятно вдыхать и выдыхать в унисон, тонуть в глазах демона, постепенно растворяясь в рубиновом взгляде, а потом скользнуть в его сознание и слиться — это оказалось так легко и естественно, словно Элис был его потерянной половинкой. — Господин, я тоже очарован Вами… Можно сказать, с первой нашей встречи… — он положил руку на плечо человека и улыбнулся влюблённой улыбкой. Демон несколько секунд пристально смотрел в синие глаза, а после наклонился и коснулся губ нежным поцелуем. А у Судзуки от него совсем снесло крышу. Он ощущал себя где-то в поднебесье и совершенно, беззаветно счастливым. Как мало надо для счастья глупому человеку...