two pianos, two hearts

«Доброе утро!» Джордж сдвинул брови, не понимая уверенности Незнакомца в том, что его записку прочтут именно с утра, но с интересом продолжил. «Вы уже точно догадались, кто я». Определённо. От такого осознания в глазах блеснули огоньки, а в груди приятно засаднило. «Хочется поблагодарить Вас за всё – за такой интерес к моему творчеству, за Вашу игру, за наше совместное исполнение. Совру, если скажу, что мне не понравилось. В голове навязчиво бьётся мысль об ещё одном дуэте. Что скажете насчёт «River flows in you?» Только на этот раз попрошу уступить мне место и позволить сыграть в первую очередь. :)

Дрим»

— Дрим, — словно заворожённый шепчет брюнет, продолжая стоять посреди лестничной площадки с листом в руке, как дурак. Щёки почему-то заливаются еле заметным румянцем, а на душе становится тепло. Слишком тепло. «Ещё один дуэт...» Дэвидсон разворачивается, проскальзывает обратно в квартиру и хлопает дверью. Прогулка подождёт. Сейчас — практика. Сегодня воскресенье, на часах около 9 утра, а значит, у британца не так много времени, чтобы выучить не сильно сложный отрывок.

***

Эта их переписка, несмотря на то, что была чем-то довольно странным, может быть даже слишком формальным и лишним, привносила в общение неповторимый шарм и щепотку романтики, что ли. Представь — ты старательно выводишь слова на бумаге, десятки раз думая, что именно написать. Осторожно оставляешь записку такому далёкому, но одновременно уже родному человеку, боясь, чтобы он в эту самую секунду не распахнул свою дверь и не столкнулся с тобой лицом к лицу в растерянном молчании. Уходишь, томно ожидая ответа, которого, вполне возможно, даже никогда не поступит. Было в этом что-то особенное. И, конечно, Джорджу было до ужаса любопытно, кем же являлся его сосед. Как он выглядит, чем живёт, давно ли открыл свой музыкальный талант. А может, это вообще была девушка с необычным именем? Он не имел понятия, но это лишь подливало масла в костёр разгоравшегося всё сильнее с каждым днём интереса. Каждая мысль об этом Незнакомце становилась более глубокой, нежной и эмоциональной. И сначала парень даже удивлялся этому, пытаясь как-то оправдаться перед самим собой, но вскоре он просто отдался чувствам, с жадностью ожидая конца каждой недели.

***

11:58. Брюнет шумно дышит, сидя перед инструментом почти в полной готовности. Он волнуется ещё сильнее, чем в первый раз, но не может понять, почему. Из омута своих мыслей его мягко вытягивает умиротворяющая музыка, заставившая слегка вздрогнуть от волны мурашек. Джордж слушает. Слушает не ушами, а сердцем, позволяя каждому звуку пройти сквозь всё тело. Что это? Магия? Химия? О, нет, это нельзя описать словами. Поэтому парень описывает музыкой. Незнакомец плавно останавливается, приглашая Дэвидсона продолжить. Глубокий вдох. Пальцы начинают бегать по клавиатуре, ресницы трепещут, а улыбка сама проявляется на лице. Он никогда ещё не чувствовал столько света внутри. Он никогда ещё не играл, настолько чётко вкладывая всего себя и свои чувства в мелодию. Всё смешалось — желание отблагодарить, желание выразить своё восхищение, желание впечатлить, желание продолжить создавать это музыкальное нечто, что сводило с ума. Джордж даже не заметил, как закончил. Не заметил, как появилась острая потребность посмотреть этому человеку в глаза, а может даже и утонуть в них, увидеть, как он играет, услышать лучше, быть ближе. В этот момент британец принимает решение, которое окончательно изменит его жизнь. Он делает шаг навстречу тому, о чём никогда и не мечтал, но даже не подозревает об этом. «Доброго времени суток! И это снова я, Ваш сосед. ...»