Тарпея

      До гор они бежали с одной остановкой. Усталости на удивление не чувствовал никто из них. Всем хотелось одного и того же… Поскорее бы покончить со всем да вернуться домой.       Даже погода подстроилась для них, солнце выглянуло из-под крон деревьев, и холодный ветер не смел подниматься. Мороза не появилось и под вечер.       Время летело незаметно, широкие степи лесов сменялись друг за другом. Волки неслись на огромной скорости, оставляя за собой глубокие следы тяжёлых лап.       Когда день сменился глубокой тёмной ночью, волки добрались до гор. Шум водопада, пусть и небольшого, отвлекал. В этот момент нервы накалились, альфы максимально напрягли и слух, и зрение, и обоняние. Все они нутром ощущали присутствие других оборотней. Волки остановились у подножья гор. Чужой запах совсем уж слабо витал в воздухе, Чонгук глубже вдохнул полной грудью, прикрывая глаза на несколько мгновений. Это был аромат свежести, сырых камней и кислой крови. Примерно такой же запах исходил от Тэхёна, когда они нашли его в сугробах.       Самым ярким, что ощущалось из запахов, был страх. Он тянулся невидимой красной нитью к пещерам. Чонгуку не нужно было кивать, указывать, рычать или делать что-либо ещё, чтобы показать, куда им следует идти. За это отвечала стайная связь. Волки шли за ним всё время, не отставая. И не было заминок, когда они начали подниматься по горе. К счастью, в эту ночь дорогу освещала Луна, помогая. Альфы поднимались со средней скоростью, но аккуратно, лишь бы не переломать себе лапы, иначе толку было бежать сюда. Всё-таки им была привычнее земля. Сама гора не оказалась крутой, по ней оказалось легко взобраться.       Здесь ветер завывал сильнее и жгуче, но даже сквозь него Чонгук смог услышать беспомощный скулёж. Совсем тихий-тихий, слабый и дрожащий. Чонгук весь обратился в слух, напрягаясь до кончиков когтей. Альфы позади последовали его примеру. Они сорвались с места.       С каждым шагом звуки ещё уцелевшей жизни становились всё громче и громче.       Послышалось и дыхание, и биение сердец. Семи сердец. За таким количеством камней невозможно было сказать, что здесь есть пещера. Тэхён действительно знал, куда вести свою стаю. Чужую жизнь было плохо слышно из-за шума водопада, приходилось останавливаться, чтобы прислушиваться, мешали даже собственные шаги и сбитые выдохи.       Но когда Луна засияла ярче, чем обычно, всё встало на свои места, как пазлы. Глаза у Чонгука мелькнули ярко алым, перед ним словно бы показался след лап белоснежного волка. Чонгук, глубоко вздохнув скалистый воздух, двинулся вперёд к той самой пещере. Зайдя в неё, он увидел трёх взрослых волков, что лежали вокруг маленьких волчат, согревая. Никто из них не вздрогнул. Они ждали.       Только один-единственный волк с серой шерсткой, с виду совсем молоденький, поднял морду и точно так же, как и Тэхён несколько дней назад, покорно поклонился. Взгляд у него измученный и уставший. Страха конкретно от этого омеги не чувствовалось.       Чонгук наклонил голову и выпутался из сумки, сбросив ту на холодную землю. Волчата начали попискивать, учуяв незнакомые запахи альф и еды, всё смешалось в одно, им уже не было разницы. Остальные последовали примеру вожака. Чонгук подцепил зубами плед и кинул его в сторону Джексона, немногословно намекая, что обращаться в человека будет именно он. Альфа зафырчал от недовольства, перетаптываясь на месте. Чонгук мог поклясться, что услышал, как издевательски засмеялись Хосок со Стивеном.       Это было необходимо. Со стаей Тэхёна невозможно связаться по связи. Её попросту не существовало, а объяснить, что к чему в шкуре волка было невозможно, на это понадобилась бы целая вечность.       Чонгук кинул строгий требовательный взгляд на Джексона, тот, кажется, закатил глаза, но в человека перекинулся, не медля и не теряя драгоценных минут. Он обернулся в плед, чтобы не окочуриться от холода, да и не сверкать голышом перед незнакомой стаей.       — Эм, — неловко начал Джексон и шмыгнул вмиг замёрзшим носом, смотря на омег. Те подняли головы на него, внимательно слушая. — Приветствую вас…       Хосок упал на лапы, задыхаясь от смеха. Не выдержал, хотя очень старался. Чонгук опустил морду к земле, мол, а чего я ожидал. Один Стивен стойко держал лицо сильной стаи.       — Хосок, заткнись! — Джексон пихнул друга в лапу, но быстро взял себя в руки и вернул всё своё внимание омегам. — Мы пришли вас спасти.       «Да ну?! Думаешь, не догадались?» — ухохатывался Хосок.       «Он милашничает!» — заворчал Стивен.       «У нас мало времени. Джексон, скажи им про еду и лекарства. Пусть поедят сами и покормят детей. Скажи, что Тэхён в безопасности. Верить или нет… Их дело». — скомандовал Чонгук, стараясь спасти ситуацию.       Джексон так и сделал по настоянию вожака. Он достал еду и лекарства из сумок. У альфы мягкий голос, наверное, это именно то, что сейчас было необходимо. Джексон весь такой. Лучезарный юноша с добрыми глазами и всегда тёплыми руками. От него веяло домашним родным спокойствием, Джексону хотелось довериться.       Волки смиренно ждали, когда подкрепятся омеги. Джексон помог им выпить все лекарства, заботливо приготовленные Джином.       Чонгук задумался над тем, как спокойно реагировала стая Тэхёна. Они доверчиво ели и пили принесённую им пищу и отвары. И непонятно почему омеги вели себя так. То ли уже устали ждать и надеяться, смирившись с собственной гибелью, то ли так безгранично верили своему вожаку…       А именно им являлся Тэхён.       И только один серый волк бросал в Чонгука подозрительные колючие взгляды. Тот самый юный омега. Он поел меньше всех, часть своей еды отдал другим и внимательно следил, чтобы всё съели. От волчат не отходил ни на шаг, защищая даже перед четырьмя взрослыми альфами.       — Волчата слишком слабы, чтобы дойти самим до нашей территории. Мы укутаем их в пледы, посадим в сумки и донесём сами. Так будет быстрее и безопаснее для них, — Джексон присел на колени перед волчатами, уперевшись ими в голый камень, и аккуратно протянул руку к ним, чтобы погладить и дать понять, что не причинит зла.       Взрослые омеги смотрели с осторожностью, как Джексон гладил маленьких волков между ушами. Напряглись, готовые броситься на защиту в любой момент и оттяпать руку по локоть. Волчата потянулись к теплу, они больше не пищали и не скулили, наевшись и согревшись. Их клонило в сладкий сон. Джексон делал всё быстро и оперативно, не нервничая. Он закутал каждого волчонка в плед, аккуратно положил их в большие сумки и застегнул молнии не до конца.       Когда все они, наконец, были готовы к обратной дороге, Чонгук кивнул, что пора действовать по плану. Хосок взял на себя две сумки с волчатами, неодобрительно кивнул мордой и попросил вожака ещё раз хорошенько обдумать принятое решение. Чонгук оказался непреклонен. Ему необходимо было убедиться собственными глазами, что всё это не обман, что битва была.       Он вывел всех волков из пещеры, и они вместе спустились к земле, где их пути разошлись в разные стороны. Чонгук, как только убедится, обязательно догонит их. Волки далеко не уйдут, омеги слишком слабы, чтобы бежать.       Чонгук ринулся в сторону бывшей территории Тэхёна. Чем ближе были чужие земли, тем сильнее в нос забивался запах крови и смерти. Лапы сами несли Чонгука в нужную сторону. В груди нарастал тревожный ком, давя на стены. Тот самый ком, что ощущался ранним утром. Он становился всё тяжелее и тяжелее, плохое предчувствие оседало на кончике языка кислым, неприятным осадком. Свист в ушах не слышался, только шумело сумасшедшее биение собственного колотящегося сердца. Кровь чужой стаи ощущалась под лапами разъедающей кислотой. Чонгук плавно остановился, вступая на когда-то чужую территорию.       Всё подножье горы, что ещё несколько дней назад сияло белым снежным полотном, сейчас было залито запёкшимся багряным. Тела волков разбросаны повсюду, словно какой-то ненужный мусор. Чонгук тихо выдохнул, делая несколько аккуратных шагов ближе. Он чувствовал, как по позвоночнику проскользнуло призрачное чувство утраты. Это не его стая, но сожаление и скорбь ему не чужды. Чонгук повернул голову в сторону маленьких тел. Волк внутри озверел от злости, что переполняла всё тело. Это было неподвластное чувство боли, агрессии и сожаления в одном флаконе. Альфа ждал этого, в душе ни капли удивления. Тэхён не врал, это было понятно ещё с самого начала, но Чонгук всё-таки где-то очень глубоко внутри себя надеялся, что всё обойдется. Эта детская наивность иногда просыпалась в нём, даря ненужные неоправданные ожидания. Ему действительно страшно за свою семью. Он ведь не просто вожак. Чонгук каждой клеточкой тела чувствовал каждую жизнь в стае. И Тэхён когда-то чувствовал…       Человеческие шаги послышались Чонгуку ещё издалека. Их было трое, не больше. Они не скрывались, шли громко.       Их ждали.       У Хосока в нескольких километрах от вожака потемнел взгляд, всё почувствовал и понял. Чонгук дал им чёткий и ясный приказ двигаться дальше, как можно быстрее. Не сметь останавливаться.       Чонгук высоко поднял голову, несколько секунд смотрел на Луну, набираясь от неё сил, и встретил непрошенных гостей горящими красными глазами.       — Здравствуй, Чонгук.       Здесь Тэхён тоже не соврал. На плечах охотников, как трофеи, гордо висели шкуры вожаков других стай, а на ногах натянуты плотные кожаные штаны и длинные сапоги, в которых спрятаны острые кинжалы. Оружий в руках не было. На дикарей не похожи. Чонгук, быть честным, представлял этих лжеохотников совсем иначе.       Их всего трое. Что мешало Чонгуку перекусить им шеи в два счёта? Он понимал, что это подозрительно слишком лёгкая добыча. Где-то есть ловушка. Где и какая? Ещё не ясно.       — Меня зовут Джейден. Я рад тебя видеть, Чонгук.       Мужчина сверкнул пожелтевшими зубами, его сухие губы растянулись в шершавой улыбке и ничего за ней честного и доброго не стояло. Голова была прикрыта банданой. Джейден уже давно не молод, его хитрые глаза, испещрённые вокруг мелкими морщинками, смотрели в самую душу. Он не казался похожим на лидера, скорее на того, кто ведёт переговоры, правую руку. То, как спокойно и плавно он говорил, без дерзости и лишнего пафоса, словно делал это уже сотни раз, лишь подтверждало догадки.       Чонгук в ответ оскалил длинные острые клыки и угрожающе рыкнул. Ему не страшно, сегодня на его стороне Луна, придающая силы и мощь.       — Мы с миром, Чонгук, — Джейден поднял руки в воздух и показал, что безоружен.       Чонгук готов был прямо на месте задохнуться от вони лжи, исходящей от этого существа. У Джейдена в ботинках покоилось по два кинжала, чьи лезвия пропитаны волчьим аконитом. — Точнее, с деловым предложением.       Чонгук не имел намерений слушать ни о мире, ни о каких-либо других предложениях. В конце концов, они не в супермаркете выбирали овощи по акции.       Альфа встал на дыбы и сделал выпад вперёд, поднимая оглушающий рев. Первым Чонгук не уйдёт, он спину не подставит.       — Спокойно. Давай поговорим один на один, — Джейден гнило улыбнулся, как можно шире, и неровно выдохнул скопившийся в глотке воздух.       Мужчина повернул голову и кивком попросил уйти двух других, что напряжённо следили за монологом. Они послушались и спешно ушли из поля зрения, но волк всё равно улавливал их биения сердец, дыхание и шаги поблизости.       — Ты, как никто другой, должен понимать, что важно иметь деловых партнёров, верно? Нам необязательно становиться лучшими друзьями. Просто сделка и ничего большего.       Джейден расправил плечи и сделал несколько расслабленных шагов в сторону, явно ощущая некое превосходство.       Фальшивое, потому что волк Чонгука насквозь видел, что человеку перед ним страшно, он сильно нервничал и потел, стоя с вожаком один на один.       — Мы знаем, что белый волк у тебя. Отдай нам его, и мы не тронем твою стаю. Чонгук спрятал клыки, волк наклонил голову в сторону, прислушиваясь. Джейден, довольный реакцией, продолжил:       — Твоя стая останется цела взамен на жизнь одного волка. Это ведь легко, Чонгук. Белый волк даже не является членом твоей стаи. Кто он такой для вас? Хорошенько взвесь всё. У тебя есть десять дней на принятие решения. Думаю, ты сделаешь правильный выбор: твоя стая или один чужак. Мы даём тебе слово охотников, что не обманем и не нападем раньше времени.       Чонгук, если бы мог, обязательно вскинул бы брови в усмехающемся жесте. Верить на какое-то пустое никчёмное слово себе дороже. От этого даже стало смешно. Не время хохотать, конечно, но очень тянуло это сделать от нелепости ситуации.       — Ты не веришь, — Джейден знал. Да как тут не знать! — Ты, должно быть, знаешь о слове охотника. Оно не даётся просто так. Поэтому, Чонгук, мы клянёмся, что не нападем на твою стаю в эти десять дней.       Джейден достал нож из ремня на штанах и, не ведя бровью, провёл остриём по своей ладони. Яркая кровь ударила по рецепторам, Чонгуку, как ребёнку, в нетерпении захотелось отвести морду и зарыться ею в лапы. Запах и правда был с гнильцой старого проржавевшего металла. Джейден сжал руку в кулак, пуская ещё больше крови. Он присел на одно колено и провёл пострадавшей ладонью по земле ровный полукруг.       — Слово охотника, — повторил он, закрыв глаза.       И Чонгук прекрасно знал, что сделал Джейден. У охотников есть свои священные непоколебимые правила. Все действия ясны, как день, Джейден дал ту самую клятву на крови по обычаям. И если они нарушат своё слово, то весь их клан поплатится своими же жизнями. Охотники редко приносили клятву на крови, но если и приносили, то дело действительно стоило того.       Охотниками не становятся. Ими рождаются.       Охотники не обычные люди, у них есть некие сверхспособности, пусть и не так ярко выраженные, как у остальных существ. Охотник по своей сути как обычный человек. Ему требовались сон, еда, вода, время на исцеление ран, и у него не было когтей и клыков. Но у всех охотников с рождения имелся отличный слух, намного лучше, нежели у обычного человека. Было острее и обоняние, и зрение. При беге охотники разгонялись так быстро, что едва ли обычная машина могла обогнать их. Они обладали силой, позволяющей поднимать им действительно тяжёлые вещи и тренировать впечатляющую выносливость.       Рождаясь охотником, обычаи, силы, обряды и правила доставались им, как каждому новорождённому оборотню доставались его внутренний волк, клыки и когти. Это необходимость. Таковы правила.       — Мы охотники. Пусть и отличаемся от тех, которых вы все привыкли знать. Они давно позабыли своё истинное предназначение, но мы — нет. Мы всё помним, — у Джейдена горели глаза больным фанатичным светом. Он ещё раз посмотрел на полукруг с ярким мазком в самом начале, и поднялся на ноги. — Один волк в обмен на всю твою стаю, Чонгук. Ты ведь не позволишь своей семье умереть ради чужака? Мы придём к вам на одиннадцатый день с закатом. Будь готов.       Джейден ушёл первым, наглядно повернулся спиной, показывая, что якобы доверяет. Настолько доверяет, что двое охотников стояли в нескольких метрах, готовые кинуться на Чонгука в любую секунду. Альфа не сдвинулся с места до тех пор, пока не перестал чувствовать их.       Чонгук увидел и услышал достаточно. Он в последний раз взглянул на Луну, а после сорвался с места к своей стае…       На душе стало гадко.

***

      Тэхён проснулся со странной и непривычной лёгкостью. Тело после долгого сна было тяжёлое, мышцы затекли до ноющей, но приятной боли. Омега сильно зажмурился от солнца, разгулявшегося по комнате. Сколько же он проспал? Тэхён не смог сориентироваться даже примерно.       Вокруг стояла тишина. Тэхён скинул с себя одеяло и замер. Пыль от постельного белья взлетела в воздух маленьким вихрем, лениво закружившись в лучах яркого солнца, с первого этажа донёсся запах свежих отваров Сокджина, а густая теплота от печки обняла за плечи… Всё остановилось в этом моменте.       Звуки, запахи… Тэхён слышал только шаги приближающейся стаи.       Своей стаи.       Чонгук привёл их.       Тэхён схватился за сердце, словно бы то сейчас вот-вот готово было выпрыгнуть раньше самого хозяина. Омега вскочил на ноги, позабыв о ранах. Сейчас они казались ему не больше самых незначительных царапин от игры с маленьким котёнком.       Тэхён скорее выглянул в окно и увидел, как из заснеженного леса вышел большой чёрный волк, а за ним следом трое омег. Из сумок, что висели на других альфах, выглядывали любопытные мордашки волчат.       Волк внутри Тэхёна дёрнулся всего на секунду, всего на одну крошечную секунду дал понять, что всё ещё рядом. Этого стало достаточно.       Тэхён вылетел из комнаты на всей скорости, на которую только был способен. Он перепрыгивал несколько ступеней сразу и нёсся так быстро, как только получалось.       — Тэхён?! Тэхён, какого дьявола ты творишь?! — Сокджин, услышав шум, закричал с кухни, роняя на пол полотенце. Он только и успел увидеть краем глаза вихрь.       А Тэхён ничего не слышал. Он пролетел мимо кухни, с треском распахнул двери и босой вылетел на улицу. Мороз ему был неведом. Омега видел перед глазами своих волков, а остальное стало таким неважным и глупым.       Все, кого оставил, живы и целы. Волки при виде Тэхёна сорвались с места к нему. Тоже боялись, что не уцелеет, что охотники поймают, что погибнет по дороге…       Тэхён упал на колени в рыхлый снег и зарылся руками и лицом в густую холодную шерсть, крепко обнял, спрятав все слёзы облегчения. Его надрывные всхлипы доносились до каждого. Тэхён плакал тихо, но оглушающе одновременно. Не от счастья. Чонгук поставил сумку на землю и вытащил из неё волчонка, аккуратно разжимая челюсти. Остальные альфы сделали также, и вот уже четыре ребятёнка неуклюже бежали в сторону серых волков и Тэхёна. Они подбились под бок вожака, скуля и прося внимания с лаской. Они потянулись к доминантному омеге, заскучав. Рядом с ним спокойно, словно дома. Пусть дома у них больше не было.       — Ты с ума сошёл, скажи честно?! — Сокджин, серьёзно злясь, выбежал из дома следом, тряся в руках тулупом и ботинками. — Право слово, я очень рад вашему воссоединению, но не мог бы ты не сидеть в одной пижаме на снегу?!       Тэхён, всхлипнув, оторвался от волка, он спешно вытер мокрые щёки и встал на ноги. Джин в это же мгновение накинул на его плечи тулуп и поставил ботинки на землю рядом с ногами.       Чонгук отдал приказ позаботиться о новоприбывших. Ему нужно несколько минут, чтобы перевести дух. Из головы всю дорогу не выходили слова Джейдена. Сейчас, смотря на Тэхёна, на то, как он в одной тонкой рубашке стоял на коленях перед своей стаей, внутри всё перевернулось.       — Чонгук! — Тэхён окликнул его. Вожак остановился и повернул голову на зов, омега бежал к нему. — Спасибо тебе, Чонгук. Большое спасибо. Я не знаю, как смогу отплатить тебе за это, но сделаю всё, что попросишь.       Чонгук, смотря на бледное лицо напротив, слабо кивнул. Тэхён не улыбался, но сейчас его глаза сияли. Может быть, присутствие стаи поможет ему встать на ноги намного быстрее. Кивком альфа показал, что услышал его и дальше направился в дом, чтобы отдохнуть. По стайной связи попросил Хосока, Минхо, Джексона и Стивена прийти к нему через час. Пора действовать. Времени ждать нет.       — Ты видел их?! — выкрикнул Тэхён, когда альфа отошёл уже на приличное расстояние.       Чонгук остановился, разворачиваясь к нему, и словно бы даже нахмурился. Тэхён не понимал его эмоций без связи.       — Тела, — уточнил он, щурясь от солнца. — Они остались там?       Вожак вновь кивнул головой. Непонятно для чего именно интересовался Тэхён, он будто бы пытался сделать самому себе ещё больнее за то, что выжил, наказывая душевными терзаниями.       Омега поджал губы, он смотрел на альфу ещё несколько мгновений, но вскоре ушёл, закутавшись в тулуп. Чонгук проводил Тэхёна взглядом, пока его фигура не скрылась за дверью дома лекаря.       Альфа, наконец, всё-таки вернулся в свой дом. За первичными делами, вроде таких, как баня и завтрак, час необходимого одиночества пролетел мгновенно. Громкий стук отвлёк от созерцания стены. Все, кого Чонгук позвал, пришли.

***

      — Всего десять дней… — глухо повторил Хосок, постукивая костяшками по деревянному столу и смотря в одну точку на нём.       — Именно, — кивнул Чонгук и скрестил руки на груди.       Затянулось слишком долгое молчание, находиться в котором стало неудобно и некомфортно каждому из присутствующих. Напряжённая атмосфера ощущалась в воздухе душной тяжестью. Чонгук всё им рассказал, не утаивая.       — И что мы будем делать, Чонгук? — Джексон задал тот вопрос, ответ на который мог дать только вожак стаи. Тут даже Хосок не нашёл ни слов, ни вариантов.       — Как я уже сказал, мы обратимся за помощью к настоящим охотникам, — Чонгук выпрямил плечи под несколькими любопытными взглядами. Он говорил ровным тоном, уже давно приняв нелёгкое решение.       — То есть, Чонгук, я правильно понял, ты поставишь всю стаю под угрозу ради… Тэхёна? — Минхо поморщился, как от пощёчины.       Чонгук ждал таких вопросов. Он ждал, что его могут не понять, решив, что он готов жертвовать своей стаей ради незнакомого омеги. Именно поэтому для начала альфа озвучил всё случившееся только нескольким. Последнее, что сейчас нужно Чонгуку, чтобы ещё и его стая разделилась на части и начала споры между собой. От этого будет только хуже, тогда пострадать может намного больше.       Вожак выглянул в окно, собираясь с мыслями. В конце концов, его нервы тоже не железные, иногда дают сбои. Глаза сами зацепились за небольшую фигурку на поляне. Тэхён медленно расхаживал, прогуливаясь и думая о чём-то своём.       — Нет, Минхо, ты неправильно понял, — наконец, ответил Чонгук и, дёрнув шеей, сел за стол рядом с Хосоком. — Я не подставлю свою стаю под угрозу. Я её спасаю.       — Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! — не унимался Минхо, и вожак мог понять его чувства опасения и страха за родных.       Чонгук, повернув голову в сторону Тэхёна, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов.       Тэхён снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхёна в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.       — Это ведь тоже может оказаться ловушкой, — устало протянул Стивен, повернув голову туда же, куда и Чонгук. — Да даже если и не ловушка… Минхо, разве тебе не жалко вот так вот отдать его на смерть? — с ужасающим шёпотом спросил Стивен, сильно нахмурив всё лицо от одной только ужасающей его мысли. — Он же один из нас.       — Не жалко, — отрезал Чонгук, не давая ответить Минхо. Какая уж тут жалость, когда дело касалось твоего самого дорогого? Пусть жестоко, пусть лицемерно, пусть. Чонгук иногда отключал свою совесть и откладывал на самую высокую полку, чтобы никто не достал. — Не жалко, будь это правдой, — у альфы был уставший вид, как и у всех тут присутствующих. Сон всё ещё нужен им. — Не буду ходить вокруг да около. В словах Джейдена не было ни капли правды. Я ему не верю и верить не собираюсь. То, что у нас есть десять дней, остаётся единственной правдивой вещью, что была им сказана. Мы отдадим белого волка, но что дальше? Где гарантия, что нас не перебьют? Если не нас, так другие стаи.       — Но ты не вожак других стай.       Джексон тоже сел за стол, складывая на него руки. Он смотрел на Чонгука, но не требовательно, без злости и подозрения на обесценивание их жизней.       — Если бы Тэхён не пришёл к нам за помощью, то на нас бы напали точно так же, как и на других, — сказал Хосок, потирая уставшие глаза пальцами. Он согласен с вожаком.       — Ты уверен, что без войны не обойдется? — Минхо обратился к Чонгуку, тоже смотря на Тэхёна за окном. Принёс с собой только беды.       — Уверен. Они убьют Тэхёна, а после нападут на нас. Может, не сразу. Может, через несколько дней. Джейден сказал, что они помнят своё истинное предназначение. А истинное предназначение охотников всегда было…       — Убивать нас, — закончил за Чонгука Стивен и помрачнел. — Что нужно делать?       — Ехать к охотникам в Сеул и договариваться о помощи, — Чонгук не видел других вариантов. Одни они не справятся, а рисковать он не намерен.       — Они могут отказать. Что тогда?       — Не откажут, — уверенно заявил вожак. — Могут выставить свои условия, показать характер, но не откажут. Никому не нужна война между оборотнями и охотниками. От этого пострадают все. Будет много бессмысленных смертей.       — Нужно действовать, как можно скорее. Когда поедем? — Джексон взглянул на календарь, отсчитывая те несчастные десять дней.       — Я поеду один, — у Чонгука в голове варилась каша. Когда всё успеть? Как уберечь каждого члена стаи? — Вы все останетесь здесь. Выезжать буду сегодня вечером, чтобы к утру быть в Сеуле.       — Уверен?       — Да. Вы здесь нужнее.       — Что делать со стаей Тэхёна? Джин сейчас осматривает их у себя, но мы не можем оставить всех их в его доме, — Хосок, честное слово, не хотел нагружать Чонгука такими вопросами, но было надо. Без вожака такие решения не принимались. — Новых домов пока нет.       — Мы можем взять двух или трёх волчат к себе, — предложил Стивен, поднимаясь из-за стола. — Хвиин любит малышню, ей только в радость.       — Мы тоже с Донмином можем взять одного омегу к себе. Волчат, сами понимаете, в его положении брать трудно. За ними нужен присмотр и много сил, чего у нас сейчас, как раз, не хватает.       — Оставшихся волчат возьмём к себе, — отмахнулся Джексон.       — Хорошо, — Чонгук кивнул. — Ещё двое оставшихся омег могут остаться у Джина на пару ночей.       — Он, кстати, просил тебя зайти, — вспомнил Минхо, прикрывая лицо ладонями и громко тяжко выдыхая.       Над головами сгустились свинцовые тучи, ответственность за чужие жизни возлегла неподъемным грузом. Все надежды на лучшее, что возродились тогда на Совете, канули в небытие. Теперь надежда только на самих себя. Чонгук понимал, что битвы за право жить не избежать. Как и потерь.       Лжеохотников остановит только собственная смерть. Стоя там, среди погибших, и слушая Джейдена, Чонгук не чувствовал в нём светлых эмоций. Ни одной. Раскаяния за убийства неповинных ждать уж точно не стоило. Помилования — тоже. Их всех убьют, не моргнув и глазом. Истребят всех оборотней.       — Чонгук, что бы ты ни сделал, мы поддержим любое твоё решение, — Хосок положил ладонь на плечо вожака, слегка сжав, постаравшись приободрить и вселить чувство веры.       Чонгук ведь не один.       Они разошлись через пятнадцать минут, когда закончили обговаривать планы на следующие несколько дней отсутствия вожака. Чонгук отпустил альф отдыхать, но прежде дал задание, чтобы начали охоту при свете дня, а охрану у границ усилили. Сам он пошёл к Сокджину.       В доме лекаря стоял необычный аромат свежести и трав. Чужая стая…       Гул голосов и топот маленьких лап словно бы подарили новую жизнь этим стенам. Здесь ещё никогда раньше не было так шумно. Волчата носились кругами на втором этаже, а стук склянок и тихий смех доносились прямиком с кухни. Чонгук последовал туда.       При появлении вожака дом стих. Двое омег из чужой стаи замерли, не зная, что делать, но третий вдруг посмотрел с прищуром прямо в глаза, не отвёл их даже на секунду. Дерзко, смело и очень нагло! Чонгук сразу узнал в нём того серого волка. Да какой волк? Тоже ещё волчонок.       Ситуацию давящего молчания спас Джин.       — Привет, Чонгук. Ты в порядке? Раны есть? Что-то от меня нужно? — завалил он вихрем вопросов, даже не повернувшись к альфе. Крутился и крутился над своими травами и банками.       — Со мной всё нормально. Минхо сказал, что ты просил прийти. У вас всё в порядке? — Чонгук посмотрел на притихших чужаков. У всех были светлые волосы, но такая же загорелая кожа, как у их доминантного омеги. В отличие от стаи Чонгука, в которой тёмные волос и светлая кожа преобладали. Среди всех присутствующих не оказалось Тэхёна.       — Да. Всё замечательно! — Сокджин не врал, у него всё было на лице написано, прямо вот на лбу. Столько внимания, столько дел! Ему нравилось такое. Даже очень. — Я бы рад всех оставить у себя, честное слово. Но места не хватает. Нужно решить эту ситуацию.       — Джексон и Сара могут взять к себе двух волчат. Стивен и Хвиин приютят оставшихся. У Хосока с Донмином есть место для одного человека.       — Ага, — лекарь повернулся к вожаку и недобро прищурил глаза, поджав губы. — Но у меня только две свободные кровати. Нужно ещё куда-то деть Тэхёна, потому что ему моя помощь уже не нужна так сильно, в отличие от остальных.       — Пусть ночует у меня. Я всё равно уезжаю ночью, так что дом свободен, — Чонгук вообще бы весь свой дом предоставил, ему не жалко, а в стае бы никто не потеснился. Только вот не каждый омега, пусть и чужак, готов был остаться в доме свободного доминантного альфы-вожака. Это, вроде как, даже оскорбление. Неприлично!       — Почему? — вдруг произнёс один из омег. Тот самый волчонок. — Почему вы делаете это для нас? — в голосе парнишки слышалось столько смелости, обиды и какой-то неприятной горькости, что Чонгук даже не обратил внимание на наглость. В конце концов, говорят же, что она второе счастье. — Какую цену заплатил Тэхён ради этого? Вы тронули его?..       Чонгук усмехнулся. Мальчишка явно понабрался примера смелости от самого Тэхёна. Его глаза горели жгучей обидой от выдуманных вариантов событий, губы-бантики плотно сжались, сдерживая очередной поток слов. Альфу такое вовсе не оскорбляло и уж тем более не задевало гордость. Наоборот. Улыбка сама полезла на лицо.       — Как тебя зовут? — интересуется Чонгук.       — Юнги.       — Так почему бы тебе, Юнги, не спросить у самого Тэхёна?       — Я спрашивал! Но он никогда ничего не говорит о себе. Всё скрывает до последнего, — возмутился омега. Чонгук снова усмехнулся.       — Так ты пытаешься его защитить? — вожак лениво привалился бедром к столу, скрестив руки на груди и внимательно смотря на парня. Юнги стойко выдержал взгляд альфы, не поддавшись.       — Да, — и ни капли сомнения ни в горящем взгляде, ни в голосе. Чонгук поджал губы, чтобы скрыть непрошенную широкую улыбку. Такая самоотдача и любовь умиляли, не иначе.       — Мы сделали это потому, что вам нужна была помощь. Когда помощь понадобится нам, то я попрошу её у Тэхёна. Вот и всё. Обычная человечность, Юнги.       — Так… Чонгук, куда ты уезжаешь? Почему так поздно? — встрял Джин, посмотрев на вожака.       — Уезжаешь? К охотникам?       Чонгук повернулся за спину на голос Тэхёна. И откуда такой сообразительный взялся?       — Как твоё состояние? — альфа проигнорировал вопрос, отвечать ведь не обязан.       — Всё отлично, я здоров…       — Вообще-то, твои раны ещё не затянулись, — перебил Тэхёна Сокджин, недовольно закатив глаза. — Но ему и правда лучше. Наверное, это от присутствия своей стаи.       — Так куда ты уезжаешь? — Тэхён впился внимательным, даже требовательным взглядом в альфу. Ну точно это у них семейное!       — К охотникам в Сеул. Сегодня ты ночуешь в моём доме. Он будет пуст, — Чонгук повернулся обратно к Джину. — Если от меня больше ничего не нужно, то я пойду. Ещё много дел, — вожак кивнул всем на прощание и широким шагом вышел с кухни.       — А? — лекарь отмер. — Вообще-то… Я хотел поговорить…       — Я поеду с тобой! — выкрикнул Тэхён и сорвался с места. Даже не вопрос, не уточнение, а прямое заявление. Чонгук аж опешил, но не остановился. Тэхён догнал альфу в два счёта и пристроился следом таким же быстрым шагом. Он успел только тулуп с вешалки схватить, прежде чем выбежать на улицу.       — Нет, ты остаёшься здесь и восстанавливаешься дальше под присмотром Джина, — Чонгук и слушать ничего не желал. Но Тэхён настырно, как липучка, бежал следом по сугробам.       — Я здоров! Чонгук, тебе нужно взять меня с собой! — Тэхён был упёртым и всегда добивался своего, если того хотел. И сейчас останавливаться он не был намерен. Чонгук ускорил шаг, пытаясь отвязаться от Тэхёна, как от надоедливой мухи. Но тот оказался очень даже быстрой и проворной мухой, что следовала прямо по пятам. Тэхён запыхался и его щёки раскраснелись, было тяжеловато, раны ещё не зажили до самого конца, напоминая о себе тянущейся болью.       — С чего бы? — усмехнулся вожак. — Тэхён, это не обсуждается. Не наглей.       — Чонгук, чёрт возьми! Пожалуйста!       Тэхён шустрым рывком обогнал альфу, встал перед самым носом и упёрся холодными ладонями в его грудь, тормозя на месте. Он шумно выдохнул замёрзшим носом и резко вскинул голову, заглядывая в глаза таким чистым и ясным взглядом, что не будь Чонгук вожаком, то обязательно бы поддался сию минуту.       — Зачем мне брать тебя с собой? Какой мне прок от этого? Ты ещё ранен, от этого только проблемы. Компания мне не нужна. Я не болтливый.       — Я тоже! Буду молчать всю дорогу!       — Тэхён! — строго позвал Чонгук, чуть ли уже не рыча. Ему сейчас не до шуток и не до хотелок.       — Дай мне помочь тебе! — омега тоже повысил голос, ни капли не страшась, но не показывая неуважения или пренебрежительности по отношению к вожаку. — Это… Это всё касается и меня тоже, Чонгук. Моей стаи. Да, я им не вожак, но на мне ответственность за них, как за бывшую пару никчемного лидера. Я хочу помочь им. И тебе, и твоей стае. Что произошло в горах? Что-то ведь подтолкнуло тебя на поездку к охотникам, — Тэхён нервничал, но не боялся. Он не сводил больных глаз с альфы и всё ещё стоял на его пути.       — Тэхён, ты нужен своей стае, — устало протянул Чонгук, положив руки поверх ладоней Тэхёна, чтобы убрать, но тот резко перехватил их за запястья, не сдвинувшись с места. Тэхён не сжал с силой, но держал аккуратно, можно даже сказать, что мягко.       — Тебе нужна моя помощь, Чонгук. В этом нет ничего постыдного. Я могу услышать и увидеть, чего не услышишь и не увидишь ты. Так ведь всегда происходит. У нас с тобой два разных взгляда. Ты мыслишь, как вожак, а я, как доминантный омега, — Тэхён тяжело сглотнул скопившуюся слюну, щурясь от солнца. Чонгуку вот тоже хотелось прикрыть глаза, волосы у омеги слепили, переливаясь. — Прекрати упрямиться. Это пойдёт во благо всем нам. Я хочу помочь. Не могу сидеть без дела, зная, что опасность уже за углом.       Чонгук всё-таки закрыл глаза. Тэхён заметил заинтересованные взгляды со стороны, поэтому спешно отпустил руки Чонгука и отошёл на шаг назад, молча ожидая. Уже много сказал. Если Чонгук не глупец, то примет правильное решение. А Тэхён уже несколько раз убедился в том, что Чон Чонгук далеко не дурак.       — Один твой выкрутас, и я оставлю тебя на дороге. Понятно?       Тэхён слабо улыбнулся и кивнул. Не удивлен, Чонгук вот тоже.       — Спасибо, Чонгук.       — Приходи в мой дом через пару часов. Будем собирать сумки в дорогу.       — Хорошо.       Тэхён спрятал руки в согревающие карманы и поспешил уйти обратно в дом лекаря. На сердце стало спокойнее. Знал ведь, что не виноват, но внутри поселилось поганое чувство от того, что именно он принёс плохие известия в стаю Чонгука. Тэхён и правда хотел помочь. Он это сделает любыми способами.       Омега соврал бы, если бы сказал, что не преследовал свои личные мотивы. Жажда мести никуда не ушла. Только охотники могут отследить Чеда.       — Упрямец, — Сокджин встретил Тэхёна на крыльце хитрой, но довольной улыбкой. — Откуда в тебе столько наглости?       — Это глупость, — поправил его Тэхён, заходя в дом. Джин за ним. — И удача. Не будь у меня их, я бы давно уже умер.       — Ты поедешь с ним? — Юнги подбежал к Тэхёну и посмотрел, как побитый щенок. — Это ведь опасно.       — Всё будет хорошо, не беспокойся.       — Тэхён будет с Чонгуком. Наш вожак очень сильный. Он не даст Тэхёна в обиду, Юнги. Всё и правда будет хорошо, — Джин мягко улыбнулся омеге и положил руки на его худые плечи, уводя обратно на кухню. — Да и к тому же… Дорога до Сеула пролегает через нашу территорию. Их никто не тронет.       Юнги обернулся на Тэхёна через плечо. Тот ему тоже по-доброму улыбнулся и успокаивающе кивнул в подтверждение слов Сокджина.       Им всем нужно верить, что всё будет хорошо.

***

      — У вас сегодня какое-то затмение? Сначала Тэхён, потом Донмин заявил, что не будет рожать, пока мы с Хосоком ему всё не расскажем, теперь ты, — Чонгук, укладывая еду в сумку, сильно хмурил брови на слова лекаря.       — Да потише ты! — недовольно шикнул на него Джин, крутясь рядом. — Я тебе серьёзно говорю. Я читал об этом. Твоя слюна, как единственного доминантного альфы на всю чёртову округу, должна помочь Тэхёну в исцелении ран. Раз уж его волк где-то в прострации.       Чонгук тяжело выдохнул в сотый раз за этот сумасшедший день. Он слушал это уже третий час, Джин всё никак не хотел отстать от него, кажется, желая смерти от взорвавшихся нервов.       — Это может сделать любой другой волк, даже ты. Так что не глупи.       — Не может! — лекарь готов был вскипеть от негодования. — Ты меня вообще не слушаешь?! Только доминантный альфа может помочь доминантному омеге. Не я это придумал. Смотри! — и тыкнул длинными пальцами на страницу в книгу, тряся ею перед лицом вожака. — Ему это нужно, Чонгук, пойми. Иначе раны будут заживать ещё очень долго, оставят сильные шрамы. Я вывел яд аконита, но на всё остальное уйдут недели.       У них нет недель. Есть только десять дней, но Джину это знать необязательно.       Чонгук отложил сумку в сторону и выглянул в гостиную, где на диване сидел Тэхён и по указке альфы аккуратно складывал им вещи в дорогу. Джин пристроился рядом и также вытянул шею.       — Он очень упрямый, ты даже не представляешь…       — Представляю, — хмуро перебил альфа, вспомнив дневные уговоры.       — А, ну да, точно. Так или иначе, но на его лечение уйдет не только время, а ещё куча лекарств. Сейчас не тот сезон, чтобы я разбрасывался запасами. Мне, конечно, не жалко, но сам понимаешь.       Чонгук понимал. Ещё как понимал. Сокджин и все его припасы им ещё очень понадобятся. Мысленно альфа поставил себе пункт заехать в городе в аптеку, чтобы закупиться всем необходимым.       — Ты ему об этом говорил вообще? — Чонгук вскинул бровь, посмотрев на Джина. — Он в курсе, что я должен буду облизать его в волчьем обличии?       — Его уже никто не спрашивал, — строго ответил лекарь. — Так ты согласен?       — У меня есть выбор? — Чонгук усмехнулся и покосился на довольного друга. — Ты же с меня живого не слезешь.       — Это верно.       Сокджин отложил учебник в сторону и лёгкой походкой упорхнул к Тэхёну. Чонгук, качая головой, не мог не отметить, что упрямства самому лекарю тоже не занимать. Как они с Тэхёном ещё не поубивали друг друга, находясь в одном доме?       Альфа, смирившись со своим положением, снял одежду и перекинулся в волка, решая не тратить времени на разговоры и оставить это дело за Джином. Он вышел в гостиную к остальным, неспешно перебирая лапами.       — Тэхён, я нашёл способ вылечить твои раны, — Сокджин присел напротив омеги на кресло, придав лицу и голосу максимальной серьёзности. — Без этого, я сейчас серьёзно, ты никуда не поедешь. Я тебя лично прикую цепями в аконите, ясно? — Тэхён не смог сдержать усмешки, но увидев выражение лица Джина, тут же прикрыл рот ладонями.       — Прости. Я слушаю.       — Тэхён, я сейчас не шучу.       — Я же извинился!       — Ты невыносимый.       — Так что там у тебя?       — Ты ведь знаешь, что твой волк… Временно повернулся к тебе мягким местом, из-за чего теперь твоя регенерация стала на уровне обычного человека, она попросту не справляется с теми ранениями, которые тебе нанесли, — Тэхён кивнул. Он всё это слышал уже несколько раз. — Короче говоря, Чонгуку нужно облизать твои раны. Его слюна поможет.       Тэхён замер, Чонгук проскулил, прикрыв морду лапой, а Джин выдавил широкую улыбку.       — Это не больно! — тут же дополнил лекарь. — Ты — доминантный омега. Чонгук — доминантный альфа. В книгах написано, что только вы можете помочь друг другу в этом плане. Обычный волк тебя не излечит. Слишком слаб будет.       — Другого выбора нет? — тихо спросил Тэхён. Волк рядом фыркнул, мол, моя кандидатура лучшая. — Ладно, хорошо. Если от этого зависит моя поездка, то я согласен.       — Вот и прекрасно.       И вовсе Сокджину не обязательно признаваться ни одной живой душе в этом мире, что совсем немножечко приукрасил…       — Задирай кофту и снимай повязки. Я пока принесу воду, чтобы смыть мазь, — скомандовал Джин и уже убежал в сторону кухни.       Волк сел рядом и терпеливо принялся ждать. Тэхён приподнял кофту и снял старые повязки в мази по наставлению. Джин вернулся быстро, лекарь аккуратными движениями протёр раны чистой кипячёной водой и уложил омегу на спину на диван. Тэхён нервничал, но прекрасно понимал и повторял про себя, что это только на пользу. Попытался принять и расслабиться настолько, насколько это возможно.       — Чонгук, смотри, две раны. Обе на одном боку. Больше слюны. Больше!       Альфа никак не отреагировал и сам осмотрел ранения, едва ли затянувшиеся. Тэхён закрыл глаза и нервно впился пальцами в тёплую кофту, держа ту задранной на груди. Джин ушёл дальше собирать сумку с едой, чтобы не смущать пару своим присутствием.       Чонгук уверенно подошёл к Тэхёну, не понимая, как вообще согласился на такое. Времени медлить у них и правда не осталось, им уже вот-вот наступит пора выдвигаться. Вожак наклонил голову, и в нос медленно заполз приятный природный аромат свежести и петрикора, исходящий от омеги. Тэхён ощутимо вздрогнул, схватив губами воздух, когда горячий язык коснулся кожи, и шерсть защекотала своей мягкостью. Это было слишком интимно для волков. Его щёки против воли самого хозяина безбожно запунцовели, Чонгук слышал его эмоции, но не остановился на этом. Он аккуратно провёл широким языком по ране несколько раз и поднялся выше, растирая слюну по другому ранению. У Тэхёна сладкая кожа, и Чонгук не должен был этого знать. Тэхён тяжело дышал, плотно сжимая обветрившиеся губы до побеления. Однако вместе со смущением пришло и облегчение, раны несильно затянулись прямо на глазах, припухлости ушли, а болезненная пульсация пропала.       Тэхён сразу изменений не заметил, он чувствовал себя, как на смертном одре. Ему стало ужасно неловко теперь смотреть в сторону Чонгука, хотя сам омега никогда не был робкого десятка. Кожа покрылась болючими мурашками, когда потеряла чужое тепло.       Чонгук ушёл молча, облизываясь и ловя перед глазами разноцветные круги от чужого аромата и вкуса кожи на языке.