Я курил на остановке

— Ты так вкусно пахнешь, Эрвин. — Что? Смысл сказанных слов дошёл до Леви только через несколько секунд, окатив мозг резкой волной понимания. «Твою мать, что я несу?!» Вместо ответа Эрвин услышал от Леви лишь невнятное мяуканье, которое сопровождалось бегающим из угла в угол взглядом. Смит, на удивление, тоже был слегка озадачен комментарием друга. «Ну что поделать, если это правда?» Действительно. Его парфюм был достаточно дорогим, импортным (спасибо дальним родственникам). Сладкие апельсиновые нотки смешивались с душистым жасмином, дополняя действие нежной лавандой, и все это было на одной лишь мускулистой шее Эрвина, ну и на крепких жилистых запястьях. Как тут сдержаться? Слова, видимо, сами вылетели, при этом не спросив разрешения. Но что уже сделано, того не исправить, и поэтому оставалось лишь выкручиваться из ситуации. — Я... мм... Ничего. Тебе послы... — Спасибо. Эрвин так же немного смущённо поблагодарил Леви за комплимент, после чего стал поспешно проверять ключи-телефон и выходить в подъезд. Ну все, поздно метаться. Пальцы било мелкой дрожью, пока парни выходили из дома все так же молча. И всё-таки где-то в глубине души Эрвин пищал от счастья, поэтому на лице выступила тень улыбки, которую не мог не заметить и Леви. Но тот не стал спрашивать, что послужило причиной улыбки, так как уже сам обо всем догадался. Дорога проходила в волнительной тишине между друзьями... Я уже сам сомневаюсь, стоит ли их называть так, но для благозвучности оставлю это, может, и неверное, слово. День близился к завершению, а солнце катилось к линии горизонта, представляя перед глазами жителей города невероятной красоты закат, нарисованный сочными апельсиновыми красками в розово-персиковом небе. Тепло. Тепло. Тепло

***

Звонок. Дверь распахнулась перед ребятами, стоявшими в изрисованном подъезде. В проёме, слегка шатаясь и улыбаясь во все тридцать два зуба, стояла Ханджи. Она слегка опиралась на дверной косяк, чего нельзя было не заметить. — Ооо! Эрвин! Ооо! И ты, коротышка! — Завались, четырехглазая, — язвил Леви. — Ты уже пьяная? — Ты что?! — возмущённо-удивлённым голосом спросила Зое. — Как ты можешь обо мне такое думать? Эрвин вмешался: — Волнуешься? — У меня коленки дрожат, я сейчас рухну, — заявила девушка, нервно оглядывая друзей. Дальше она на секунду обернулась и продолжила полушепотом, — он там сидит, я не знаю, что и делать! Из квартиры доносилась негромкая музыка и болтовня. Войдя туда, Леви стал осматривать всех гостей тусовки. На вскидку было около двадцати человек, что было не самым рекордным количеством в этих стенах. Иногда она умудрялась приводить и по тридцать, и по сорок человек. Кажется, чем она думает, эти пьяные неадекваты ей разнесут весь дом, но не все знали, что квартира-то не её, а её застенчивой подружки, которая безотказно разрешала Зое "делать, что хочет". На диванчике скромно расположился Моблит — причина переживаний Ханджи в этот вечер. Он медленно попивал из бокала вино, разглядывая знакомых и незнакомых людей, что окружали его повсюду. Моблит, вообще, отличный парень, так считал и Леви, и Эрвин. С ним они не были друзьями, но достаточно хорошо знакомы, и знали многое о нем. Третий курс медицинского, двадцать один год, не раздолбай, а достаточно приличный студент, и такие мероприятия, как вечеринки Зое, посещал редко. Но, несмотря на весь этот список "мамкиных заслуг", он не был типичным ботаном в круглых очках. Его, конечно, спрашивали, что он такого нашёл в такой чудаковатой девушке, как Ханджи, на что он отвечал: "она самый весёлый и жизнерадостный человек, которого я встречал, и я не хочу пропустить такое счастье". После этих высказываний в компании звучали умиленные улюлюкания. А вот Ханджи свои чувства к Бернеру, которые тщательно пыталась скрыть перед знакомыми, проявляла достаточно своеобразно. Например, когда она спрашивала Моблита о якобы непонятной ей теме, парень напоминал, что учится на четвёртом курсе не он, а она, и после этого материал приходилось объяснять парню. Такие... Необычные взаимоотношения. Но наблюдать за их развитием было интересно обоим друзьям, поэтому они частенько приободряли девушку. На кухне компания из трех с половиной человек громче всех хохотала, рассказывая друг другу какие-то истории и параллельно наливая шот за шотом. «Как они только ещё на ногах стоят...» Как и предполагалось, по углам лизались парочки, и не обращали внимание на происходящее вообще. В одной из пар Ривай узнал знакомое лицо. Девушка с парнем буквально пожирали друг друга, страстно целуясь и чуть ли не переходя к прелюдиям. Молодой человек бесстыдно залез рукой под кофту, а подруга, видимо, была не против. — Микаса! Черноволосая резко повернула голову в сторону звука, а парень одернул руки от талии спутницы, словно это был раскаленный металл. К подросткам подлетел разъяренный Леви, напугав своим присутствием обоих. — Живо убрал свои грязные руки от моей сестры! Что этот сопляк делает рядом с тобой?! На Аккермана старшего испуганно уставился Эрен. Тот никак не ожидал его появления в таком месте, но раз уже такое произошло, то одним словом – катастрофа. Йегер всегда знал, что Леви дорожил своей сестрой, и ни за что не отдаст её "такому подонку, как ему". Микаса, будучи младшей сестрой Леви, всегда знала, что она под надёжной защитой старшего брата. И в каких-то моментах это было, мягко говоря, не очень удобно. Всю среднюю школу, когда какой-либо очередной ухажер Микасы смел приближаться к ней хоть на метр, он был обречён на верную смерть. Из-за этого Кенни частенько вызывали к директору, но маленький защитник все равно стоял на своём. Сестра, конечно, обижалась на то, что брат не даёт ей нормально насладиться юностью, но вскоре смирилась с этим. И вот Леви поступил в университет, и с Микасой он стал проводить времени гораздо меньше, соответственно и следить за ней тоже. Первый раз, когда он увидел свою Мику с зеленоглазым был около полугода назад. Леви решил заявиться домой после месяца без единого звонка, и застал Эрена и Микасу в самый неподходящий момент. Да уж, звездюлей в тот момент Йегер отхватил ещё каких... После них месяц боялся приходить к девушке, аргументировав это словами брата: — Ещё раз увижу тебя рядом с Микасой, вырву тебе яйца! Видимо, момент икс настал. Леви взбешенно уставился на Эрена. Микаса поняла, что лучше вмешаться и закрыла собой парня. — Л-леви! Что ты тут делаешь? Не обращая внимания на слова девушки он потянулся прямиком к шокированному бедолаге, уже собираясь ударить его. — К тебе тот же вопрос! Я тебе запретил водиться с этим! — Тебя вообще не должно это волновать! — возмущённо заявила Микаса. — Ты уже достал ходить за мной, мне не двенадцать лет, чтобы приглядывать за мной! После этих слов черноволосый немного успокоился и решил всё-таки выслушать сестру, но это было все, что она хотела сказать, поэтому родственникам оставалось лишь сверлить взглядом друг друга. — Хэ-эй, ну не нуди! Дай ты повеселиться молодёжи! Ханджи подоспела как никогда вовремя. Она еле-еле стояла на ногах, но как-то могла составлять членораздельные предложения. — Очкастая, ты пригласила их? — Я позвала Микасу, а она взяла с собой Эрена, ну я не против. — Ханджи растрепала все, что только могла. Микасе оставалось только стыдливо пялиться в пол, пока до сих пор ошарашенный появлением Леви парень отходил от шока. Зое во что бы то ни стало решила защищать девушку и её право веселиться: — Да дай ты им потусоваться спокойно! Она только школу закончила, пусть насладится этими днями без лекций! На несколько секунд Ривай задумался. — Окей, но я буду за тобой приглядывать. А этот щенок пусть свалит отсюда. — Ты совсем опозорить меня решил? На нас и так все пялятся! Да уж, это было правдой: почти вся тусовка наблюдала за разборками. — Или я скажу Кенни, чтобы он запер тебя под домашний арест на месяц! Зная Кенни, он так мог сделать, поэтому единственное, что оставалось Аккерман младшей это грустным взглядом проводить молодого человека. Эрен боязливо удалился. — Что ты вообще нашла в этом засранце? Девушка одиноко стояла посреди коридора, скрестив руки на груди. Пять минут. Десять минут не происходило ровным счётом ничего. Микаса "увлечённо" разглядывала стены, слушала разговоры своих друзей и знакомых, пока сама стояла в сторонке под строгим наблюдением брата. Леви тоже не особо нравилось портить вечер сестре, но когда он видел, как этот Йегер был рядом с Микасой... Бе. Ярость переполняла. Но на самом деле его взор был направлен на Эрвина. К Смиту то и дело лезли какие-то девушки, пытаясь остаться наедине с блондином. Леви знал, что Эрвину было крайне неприятно находиться в таком кругу, когда все внимание направлено на него. «Да отойдите вы уже от него» Аккермана просто вымораживало это. Эти девки лезли к голубоглазому, но он даже не собирался уделять им внимание и общался с ними чисто из вежливости. Вдруг одна брюнетка нагло положила свою ладонь на плечо Эрвину. Бокал, который держал в руках брюнет, чуть ли не треснул. — Может, все? — Микасе толком надоело разглядывать приятелей и желание присоединиться к веселью нарастало. — Давай я пойду к Эрену, а ты к кому там... к Эрвину. Леви слегка напрягся от таких слов. — Ч-что? Почему к Эрвину? — Ну ты сейчас дырку прожжёшь в его рубашке от того, как пялишься на него. Это было сказано совершенно спокойным голосом без злобной усмешки. — Да и вон, там одна мадам, кажется, Лилу, сейчас чуть ли не ногу на него закинет. Да, та брюнетка продолжала подкатывать к бедному Смиту. Через силу, но пришлось согласиться на это заманчивое предложение. — Ладно. Только если вы будете бесоебить там, то я... — Поняла-поняла! Не дослушав, Микаса вскочила с места и побежала в сторону кухни. «Во дурная, что она в нем нашла?» Тем временем Леви направился спасать Эрвина от неприятной компании. — Ха... Ты такой забавный! — Расскажи ещё что-нибудь! Нетрезвые голоса выпытывали все новые и новые истории. Смит неловко смеялся, пытаясь перевести тему и рассмешить надоедливых одногруппниц. Внезапно кто-то резко схватил его за руку, буквально вырвав из толпы. Леви потащил за собой Эрвина, через пьяных студентов и школьников, через тёмные коридоры и протащил в единственную незатронутую впиской комнату. Молча. Дверь захлопнулась. Кажется, это было что-то на подобии гостевой комнаты. Кроме кровати, окна и тумбочки тут, кажется, ничего не было. Леви плюхнулся на кровать, скрестив ноги. Эрвин последовал его примеру и сел на другой край, рядышком, уперевшись головой о стену и спиной о подушку. В комнате повисла тишина, но даже она могла сказать больше тысячи слов. — Тебе вроде не нравится это? Эрвин не отвечал. — Я и решил забрать. Тебя. Даже дыхание заглушала эта тишина. Так странно, ведь буквально за парой дверей играла музыка. Может, только кажется, что это тишина? Ночь за окном медленно забирала небо, рассыпая по нему звезды. Ветер разгонял грязные тучи. И в этом муравейнике из сотен, сотен людей нашлось место, где было так спокойно. — Спасибо. На лице Леви выступила лёгкая ухмылка, но взгляд по-прежнему был усталым. «Для кого я сделал это? Для него или для себя?» Уже не важно. Вдруг оба парня поняли, что их руки находятся слишком близко... И Леви крепко сжал в своей ладони ладонь Эрвина. Робко, но крепко. «Я не отдам тебя... Никому... Ни одной похотливой твари...» Леви посмотрел на Эрвина. Эрвин улыбнулся, глядя на брюнета. От этой улыбки внутри все перевернулось, заставляя сердце трепетать от счастья и оставляя в голове лишь туман. Неожиданно стало клонить в сон. Веки тяжелели, картинки перед глазами расплывались, превращаясь в мутные пятна. Голова Леви аккуратно легла на грудь Эрвина. Брюнет засопел, все также крепко держа в ладони ладонь друга. Темнота. Тепло. Тепло. Тепло. Слышно лишь биение сердца Эрвина. Больше ничего не нужно, лишь бы это сердце билось.

***

На утро было тяжело не только гостям, но и хозяевам вечеринки. На удивление, Ханджи лежала на полу в обнимку не с бутылкой портвейна, а полураздетая и с Моблитом. Кто-то ушёл ещё вчера, кто-то раскинулся на диване с надписью "ЛОХ", выведенной маркером на лбу. А Эрвин и Леви продолжали тихо спать в дальней комнате, даже когда только что проснувшаяся Саша по ошибке вломилась в эту комнату и пару секунд смотрела на двух спящих парней.