Дед

      В Большой зал, путаясь в многочисленных лианах, криво влетела ослеплённая ярким освещением старая полярная сова. В эпоху сквозных зеркал и говорящих попугаев, совы, которых ещё со времён правления министра Грейнджер было запрещено подкармливать зельями для ускорения, были откровенно устаревшим способом обмена сообщениями, поэтому студенты посмеивались над несчастными, которым родные всё ещё присылают почту с помощью птиц.       «Несчастным» оказался профессор ЗоТИ Гарри Поттер, которому сова уронила на голову ярко-красное письмо-кричалку.       Его день, казалось, просто не мог оказаться ещё хуже. Проснулся в обнимку с Малфоем после дикой попойки — раз. В больничном крыле не оказалось антипохмельного, поэтому ему выдали слабое обезболивающее и мазь от фингала — два. Обезболивающее сняло боль, но тошнота и жажда не прошли даже после двух чашек чая, трёх стаканов сока и тысячи глотков воды из-под крана в уборной — три. Он еле нашёл несчастный туалет среди всех джунглей в коридорах, пока спешил опохмелиться путем «естественного сброса токсичных отходов организма» — четыре. И, наконец, позорная кричалка от жены («а от кого ж ещё?») — пять. А день, между прочим, только начинался!       «Что, закончилась твоя хвалёная удача, а, Поттер?» — ехидничал то ли Лорд, то ли Гарри сам над собой, пока Джинни во всеуслышанье распинала мужа на чём свет стоит и извинялась за его поведение перед «бедным» Малфоем.       «Кто бы мог подумать, что эта женщина — урождённая Уизли?» — Гарри уже сам не понимал, где кончались его собственные мысли, и начинались мысли Волдеморта. А может, они и мыслили одинаково, недаром ведь стремились прикончить друг друга.       С трудом расправившись с глазуньей и жареной колбаской на завтрак, Гарри поспешил в учительскую, чтобы незаметно прихватить там учебные планы Малфоя. Но и тут его постигла неудача в лице ненавистного коллеги, который уже был там, не в пример ему свежий и привычно прилизанный. О вчерашней потасовке напоминала только перевязанная правая рука. Что ж, незаметно прихватить планы не получится, придётся брать боем.       — Поттер, ты в таком виде собрался выступать перед учениками? — лениво растягивая слова, спросил Малфой.       — На себя посмотри, — рявкнул в ответ Гарри, но Драко Малфой был явно не в числе тех людей, которых Поттер мог напугать злобным взглядом и криками. В конце концов, они с одиннадцати лет так друг на друга пялились и орали.       — А что со мной не так? — спросил Малфой, на всякий случай приглаживая и без того прилизанные волосы.       Гарри оценивающе оглядел его и ткнул пальцем прямо в малфоевские лобные залысины:       — Во-первых, это. Даже у твоего папеньки и то волос больше, а он, в отличие от тебя, в Азкабане с дементорами побывал.       — Ничего, вот поработаешь с детьми, авось и у тебя шевелюра поредеет. Сам к дементорам попросишься, — пробормотал явно смущённый Малфой.       — Во-вторых, это, — продолжил Гарри, указывая на живот Драко. — Посмотри, твоё пузо еле сдерживает несчастная жилетка! Ты залетел, или тебя покойный Гораций заразил лишним весом?       Искривлённое злобой лицо Малфоя неотвратимо покрывалось уродливыми красными пятнами, а рот сжался в тонкую полоску.       — Всё в порядке с моим весом, это ты ходишь как фестрал! — прошипел он в ответ.       — Как фестрал, говоришь? Странно, а этой ночью тебе всё нравилось, — накручивая на палец волосы, кокетливо проворковал Гарри на ухо Малфою.       Ничего не ответив, тот пулей вылетел из учительской, оставляя Гарри наедине со своими драгоценными учебными планами.       А день определённо налаживался.

***

      Капитан слизеринской команды по квиддичу, четверокурсник Торвальд Булстроуд, недоумевал, зачем их декан вызвал его к себе прямо посреди пары по Трансфигурации. У него всё было на мази: крепкий основной состав и парочка талантливых второкурсников, которых он присмотрел себе в команду ещё в прошлом году, чтобы поставить их на освободившиеся позиции охотника и ловца. Никаких отборочных турниров, отнимающих у команды время и нервы. Торвальд планировал уже в ближайшее время приступить к плотным тренировкам, чтобы новенькие быстрее влились в команду.       — …состав у тебя уже довольно неплохой, осталось найти ловца и охотника. На позицию охотника я бы тебе посоветовал взять Лианну Бишоп со второго курса, она на метле такое вытворяет, что никому и не снилось, а вот ловцов надо посмотреть, — вещал профессор Малфой, нервно вышагивая по кабинету, сложив руки на животе. — Ловцов я буду лично отбирать и тренировать!       «Этого ещё не хватало!» — обречённо подумал Торвальд.

***

      Первый урок Зельеварения у первого курса Слизерина не задался. И это ещё мягко сказано.       Первую половину урока профессор Малфой распекал их невежество, говорил, что в этом году Шляпа ошиблась и подсунула «самому лучшему и элитному факультету» кучку тупоголовых и неотёсанных хаффлпаффцев. А всё потому, что все их попытки сварить «элементарное» зелье для роста волос увенчались предсказуемым провалом. Единственным, у кого получилось сварить хоть что-то приблизительно похожее, был Томас Грейнджер: ему удалось вырастить целую одну волосинку на своей ладони после капли зелья. Естественно, Малфой из-за этого ещё больше взбеленился:       — Посмотрите только на это, даже у маггловского выр… парнишки, хоть и совсем слабенькое, но получилось! А ты, Поттер? Даже твой безмозглый дед и то лучше варил зелья, а он был самым бездарным зельеваром своего курса, уж поверь мне!       Тому хотелось провалиться под землю. Мало того, что его сравнили с Дедом, которого он терпеть не мог, так ещё и в пользу Деда, самого бездарного деда в мире. От продолжения унижений, первогодок спас директор, который заглянул их проведать, заодно занести каких-то свежесрезанных плодов непонятно чего в склад ингредиентов:       — Да ладно вам, профессор Малфой, — с улыбкой сказал директор Лонгботтом. — Я думал, звание самого бездарного зельевара курса Снейп навсегда присудил мне! Эти детишки, по крайней мере, ещё ни одного котла не взорвали!       В этот момент прогремел взрыв над котлом Арианы Дамблдор.