Тарпея

      — Эту историю рассказывал ещё прадед моему дедушке. Легенда гласит, что тысячу лет назад жил белый волк. Луна даровала ему вторую жизнь, как и тебе. Вместе с шансом на жизнь был передан дар исцеления, — Лео громко вздохнул, качнув головой, словно бы эти слова доставляли ему сильный дискомфорт. — Волку было достаточно лизнуть любую рану, даже самую серьёзную, как она тут же исчезала прямо на глазах. У белого волка была своя стая. Уж не знаю, кем именно он являлся: альфой или омегой. Но узнав, что слюной он может исцелять, волк принялся помогать каждому в стае и за её пределами. Когда охотники об этом прознали, то захотели заполучить волка себе. Они желали его силу для своей выгоды. В борьбе охотники часто травмируются, на регенерацию уходит много времени, поэтому, узнав о силе оборотня, они стали одержимы идеей забрать её. Через опыты или смерть. Им было неважно. Охотники развязали войну. Они ловили всех белых волков. Убивали, когда понимали, что изловили не тех. Было пролито так много крови, так много крови… Пытаясь поймать одарённого волка, охотники убивали и других. Когда настоящий белоснежный волк, как ты, узнал, что происходит, то начал убивать в отместку. Он зверски загрызал охотников, не жалея никого. Произошла самая настоящая ошибка, об этом узнали другие стаи, слухи разносились со скоростью света. И вот охотники убивали всех оборотней, что встречали на своём пути, а оборотни убивали всех охотников, защищаясь. Когда ситуация вышла из-под контроля, был созван Верховный Совет Охотников. Собрались все главы с каждого уголка мира. Там же и было принято решение предложить оборотням мир. После заключения договора, белый волк исчез бесследно. Больше о нём никто не слышал, никто его не видел. Легенда умалчивает, где территориально это происходило. Кажется, где-то рядом с Канадой, в тех лесах.       Тэхён побледнел на глазах, потерявшись в потоке информации. Значит, у него тоже есть какая-то сила? Это от него хотят лжеохотники?       Растерялся не только Тэхён, остальные тоже пребывали в недоумении, пытаясь понять услышанное.       — Почему об этом не говорится в истории? Это же важная составляющая, — возмутился Чимин, чувствуя себя чуть ли не последним идиотом на планете.       — Наверное, чтобы избежать повторения войны и кровопролитий, — Намджун хмуро пожал плечами, мол, не я придумал эти правила, это просто мысли вслух. — Не нужно каждому знать о существовании белоснежного волка. Ты хоть представляешь, что могло бы случиться, узнай об этом все? Не было гарантий, что белоснежный волк не появится снова. Тогда бы на оборотней началась охота. Сам знаешь, что таких больных на голову фанатиков, что убили стаю Тэхёна, за глаза и за уши по всему миру.       — Верно, — согласился Лео, кивнув седой головой.       — Но мы… — Тэхён копия Чимина, у него тоже тележка вопросов. — Почему мы тогда не слышали? Это ведь нас, оборотней, касается.       — А ты со многими оборотнями, что обитают около или в самой Канаде, общаешься? — Чонгук задавал логичные вопросы, из которых вытекали логичные ответы. — Эта история давняя, как мир. Может быть, кто-то и знает о ней на тех границах, но до нас она уже не дошла. Или намеренно скрыли. Оборотни оберегают своё до последнего. Появись белый волк ещё раз, его бы убили свои же из-за страха.       — Это всё, конечно, замечательно, — Чимин поднялся на ноги, спрятав руки в карманы чёрных брюк и окидывая всех присутствующих мрачным взглядом. — Пусть всё и дальше остаётся на своих местах. Согласен. Но откуда эти фанатики узнали о Тэхёне?       — Минуту, — Намджун деловито выставил указательный палец, призывая ждать. — Сейчас вот позвоню и узнаю.       Чимин несдержанно закатил глаза, думая, какой же замечательный глава ему достался. Просто блеск. А юмор-то сыпался, как из рога изобилия!       — Эти фанатики хранят и чтят свои традиции испокон веков, — Лео невесело хмыкнул, вспомнив всех тех, что повстречал за свою долгую жизнь. — Они живут в лесах, где границы не затрагивают границы оборотней. Такие лжеохотники далеко не глупые. И очень-очень опасные.       — Да. Недавно мы нашли целое поселение на юге Франции, — сказал Намджун, подтверждая чужие слова.       — А эти могли просто долгое время набираться сил, — продолжил старик. — Или же жили они себе, жили, а потом кто-то один решил устроить бунт. Поднял всех на уши, да и пошли убивать оборотней. Может, они ждали, когда Тэхён вырастет. А может просто увидели случайно. Вот видите, как много вопросов. Кто знает, что творится в чужих больных головах?       — Вопросы не помогут, — Чонгук укусил щеку изнутри, думая, что же им делать в первую очередь. — Для начала нашим стаям нужно укрытие. Действовать надо быстро, времени мало. Главное мы уже выяснили.       — Мы не выяснили, есть ли у Тэхёна дар, — напомнил лучник, кивая в сторону омеги.       — Займёмся этим во время тренировок, — решил Чонгук, соображая на скорую руку. У него каждая секунда на счету, капала на вес золота.       — Как проходит твоя регенерация обычно? — Лео на чужое время без разницы, его интересовали определённые вопросы. И он был намерен получить все ответы на них.       — Очень быстро. Мои раны заживают практически сразу… О, боже, — Тэхён замер, распахнув свои большие сияющие глаза. На лице проступило озарение. — Но я думал… — Лео расплылся в тёплой улыбке, внимательно слушая и смотря. — Я думал, что это просто свойственно всем доминантным омегам! В сознательном возрасте у меня никогда не было серьёзных или глубоких ран. Обычные царапины и порезы.       Тэхён правда ничего такого не знал. Его подбросили ещё маленьким волчонком в чужую стаю, где приняли, но должной заботы не проявили. Всё изменилось, когда Чед стал вожаком, но до этого было куда труднее выживать. Тэхён рос один, он сам учился всему по методу проб и ошибок.       Стая Чонгука доводила его до тоскующих болезненных слёз, Тэхён о такой мечтал всю свою сознательную жизнь. Крепкой и настоящей стае. Семье. Где все уважали друг друга, где готовы были выслушать, помочь, если нужно. У Чонгука слаженный механизм, но не деспотичный. В стае этого альфы правили гармония, любовь и, что самое главное, взаимоуважение.       Там, где воспитывался и рос Тэхён, каждый был сам за себя. Да, стая. Да, есть связь. Но это не играло такой важной роли. Еду добывали себе сами. Иметь дружбу или хотя бы партнёрские отношения было жизненно важно. Например, когда кто-то болел, ему могли принести мяса, но взамен требовалась такая же помощь. Тэхёну повезло, его под бок приютила одна омега, женщина в возрасте, одинокая, с нерастраченной заботой и добротой. Но её быстро не стало, не пережила лютую зиму. Тэхён снова учился всему сам. О течке тоже пришлось узнавать в одиночестве. Большую часть подросткового возраста Тэхён провёл в теле волка, потому что только так ему было комфортно. Одежды нормальной раздобыть не получалось, а он мёрз в ветхом домишке в теле человека. Будучи волком было тепло, удобно и нестрашно. Клыки и когти казались ему лучшими друзьями.       Чед вернулся в стаю после учёбы в университете и уже сам навёл свои порядки и правила, встав на роль вожака. С Тэхёном они нашли общий язык сразу. Помогали друг другу практически во всём. Омега предлагал, как стоит улучшить их условия жизни, какие правила лучше бы отменить, а какие наоборот ввести. С годами жизнь становилась лучше и лучше настолько, насколько это было возможно. Стая стала сплочённой, появилась первая любовь и более крепкая связь.       Тэхён больше не чувствовал себя одиноким, но всё ещё со всеми проблемами справлялся сам и только сам. Иначе он просто не умел.       Омега никогда не видел других стай, никогда не встречал доминантных омег и никогда в жизни не выезжал в город. Тэхён жил в своём маленьком мирке, одалживал книги у старших омег и выживал, как получалось. А жить ему очень хотелось.       — Нужно просто проверить на ком-то другом? Тэхёну надо лизнуть чью-то рану? — Чимин, честное слово, уже потянулся к острому ножу, что висел на поясе.       — Получается, что да, — ответил Лео.       — Так легко устроить! Сейчас всё будет.       — Стой! — вскрикнул Тэхён, подскакивая на ноги. Чимин был в секунде, чтобы порезать себе половину ладони с щедрого размаха. — Я не думаю, что сейчас это хорошая идея, — омега поджал губы, усаживаясь обратно и прикрывая глаза на несколько секунд. — Мой волк отвернулся от меня. От всех. После потери стаи ему тяжело, не получается восстановиться. Я могу перекидываться, но он всё равно не реагирует.       — Такое возможно? Он же там у тебя не умрёт? — Чимин нахмурился, убирая нож обратно.       — Я не знаю.       — Час от часу не легче! — Намджун откинул голову назад, на спинку мягкого дивана, и сжал губы в тонкую линию от раздражения. Беда никогда не приходит одна.       — Возможно, ему нужен какой-то толчок? — неуверенно начал омега. — Я стараюсь говорить с ним, но волк не реагирует. Он показал себя всего два раза, но буквально на пару секунд.       — Когда? — Чонгук заинтересованно подался вперёд всем корпусом.       — Когда вы привели мою стаю обратно, — Тэхён отвёл взгляд, очень тяжело выдыхая и собираясь с силами, чтобы сказать следующее вслух. Только вот сил не нашлось на эти слова.       — А второй раз? — нетерпеливо подтолкнул Чимин.       — Боги, — Тэхён прикрыл лицо ладонями, стремительно краснея щеками и нервно жуя губу. — Когда Чонгук помог залечить мне раны, — на грани слышимости прощебетал он, всё-таки уронив голову на руки.       Никто, конечно же, ничего не понял из его слов, кроме Чонгука, да и не должны были. Не для их ушей. Альфа не поменялся в лице, и ничего не сказал, мысленно анализируя ситуацию. Зато охотникам стало до жути интересно, что это за помощь такая была.       — Это что-то непристойное? — предположил Чимин, растянув губы в широкой улыбке. — Ты почему так покраснел?       — Веди себя прилично, — в ход снова пошла трость Лео. — У оборотней свои причуды.       — Так интересно же, — даже Намджун не скрыл искренних желаний, по-детски прогундев.       Тэхён сдался, чертыхнувшись. Чего сейчас-то уже стесняться? Ему Чонгука смущаться стоит вообще в самую последнюю очередь.       — Отреагировал на моего волка? — у альфы на лице ни грамма улыбки или намёка на то, что сейчас начнёт издеваться или смеяться.       — Да.       — Есть предположения почему?       — Я, честно, не знаю. Может, потому что почувствовал кого-то сильнее себя так близко? Ты ведь буквально нарушил моё личное пространство, — Тэхён нервно смял пальцами рукава тёплой рубахи и посмотрел на Чонгука отчего-то виноватым взглядом.       Тишину прервал телефонный звонок. Намджун с недовольным видом взял трубку и отошёл поговорить, но вернулся он уже через несколько секунд. Нахохленный и ещё более недовольный, чем раньше.       — Эдварды Каллены беснуют? — догадался Чимин, засмеявшись, и встал на ноги следом. Он за столько лет работы с главой охотников успел выучить все его выражения лица, как свои пять пальцев.       — Да. Надо ехать, — Намджун круто развернулся к выходу, но тут же вспомнил, что у них вообще-то решались важные дела. — Значит, так… Мы вернёмся через пять или шесть часов. Дальше я звоню верхушке, предупреждаю о миссии, собираю ребят, и будем выезжать на вашу территорию. Где спрятать стаи… Над этим я подумаю. Остальное, что касается Тэхёна, его волка, фанатиков и прочего, прочего, прочего, будем решать уже тогда, когда доедем до вас.       — Пойдёт, — согласился Чонгук.       — Вы можете либо остаться здесь, либо Хван проводит вас в комнату, где вы сможете отдохнуть после дороги.       Больше не говоря ни слова, охотники в считанные секунды покинули библиотеку. Чонгук с Тэхёном тоже не задержались в этом месте. Они искренне поблагодарили Лео и ушли. Хван по приказу главы охотников ждал их у выхода. Им оказался тот самый мальчишка, что открыл дверь.       — Идите за мной. Я покажу, где вы сможете отдохнуть, — сказав это, Хван ушёл быстрым шагом, стараясь избавиться от мелких заданий, как можно быстрее. — Каждая комната в особняке выделена для одного охотника. Гостевых комнат у нас нет, обычно мы не ждём никого, — принялся тарахтеть на одном дыхании. — Поэтому для вас выделили одно помещение. Кровать там широкая, на полу есть матрац. Приятного отдыха.       Хван довёл их до комнаты, что находилась в трёх шагах от кабинета Намджуна, и сразу же убежал, не дожидаясь ответа.       Чонгук зашёл первым, кидая куртку на стул. Тэхён юркнул следом.       — Наверное, мне стоит поискать какие-нибудь книги про волков, пока есть возможность, — Тэхён опёрся спиной о дверь, оглядывая комнату.       Сейчас ему было интересно абсолютно всё. Он в таких местах никогда не бывал. Стены были каменные, выкрашенные в спокойный бежевый цвет, приятный глазу. Тэхёну, конечно, больше нравились их деревянные стены, но эти оказались тоже очень даже ничего. Любопытный взгляд уцепился за ещё одну дверь, ведущую в ванную комнату. Туда ему хотелось больше всего. Он только читал в книгах, как устроена обычная жизнь в городе с водопроводом, электричеством и интернетом. Тэхёну не терпелось увидеть это в действии. На телевизор на стене даже не смотрел, иначе точно, как дитя, начнёт лезть к нему, он себя знает. Сломать тоже ничего не хочется, они же в гостях!       — Вдруг мне удастся узнать что-то новое. Где-то ведь должна быть информация, что делать, если волк игнорирует, — Тэхён пожал плечами, особо не надеясь. Он склонил голову и незатейливым движением пробежался подушечками пальцев по полкам на стене. Пустые.       — Тебе просто нужно расслабиться, — смотря в ответ на омегу, сказал Чонгук.       — Я в порядке.       — Сам-то в это веришь? Тэхён, ты взвалил на себя столько обязанностей и проблем…       — Разве не так поступают вожаки?       — Кому нужен полумёртвый вожак?       Чонгук громко выдохнул. Тэхён перед ним крошечный, разбитый и потерянный. А стоит всего-то протянуть ему руку…       Альфа поражался его силе и смелости, а ещё безрассудству и самоотверженности. Последнее точно не приведёт ни к чему хорошему. Тэхён вызывал исключительно светлые эмоции, как ни посмотри. Его не было жалко, нет, конечно. Тэхёна жалеть не надо, он и не просил, ему это вообще не нужно. Он из тех, кто на своих бедах выстраивал мост, делал выводы и, как бы банально ни звучало, становился только сильнее.       Смотря на Тэхёна, с уже который день, печальными глазами, Чонгуку хотелось заставить его улыбаться. У омеги пряталась солнечная улыбка, тёплая. Чонгук видел её всего пару раз, слабую, короткую, но даже так она запомнилась ему яркой вспышкой.       Тэхён сплошной комок нервов, это чувствовалось за километр. Чонгука такое не устраивало, его волка тоже. Нет, не так. Его волка это ужасно бесило! Зверь готов был оттяпать кому-нибудь конечности, потому что его не пускали на волю, чтобы лизнуть Тэхёна в ладони, потереться шерстью, согреть, в конце-то концов. Помочь белоснежному волку тянуло пуще прежнего. На Чонгука его волк не злился, а ехидно хихикал и крутил хвостом, думая, какие люди медленные.       Чонгук на своего неуправляемого тоже не видел смысла злиться. Хотя бы потому, что волк — это он сам. А значит все желания принадлежали ему. Стоило бы вспоминать это почаще.       — Идём.       Чонгук резво взял их куртки в руку, обхватил Тэхёна прохладными пальцами за предплечье и повёл из комнаты. Так больше продолжаться не могло. Омега убил бы себя раньше, чем охотники, если продолжил бы в том же духе.       Чонгук ведь всё видел, всё замечал. Интересующиеся всем на свете глаза Тэхёна, бегающие туда-сюда, очень трудно игнорировать. Видно, как тот взбудоражен этой поездкой, но из-за собственных мыслей, не позволяет себе дать чувствам волю. Чонгук это понимал, Тэхён ковал клетку вокруг, губя и себя, и волка.       — Куда мы? — Тэхён шёл следом, не отставая и не выдёргивая руки.       — Поедем в город. Нам нужно сделать несколько покупок.       Чонгук обернулся, чтобы увидеть реакцию. Тэхён медленно, но верно начал светиться с пят до макушки, его глаза растерянно посмотрели на альфу, не понимая, правда это или нет. Он действительно поедет в город, где увидит целый рой машин, огромные рекламные баннеры, толпы людей, спешащих по своим делам? От таких мыслей скрутило живот, спёрло тихое дыхание, и Тэхён не смог скрыть широкой улыбки. Ноги сами начали идти шустрее. Чонгук, видя воодушевление на чужом лице, и сам приободрился.       — Вы не так часто выезжали в город? — уже заводя машину, спросил Чонгук. Тэхён пристегнулся, как положено, нервно поправил пряди волос и даже не пытался скрыть счастливой улыбки.       — Мы вообще не выезжали, — ответил спокойно, а сам то ворот Чонгуковской рубахи поправит, то куртку одёрнет. Волновался. Ладони потели.       Чонгук затормозил в движениях всего на несколько секунд, уставившись на Тэхёна. Получается, что для него это была самая первая поездка… Волк внутри выпятил грудь колесом, повернулся к Чонгуку мордой и многозначительно посмотрел, жирно намекая, что этот момент особенный, глупый ты человек. И глупый человек не мог не согласиться.       В голову залезла ненавязчивая мысль, что в начале поездки Тэхёну хотелось послушать музыку, потому что делал он это крайне редко. Чонгуку не хотелось ударить самого себя по лицу, но подзатыльник для профилактики выписать стоило бы. Они выехали с территории особняка, и альфа включил музыку, быстро щёлкнув по кнопке. Тэхён на такое вновь оживился, впившись блестящими глазами в магнитолу и отвлёкшись от серых видов за окном. Заёрзал на месте. Погода с самого утра не радовала солнцем.       По салону негромко растеклась мелодия из песни, что возглавляла все чарты на этой неделе. Пела женская группа, название которой они оба не знали.       — Можешь переключить, если хочешь, — Чонгук кивнул в сторону магнитолы, внимательно следя за дорогой, забитой сотнями машин. Тэхён отрицательно тряхнул головой, постукивая пальцами по коленям в такт.       — Нет. Мне нравится.       Он отвернулся к окну, продолжив рассматривать голые деревья и заснеженную дорогу. Не соврал. Ему правда нравилась любая музыка, это успокаивало. Тэхён слушал её всего один раз, когда втайне от всех в шестнадцать лет убежал к дороге. Это было жаркое лето, группа молодых людей припарковали свои машины у обочины, открыв двери и окна с громкой музыкой. Тэхён притаился далеко за холмом на поляне, чтобы его не увидели. Песни сменялись одна за другой, от энергичных до плавных и спокойных. Тэхён не помнил, как долго он там лежал, смотря на вечернее небо, затягивающееся тяжёлыми тучами. Когда обрушился сильный дождь, музыка стихла, послышалось тарахтение мотора и шум уезжающих машин. Омега остался под тёплым холмом до глубокой ночи, чувствуя музыку уже у себя в голове.       Чонгук кидал на Тэхёна короткие взгляды. И как он собрался перебираться в город, зная о нём только по книжкам? Омега сильный, быстро соображающий и смелый, но Чонгук более чем уверен, что в городе тот не протянет. Соскучится по лесу, его тишине, свежести воздуха и бесконечным просторам.       Пересекая границу Сеула, Тэхён принялся накручивать на палец нитку, торчащую из рукава, заметно нервничая. Он жадно рассматривал все надписи и баннеры, не в силах усидеть на месте, словно ребёнок. Хорошо, что пристегнулся, а то давно бы влетел носом в лобовое. Тэхён ощущал покалывание на щеках, ему уже не терпелось приехать в настоящий магазин.       Внутри всё смешалось воедино. Он ругал себя за то, что собирался развлечься, когда их стаи находились в опасности, но Тэхён ничего не мог поделать с тем, как сильно хотелось увидеть и побывать в Сеуле. Совесть кусалась, смывая все кусочки веселья, оставляя после только стыд.       — Тэхён, я слышу, как ты думаешь.       — Не могу избавиться от этих мыслей, — Тэхён откинул голову назад, расстроено выдохнув.       — Если тебе будет легче, то мы едем не развлекаться, а покупать необходимые вещи для поселения. Твои положительные эмоции как бонус.       Ответа у Тэхёна не нашлось, слова альфы не утешили, но Чонгук и без лишних слов зрел в корень проблемы, продолжая:       — Тэхён, в том, что случилось с твоей стаей, в том, что происходит сейчас, твоей вины нет, — медленно, чтобы дошло до нужного места, прожёвывал Чонгук, иногда поворачивая к нему голову. Тэхён смотрел в ответ, внимательно слушая.       — Ты не виноват в том, что такой. Не виноват, что Луна выбрала именно тебя. Это стечение обстоятельств. Мы не располагаем информацией, откуда лжеохотники узнали о твоём существовании. Даже если они шли конкретно за тобой, то разве это твой выбор? Нет. Не трать свои силы и нервы на то, на что повлиять не в силах. Зато ты можешь помочь своему волку, просто успокоившись и выдохнув. Вам обоим это необходимо, — Чонгук говорил от сердца, не приукрашивая или пытаясь только утешить.       — Спасибо, — это всё, что он сейчас был способен сказать в ответ. Чонгук попал в самую точку, правильно вычислив причину головной боли.       — Просто на один день выкинь все мысли из головы. Завтра снова вернёшься в эти проблемы, а пока дай себе и своему волку свободы, — Тэхён на это слабо улыбнулся, кивнув.       Где-то в глубине души он сам понимал, что это всё не его вина. Чонгук прав, некоторые вещи изменить нельзя. Однако всё ещё существуют те, что зависят только от них.       За разговором оба не заметили, как успели въехать в шумный, полный жизни, город. Тэхён осторожным движением коснулся пальцами до стекла, тихо-тихо выдохнув. Яркие вывески, мелькающие на больших экранах люди, клипы, новости, всё это завораживало. Тэхён приклеился к окну, чуть ли не уперевшись в него носом. Первое, что он понял, что в городе правда очень шумно.       Чувствительный слух улавливал звуки, но раздражения они не вызывали. Наоборот. Ему нравились большие автобусы, они выглядели чудно.       Чонгук привёз их к гипермаркету, остановившись на парковке. У Тэхёна чесались ладони. Он отстегнулся и быстрее альфы выпрыгнул из машины, хрустя ботинками по снегу. В нос попало огромное количество неизведанных запахов. Тэхён закрутился на месте, смотря во все глаза на внушительное красное здание. Чонгук тихо посмеивался в стороне, не собираясь мешать чужому неподдельному восторгу. Он выбрался следом, взял кошелёк, закрыл за собой машину и стал ждать. Им спешить некуда, времени было полно.       Тэхён состроил серьёзное лицо, вспомнив, что они тут по делу приехали. Да и мешать Чонгуку было бы неправильно.       — Идём? — спросил омега, шмыгнув холодным носом. Выбежал на улицу нараспашку, взъерошенный и довольный. Шарф остался лежать в машине. Чонгук пожал плечами, усмехаясь.       — Ну, идём.       Тэхён следовал по пятам, он не особо успел рассмотреть парковку, потому что не хотел потерять Чонгука из виду. В голову пришла мысль, что надо было на ниточку привязаться к нему.       При входе в магазин, их обдало тёплым согревающим ветром, и это привело Тэхёна в новый восторг. Он заворожённо замер прямо около автоматических дверей, подставив руки. Чонгук и сам боялся потерять этот переполненный шарик эмоций на ножках, поэтому постоянно оборачивался назад. И не сдержал тихого смеха, увидев, как омега застрял у входа. Людям не мешал, места было полно, Тэхён пристроился в углу и стоял жутко довольный новым открытием.       — Тэхён, — мягко позвал Чонгук, напомнив о своём существовании. Времени-то полно, но отвлекаться вот так подолгу не желательно.       — Иду-иду.       Он подбежал к альфе с розовыми потеплевшими щеками и ахнул. В самом магазине было так много всего, аж глаза разбегались в разные стороны. Людей тут толпы, выходной день же. Музыка играла громко, перебивая чужие голоса. Кое-где всё ещё остались рождественские украшения, мелькающие гирлянды, игрушки и даже искусственные ёлки. При виде последней катастрофы Тэхён состроил гримасу. Он потрогал неживую ветку и почувствовал только холодный пластик. В лесу-то они душистые и пушистые, настоящая красота. Мысли вихрем вились из стороны в сторону, поэтому уже через секунду Тэхён решил, что такие ёлки тоже очень красивые! А главное — полезные.       Пока он любовался остатками праздника, Чонгук взял тележку и достал список из нагрудного кармана.       — Большой список? — Тэхён любопытно заглянул в него, пробежавшись глазами по словам. — Большой, — сам спросил, сам ответил.       — Начнём со всего необходимого для огорода.       Тэхён шёл рядом, но постоянно отвлекался на всё что угодно на своём пути. Например, часы с кукушкой. Загляденье одно. Ему приходилось напоминать самому себе, что он здесь не один, поэтому каждый раз бегом догонял Чонгука. Альфа думал, что даже если потеряет этот эмоциональный шарик на ножках, то легко найдёт по запаху. Да и всё равно он оглядывался всякий раз, держа Тэхёна на виду.       — Ты часто ездишь сюда?       — Раз в два или три месяца, — Чонгук покрутил лейку в руках, придирчиво осмотрев на прочность, но сразу же недовольно отложил в сторону. Тэхён зачем-то тоже взял эту же лейку к себе, пытаясь понять, чем она не угодила. — Обычно мы делаем это небольшой группой, один я езжу редко. У нас три машины, этого вполне себе хватает, чтобы довезти всё, что нужно.       — Ты себя комфортно чувствуешь здесь? — в руки брал всё, что нравилось с виду.       — Я — да. Остальные не очень. Им не нравится город, слишком душно и шумно, — они двинулись дальше. Чонгук прихватил ещё пару новых прочных лопат.       — А тебе нравится?       — Нет, но я привык к нему. В студенческие годы…       — Ты ходил в университет?! — у Тэхёна в голосе зазвенело огромное море удивления, как и в глазах. Он выкрикнул несдержанно и громко, не веря своим ушам. — Расскажи что-нибудь! Где ты жил? А на кого учился? Погоди, но как же стая?       Чонгук засмеялся, слушая вереницу вопросов. Тэхён нервно облизал пересохшие от мороза губы и ожидающе уставился на альфу, а лучше бы смотрел на дорогу. Чон аккуратно взял его за тонкое запястье и отодвинул за свою спину от тучного мужчины, неотрывно сидящего в своём телефоне и идущего прямо на Тэхёна, что точно также ничего не видел вокруг.       — Держись за тележку.       Чонгук положил мягкую кисть омеги на холодные прутья тележки, сжав его пальцы покрепче.       В ответ прилетел интенсивный кивок. Тэхён смотрел, как чужая рука крепко и уверенно держала его за тыльную сторону ладони, чтобы больше никуда не убежал и не врезался, иначе они к ночи не уйдут. И от этого вдруг становилось так странно, в груди теплело, как от палящего в пустыне солнца.       — Рассказывать особо нечего. Учился на инженера. Жил в общежитии, — на губах появилась ностальгическая улыбка. Чонгук, на самом деле, с теплотой вспоминал те времена. — Тогда я уже стал вожаком, но принял решение, что мне нужно отучиться. За стаей присматривал друг отца. Каждые выходные я убегал домой, а иногда и посреди недели прямо ночью через окно общежития, — Тэхён весело усмехнулся, представив, как этот сильный и храбрый вожак тайком в ночи крался, чтобы сбежать.       — А школа? Разве не нужно сдавать экзамены и всё такое?       — В школу я тоже ходил.       У Тэхёна день потрясений. У Чонгука очень интересная жизнь, он лезть в самую душу не собирался, но расспросить о дозволенном чесался язык.       — Тоже в городе?       — Нет. Мои бабушка с дедушкой на старость лет ушли из стаи совсем. Им хотелось спокойствия да тишины. Переехали в глухую деревеньку, метр на метр. Десять домов на всю округу, наверное. Родители отдали меня на воспитание в семь лет. Там жила пожилая женщина, мисс Ли, с дочерью. Бабушка рассказывала, что раньше она жила в Пусане и работала учительницей. Дочь у неё уже взрослая была. Она десять лет жила в том же Пусане, но уже без мисс Ли, приезжала к ней на выходные, а так работала в университете профессором, потом тоже переехала в деревню. В общем, меня и ещё нескольких детей отдали им на обучение. Занятия проходили у них дома, было весело, — Чонгук чуть ли не жмурился от удовольствия. Те вечера были давным-давно, но до сих пор грели душу, в носу всё ещё стоял запах травяного чая, который мисс Ли заваривала им по утрам перед уроками. Вспомнился и её терпкий душистый парфюм с сандалом и цветами. — Из-за того, что деревня находилась прямо у леса, я часто бегал к стае, а иногда родители приходили ко мне. Вступительные экзамены я сдавал в городе, потом поступил и уехал в общежитие.       Тэхён слушал с интересом и представлял в голове картинку, думая, как выглядела деревня или мисс Ли. Или же сам Чонгук в детстве.       — У тебя было много друзей в университете? Общаешься с кем-то сейчас? — Тэхён из интереса пальцами подцепил книгу, не понимая, когда они успели завернуть в этот отдел. Так заслушался…       Чонгук набрал с десяток раскрасок, детских книг, фломастеров, красок, кисточек для рисования и альбомов, он положил всё в тележку и принялся рассматривать учебники.       — Было много, пока учился. Вернувшись в стаю, стало не до этого. Тэхён, поищи какую-то книгу про травы или что-то в этом роде. Джин попросил.       — Хорошо, — омега встал напротив полок и с ответственностью подошёл к делу, начав читать описания и смотреть содержания книг. — Не жалеешь?       — Что? — альфа отвлёкся от выбора книг о младенцах и воспитании. Донмин умолял привезти хотя бы одну.       — О том, что перестал общаться с друзьями из университета.       — Нет. Это была та дружба, которая существует при определённых условиях. Весело, мимолетно, много воспоминаний. Но это не те люди, с которыми я бы и дальше шёл по жизни.       — Как Хосок?       — Как Хосок, — кивнул Чонгук.       — Я нашёл несколько, — Тэхён подошёл к альфе со стопкой книг, поджав губы и думая, какую лучше взять для лекаря. Чонгук вот тоже без понятия. — Не могу решить между этими двумя, — омега носом указал на две верхние. — У них самое интересное содержание и понятные картинки.       — Возьмём две, значит. Лишним не будет.       Чонгук забрал остальные книги, убрав обратно. Тэхён заглянул в тележку, смотря, что они набрали уже.       — Почему вы не выезжали в город? — теперь была очередь Чонгука задавать интересующие его вопросы.       — Нам тут нечего было делать. Чед не придумал заработка, а остальным этого делать не разрешалось. Но мы много вычитывали в книгах, узнавали, как что-то сделать своими руками из подручных средств, — Тэхён говорил с лёгкостью, словно бы это нормально. Точнее, для него это и было нормальным. Только попав в другую стаю, он понял, что они не жили, а выживали.       У Тэхёна вера в Чеда вообще пробила дно ада. Он-то раньше искренне верил, что Чед хороший, добрый и заботливый вожак. Всё оказалось иллюзией. Всю стаю на себе годами тащил Тэхён. Раньше он этого не замечал, это казалось правильным. К нему, двадцатитрёхлетнему парню, приходили за советом, от него ждали решений и команд. Занавес. Аплодисменты. Окончание спектакля. И от этого обидно до слёз. Тэхён даже думать не хотел, что его стая жила в таких отвратительных условиях, принимая их за счастье и радость. Не хотелось думать и о том, что теперь они никогда не познают настоящей заботы.       — Как вы строили дома? — у Чонгука диссонанс. Для него такое отношение являлось дикостью.       — Они были очень хлипкими. Мы зимовали в шкуре волка. Так было куда теплее.       — Ты сказал, что читал много книг. Откуда?..       — Без понятия. Женщина, что меня приютила, хранила их в доме. Не знаю, откуда они у неё взялись. Одеял не было, а вот книг целая библиотека…       Они неспешно ходили между отделов, собирая весь список. Тэхён иногда отвлекался, отходя к различным вещам, привлекающим внимание. Музыку тоже успевал слушать, даже что-то мурчал себе под нос, качая головой в такт. Все проблемы отошли на второй план сами по себе.       — Что по поводу еды? Чем вы питались? — Чонгук до сих пор негодовал. Он раз за разом прокручивал в голове, сказанное омегой, пытаясь представить всю печальность ситуации.       — Мясом, — Тэхён ответил с такой интонацией, словно бы Чон самый большой дурачок на свете, спрашивающий такие очевиднейшие вещи.       Некоторые оборотни, если быть точнее, то вожаки стай, придерживались животного образа жизни. Они редко перекидывались в людей, их целиком и полностью устраивало волчье обличие. Они не нуждались в домах, в разнообразии пищи, в образовании и в удобствах. Но у них всё равно была стайная связь, вожак отвечал за безопасность и пропитание.       Но у Тэхёна в стае… У альфы даже язык не поворачивался назвать это стаей. Просто кучка запутавшихся оборотней, которым было боязно уйти и попросить помощи у других вожаков. Только Тэхён что-то пытался склеить, выстроить всё заново, привить чувство уважения.       У него получилось. Но нутро подсказывало Чонгуку, что любовь и уважение он заработал исключительно к себе. Вот почему его волк плачет уже который день, не в силах принять реальность. Тэхён всем сердцем любил свою стаю. Он в них душу вложил и взамен получил с десяток других душ и сердец, которые безжалостно выдрали из него с мясом.       — Что там дальше по списку? — деловито поинтересовался омега, отвлекая от мыслей.       Тэхён передвигался уже увереннее, сам заворачивал в нужные отделы и вообще очень легко ориентировался в магазине. Чонгук думал, что не особо-то он ему нужен, вон какой молодец. У специй Тэхён начал сильно чихать, так выяснили, что нос у него чувствительный. Чихать продолжал ещё минут пятнадцать, если не больше.       Они потратили около трёх часов на все покупки. Тэхён был доволен, у него широченная улыбка на половину лица и хаотично бегающие глаза. На кассе он сам аккуратно всё укладывал по бумажным пакетам и ставил в тележку. Получалось отлично. Чонгук сделал вид, что ищет в пакете нечто важное, альфа отдал омеге карту и попросил оплатить покупку, зная, что такое Тэхёна тоже очень порадует. И оказался прав. Тот с глазами-сердечками приложил карту к терминалу и, ожидая чек, перекатился с пяток на носки.       Загружая машину покупками, Чонгук взял небольшой пакет и положил его на заднее сиденье. Тэхён не спрашивал зачем.       Это был самый обычный поход в магазин, но сколько же счастья и эмоций он принёс маленькому Тэхёну. Он запрыгнул на переднее сиденье и уже готов был ехать обратно в особняк, но у Чонгука имелись другие планы. Альфа выехал с парковки и повернул в неизвестном направлении. Тэхён не дурак, он примерно дорогу запомнил, в первый раз они проезжали через большое серое здание, а сейчас его нет. Музыка приятно ласкала уши и успокаивала. Спрашивать, куда они едут, не хотелось, наверное, были ещё какие-то дела. А Тэхён и не против. Ему же только в радость.       Он снова липучкой приклеился к окну. Вечерело. Огоньков теперь стало вдвое, а то и втрое больше, город засиял ярче. Завораживало. Тэхён тихо ахнул, у него дух захватывало от такого. Была бы его воля, он бы из окна высунулся.       Ехали они приличное количество времени. Чонгук знал, что сегодня им в лес уже не вернуться. Без Намджуна и его орды делать это бесполезно. Это же потом снова выезжать и встречать их, впуская на свои территории. Пустая трата времени. Поэтому альфа расслабился, зная, что ночь ему не перемотать по щелчку пальцев.       Чонгук привёз их в парк в самом центре города. Деревья там стояли голые, но были украшены золотистыми гирляндами, это создавало иллюзию тысячи сияющих шариков в воздухе. Их искрилось бесчисленное количество, выглядело и правда впечатляюще для обычных жителей, что уж тут говорить о Тэхёне.       — Приехали. Давай на выход, — скомандовал альфа, прихватив пакет с заднего сидения.       Тэхён даже не полюбопытствовал, ему не до этого, он молча вышел на улицу. Под ногами громко захрустел снег. С вечером пришёл мороз.       — Здесь тоже какие-то дела? — всё-таки уточнил, не сдержавшись.       — Нет, — альфа слабо улыбнулся, морщась от холода. — Просто прогуляемся. Идём?       — Конечно!       Инициативы море. Тэхён уверенным шагом ушёл вперёд по широкой дороге. Ему не страшны толпы людей, множество голосов и неизвестных запахов. Наоборот же тянуло всё узнать да попробовать.       Чонгук ступал следом. Он рад, что удалось вытащить Тэхёна, замученного собственными мыслями, из панциря. Такой Тэхён много улыбался, даже смеялся, а ещё спрашивал, спрашивал и спрашивал.       — Вы давно знакомы с Намджуном? Он забавный, — омега, набегавшись, пристроился рядом, грея руки в карманах куртки.       — Лет восемь, наверное, — Чонгуку пришлось напрячь память, по ощущениям главу охотников он знал чуть ли не всю жизнь. — Познакомились на собрании среди лидеров стай и представителей охотников. Решали какие-то проблемы, уже не особо помню. Когда они проходили мимо небольшого фургона с горячими напитками, Чонгук притормозил. У Тэхёна краснющий нос, и зуб на зуб не попадал от холода.       — Что ты хочешь?       Чонгук указал на меню, и Тэхён натурально растерялся. Он не знал, что хочет. Чем капучино отличалось от горячего шоколада? Какой на вкус глинтвейн? Вопрос поставит в тупик.       — Если честно, то без понятия, — он пожал плечами, неловко улыбнувшись. — Возьми на свой вкус.       Волк Чонгука с уверенностью прорычал, что будь бы у Тэхёна возможность есть сладкое, то он был бы сладкоежкой. Поэтому выбор пал на горячий шоколад со взбитыми сливками и шоколадной крошкой сверху. Себе Чонгук взял простой чёрный крепкий чай. Кофе он на дух не переносил, а сладкое просто никогда не любил.       Тэхён едва ли не запищал на ультразвуке, когда увидел, насколько красиво выглядел напиток.       — Его пить жалко, — загундел он, смотря на стаканчик глазами-плошками.       — Тогда не попробуешь. Там есть свободная лавочка. Давай присядем.       — Давай, — согласно кивнул омега и пружинистым шагом дошёл до лавки, занимая её.       Чонгук поставил на лавку свой чай и протянул горячий шоколад в замёрзшие руки напротив. Он достал из того самого бумажного пакета картонную коробку и тоже отдал Тэхёну.       — Что это? — недоуменно спросил Тэхён.       — Открой и попробуй.       Альфа внимательно следил за чужим выражением лица, когда картонная крышка была открыта. Глаза у Тэхёна намеревались сбежать, когда увидели в коробке шоколадный чизкейк и два пирожных с карамелью и ягодами. Чонгуку было не сложно догадаться, что омега никогда в жизни не пробовал чего-то такого. Его захотелось порадовать и ещё больше поднять настроение.       — Это мне? — вопрос сам вылетел, Тэхён даже не успел ничего понять.       — Нет. Тому мужчине на лавочке, — издевался Чонгук с улыбкой на губах. — Тебе, Тэхён. Вилки и салфетки в пакете.       — Это, наверное, самый волнительный момент в моей жизни, — тихо засмеялся, взяв вилку в руки.       Он читал романы. И там при первом поцелуе у героев перед глазами взрывались фейерверки, а в животе порхали бабочки, и кончики пальцев покалывало. У Тэхёна, конечно, не первый поцелуй, но по ощущениям что-то райское.       Он замер с куском чизкейка на языке и практически заплакал, потому что как же ему было вкусно! От него всю жизнь скрывали это. Весь спектр эмоций читался прямо на лице, целая карусель. Тэхён прикрыл рот ладонью и часто-часто заморгал. Сладость во рту таяла. Он всхлипнул носом и поднял глаза на Чонгука…       А у Чонгука замерло сердце на долю секунды. Волк внутри заскулил, как побитый щенок, потому что Тэхён, чёрт возьми, смотрел волчьими глазами.       Они горели настолько ярко, что можно было увидеть ещё у входа в парк. Лазурный и шоколадный. И в них целый океан самых ярких искренних эмоций.       — Господи-боже, я выйду замуж за шоколад, — Тэхён забубнил с набитым ртом и водянистыми глазами. Фейерверки. Он сейчас видит только их.       Чонгук засмеялся от его слов. Донмин заявил подобное Хосоку, когда впервые попробовал мороженое, отказавшись с ним расставаться. Хосок и сам чуть ли не предложил мороженому руку и сердце, так сильно ему полюбился именно фруктовый вкус.       — Будешь? Это очень вкусно! — Тэхёну ни капли не жалко, он протянул кусочек альфе, делясь.       — Я не люблю сладкое.       — Ты, наверное, сошёл с ума, — поражённо забормотал Тэхён, забирая пирожное обратно. — Не слушай его. Он не хотел тебя обидеть, — ласково обратился к десерту, сюсюкаясь. — Тебя нельзя не любить.       — Можно, — завредничал альфа.       — Извинись перед ним!       — И не подумаю.       Тэхён рассмеялся, сморщив замёрзший нос. У него уголки губ были испачканы в заварном креме и крошках. Чонгук словил себя на мысли, что всего на секунду, одну-единственную, если не меньше, представил, как стирает остатки десерта своим большим пальцем с этих самых уголков губ.       Белый волк открыл глаза и поднял голову, слыша смех и ощущая, что раны медленно начали затягиваться.