Тарпея

      Тэхён поджал губы, тихо мурлыча под нос песню, что засела в голове ещё со вчерашнего вечера. Он внимательно следил за дорогой, не отвлекаясь на рассвет, снежные сияющие бугры и спящего альфу рядом. Домой они выехали ещё с первыми лучами солнца.       На лице застыла грустная улыбка. Какой же это дом? Тэхён вспомнил, что дома у него нет. Временное пристанище до решения всех проблем. Вот это у него есть, а дома — нет. Зато у него осталась семья. Пусть совсем маленькая и разбитая, но она была, а значит Тэхён будет бороться ради неё до конца. Не ради себя. У него внутри всё словно бы после затяжного пожара, одни остатки сгоревших веток. Даже волк отказывался показывать признаки жизни. Вчера он мелькнул белым хвостом на несколько мгновений, а после вновь скрылся из виду. Но даже это было успехом. Значит, не оставил ещё. Это ли не повод порадоваться хоть чуть-чуть?       Позади десятью машинами ехали охотники. Намджун с Чимином вчера вернулись в одиннадцатом часу ночи, гремели на весь особняк. Созвали собрание на скорую руку, поставили перед фактом, что завтра дела дельные, миссия серьёзная и всё вытекающее из неё, а после завалились спать.       Тэхён пропустил, был занят изучением водопровода. Проторчал в душе около часа. Когда вернулся, то Чонгук уже спал. Расстелил себе на полу, оставив омеге мягкую широкую кровать, на которой могли бы поместиться трое, если не четверо. Тэхён улыбнулся, выключил свет и бесшумно лёг в постель с чистым постельным бельём, ярко пахнущим кондиционером. В этот момент особенно сильно заскучал по дому. Там всё пахло иначе, роднее и мягче.       Сейчас Чонгук сопел рядом, наклонив голову к плечу. Он устал, это даже не нужно было чувствовать. Достаточно одного взгляда на мужчину. Ночью спал плохо, переживал за стаю, как там она справлялась. Зато вот Тэхён спал сладко, утомившись за насыщенный на эмоции день.       При въезде на границу Тэхён остановил машину. Чонгук просил разбудить здесь, чтобы повести самому, дальше опасная дорога, а Тэхён не самый опытный водитель. Чонгук, помятый и с головной болью, пересел за руль, меняясь с омегой местами. Сегодня они оба молчаливые. Разговор не шёл. Намджун позади просигналил, подгоняя, и альфа проснулся окончательно, взяв себя в руки.       В лесу Тэхён расслабился. В городе было весело и всё в новинку, но здесь, в знакомых краях, ему просто было хо-ро-шо. Спокойно и уютно. В лесу всё иначе. Простор, свобода, свежесть, кружащая голову, и сила. Даже каждое дерево казалось ему любимым. Хотелось перекинуться в волка и пробежаться по снегу, зарыться в него мордой и полежать, глубоко вдыхая наступившую весну.       Это ведь бальзам на душу. Всё ещё не дом, но нечто схожее. Пока конкретного места не было, но сам лес значил для него многое. Поэтому Тэхёну здесь комфортно. Это напоминало ему то, что он читал в книгах, где главный герой после долгой-долгой дороги возвращался в особенное для него место. Вроде старого кресла у камина с горячим чаем и лимоном. Или деревянной лавки в парке июльским вечером после сильного дождя.       — Ты в порядке? — тихо спросил Тэхён, закончив рисовать на запотевшем стекле причудливые фигурки.       Чонгук повёл плечом, нервно вдыхая тёплый салонный воздух. Кивнул коротко, крепче ухватившись пальцами за руль и всем видом показал, что сегодня не до разговоров.       Тэхён понятливый. Он тоже кивнул и отвернулся обратно к окну. Сегодня стояла особая серость, снег пошёл. Зима будто бы не уходила. Руки перманентно замёрзли, вспомнив февральскую стужу. Белый волк перевернулся с одного бока на другой, пряча нос за лапами. Отвернул морду, закрыв глаза. Он отказывался идти на контакт, лишь поджимал под себя хвост и тихо скулил. Скучал.       Въезжая в поселение, Тэхён увидел, что их ждали Хосок с Минхо. Они стояли в закрытых позах, скрестив руки на груди и хмуря брови. Ну прямо-таки защитники. И только крошечная юла-Донмин напрочь разрушал всю картинку. Омега, поглаживая живот одной рукой, бегал из стороны в сторону, ловя языком снежинки. У него покраснели уши и нос, но яркая счастливая улыбка сияла на губах. Донмин лез к Хосоку обниматься, требуя внимания, и маска главы охраны трескалась на мелкие осколки. Потому что Хосок был не в силах отказать мужу. Никогда не был.       Тэхён расплылся в умилительной улыбке, смотря на них. Да что уж там говорить, Чонгук тоже не смог не улыбнуться от этой пары.       — Они выглядят такими счастливыми, — тихо пробормотал Тэхён. Он залился смехом, когда Донмин укусил Хосока за щеку. У альфы выражение лица стало, как у щенка, которого застали врасплох за шкодничеством. — Ты оставишь Хосока здесь?       — Нет. Он должен быть рядом с Донмином и частью стаи. Они доверяют ему. С Хосоком будет спокойнее.       Чонгук припарковался у гаража, но выходить не торопился. Он остановился на несколько мгновений, замер, понимая, что это точка невозврата. Впереди ждёт бойня не на жизнь, а на смерть.       — Чонгук, — Тэхён аккуратно развернулся к альфе всем корпусом, привлекая к себе внимание. — Сейчас будет идиотский совет, но расслабься.       Вожак посмотрел на него с недоуменным видом, вскидывая брови, мол, ты сейчас серьёзно?       — Ты прав. Совет идиотский.       — Я серьёзно! — вскрикнул Тэхён, хватая Чонгука за рукав куртки, чтобы не смел уходить, не дослушав. — Думаешь, они ничего не почувствуют по связи? По одному твоему виду не заметят? Да у тебя же всё на лице написано. Все переживания и страх, — Чонгук было открыл рот, чтобы ответить, но Тэхён не дал даже звука вставить. — Я знаю, что ты тот, кто покажет своей стае, что быть слабым нормально. Но не в этот раз. Это не тот случай. Поэтому, Чон Чонгук, соберись с мыслями и успокойся. Успокойся. Ты никогда не был один. У тебя есть Хосок, Джексон, Минхо…       «И я».       Тэхён решительно посмотрел на альфу, ответа ждать не стал, а просто вышел из машины, оставив Чонгука думать над своими словами.       Позади них выстроилась цепочка из автомобилей. Охотники повыходили из салонов, встав смирно и ожидая дальнейших поручений. Намджун, в чёрном пальто в пол, пошагал прямиком к вожаку, чтобы выпинать его задницу наружу и начать делать важные дела, не теряя драгоценных секунд.       Чонгука ждать не пришлось. Тот, с не менее решительным настроем, принялся раздавать команды.       — Хосок, собирай всю стаю на Совет. Даю десять минут на это. Минхо, — альфа тут же показался рядом, отозвавшись на имя. — Отнеси вещи из багажника в дом Джина и сразу же позови стаю Тэхёна.       — Какой крутой, — Чимин скрестил руки на груди, саркастично растянув губы в дрянной улыбочке. Кожаная куртка приятно скрипела под пальцами, мороз освежал голову, а сам лучник пребывал в отличном настроении.       — Привёз Сибирскую язву? — выгружая пакет с лекарствами, хмыкнул Минхо, скосившись на охотника. Тэхён совершенно не тихо засмеялся от такого сравнения. — Пошли, блондинчик. Твои тебя заждались. Сам и позовёшь на Совет.       — Он Тэхён, — кинул им вдогонку Чонгук, тихо рыкнув, ясно дав понять, чтобы не смели так обращаться к Тэхёну.       — Хоть королева Англии!       — У Сибирской язвы отличный слух! — вдруг закричал Пак. — И зрение, — добавил уже тише. — Прострелю тебе задницу.       — Это прямая угроза. Захлопнись-ка, — Намджун тыкнул горе-коллегу локтем в рёбра и взмолился всем богам, чтобы тот прикусил свой язык. Или откусил к чертям собачьим. Цены бы тогда ему не было.       Тэхён вбежал в дом раньше Минхо и едва ли не полетел рыть носом деревянные полы. Волчата, как маленькие ураганы, бросились к его ногам, скуля. Соскучились! Тэхён рухнул на пол и подставил всего себя этим ласкам, сам старался обнять да погладить каждого в ответ. Скучал не меньше.       — Несносные чертята! Куда вы опять убеж… Тэхён! — Сокджин, замерший в дверном проеме между коридором и гостиной, только глазами захлопал от удивления. — Вы уже вернулись? Всё прошло хорошо? А тебе чего? Опять, что ли, пол пальца обрубил, — последнее ворчливо было адресовано Минхо, стоящему у самых дверей.       Лекарь снял с себя фартук для приготовления отваров и откинул его на диван. Тэхён в ответ только кивнул, не отвлекаясь от наглых мордашек.       — Охотники приехали с нами. Через десять минут Совет, поэтому собирайся.       — А я передаю лекарства от Чонгука, — обиженно забурчал Минхо, тряся пакетом в воздухе. — Ничего я себе не травмировал. Вот чуть что, так сразу!       — Понял, — Джин забрал свой «гостинец» и мгновенно засунул туда любопытный нос. — Тэхён, твои на втором этаже. Травы мне сушат.       Подниматься не пришлось. Уже через секунду послышался топот нескольких ног по лестнице. Почувствовали присутствие Тэхёна. Юнги бежал впереди всех, налетел на своего вожака с крепкими объятиями. За ним догнали Минги и Ёнсан. Они старше даже самого Тэхёна, но очень нуждались в нём, как в вожаке и друге.       — Всё в порядке? Как твои раны? — Юнги обеспокоено осмотрел Тэхёна на наличие новых травм, заглянул в глаза и даже в душу, нетерпеливо ожидая ответа.       — Кстати! — Джин отвлёкся от копошения в пилюлях, поворачивая голову в сторону бывшего пациента. — Как идёт заживление?       — Всё нормально.       И Тэхён не врал. После того специфичного метода опухлость ран стала меньше, кровить почти перестало. Болели, но уже не так сильно. Хотя бы не простреливало всё тело до трясущихся ног.       Поприветствовав всю стаю такими же крепкими объятиями, Тэхён попросил их начать собираться на Совет, как можно скорее.       Нервозность Чонгука передалась через касания? Иначе как объяснить, что живот тянуло от нервов. Мандраж с головы до пят охватил, как по щелчку пальцев. Совет был собран не просто так. Чонгук расскажет о предстоящей битве и временном укрытии. Тэхён понимал, как сейчас тому тяжело. Расстаться со своей стаей, пусть не навсегда, всё равно очень трудно и болезненно. Тэхёну и самому страшно отпускать своих второй раз неизвестно куда. Это огромный стресс. Куда их отвезут? Будут ли они в безопасности и комфорте? Последнее было бы приятным бонусом, потому что безопасности более чем достаточно. От мысли, что Хосок будет рядом, становилось спокойнее. Альфа внушал уверенность одним своим видом, Чонгук ему доверял, а Тэхён доверял его выбору.       На Совет они пришли раньше нужного, но Чонгук с охотниками уже ждали их, стоя на вершине. Чимин бросил на них мимолетный взгляд, зацепился за что-то или за кого-то, но тут же отвёл, вернувшись к беседе с Чонгуком. Они могут спокойно говорить друг с другом? Удивительно.       Стая начала собираться всё больше и больше. Джин скучающе рассматривал небо, сильнее кутаясь в куртку, и рассказывал Тэхёну о том, что они тут делали без него, и как протекало лечение его стаи. Тэхён слушал вполуха, смотря на сосредоточенного вожака. Он о чём-то спорил с Хосоком и Минхо, но крайне тихо. Спор выдавало только стальное выражение лица, злой взгляд и хмурые брови. Хосок не сдавался до последнего. Наверное, узнал, что Чонгук не оставит его здесь. Он же воин, с таким смириться трудно. Тэхён спрятал замёрзшие руки в карманы и поджал губы, ощущая, какие они холодные. Обстановка накалялась. Перешёптывания стали ещё громче. Многие оборотни не понимали, что на территории делали охотники, да ещё в таком количестве. Страха не было, но густое волнение витало в воздухе тяжёлым облаком. Юнги, стоящий рядом с Тэхёном, переминался с ноги на ногу, он зарылся носом в шарф и прикрыл глаза. Ему ещё предстоял разговор (мольба) с Тэхёном. Омега был готов упрямо отстаивать свою позицию на сражение. Юнги хотел остаться, хотел помочь. Его грызло чувство стыда, ведь в горах он оказался бесполезен. Только и мог, что бежать за альфами, а потом за самим Кимом. Больше не позволит Тэхёну сражаться одному, он его не бросит.       — Все собрались? — громко спросил Чонгук, оглядывая поляну.       — Да. Я собрал всех, — холодно отозвался Хосок, стоящий чуть позади. Глаза чёрные, злые и обиженные. Там плескалась несправедливость и отчаяние всего мира.       — Как вы все уже знаете, несколько дней назад к нам на территории пришёл Ким Тэхён из другой стаи, — множество взглядов предсказуемо переместились на него, но Тэхён даже бровью не повёл, смотря только на Чонгука. Тот смотрел в ответ. — Он пришёл израненный и практически в бессознательном состоянии. После того как Джину удалось поставить его на ноги, мы смогли поговорить. Тэхён пришёл к нам за помощью. Его стаю убили охотники.       Всплеск ахов поднялся едва ли не до крон деревьев. Жгучий страх оголился мгновенно. Взоры теперь были обращены к охотникам, стоящим рядом. Какое же удивление было, когда на лицах бойцов оборотни увидели неподдельный шок.       — Это были не обычные охотники, — как можно скорее объяснил Чонгук, повышая голос. Стая не перебивала, слушая с замиранием сердца. Вожак никогда не созывал Совет на всех членов стаи, но что же сейчас? — Это оказались лжеохотники. Мы ничего не знаем о них, но знаем лишь одну вещь, которую они хотят. Их цель вернуться к истокам и истребить всех оборотней. Возможно, не только оборотней. Стаи, что располагались до гор, уже мертвы.       Чонгук умолчал о предательстве вожаков, умолчал и о «выгодном предложении» и ни слова не сказал о том, как убивали эти лжеохотники. Сейчас стае такие знания будут лишними, он решил уберечь их от переживаний за тех, кто останется здесь. Остальным же расскажет позже.       — Мы здесь, чтобы помочь вам, — подхватил Намджун. Он видел миллионы вопросов на лицах своих бойцов. Им ведь тоже ничего не сказали, а дали приказ садиться по машинам да ехать следом. — У вас много вопросов, сомнений и страхов. Это нормально. Лжеохотники, истребляющие оборотней, опасны, как для вас, так и для нас. Эти жертвы могут привести к войне между нами. Тысячелетнему мирному договору придёт конец, когда в других краях узнают, что происходит. Никто не станет разбираться, кто прав, а кто виноват. Это чревато и для других существ. Вампиры или ведьмы могут начать опасаться нас, когда до них дойдут слухи. Неоправданная агрессия и попытки спасти свою жизнь могут привести к смертям со всех сторон. Мы, охотники, здесь для того, чтобы помочь вам положить этому конец и не позволить беде распространиться дальше.       — Мы окажем сопротивление! — Чонгук подтвердил слова Намджуна. — Они придут за нами рано или поздно, но мы будем готовы к этому. Стаи, на которые они напали, были безоружны и беззащитны. Наше преимущество в том, что Тэхён успел предупредить. У нас ещё есть время уберечь то, что дорого. Завтра утром бо́льшая часть из вас отправится в укрытие. Останутся самые сильные и выносливые. Дети, подростки, пожилые, беременные и те, кто не готов к борьбе, покинут поселение. Вас будет сопровождать Хосок, несколько альф и часть охотников. Это необходимые меры, они не обсуждаются и точка. Никаких споров. Если я сказал, что вы покидаете поселение, значит так и будет, — Чонгук говорил жёстко, ледяным тоном, чтобы наверняка дошло до каждого. — Сегодня же мы начнём тренировки вместе с охотниками. Оборотни никогда не вступали с ними в схватки. Нам нужно знать, как они действуют, какие приёмы используют, как управляют оружием. Я хочу, чтобы сегодня участвовали и смотрели все. Знания лишними не бывают. А завтра до рассвета часть из вас уедет.       — Когда всё закончится, мы откроем настоящую охоту на таких фанатиков. По всему миру. Их много, но раньше они не доставляли проблем, живя молча и не показываясь, — Намджун не обманывал. Ещё вчера вечером он связался с другими главами охотников с этим предложением, кратко рассказав про ситуацию.       — Хосок огласит список тех, кто останется. Это всё добровольно. Если вы не готовы, никто вас винить не станет. Остальных же я прошу начать собирать самые необходимые вещи, а также подготовить дома для того, чтобы там смогли расположиться наши временные гости.       Чонгук смотрел на стаю и ощущал этот прилив сил. Каждый по связи посылал ему свою веру. Они смотрели в ответ понимающе, не задавали вопросов, потому что спрашивать было нечего. Остаться хотели все. Даже самые маленькие. Готовы сражаться до последнего. И это трогало Чонгука до самого сердца. Он смотрел с нежностью и гордостью. Слышал их чувства, всю любовь и надежду.       Тэхён не мог этого почувствовать, но догадывался сам, оглядываясь вокруг. Тэхён повернулся назад и увидел, что за его спиной стояла его стая. И они смотрели на него так же. Он им улыбнулся, слабо и вымученно, но по-настоящему. Юнги взял за руку, но в глаза не посмотрел, упорно сдерживая нахлынувшие чувства. Им тут стоять невыносимо. Воспоминания о погибших слишком яркие.       — Я хочу, чтобы вы понимали, — Чонгук добавил уже мягче и спокойнее. — Может случиться так, что вам не к кому будет возвращаться. Произойти может что угодно. Но у вас всё ещё будет поддержка и опора в лице друг друга. И нового вожака Хосока.       Хосок не среагировал. Чонгук ему уже всё сказал. Горькую правду, которую только и оставалось, что принять, а после молча проглотить ком в горле.       — Если есть вопросы, то задавайте, — Намджун обратился ко всем. Он вообще всегда готов ответить на все существующие вопросы.       Вопросов не нашлось. Даже если были недовольные, то Чонгук чётко дал понять, что его решение обсуждению не подлежало. Хосок зачитал список тех, кто должен остаться. Через несколько минут все неспешно разошлись, переваривая услышанное. Тэхён остался на месте, сам не понимая, почему ноги не слушались. В списке оставшихся он был, но Чонгук вписывал его туда, скрипя зубами. Омега ещё не восстановился до конца, его нельзя допускать до боя, но решать проблему с внутренним волком и наличием или отсутствием дара было надо.       Тэхён не один, кто решил остаться. Сокджину законы вообще не писаны. Он уже широким тяжёлым шагом направлялся прямо к вожаку, что стоял с охотниками и обсуждал дальнейший план действий, где будут проходить тренировки, и сколько по времени они будут длиться.       — Я остаюсь здесь и это тоже не обсуждается! — возмутился лекарь, топая и сверкая сердитыми глазами.       — Да кто бы сомневался, — Чонгук Сокджину не удивлялся уже лет так десять. И говорил он спокойно, не обращая внимания. Чонгук ждал, что Джин начнёт бить кулаком в грудь, как только Хосок закончит читать списки.       — Я собираюсь оспаривать твоё решение! — не унимался омега. — Ты даже клубнику от земляники не отличишь, что уж тут говорить о моих мазях? Вам понадобится моя помощь.       — Хорошо, Джин. Оставайся.       — Нет, ты послушай! Вы себе даже во время готовки пальцы на половину рубите. А что будет во время тренировок… Погоди, что? Что ты сейчас промямлил? — Джин неверующе нахмурился, пытаясь понять, послышалось ли ему или нет.       — Оставайся.       — Это очень хорошее и правильное решение, Чонгук. Пойду помогу собраться стае Тэхёна.       Сокджин, не обращая больше своего драгоценного внимания ни на кого вокруг, ушёл всё тем же уверенным шагом. И совсем не заметил одного горящего взгляда, направленного прямиком на него.       — Кто это? — требовательно спросил Намджун. Чонгук закатил глаза, вот не хватало ему ещё тут любовных драм.       — Наш лекарь. Сокджин.       — У него кто-то есть?       — Нет.       — Понял.       И замолчал, глубоко о чём-то задумавшись. В какие мысли ушёл? Непонятно. Чонгук окинул его взглядом, строя гримасу полного непонимания. Как тараканы, ей-богу. Чимин щёлкнул пальцами перед лицом главы, но всё оказалось без толку. Тэхён, наблюдая за ним со стороны, усмехнулся.       — Тэхён, я хочу остаться, — вся улыбка сползла со словами Юнги, что стоял позади, сжав кулаки для уверенности.       — Ты же слышал Чонгука.       Тэхён повернулся лицом к омеге, устало выдыхая и прекрасно понимая, что Юнги отговорить уже не удастся. Только силком затаскивать в багажник, да и то не факт, что не сбежит.       — Он не мой вожак. А ты! — у Юнги звенел голос, наполненный силой и решимостью. — Я хочу бороться. И я могу! Ты же знаешь.       — Нет, Юнги, это не обсуждается, — уже строже ответил Тэхён. — Вы все уезжаете вместе со стаей Чонгука.       — Но, Тэхён…       — Не спорь, прошу тебя. Я пытался вас уберечь не для того, чтобы потом потерять на поле боя. Иди собирать вещи, — ему не хотелось ссориться с Юнги перед разлукой, но у судьбы свои планы.       — Я от своего не отступлюсь.       Юнги стремительно обогнул Тэхёна и направился туда, куда несколько минут назад ястребом летел Сокджин. Как мёдом намазано.       — Юнги, чтоб тебя!       Тэхён сорвался следом. Вот же непослушный маленький засранец!       — Чон Чонгук! — Юнги, краснея щеками от быстрого бега и адреналина, подлетел к альфе и громко выдохнул морозный воздух. — Я хочу остаться и сражаться со всеми!       Заявление на все сто! Тэхён сзади прикрыл лицо ладонью. Чонгук же сдерживался, чтобы не расхохотаться. Нервное это уже, нервное. Он скрестил руки на груди, думая, что все вокруг посходили с ума. Хосок жужжал на ухо, что никуда он не поедет, Донмин собирался пристегнуть себя наручниками к дому, Джин тоже показывал свой характер, теперь вот Юнги.       — Дети уезжают. Ты не слышал? — Чимин вставил свои пять копеек, не удержал язык за зубами, оглядев омегу с ног до головы. Тот тянул на подростка со своей смешной шапкой с помпоном и носом-кнопкой.       — Пожилые и немощные тоже. Почему ты тогда вообще сюда приехал? — Юнги уколол глазами, прищуривая их. Губы сжал, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь, иначе не остановить.       — Юнги, тебе нужно решать этот вопрос с Тэхёном, — не обращая внимание на перепалку, ответил ему Чонгук.       — Стоял бы я тут, если бы Тэхён разрешил мне остаться?       Юнги забурчал, недовольно зыркая на Чона, а потом и на своего вожака. Тэхён в ответ смотрел непроницаемо. Сейчас уже давно не до шуток. Это не на охоту сходить или выйти на охрану границ. Всё куда серьёзнее.       — Я многое умею и быстро учусь, — Юнги настаивал дальше, продолжая гнуть свою линию.       — Проверим его в действии, — Чимин, как ни странно, пришёл на помощь.       Лучник всегда был падок на жалостливые слезливые глазки. Он в очередной раз скользнул по Юнги хищным колючим взглядом, оценивая шансы на выживание. У Чимина острая линия челюсти, он сжал желваки, думая, что жалко будет мальчишку, если убьют. Очаровательный же. А так пусть хотя бы сам увидит свои силы в действии.       Тэхён недовольно поджал губы, кусая себя за язык. Не согласен. Всё, чего ему хотелось, так это увести свою семью, как можно дальше и уберечь. Да хоть на другой конец света, хоть в другую Вселенную. Лишь бы не трогали больше никогда в жизни.       — Если увернётся хотя бы от одной моей стрелы, то пусть остаётся, — лучник растянул губы в хитрой улыбке, демонстрируя резкость скул и ровность зубов. Юнги тяжело сглотнул.       — Какие к чёрту стрелы?! — рявкнул Тэхён. Это произошло быстрее, чем он успел подумать. Рука уже потянулась затащить Юнги за свою спину и закрыть от чужих взглядов.       — Спокойно, — Чимин вскинул ладони в сдающемся жесте, усмехнувшись. — У охотников существуют тренировочные оружия: копья, кинжалы, мечи, стрелы и так далее. У стрел на конце мягкая небольшая подушка с краской. Оставит только синяк и след. А ты думал, как мы будем тренироваться тогда? С палками да ветками?       — Ведьмы столетиями трудились над этим видом оружия для нас, так что всё будет в порядке, — у Намджуна убеждать получалось намного лучше. Он, наконец-то, вынырнул из своих дум, рассеяв лицо лекаря. — Без крови не обойтись, но на то это и тренировки. Регенерация оборотней позволяет нам проводить их в таком ключе. Всё под контролем.       — Так что? — Юнги повернулся к Тэхёну в надежде услышать положительный ответ.       — Если всё пройдёт плохо и ты будешь не готов, то едешь со всеми в укрытие и больше не споришь со мной.       — Хорошо, — согласился Юнги со счастливой улыбкой.       — Перекидывайся, — скомандовал Чимин.       Тэхён нервничал больше всех, кажется. Юнги зашёл за его спину и стянул с себя всю одежду, чтобы не разорвать. Не так уж её много, а эта вообще ему не принадлежала. Через несколько секунд перед ними показался серый волк с белой грудкой. По нему было видно, что ещё совсем юный, уши торчали, хвост туда-сюда, глаза озорные… Юнги даже в размерах отличался от других волков, он был меньше и тоньше, но назвать его слабым было бы несправедливо.       — Это песец?       Чимин прыснул, когда увидел перед собой симпатичного волчонка. У лучника не получалось назвать Юнги волком. Он же совсем ещё крошечный!       — У вас среди волков затерялся песец! Я не буду даже пытаться выстрелить в эту малявку, — лучник отрицательно замотал головой, напрочь отказываясь.       Юнги опасно зарычал, скаля клыки.       — Он даже рычит, словно кошка мурлыкает, — Чимин слабо засмеялся, разворачиваясь, чтобы уйти прочь, но вдруг завалился на заснеженную землю от сильных лап.       Волк прыгнул на него, повалив своим весом и недовольно фырча. Зубами схватил за куртку и не собирался никуда отпускать. Цирк, если одним словом. Чонгук засмеялся, даже не думая как-то разбираться с этим или помогать. Тэхён привалился к дереву, слабо улыбаясь. Юнги помощи не просил, потому что сам умел решать свои проблемы. Специфичным способом, но умел.       Чимин перекатился на спину под тяжёлым телом и сдавленно выдохнул, закинув руки за голову. Юнги прожигал глазами, давил тяжёлыми лапами на грудь и сжимал ткань в зубах сильнее, показывая, что никуда не отпустит. Чимин засмеялся, пялясь на мордочку в ответ. Сощурил глаза и очень даже удобно устроился на холодной земле.       — Ну не при всех же, малявка. Я знаю, что хорош, но мог бы дождаться, когда останемся одни, — заёрничал охотник, за что получил смачный фырк прямо в лицо.       — Так, а ну, нахрен, разошлись по сторонам. Свой флирт оставьте при себе. Чимин, встал и пошёл стрелять, а ты, Юнги, отпусти его, — Намджун, тщетно пытаясь успокоиться, повысил голос. Устал он от этих идиотов. Ему бы в отпуск. Лет так на пять. Куда-нибудь на море, где солнце палящее и песок горячий.       — Юнги, пусти поганку, иначе отравишься. Сокджин тебе за это спасибо не скажет. Чонгук, расслабившись окончательно, всё-таки решил помочь. Он подошёл к паре, лежащей на земле, и потрепал волка между ушей, призывая отпустить один ядовитый гриб. Омега послушался. Чимин подобрал лук с земли и встал следом, отряхиваясь от снега.       — У вас есть пятнадцать минут на эти игрища, — Намджун указал на часы на своей руке и одним взглядом дал понять, что ни минуты больше.       — Как это будет происходить? — Тэхён жевал губу, не в силах перестать нервничать.       Опасности не было, но внутренний страх оказался так силён, что голос разума уже не слышался им.       — Юнги будет бежать, а я стрелять, — уже серьёзно сказал Чимин и посмотрел на самого волка. — Используй свой слух и все чувства. Ты должен услышать стрелу, чтобы увернуться от неё. Это трудно сделать. Особенно, когда бежишь. Представь, что на поле ты будешь не один. Шум со всех сторон. И из него ты обязан слышать каждый лязг ножа, каждую выпущенную стрелу. Понял?       Тэхён глубоко втянул морозный воздух через нос. Чонгук с Намджуном отступили к нему, чтобы не мешаться под ногами. Юнги кивнул, а после посмотрел на своего вожака. Спокойно и уверенно, говорил, что справится. Тэхён слышал, как завелось собственное сердце. Это всего-то тренировка, только вот тот день встал прямо перед глазами. Много крови, оружия, жалобных вздохов и хруста прокусанных костей.       Чимин дал знак главе охотников, что готов. Шутки шутками, пререкания пререканиями, но оценивать обстановку следовало бы на трезвую не очарованную голову.       Юнги вышел на середину поляны лёгкой походкой. Он навострил уши, прислушиваясь ко всему, что окружало его. Дышал глубоко и размеренно, омега прикрыл глаза, успокаивая человека внутри себя.       — На счёт три! — закричал Намджун со стороны. — Поворачивайся спиной к Чимину, — Юнги повернулся по команде. Он напряг лапы, повёл кончиком носа по морозу и услышал по связи, как сильно Тэхён переживает. — Раз! Два! Три!       Юнги сорвался со всей силы вперёд. Чимин усмехнулся, смотря, как убегает волк, вихляя. Охотники — не люди. Это стоило помнить всегда. Лучник подбежал к крепкому и старому дереву, зацепился рукой за ветку и одним ловким прыжком забрался на него, используя скорость. Чимин залез на середину дерева так быстро, что Тэхён не успел даже понять, как он там оказался.       Охотник встал на ветке, не боясь свалиться. Он чувствовал себя более чем уверенно. У него не дрожали ни руки, ни ноги. Высота не страшна совсем. Чимин встал в позу и прицелился, стараясь угадать траекторию бега пушистой хитрой задницы. На то он и лучший лучник, что всегда знал, куда побежит мишень. Чимин выпустил стрелу, не задумываясь. Лицо осталось каменным, не поменялось даже на долю секунды, когда стрела попала точно в лапу.       Тэхён судорожно вздрогнул всем телом, едва ли не потеряв сознание. Омега со всей силы схватился за руку Чонгука, сжимая до синяков. Сердце подскочило к глотке, оно застряло там и не давало сделать ни вдоха. Тэхён в голове, как мантру, повторял, что это тренировка, тренировка и ничего больше, Юнги не грозила никакая опасность. Но вид стреляющего Чимина и падающего Юнги, вырезал ещё одну уродливую рану. Белый волк всхлипнул, спрятав морду в лапах.       Чонгук чувствовал его состояние, он слышал, как колотилось сердце Тэхёна, как тот замер всем телом, впившись ногтями в его кожу. Чувство паники и страха, исходящие от омеги, были такими сильными, что даже волк Чонгука поддался им. Он вскочил на лапы, учуяв чей-то тихий скулёж. Слышно-то слышно, а не видно. Альфа аккуратно убрал руку Тэхёна и мягко обхватил её ладонью, придвинув ближе к себе. Тот, как куколка, потянулся к теплу и защите. Практически вплотную.       — Тэхён, всё хорошо, — Чонгук говорил тихо, но твёрдо, стараясь достучаться. — Успокойся, ты пугаешь своего же волка.       Омега среагировал сразу, повернув голову к Чонгуку и гулко сглотнув. Взгляд потерянный, но проясняющийся. У Тэхёна отлично выходило держать себя в узде. Чимин спрыгнул с дерева и бегом направился к Юнги. Волк встал, но морды не поднимал. Чувство обиды жгло изнутри, выедая всё без остатка. Он слышал и чувствовал, как к нему приближались охотники и оба вожака. На лапе красовался голубой след от краски, мельтешил перед глазами, как позорное клеймо.       — Порядок? — Чимин коснулся его уха, и Юнги недовольно фыркнул, отпрянув, чем вызвал только улыбку. — Не фырчи.       — Ты хорошо справился, — Тэхён присел рядом. — Напугал меня до остановки сердца, но всё равно молодец.       Волк по-детски упёрся лбом в плечо своего вожака, пряча хвост. Расстроился, конечно.       — Ничего страшного, — Намджун пожал плечами. — Никто ещё не уходил от стрел Чимина.       — Пусть остаётся.       Лучник шмыгнул носом, смотря на остальных вполне себе серьёзно. Юнги вскинул голову и словно бы подозрительно нахмурился, пытаясь понять, что сейчас услышал. Тэхён с Чонгуком повторили его движение.       — Вы вообще видели, какой он шустрый? Юнги малявка, но в этом его преимущество. Пролезет там, где не сможете вы. Он быстрый, ловкий и умеет концентрироваться. Я видел, как он поджал лапу под себя, когда стрела полетела в него. Просто не успел, но Юнги всё слышал. Нужно поработать над реакцией.       Все перевели взгляды на Тэхёна, ожидая решения. Омега под ними не растерялся, вообще внимания не обращал. Юнги в голове умоляюще зашептал, задергал хвостом и преданно уткнулся мордой в руки.       Доминантный омега закрыл глаза, тихо втягивая еловый аромат, исходящий от одного альфы…

***

      Тэхён недовольно пыхтел, смотря на то, как проходит тренировка. Ему Чонгук строго запретил даже думать о том, чтобы выйти и сражаться со всеми остальными. Тэхён всё ещё ранен. Как назло, сегодня эти самые раны дали о себе знать тянущей болью.       — Лицо попроще сделай, — засмеялся Джин, раскладывая на столешнице засушенные листья мяты. — Успеешь ещё потом набегаться.       Часы показывали четыре вечера. Тренировка длилась с самого утра. Охотники действовали чётко и быстро, не теряя минут на вес золота. Они шустро разложили свои вещи, которых кот наплакал (взяли все самое необходимое) по выделенным домам и ушли подготавливать всё необходимое для тренировок. Из машин повыгружали оружие, о котором говорил Чимин, сетки, пластиковые имитаторы капканов, такие даже бумагу не разорвут. Намджун решил, что сегодня будет что-то вроде разогрева, вступительная часть, а завтра они уже пойдут в лес. Он поставил цель научить оборотней ловкости, изворотливости и умению думать, как охотники. Научиться уворачиваться и скрываться от стрел и копий являлось самой главной задачей. Чимин хотел обострить их чувства на все сто десять процентов и предложил провести занятие с завязанными глазами. Лучник хотел, чтобы оборотни во время битвы использовали свой слух так, как никогда раньше. Тэхён и Джин два часа смотрели на вводный урок, но быстро заскучали. Джин рвался домой к своим стеблям и корням, а Тэхёну не сиделось на месте. Хотелось перекинуться в волка и вместе со всеми начать учиться. Сегодня Намджун дал приказ выявить сильные и слабые стороны каждого оборотня, кто с ними останется. У кого хромает скорость, у кого внимательность, а у кого распределение силы. За этим было интересно наблюдать. Но только первые два часа…       — Я не хочу сидеть сложа руки, — Тэхён негромко захныкал, раздосадовано заглядывая в окно. Из него прекрасный вид прямиком на тренировку. Там Намджун о чём-то вещал, указывая на лапу Минхо.       Взгляд упал на счастливого Юнги, который от восторга не мог перестать вилять хвостом и перебирать лапами. Ну что за ребёнок…       — Тебе нельзя…       — … ты ранен, — недовольно продолжил за него Тэхён, закатив глаза.       Ему больше ничего не оставалось, как помогать Сокджину готовить его новые лечебные мази. Тэхёну и это занятие быстро наскучило, поэтому сок из листьев лопуха он выдавливал крайне медленно, всё ещё одним глазком поглядывая в окно.       — Да хватит тебе страдать! Как будто конец света наступил, ну честное слово.       Джин, цокнув языком, забрал из рук Тэхёна миску и сам принялся выдавливать сок.       — Может, есть какой-то способ решить это? Я должен быть там, — Тэхён гундел, как ребёнок, едва ли не растекаясь по столешнице лужей грусти и отчаяния.       — Попроси Чонгука тебя вылизать.       Они оба замерли.       Тэхён покосился на Джина с не удивлённым выражением лица, громко и протяжно вздыхая. Вот лекарь, как что-нибудь ляпнет, так хоть стой, хоть падай.       Сокджин пожал плечами и кивнул, негласно поддакивая чужим мыслям.       — Согласен. Прозвучало так себе.       — Именно.       — Но смысл ты понял. Попроси Чонгука облизать твои раны. Делайте это утром, днём и вечером.       Тэхён поджал губы, задумавшись. Он в первый раз еле-еле пережил это, а тут аж три раза в день. Что за издевательство такое? От воспоминаний горячего языка и мягкой шерсти на коже, кончики ушей покраснели жаром.       — Что-нибудь известно про ночлег? Где нам всем располагаться? Мы, — имел в виду свою стаю, — можем остаться у тебя? Я посплю на полу, — Тэхён решил быстро сменить тему, и Джин ему в этом уступил, хотя улыбался весьма многообещающе.       — Ты будешь спать с Чонгуком. В смысле, дома у Чонгука. Часть твоей стаи останется у меня, другая — у Минхо. Не беспокойся об этом.       От таких новостей Тэхён опять почувствовал, как скрутило живот. Слышать это было так странно, но отчего-то волнительно. В душе зародилось неизвестное доселе чувство воздушного ожидания и предвкушения. Тэхён облокотился на столешницу и заглянул Джину в лицо.       — Почему? Что насчёт остальных? Мне казалось, что некоторые из охотников останутся в его доме на эту ночь.       — Ну, понимаешь, стая решила дать Чонгуку отдохнуть от всего. Мы чувствуем, как он устал и как много переживаний у него на душе. Ему стоит побыть в тишине и спокойствии хотя бы вечером.       — Может, мне тоже стоит переночевать у кого-то? — теперь Тэхён начал беспокоиться. Чонгуку ведь правда нужен был этот отдых.       — Вообще-то, мы решили, что тебе тоже стоит немного отдохнуть. Вы оба вожаки и оба взвалили на себя кучу ответственности. Устройте себе пижамную вечеринку, — отмахнулся Сокджин, ставя чайник. — Да и к тому же, ты всё ещё чужак и всё ещё доминантный омега. Отправить тебя кому-то в семью будет… Так скажем, неудобно. Альфа будет чувствовать твоё присутствие. Омега — тоже. А оно тебе надо? Отправить ночевать к свободному альфе? Неприлично, да и Чонгук не разрешит. Он, конечно, каждому из нас доверяет, но мало ли. Подстраховка. К свободному омеге? Ты уж прости, но тут у них появилась отличная возможность сблизиться с кем-то из альф, дела любовные. Некоторые из стаи уйдут ночевать друг к другу, оставив дома для охотников. А там, знаешь ли, ночь, звёзды, романтика.       У Тэхёна голова вспухла. Он надул губы, пытаясь сообразить, что к чему, но вышло плохо. Ясно одно, что за него всё давно решили. Наверное, оно к лучшему. С Чонгуком ему будет комфортнее всего.       — Расскажешь, что было в городе? Что вы выяснили?       Лицо у Джина стало серьёзным. Он отложил все дела и развернулся телом к Тэхёну. Тот не видел смысла скрывать, Чонгук всё равно завтра расскажет обо всём. Чего теперь томить бедного лекаря?       За рассказом прошёл ещё один час, уже давно стемнело. В дом с шумом забежала вся стая Тэхёна. Юнги стиснул его в объятиях, шепча слова благодарности за то, что разрешил остаться. В ответ его ласково потрепали по волосам. Тэхён улыбался им ярко, слушал каждого и всех попросил сесть за стол. Они с Джином заварили чай и накрыли для уставших омег ужин. Тэхён задумался, что ему стоит приготовить что-нибудь для Чонгука тоже. Альфа ведь живёт совсем один, скорее всего, тоже измотанный этим долгим днём.       — Сейчас поедите и пойдём в баню, — Джин поставил чашку ароматного чая перед Тэхёном и встал рядом. — Бог ты мой. У меня как будто дети появились. Сейчас вот в баню сходим, потом я им волосики расчешу, спать уложу и сказку ещё прочитаю.       Тэхён засмеялся, подпихивая его локтем. Он с нежностью смотрел на омег, уплетающих вкусную еду, и в носу защипало. Когда успел стать таким сентиментальным? Белый волк, видя такую картину, поджал уши и облегчённо фыркнул.       — Спасибо, что заботишься о них, — Тэхён с блестящими глазами посмотрел на лекаря, искренне благодаря.       — Это меньшее, что я могу сделать для тебя.       — Для меня? Но я же ничего не сделал.       — Ты пришёл сюда, чтобы предупредить нас об опасности. Может, это и не было твоей главной задачей, но ты это сделал, — Сокджин слабо улыбнулся, грея руки о чашку. — Ты из другой стаи, но то, как яро ты пытаешься спасти нас и всё, что у тебя осталось… Тэхён, это дорогого стоит. Наша стая очень благодарна тебе за это. И за помощь Чонгуку. Нам важно, чтобы он понимал, что не один.       Джин не ждал ответа. Он легонько хлопнул его по плечу и отошёл к остальным, предлагая ещё чаю.       Тэхёну казалось, что его словно бы завернули в самое мягкое одеяло на свете родительской рукой. На душе стало легко и тяжело одновременно. Спокойствие неспешно достигло самого сердца, говоря, что он всё делает правильно. И это подарило новые силы и новое дыхание. Стая Чонгука благодарна ему. От одной только мысли об этом бежали мурашки. Больше не было чувства, что они здесь обуза.       Спустя несколько минут Тэхён ушёл, прощаясь с каждым и желая доброй ночи. Мороз по дороге щипал его за щёки и нос. Хорошо, что идти было совсем близко. Вбегая в дом, Тэхён заметил вернувшегося Чонгука. Альфа тоже пришёл только недавно и сразу принялся топить печку. Он подкидывал поленья, даже не сняв тулуп.       — Привет, — Тэхён разулся и аккуратно повесил куртку на вешалку.       — Привет.       Чонгук встал на ноги и тоже снял с себя верхнюю одежду. Тэхён внимательно следил за ним. У альфы был откровенно уставший вид, хотя тот пытался этого не показывать, но медленные движения, тяжёлый взгляд, тёмные круги под глазами и заторможенность кричали, что отдых жизненно необходим в ближайшие часы.       — Я приготовлю ужин, — Тэхён поплёлся за ним, не зная, куда себя пристроить. — Покажешь, где всё лежит?       Чонгук смотрел на него несколько секунд, мысленно борясь с самим собой. Решил не спорить, сил на это не осталось. Он кивнул и сказал идти за ним на кухню. Тэхён всё запомнил с первого раза, кивая, как болванчик.       — В готовке я не силён, но, надеюсь, что получится сносно.       — Я не привередлив, — Чонгук пожал плечами и присел на мягкий диван.       — Как прошла тренировка?       — Думаю, что хорошо.       Они говорили всё то время, что Тэхён крутился у печки. Он спустился в погреб за картошкой и выбежал на задний двор за запасами мяса. Летом оно вместе с овощами хранилось в погребе, но только на один или два дня. Зимой с этим было куда проще. Чонгук под возмущения и протесты всё равно помогал. Принёс чистую воду и почистил картофель.       Это была маленькая иллюзия спокойной жизни. Они оба знали, что уже через несколько дней всё изменится.       Ужинали за столом на кухне, обсуждая дальнейший план тренировок. Чонгук рассказал о сильных и слабых сторонах каждого из членов стаи, и Тэхён внимательно всё запоминал. На улице хлопьями валил снег, создавая невидимую стену от всего мира.       — Хочешь сходить в баню?       — Да, было бы здорово, — ответил омега.       Тэхён мечтал смыть с себя усталость дороги и плохие эмоции. Ему совсем чуть-чуть хотелось по-настоящему расслабиться. Чонгук улыбнулся, видя жалостливое выражение на чужом лице.       — Идём тогда.       Альфа снова выдал ему свои вещи и большое полотенце из шкафа. Себе тоже взял, говоря, что сходит после.       На улице уже никого не осталось, время было позднее. Они зашли в предбанник, и Тэхён несдержанно втянул этот дивный аромат ели, горячих камней и сырого дерева. Чонгук снова улыбнулся, открыв дверь в саму баню. Их обдало обжигающим воздухом, и Тэхён пришёл в новый восторг. Он никогда раньше не был в бане, слышал о ней только по рассказам.       — В самом дальнем тазике можешь постирать свои вещи. Потом возьмёшь с собой и развесишь на заднем дворе дома. На полке лежит мыло. Мочалку можешь взять мою, она лежит самая первая на полке, — объяснял ему Чонгук. Тэхён уже успел вспотеть от жары за это время. — Постой тут, я наберу тебе воду.       Тэхён кивнул и послушно уселся на лавку. Чонгук скинул с себя тулуп и футболку, оставшись в одних только штанах и босым. Какое же счастье, что тут стояла такая жара, покрасневшие щёки и забившееся сердце омеги можно было списать на это.       Он любопытно оглянулся вокруг себя. Здесь, как и внутри самой бани, было очень чисто. Видно, что за этим местом тщательно следили. Не виднелось прогнивших деревьев и паутины. Все доски сияли блеском и гладкостью. Одно загляденье. На стенах висели разные по размерам веники для парения. Тэхёну бы очень хотелось попробовать такое.       — Можешь идти.       Чонгук вернулся весь вспотевший и с мокрыми волосами. Щёки покраснели, как и губы. Тэхён едва ли не залюбовался на него. Он старался не смотреть на сильные руки, крепкое мускулистое тело и этот глубокий взгляд. Как можно скорее отмахнулся от собственных мыслей, поднимаясь на ноги.       Тэхён не маленький и стесняться ему нечего, но он всё равно смущался и беспокоился.       — Сюда может кто-то зайти? — нервно поглядывая на входную дверь, уточнил он.       — Тебе честно ответить?       Тэхён выпучил глаза, понимая, что ответ положительный.       — Да ладно тебе. Никто не зайдёт в саму баню. Увидят вещи и уйдут. К тому же, все уже давно ложатся спать, — Чонгук усмехнулся, стараясь успокоить. Выходило не очень.       — А если не увидят? Тут всё в пару! — Тэхён враждебно уставился на дверь, а затем и на самого альфу. — Вам нужно поставить замок. Как вообще одиноким омегам спокойно мыться? А семейным парам? Никакого же спокойствия.       — Парочек слышно ещё за пределами бани, — на такой ответ Тэхён ещё больше выпучил блестящие глаза, не зная, что ответить. Смутился ещё больше, зардев. — Мы же оборотни. Мы все друг друга видели голыми.       А Тэхён вот не видел! Он сдулся, как воздушный шарик и жалобно заломил брови.       — Чонгук, а ты можешь… Ты можешь остаться тут? Мне так будет спокойнее. Пожалуйста.       Чонгук ждал подобной просьбы. Тэхён такой предсказуемый. Альфа кинул на него взгляд, мол, ты серьёзно? Но увидев в ответ всё те же просящие глаза, понял, что серьёзно.       — Ладно.       — Спасибо! — Тэхён засиял, улыбнувшись. — В следующий раз я возьму с собой Юнги или Джина.       Чонгуку хотелось сказать, что не надо никого звать. Ему не трудно. Но вовремя замолк.       Тэхён снял с себя куртку, положил полотенце с чистым бельём на лавочку и прямо в одежде зашёл в баню. Всё равно придётся стирать.       — Я быстро! — пообещал он.       — Только не доводи себя до обморочного состояния, как Намджун.       В ответ омега тихо рассмеялся, представляя, какой шок испытал глава охотников, привыкший к роскоши в своём особняке.       Простирнув вещи, Тэхён сел на лавку и насладился её жаром. Он облился водой и подставил лицо горячему пару. Глаза защипало, но это только радовало. Омега чувствовал, как вся напряжённость уходит, а вместе с тем обмякают плечи. Даже голова, напичканная заботами, стала легче. В бане было хорошо, просто замечательно. Аромат ели пробирал в самые лёгкие, оседая там плотным слоем. Тэхён бы с удовольствием остался здесь, как можно дольше, но ему не хотелось заставлять Чонгука ждать. Мыться мочалкой альфы казалось чем-то интимным, он смотрел на неё с минуту, гипнотизируя. Напарившись и намывшись вдоволь, Тэхён смыл с себя пену горячей водой и уже спешил выйти, как в голове появилось озарение, что все вещи и полотенце остались у Чонгука. Омега ударил себя по лбу, тихо шикнув, какой же он дурак.       — Я отвернусь, выходи.       Правда, дурак. Совсем забыл, что Чонгук вообще-то тоже оборотень и всё прекрасно слышит.       Тэхён тихо открыл дверь на узенькую щель и увидел, что Чонгук правда встал спиной к нему. Своей широкой твёрдой спиной. Наказание какое.       — Я быстро. Сейчас, погоди минуту.       Он выбежал молнией, хватая полотенце и обтирая себя наспех, не задевая ран. Скачок температуры вызвал колючие мурашки, у Чонгука — тоже. От открытой двери в баню повалились горячие клубни пара. Тэхён судорожно натянул на себя одежду, не сразу попадая ногой в штанину. Торопился. И пуговицы на большой тёплой рубахе Чонгука застегнул неровно, путаясь.       — Всё! Я всё.       Чонгук обернулся и застыл, как вкопанный в землю. Румяный Тэхён с вьющимися мокрыми прядями волос и слипшимися длинными ресницами… Это было не для слабонервных. Омега, конечно, безусловно красив. То, как по-домашнему и по-родному он выглядел, стоя в великоватых вещах альфы, заставляло все органы скрутиться в тугой узел.       — Спасибо, что остался и подождал, — Тэхён снова улыбнулся, искренне и по-особенному тепло.       — Ты можешь идти в дом. Меня караулить не надо.       Тэхён прищурился, строя ну очень подозрительную мордашку.       — Уверен?       — Да.       — Хорошо. Тогда я поставлю чайник.       Омега собрал свои вещи, подхватил постиранные, чтобы после развесить их над горячей печью, и уже почти вышел из предбанника, как Чонгук аккуратно словил его за разгоряченную кожу на запястье, останавливая. Он простым движением накинул на мокрые волосы Тэхёна полотенце, чтобы не продуло, и отпустил. Ничего сверхъестественного, обычная забота, незаметная, но самая ценная на свете.       Дома тоже было тепло, стоял стойкий аромат поленьев у печи и свежезаваренного чая. Тэхён нашёл печенье в одном из ящиков и высыпал его в пиалу. Сам сел на диван, подтянув замёрзшие ноги к груди, и крепко задумался над словами Сокджина. Стоило ли ему попросить Чонгука облизать раны снова? Ответ в голове нашёлся почти сразу. Тэхён подумал, что ему стоит перестать думать о себе и своих чувствах. Он будет нужен в бою. На этом всё, больше никаких вопросов и выводов. Неловко ли ему, смущающе ли… Это неважно. В первую очередь Тэхён находился здесь ради того, чтобы положить конец всем убийствам и потерям от рук этих безжалостных чудовищ.       Чонгук вернулся разомлевший, словно бы скинул с плеч целую гору проблем и бед. Он завалился рядом с Тэхёном и откинул голову на спинку дивана, тяжело дыша от жары. Запарился. От его кожи пылало жаром, Тэхён чувствовал это.       — Как думаешь, мы справимся? — тихо спросил Тэхён, посмотрев на альфу с некой надеждой. У Чонгука глаза были закрыты, его кожа блестела от воды, а на шее быстро билась жила. Такого расслабленного даже беспокоить не хотелось.       — Задай тот вопрос, который хочешь.       Тэхён невесело усмехнулся. Чонгук раскусил его в два счёта.       — Многих ли мы потеряем?       — На этот вопрос нет ответа. Но я знаю, как мы можем увеличить шансы тех, кого ранят.       Они оба знали ответ. Тэхён поджал припухшие губы и, поддавшись чувствам, положил голову на чужое сильное плечо рядом, Чонгук невольно втянул омежий аромат глубже. Им необходимо было выманить белого волка, как можно скорее. Голову Тэхёна не покидала одна навязчивая мысль, на периферии звучали слова лекаря.       — Чонгук, — позвал он, собираясь со спутанными мыслями.       — Да?       — Помнишь, я говорил, что мой волк среагировал, когда ты помог с лечением?       — Помню.       — Давай… Давай попробуем ещё раз?       Чонгук мгновенно открыл глаза, громко и тяжело вздохнув. Ночную тишину нарушал только треск дерева в печи и два дыхания. Одно из них было неспокойное.       — Я хочу участвовать в битве, — прошептал Тэхён, чувствуя, как альфа прижал его к себе чуть ближе, совсем невесомо. — Если нам удастся залечить раны за эти дни, я не буду отсиживаться в стороне.       — Ты не подготовлен.       — Да брось, — Тэхён резко поднял голову и повернулся к альфе всем телом. Его потемневший взгляд говорил о том, что ничего уже не удержит омегу на месте. — Мы оба знаем, что я справлюсь.       Чонгук внимательно посмотрел на Тэхёна, на его блестящие губы и светлый уверенный взгляд. Тусклый свет керосиновой лампы, отражающийся на чужом лице, пленил.       — Если раны исчезнут, то вперёд, — Чонгук сдался. Не привяжет же он Тэхёна силой.       — Хорошо, — омега мелко и часто закивал головой в знак согласия. Ладони вспотели.       — Уже поздно. Ложись на втором этаже, — устало сказал Чонгук, поднимаясь на ноги с дивана.       — А ты где будешь спать? — Тэхён быстро встал следом.       — Здесь.       — Ладно, — неуверенно смотря на старенький и неудобный диван, кивнул омега.       Предлагать спать вместе на одной кровати для него было слишком неловко и неудобно. Завтра Тэхён обязательно займёт диван и не потерпит возражений.       — Я поднимусь к тебе через несколько минут.       Посыл был ясен. Тэхён, помедлив ещё с несколько секунд и сверля диван взглядом, всё-таки ушёл на второй этаж в комнату альфы. В этом месте всё было очень простым, ничего лишнего и вычурного: одна кровать, один шкаф, тумба для хранения личных вещей, прикроватный стол и пара полок с книгами. Зеркал не было, украшения, вроде рамок с фотографиями, статуэток, комнатных растений, тоже отсутствовали. Чонгук не нуждался в подобных вещах, главное, чтобы было где спать.       Тэхён аккуратно расправил постель и лёг в неё, неловко поджав губы. Он расстегнул пуговицы на рубахе до середины живота и сжал пальцами края. Ждать не любил, это заставляло его нервничать и надумывать себе всякого глупого. В голове крутилась только одна надежда, лишь бы всё получилось.       Чёрный волк вошёл бесшумно, мягко ступая тяжёлыми лапами по деревянному полу. Он едва ли не заскулил, когда увидел Тэхёна, лежащего в своей постели. Эта картина показалась ему такой правильной и такой замечательной. Омега поудобнее лёг на спину, стараясь скрыть своё волнение за лишними движениями, и задрал ткань рубахи, оголяя глубокие красные полосы.       Волк подошёл ближе и, не удержавшись, ткнулся мокрым носом в горячую кожу, пахнущую баней. Дорвался. Тэхён ощутимо вздрогнул, сильно поджав пальцы на ногах. Было немного щекотно. Чонгук с трудом взял себя в руки… лапы, напомнив себе цель прихода.       Тэхён мысленно умолял своего волка выйти и прислушаться к чувствам. Он звал его.       Чонгук, не желая терять времени зря, медленно провёл шершавым языком по бугристым порезам. Снова ощутил долгожданную сладость кожи и дрожь прямо под языком. Тэхён мгновенно покрылся мурашками, тянущая боль отхлынула. Шерсть волка приятно оглаживала его бок, успокаивая.       Белый волк настороженно поднял голову, почуяв присутствие доминантного альфы. Свежий аромат леса и листьев доносился до него с каждым новым глубоким вдохом Тэхёна. Он зарычал, даже не думая подпускать к себе кого-либо. Но волк Чонгука оказался непреклонен. Ему, наконец, в кои-то веки дали свободу. Не останавливаясь, чёрный волк провёл языком ниже ран, облизав торчащие рёбра, он наслаждался ароматом и вкусом кожи. Счастье кружилось по самые уши, теперь он мог помочь и Тэхёну, и белому волку, который находился в неподдельном шоке от чужой наглости. Аж на лапы вскочил.       Тэхён и сам на радостях чуть не подорвался с постели, потому что волк так явно себя ещё не показывал. Чудом удержал себя на месте под обжигающим языком, скользнувшим ниже к пупку. Омега не имел ни малейшего понятия, что же творил Чонгук, но противиться он был не в силах. В позвоночник прострельнуло чем-то необъяснимо странным, тягучим и непривычно приятным. Белый волк ошалело захлопал раскосыми глазами и сделал первые неуверенные шаги вперёд, сам того не осознавая. В его личное пространство ворвались так, что будь здоров. Альфа довольно зафырчал. Сейчас, в данную секунду, он тоже чувствовал присутствие белого волка. Не просто чувствовал, а видел. Чонгук понимал, что всё получилось, как нельзя лучше, у ран сошла припухлость, а белый волк повёлся на уловку.       Чонгук нехотя отстранился, и волк омеги вместе с ним скрылся в тени слишком быстро. Тэхён в панике притянул альфу обратно к себе, он не мог позволить своему волку уйти вот так. Снова.       Чонгук догадался без лишних слов. Он видел умоляющие влажные глаза, слышал острый запах страха. Чёрный волк мягко, очень нежно и бережно прикусил Тэхёна за бок, а после запрыгнул на кровать, надеясь, что та не рухнет под весом оборотня, и лёг рядом. Тэхён одернул рубаху вниз и повернулся к Чонгуку всем телом. Белый волк недовольно порыкивал, косясь на альфу и мысленно спрашивая у своего человека, что это такое с ними рядом. Возмущался. А Тэхён тихо рассмеялся, радуясь, как ребёнок. На глаза навернулись слёзы. Он чувствовал такое облегчение, что не остался один. Ему словно бы перекрыли кислород. Но сейчас, когда волк показался, всё встало на свои законные места. Тэхён нашёл себя. Последний недостающий кусочек пазла был там, где нужно.       Чонгук успокаивающе облизал ему ладонь, не стерпев слёз. Хотелось успокоить.       — Мой волк возмущается твоей наглости, — сквозь слёзы смеялся Тэхён, хлюпая сопливым носом.       Он протянул руку вперёд и провёл ею по тёплой шерсти альфы, зарываясь в неё слабыми пальцами. Чонгук огромный и мягкий, он с лёгкостью и удовольствием поддался ласке, закрыв глаза. Тишина нежила, укрыв в себе эти секунды. Первый раз за последние долгие годы Чонгук чувствовал себя хорошо, всё так, как должно было быть. Аромат Тэхёна укутывал. От него веяло чем-то настоящим и родным. И так им спокойно, так было хорошо, что оба заснули крепким глубоким сном.

***

      Тэхён проснулся от шума с кухни. Постель уже была пустая. От воспоминаний сегодняшней ночи грудь свело приятным спазмом. Произошедшее вызывало в нём табун жирных мурашек и совсем каплю смущения. Это казалось особенным моментом, которым не хотелось делиться ни с кем на всём белом свете.       Тэхён решил, что нечего нежиться в кровати, обязательно подумает над этим чуть позже. Он быстро встал и вихрем спустился на первый этаж. На кухне на огромное удивление омега нашёл Сокджина, а не Чонгука.       — Доброе утро, — поздоровался лекарь, гремя посудой.       — Доброе, — сонно захрипел Тэхён в ответ, щурясь от ярких сугробов за окном. — А где Чонгук?       — Ушёл помогать собираться остальным. Попросил разбудить тебя. Чаю?       — Нет, спасибо, не нужно.       До конца ещё не проснулся. Времени осталось мало, ему хочется успеть попрощаться с остальными. Тэхён быстро умылся и переоделся на скорую руку. Джин просил его спокойно позавтракать, но Тэхён только отмахивался. Было не до этого.       — Торопыга! Меня подожди.       Утро сегодня было серое и пасмурное. Промозглость настырно лезла прямо под кожу. Ещё и дождь крапал с неба, создавая сырость и угрюмость общего настроения. Тэхён шустрым взглядом быстро нашёл свою стаю. И Чонгука. Альфу вот очень хотелось увидеть. Тэхён сам не знал, что именно послужило этому стойкому желанию.       Вокруг творилась настоящая суета. Машины грузились вещами, на улицах беспризорно стояли огромные сумки. Взрослые собирали непоседливых детей в одну шумную кучу, чтобы точно не забыть никого. Маленьких волчат ловить было куда труднее.       Сердце грузно ухнуло, предчувствуя нехорошее. Тэхён положил на него ладонь, стараясь унять неожиданно подкравшуюся тревогу. Неприятное ожидание капало ему прямо на темечко, раздражая. Голова пошла кругом. Тэхён сильно нахмурился, сжав виски холодными пальцами, стараясь спастись от навязчивой боли, появившейся из-за дурных мыслей.       Всё произошло так быстро и так неожиданно, никто не успел понять, что же именно стряслось.       Тэхён врос в землю, когда до ушей долетел жалобный скулёж волчонка. Своего волчонка. Тот выл, скулил и плакал. Следом послышалось грозное рычание совсем рядом. Злобное и громкое. У Тэхёна перед глазами резануло красной пеленой, чересчур резкой и рваной. Он бросился в сторону скулежа волчонка со всех ног и, больше не сдерживаясь, перекинулся в белоснежного волка в прыжке. Одежда разорвалась в клочья.       Видя, как один из альф стаи Чонгука прижал волчонка тяжёлой лапой к земле, Тэхён озверел, окончательно сойдя с ума. Из его глотки вырвался громкий тяжёлый рёв. Одним резким прыжком вперёд он повалил альфу на землю, прикладывая все свои силы. Тэхён безжалостно поставил лапу на глотку и надрывно зарычал прямо в морду, оголяя острые длинные клыки. Его глаза бешено горели. Он защищал. А остальное для него было уже не так важно. Тэхён не успел рационально поразмыслить, не успел даже вникнуть в суть проблемы. Страх завладел телом и разумом. Омега думал лишь о том, чтобы защитить и спасти то единственное, что у него осталось.       Альфа под ним не дёргался, не решаясь рисковать собственной жизнью. Стая замерла, не понимая, что делать. Каждый понимал поведение Тэхёна, но своего спасать тоже было необходимо.       Чонгук, вышедший с тяжёлыми сумками из дома одного из омег, замер всего на долю секунды. Он увидел, какое сумасшествие происходило, и злость одолела его мгновенно. Альфа немедленно перекинулся следом и на огромной скорости подлетел к Тэхёну, бороздя под собой снег. Лапами он отбросил тело омеги на землю, и тот от такой силы откатился кубарем. Тэхён не успел встать, теперь Чонгук передавил ему шею. Альфа зарычал так громко и с такой жгучей злостью, что птицы испуганно сорвались с веток, улетая прочь.       У Чонгука глаза горели неистово алым. Белый волк смотрел в ответ, не боялся.       Да как он, Тэхён, посмел на его территории напасть на кого-то из его стаи?! Какую наглость надо было иметь? Отсутствие уважения и благодарности. Чонгук надавил на горло сильнее, рыча и рыча, показывая Тэхёну его место.       Он в стае — чужак.