Сердце титана

      В сказках герои тоже уставали. Когда нужно было сделать лирическое отступление и рассказать историю, воины и поэты спокойно вздыхали и присаживались у костра, чтобы восполнить силы.       Дик же продолжал подъем едва ли не на чистом упрямстве. «Хотите запугать меня своими кошмарами? — бурчал он про себя, даже не зная, кого подразумевает под этим «хотите». — Черта с два, я еще выше вашего заберусь!» Волосы липли к лицу от пота, а в носу противно жгло, но он лишь сильнее сжимал зубы и продолжал подъем.       Когда склон плавно выровнялся и перешел в ровную землю, на которой можно было твердо стоять обеими ногами, ни Дик, ни Эзра ничего не сказали. Эзра театрально застонал и сполз на траву, причем так легко, словно из его тела разом исчезли все кости. Дик усмехнулся и остался стоять, но всей душой искренне ликовал, наконец наматывая веревку на локоть.       Путь занял больше времени, чем ему хотелось бы, но ровно столько, сколько он и ожидал. Но вот боль и усталость, которая стянула все мышцы, была куда сильнее, чем он предполагал.       «В таком виде нам лучше не появляться», — подумал он, с неприязнью расчесывая руками грязные и влажные от пота волосы. Вид на город закрывал холм, но отсюда можно было разглядеть верхушки зданий. Дик не сомневался, что выглядит столица Первого куда лучше того аккуратного города, в который их так и не пустили. Нужно было прийти туда в приличном виде и произвести хорошее впечатление. С другой стороны, в животе было пусто, как в дождевой бочке после засухи — все скудные припасы, рассчитанные на три дня пути, они доели еще утром. А в городе наверняка был рынок, в домах люди готовили обед, и Дику казалось, что он уже чувствует запах жареной баранины и картошки…       — Дик, — окликнул вдруг Роки, указывая рукой на юго-восток. — Там река. Я ночью пытался слетать туда и слышал грохот падающей воды.       — Отличные новости, — слабо улыбнулся Дик. — Эй, Эзра! Идем на юго-восток. Там может быть вода.       Эзра внимательно посмотрел на Дика, словно что-то прикидывал в голове, и кивнул. Видимо, говорить даже у него не хватало желания.       Река и впрямь нашлась по ту сторону холма. Бурная и быстрая, она вилась среди камней и уходила в пропасть. Судя по всему, она нередко меняла свое русло — земля на добрый десяток шагов вокруг была покрыта песком и остатками какой-то растительности. Бесконечный круг: вода возвращается в море, чтобы затем вновь подняться по сложной системе каналов к небесам. Будь у них больше времени, Дик бы прошелся вверх по течению, чтобы посмотреть, что заставляет воду течь так далеко вверх.       «Но это, пожалуй, оставим на следующее приключение», — усмехнулся он про себя.       Дик облегченно зачерпнул в ладони воду и отпрянул — она была просто ледяная. Кожу на пальцах мигом схватило, и Дик поморщился. Здесь, наверху, было куда холоднее, чем в лесу, но его одежда была достаточно теплой, а вот Эзра в своей куртке быстро замерзнет. Разумеется, о том, чтобы как следует помыться, не могло идти и речи. Поэтому они ограничились тем, что ладонями смыли с лица и тела следы пота. Дик провел руками по волосам — судя по всему, там творился настоящий кошмар. Но всякий кошмар был лучше, чем простуда, поэтому он лишь смочил волосы водой и поспешил закутаться в шарф.       — Будет просто замечательно, если нас сейчас тоже не впустят в город! — усмехнулся Эзра, перекрикивая шум бегущей воды. Дик похолодел от этой мысли, но только увереннее сжал в руке фонарь.       — Да пусть только попробуют!       Спустя час медленной, осторожной ходьбы они стояли у самых ворот города. Стена, ограждающая город, была высотой с трехэтажный дом. Город плотно прилегал к шее титана, словно пиявка, присосавшаяся к коже больного. Издалека было видно, что некоторые дома и вовсе стояли на огромных платформах, одной стеной полностью прислонившись к титану. Наверняка оттуда открывался интересный вид, и тот, кто сейчас вышел бы на балкон, смог бы увидеть вдалеке две едва плетущиеся к городу точки.       Под узкой и высокой аркой располагались железные ворота. Из множества прутьев складывался геометрический узор, слабо поблескивающий голубым. Дик осторожно приблизился. За весь их путь у него было достаточно времени, чтобы поразмышлять, и теперь Дик догадывался, что это за свет. Это была чужеродная магия — та же, что была в доме волшебника и в лампе стражника. Дику это не нравилось. Эта незнакомая сила казалась пугающей, жестокой и неправильной, словно совершенно противоречила самой природе знакомых ему вещей. Дик несколько раз постучал по воротам.       — Кто вы? — тут же донеслось сверху. Дик задрал голову. Со сторожевых башен на него смотрели две пары глаз — мужчины среднего возраста в форме, похожей на ту, что была на стражниках.       — Путешественники! — крикнул Эзра, отойдя подальше. — Мы пришли с мирными намерениями, впустите нас!       Ответа не было. Дик крепче сжал фонарь. Мужчины о чем-то переговорили, один из них отошел. Спустя несколько минут ворота, повинуясь какому-то механизму, разъехались в стороны.       — Вы — те путешественники, которые вчера хотели попасть в город ниже по склону? — резко спросил тот стражник, что спустился им навстречу. — Нам сообщили о вас.       — Что? — удивился Дик. — Как?       — Система связи между городами нашего титана, — спокойно пояснил стражник. — Назовите цель визита.       — Нам нужно переговорить с главным тут, — решительно ответил Дик. — У меня есть просьба к нему.       На лице стражника не дрогнул ни один мускул, но глаза сверкнули удивлением. Он несколько секунд внимательно осматривал то его, то Эзру. На Роки он даже не остановил взгляд, и Дику даже стало обидно, что кроме Фриды никто больше не мог его видеть.       — Ожидайте. Ответ поступит в течение часа.       И ворота, повинуясь все тому же механизму, закрылись. Дик переглянулся с Эзрой, но тот лишь напряженно пожал плечами.       — Час — не так уж много, верно?       И уселся прямо на земле, прижавшись к стене так, чтобы тень мешала стражникам наверху хорошо его разглядеть. Дик присел рядом, облегченно вытянув ноги. Будь они дома, он бы уже сделал мазь по рецепту Ноя — может, боль бы немного притупилась. Но здесь добрая половина растительности была незнакомой, да и слишком чахлой, чтобы из нее вышло что-то дельное, поэтому оставалось лишь жевать влажные травинки. Хотелось спать, но Дик боялся, что пропустит что-нибудь важное. Они шли сюда четыре дня, и он просто не мог позволить себе заснуть. Чтобы хоть как-то развеять скуку, он принялся рыться в карманах и нашел там цветные камушки, сырую щепку и несколько шляпок от желудей — видимо, завалялись еще с первого дня пути. Сонно качая головой, Дик надел три шляпки на пальцы и принялся разыгрывать нелепую пьеску. Пальцы дергались, и он бормотал что-то вроде «По коням!» или «Нас атакуют!». Эзра наблюдал с ленивым интересом, потом хмыкнул и поднял с земли старый листок, обернув его вокруг пальца, как женский платок.       — Возвращайтесь! — пропищал он, щурясь и качая пальцем. — Королевство эльфов будет вам радо!       Дик прыснул. Это выглядело совсем по-детски, но удержаться уже было невозможно: один из «героев» уже вступил в неравный бой с ядовитыми травяными змеями, но его возлюбленная пришла ему на помощь и разрубила их косой из сломанного сучка…       — Вас ожидают.       Дик чуть не подскочил. Стражник подошел так бесшумно, что даже Эзра не заметил. Он холодно смотрел на Дика, и было в этом взгляде нечто знакомое — так же смотрели в его родной деревне, когда Дик начинал фантазировать. Пристыженный, он стряхнул с пальцев шляпки желудей, но, подумав, все-таки сунул обратно в карман.       — Канцлер Сильвестр получил известие о вашем прибытии. Вам оказана честь личной встречи с ним. Пройдите за мной.       Они встали и быстро отряхнулись. Эзра шагнул было в сторону ворот, но стражник остановил его ладонью:       — Это касается лишь мальчика. На ваш счет не было никаких указаний.       — Но он мой друг! — возразил Дик. — Мы пришли вместе, я не могу оставить его здесь…       — Канцлер желает видеть именно вас.       — Но хотя бы тут его не оставляйте! Впустите в город!       — У него нет…       — Раз этот ваш канцлер так желает видеть Дика, — вмешался Эзра, складывая руки на груди. — Он будет разочарован, если Дик не придет. А он ведь не придет, если меня оставят тут на голодную смерть?       И подмигнул Дику.       — Вот именно! — закивал Дик, всей душой моля высшие силы, чтобы его персона оказалась достаточно важной для того, чтобы выдвигать такие требования. Стражник, кажется, был обескуражен. Мало того, что Дик отказывается от встречи с какой-то важной шишкой, так еще и рискует ради другого человека… видимо, стражник ни разу не сталкивался с подобным раскладом и понятия не имел, что делать. Он несколько секунд внимательно смотрел на них, затем выдохнул и махнул рукой:       — Так и быть. Однако вы будете находиться под стражей до принятия решения вышестоящих.       — Без проблем, — легко согласился Эзра и посмотрел на Дика. — Я все равно не особо хотел идти вглубь столицы. Мне как-то не по себе в больших городах, сам понимаешь.       Дик кивнул и отвернулся. Роки жался к нему ближе, но молчал. Когда стражник отвернулся, Дик незаметно коснулся тонкой черной руки друга. Маленький жест, но Роки расслабился и слабо улыбнулся.       — Надеюсь, это быстро закончится.       Ворота закрылись за спиной совершенно бесшумно. Не было ничего зловещего или пугающего, но какая-то часть Дика встрепенулась и встала на цыпочки — почуяла, что хозяин оказался взаперти. Плотные ряды однообразных домов и высокая стена за спиной, и даже небо словно чуточку потемнело вблизи огромной головы Первого титана. «Бежать, бежать, бежать, скорее вернуться! — верещала она, скребя когтями об ребра. — Здесь нехорошо, здесь нечем дышать!»       Но Дику было не привыкать держать свои чувства на коротком поводке. Он даже не обернулся и молча последовал за стражником. Тот в упор старался не смотреть на странного гостя, но от всей его фигуры исходила враждебность и подозрительность. Это было неприятное чувство, и Дик переключил внимание на город.       Улицы были такими чистыми, что казались нереальными. Ровные, вымощенные белым камнем дорожки, тонкие деревья в специально отведенных местах, двухэтажные домики с нумерацией… неужели город таким большим, что без номеров обойтись никак нельзя? Не интереснее было бы давать улицам или домам названия? Впрочем, эта затея была изначально провальной — дома выглядели слишком похожими друг на друга, чтобы можно было присвоить им какое-нибудь уникальное прозвище.       Но даже больше, чем сам город, Дика заинтересовали люди. По улицам ходили десятки людей, кто группами, кто поодиночке. Маленькие дети и подростки не вызывали особенного интереса, разве что взгляды у них были какими-то слишком задумчивыми для их возраста. Важнее было то, что здесь были взрослые. Разных полов и возрастов, загорелые и бледные, полные и худые. У одного из прохожих Дик увидел длинную рыжую бороду — настоящую бороду, а не тот жалкий пушок, что пробивался у парней в их деревне! Женщины ходили с какой-то особенной грацией. А на скамейке возле одного из деревьев сидело и вовсе нечто невероятное — сморщенная, сгорбленная фигура, закутанная в нелепые юбки, кофточки и добрую полудюжину шалей. Глаза были закрыты, а лицо похоже на смятую бумагу. В ногах сидела, тихо урча, кошка, а в правой руке у женщины была палка с рукояткой. Неужели так выглядят старые люди?       Дик так увлекся разглядыванием этих людей, что почти разочаровался, когда яркий день сменился темнотой. Они вошли в какое-то большое здание, состоящее будто бы из нескольких кубов, выложенных в странную фигуру. Дик видел его еще издалека — видимо, что-то вроде дома вожака. Внутри почти не было мебели, на высоком потолке светило несколько ламп — к счастью, вполне обычных, не волшебных. Роки испуганно дернулся, поглядев в конец комнаты, и растворился в воздухе. Дик нахмурился — что его так встревожило?       — Ваша Светлость. — Голос стражника показался растерянным. — Я как раз направлялся к приемной комнате…       — Не стоит. — Раздался скрипучий, неприятный мужской голос. — Вы можете вернуться на пост. Я сам провожу нашего гостя.       Стражник плотно сжал губы и, отдав честь, пошел прочь. Спина у него была почти болезненно выпрямлена. Дик проводил его взглядом и повернулся к противоположному концу комнаты. Из тени колонн на свет медленно вышла новая фигура.       Пожалуй, если кто-то попросит объяснить, как в родной деревне Дика описывали всех взрослых, он без сомнений укажет пальцем именно на этого человека. Уродливые, неприятные черты лица, блестящие глаза, в которых не было ничего, кроме жадности. Эти внимательные маленькие глазки подслеповато следили за Диком из-под оправы очков с толстыми стеклами. Старик выглядел так, словно проглотил бессчетное количество кривых железяк — его спина была сгорблена, а руки, выглядывающие из рукавов дорогого, но безвкусного балахона, казались поломанными в трех местах. Лицо же, испещренное морщинами, искривлялось при смене выражения до неузнаваемости. Весь он выглядел каким-то неправильным, слабым, изломанным. И все-таки было нечто за этой внешней слабостью, что заставляло насторожиться, словно в ожидании нападения.       — Я услышал о вашем приходе и решил сам выйти навстречу дорогому гостю, — осклабился мужчина, блеснув двумя серебряными зубами, и сделал несколько шагов к Дику. В руках у него была трость с резным набалдашником. — Прошу, не стесняйтесь, проходите. Сильвестр Дон, к вашим услугам. А вы, я так понимаю?..       — Дик. — От его внимания не ускользнуло то, что старик обратился к нему на «вы». Но если он и видел Роки, то явно не подал виду. И к стражнику он тоже обратился, сказав «вы».       — Господин Дик! Рад знакомству, очень рад знакомству. Что же, проследуйте за мной!       Он повернулся и направился к коридору. Шел он очень медленно, но руки у него не дрожали, походка была на удивление твердой. Дик молча шел следом, боясь заговорить. Чувство, которое внушал этот человек, разительно отличалось от того, что Дик испытывал рядом с Кайло, вожаком их деревни. С Кайло всегда было известно, чем обернется неверно сказанное слово — общественными работами и парой ударов дубинкой от какого-нибудь костолома. С этим же Сильвестром… сплошные тайны.       «Но отчаиваться нельзя, — твердо сказал про себя Дик. — Нельзя! Мне нужно договориться с ним и вернуться домой».       Они прошли по полутемному коридору к лестнице и поднялись на несколько пролетов. Здесь почти не было никаких украшений, ничего, за что мог бы уцепиться глаз: геометрическая резьба и таблички на стенах с непонятными символами и числами были единственным украшением этого места. Впрочем, даже украшением это назвать трудно — у Дика эти детали не вызывали никакой симпатии. Хотелось обратно, на свежий воздух.       — Почему… ваш город называется Четыре-Тринадцать? — спросил Дик в надежде разрядить обстановку.       — Это подчеркивает наш статус, — важно пояснил Сильвестр Дон. — В нумерологии четверка, единица и тройка имеют особое значение. Трудолюбие, лидерские качества, флегматичность. — Дик постеснялся признаваться, что понятия не имеет о значении этого странного слова. — Благодаря этому мы можем демонстрировать особенности нашего города, не углубляясь в сочинительство.       Последние слова прозвучали с явной долей насмешки, и почему-то Дику стало обидно, и в то же время мелькнула пугливая мысль: неужели ему уже успели каким-то образом рассказать о маленьком спектакле, который Дик устроил под стенами города?       — А как, по-вашему, стоило бы называться нашему городу? — спросил Сильвестр, хитро покосившись на Дика. Видимо, это была проверка, но Дик понятия не имел, чего от него хотят. Лести? Отказа? Прежде чем панические мысли успели заполнить его голову, Дик поспешил ответить самым простым способом — честно:       — Не знаю… возможно, Кромпорк. Или лучше Карнара. Хотя и «Четыре-Тринадцать» звучит неплохо.       — Карнара — устаревшее название нашего города, — хмыкнул Сильвестр. Дик едва не споткнулся от удивления. — Его уже больше ста лет как не используют, но в наших летописях сохранилось упоминание о нем.       — Я взял это слово из сказок, — сказал Дик. — Так в одной из легенд называлась гора, на которой жили огромные волки.       — Вот как. — Сильвестр поправил очки. — Любопытный факт. Видимо, автор этих сказок много путешествовал. Хотя не скажу, что я горд, что нашу столицу приравняли к каким-то героям фольклора.       Тем временем лестница кончилась. Сильвестр поправил очки и, подозрительно покосившись на Дика, прошел к одной из дверей. За ней обнаружился просторный кабинет, большую часть которого занимал огромный письменный стол.       «Это же если захотеть что-то взять с дальнего края, придется на стол залезать?» — подумал Дик и невольно хихикнул от этой мысли. Сильвестр Дон неодобрительно покосился на него и пробормотал:       — Разувайтесь. Здесь ковер.       И, сам, разувшись, прошел к столу и уселся в глубокое, обитое кожей кресло. Дику расположение этого предмета мебели совершенно не нравилось: зачем так его ставить, чтобы сидеть спиной к окну? Ведь в стене было просто огромное окно, открывающее вид на весь город, но спинка кресла напрочь загораживала весь свет. В чем тогда смысл?       — Присаживайтесь, юноша, — медленно сказал Сильвестр, указывая на стул у противоположной стороны стола. Дик кивнул, оставил сапоги и свой фонарь возле двери и присел, чувствуя себя ужасно маленьким и незначительным по сравнению с размерами этого стола. Десяток чернильниц, перьев, бумажных пачек и конвертов, аккуратно разложенных в каком-то особом порядке, цепляли любопытный взгляд.       На расстоянии вытянутой руки от Дика стояло массивное пресс-папье, инкрустированное драгоценными камнями разных цветов. Ковер под ногами был мягким и густым, на нем вырисовывались какие-то причудливые узоры. Стол покрыт лаком, на нем ни единой царапинки или пятнышка от чернил, равно как и на всей остальной мебели в комнате. А в шкафу стояли — у Дика даже дыхание сперло — книги! Самые настоящие книги в кожаных переплетах, с серебристыми цифрами на корешках. Дик видел книги всего дважды в жизни, да и то изрядно потрепанные и представляющие из себя просто кучу неровных серых листов, сшитых иголкой и ниткой. Все здесь выражало такое богатство, что у него мелькнуло сомнение: а не в королевский ли кабинет он попал?       — Не хотите ли чаю? — проскрипел Сильвестр. В этом огромном кресле его сморщенная сухая фигурка казалась просто крохотной. — Горные травы отлично восстанавливают силы.       — Я знаю, — улыбнулся Дик. — Было бы здорово.       Старик протянул руку и позвонил в маленький позолоченный колокольчик. Звук был совсем тихий, но тут же дверь отворилась, и молодой слуга внес поднос с чайником и блюдцем, на котором было аккуратно разложено печенье. Видимо, вопрос про чай был задан просто из вежливости.       На последовавшие за этим несколько минут Дик полностью выпал из мира: он, едва не забыв про все правила приличия, жадно пил обжигающий напиток и едва успевал забрасывать в рот печенье. Он был так голоден, а печенье таким сладким, что все остальные вещи в этом мире померкли. Судя по всему, все это время Сильвестр молча наблюдал и ждал, когда Дик насытится.       — Если бы я знал, что вы будете так голодны, приказал бы приготовить суп, — улыбнулся он. Улыбаться он, судя по всему, не привык, и это выражение было куда больше похоже на оскал. — Не стесняйтесь, господин Дик.       Но Дик уже пришел в себя и, поправив рукава куртки, сел прямо. Он мысленно порадовался, что снял сапоги, потому что был готов вот-вот залезть на стул ногами. Он вспомнил все речи, которые выстраивал у себя в голове, аргументы и доводы, которые собирался привести. Но все они так и остались где-то в голове, не спеша переходить на понятный человеческий язык.       — Я… эм…       — Позвольте угадать, — перебил его Сильвестр. — Вы родом со Второго титана, что к северо-западу от нас. Вы жили в деревне на его левой руке, однако по каким-то причинам оказались здесь, и теперь пришли сюда просить о помощи. Я верно говорю?       — Да. — Потрясенно кивнул Дик. — Но как вы…       — Все просто — ваша одежда. — Сильвестр выглядел явно довольным и, задрав голову, ткнул пальцем в Дика. — У нас не распространены растительные орнаменты. А будь вы дикарем с Третьего, — он пренебрежительно фыркнул, — вы бы не были одеты так тепло. У вас горная одежда. К тому же вы добрались сюда самостоятельно, что было бы поразительно для человека с нижних равнин.       — Впечатляет, — пробормотал Дик, не удержавшись и засунув в рот еще одно печенье. — А ты… то есть, вы поможете мне? Я не знаю, чем могу вам отплатить… может, если я успею вернуться домой, мы с братом подзаработаем немного для вас?       — О нет. — Замотал головой Сильвестр. — Я не хочу вторгаться в экономику вашей деревеньки. Хотя скажу честно, у нас есть технологии, которые могли бы вернуть вас домой. Мы будем рады оказать помощь молодому поколению. А что насчет цены…       Он замолчал. Толстые очки скрывали его глаза. Казалось, он глубоко задумался. Тонкие руки дробно постукивали по поверхности стола.       — Верно ли я понимаю, что вы владеете особыми способностями? Может, магией?       Дик хотел было кивнуть, но в какой-то момент почему-то покачал головой. Мысль о том, чтобы рассказать этому жутковатому типу о Роки и о своих способностях, отталкивала. Это был не Эзра, который пожмет плечами и скажет: «Ну, всякое бывает».       — Не понимаю, о чем вы. Я простой парень…       Сильвестр смерил его внимательным взглядом. Не было похоже, что он хоть немного поверил в эту ложь. Дик уже открыл было рот, чтобы начать оправдываться, на ходу придумывая всякую чушь, но Сильвестр ответил раньше:       — Что ж, ладно. В таком случае рассчитаем стоимость вашей перевозки. — Он вытянул руку и принялся загибать пальцы. — На сегодняшний день в наших распоряжениях несколько десятков планеров, из которых лишь пять являются двухместными. Технология изготовления двухместных планеров трудна и находится в стадии зачатия — это раз. На месте прибытия нет никакого оборудования для ремонта, что увеличивает риски — это два. Между пунктом отправки и пунктом назначения непредсказуемые погодные условия — это три. Если прибавить к этому определенный процент для вас, как для представителя иного государства, выходит ровно год и семь месяцев отработок в случае успеха операции и три года и пять месяцев в случае провала или принесения значительного ущерба планеру. Использование же магии для повышения шансов успеха добавит тридцать процентов к стоимости за риски высококлассного пилота-мага. Размер выплат будет составлять… двадцать — двадцать семь процентов от общей суммы заработка в месяц с минимальным порогом, устанавливаемым индивидуально. Разумеется, если вы погибнете, все долги будут перенесены на ваших ближайших родственников под тем же процентом.       Сильвестр замолчал и посмотрел на Дика. Его оскал стал шире, старик прекрасно понимал, насколько дико звучат эти слова для его собеседника. Больше половины из них походили на какое-то неведомое заклинание, но из того, что Дик понял, хватало, чтобы понять: он не потянет такое обещание.       — Но… мы с братом и так живем впроголодь, — забормотал Дик. — Сами ведь понимаете, в горах еды мало…       — Таковы правила. — Сильвестр поднял брови, явно желая показать, что он сделал все, что было в его силах. Вышло не слишком убедительно, ухмылка так и пробивалась сквозь его плотно стиснутые сухие губы. — Больше ничем помочь не могу, юноша.       Дик тихо шевелил губами, желая возразить, оспорить, предложить другой вариант. Он должен был возразить, должен был сказать что-то героическое, что показало бы серьезность его намерений.       «Я ведь герой, — лепетала крохотная частичка его разума. — Я ведь путешественник, как в песнях… почему вы мне не помогаете? Я ведь этого заслуживаю! Почему?..»       Но он не мог ничего сказать. Другая часть его понимала, что таковы законы этого города. Сильвестр прав. Дик не имеет права требовать от него чего-либо. И теперь он… что? Останется в этом городе? Попытается спуститься к морю? Все-таки согласится и обречет тем самым себя и брата на голод?       — Любопытный у вас фонарь, — прервал его невеселые размышления Сильвестр. Он качнул головой, указывая на посох, все еще стоявший возле двери. — Хорошая работа. Вот только ни следов масла, ни воска.       Дик рассеянно кивнул. Судя по тому, как Сильвестр замолчал, он ждал его ответа.       — Что вы имеете в виду?       — Есть один довольно простой способ обойти все, что я сказал ранее, — вздохнул старик. Его руки мелко подрагивали, пока он медленно, выдерживая паузу, отпивал из своей чашки. — Знаете, между любыми важными бумагами всегда найдется щель для книжного червя.       Дик оживился. В чем подвох? Не может же тут быть так просто.       — Все на свете оставляет свой след: сапоги, звери, еда… умственная деятельность и яркие эмоции. — Сильвестр перестал приторно улыбаться и посмотрел на Дика совершенно серьезно. Почти полная чашка с неприятным дребезжанием опустилась на блюдце. — Вам нет смысла лгать мне, господин Дик. Я хоть и слеп, как крот, да и не вижу этих ваших «волшебных следов», но меня не проведешь. Я вижу в вас огромный магический потенциал.       — И что с того?       — Вы, пользователи мотуса, называете это «магией эмоций», а наш прекрасный аккур — «магией разума». Если бы я решил что-то высказать по этому поводу, то заявил бы о том, что терпеть не могу эту формулировку. — Голос Сильвестра зазвучал совершенно серьезно, он вперился взглядом в Дика, словно перед стариком была какая-то редкая и опасная диковинка. — Мотус, аккур — все это сила. Энергия, прочно взаимосвязанная с человеческим сознанием, просто принявшая непривычную большинству людей форму. Вы бы могли использовать свою силу на благо своей деревни или, к примеру, нашего города.       — Но как? Я толком ничего не умею, кроме как зажигать фонарики… а у вас со светом вроде как нет проблем.       — Не волнуйтесь на этот счет. — Сильвестр вновь улыбнулся, демонстрируя серебряные зубы. — Я сегодня же отправлю письмо нашим друзьям с Четвертого титана. Уже завтра сюда прибудет специалист, который перенаправит вашу магию… в нужное русло. А до тех пор вы можете побыть у нас, я попрошу выделить вам комнату. Согласны?       «Здесь точно был подвох. Наверняка. Не может все быть так просто…» — шептала осторожная часть разума. Дик, разумеется, наплевал на нее. Выбирать не приходилось, это был неплохой вариант.       — Конечно!       — Я рад, что мы пришли к соглашению. — Сильвестр встал и протянул Дику руку. Пусть и не без неприязни, но Дик пожал ее и искренне улыбнулся. Он знал, что все наладится. Все вышло так, как ему и хотелось.       Спустя два часа Дик едва узнал себя: грязь и пот смыла горячая вода, волосы были тщательно расчесаны, а руки пахли лекарствами из-за мази от мозолей. Даже лицо больше не выглядело таким усталым, хотя все это время Дик глаз не сомкнул. Комната, которую ему выделили, была едва ли не больше всей их с Ноем хижины. Помимо простых стола, стула и кровати здесь была небольшая ванна и камин. Уборщику, принесшему свежее постельное белье, посчастливилось застать Дика за внимательным изучением водопровода.       — Это тоже магия? — спрашивал он, тыкая пальцем в странный керамический стул с отверстием посередине, на дне которого плескалась вода. — Как это работает?       Смущенный слуга молча положил белье на стул и удалился прежде, чем Дик успел что-либо сказать. Впрочем, это его не сильно разочаровало: когда тебе выделяют такие хоромы, невольно начинаешь зазнаваться.       Дику ужасно хотелось спать. По правде говоря, от одного вида мягкой перины и приятно пахнущих простыней у него едва не подкосились ноги. Но стоило ему приблизиться к кровати и скинуть грязные сапоги, как на него уставились два черных глаза.       — Ты ведь не забыл про Эзру? — строго спросил Роки. Дик уставился на него так недоуменно, словно вовсе забыл о существовании кого-либо за пределами этой комнаты. Затем глаза его широко раскрылись. Осознание прилетело как обухом по голове, неожиданно и не слишком приятно. — Нужно ему все рассказать!       — Это я слышу от того, кто дергался и стеснялся его еще пару дней назад? — фыркнул Дик. Он с сожалением посмотрел на кровать и принялся вновь натягивать сапоги. Роки был прав, стоит найти Эзру и убедиться, что он не сидит где-нибудь за стенами города.       Уже на выходе Дик, чуть помедлив, взял с тумбочки маленький металлический прямоугольник, от которого исходило неприятное чувство. Оно сковывало движение и было похоже на маленькую молнию, постоянно бьющую по коже. Сильвестр сказал, что эта штука поможет Дику не потеряться в городе, но, честно говоря, Дик совершенно не представлял, чем эта странная вещь может помочь. Недолго думая, Дик завернул прямоугольник в салфетку и сунул в карман. Неприятная аура все еще ощущалась, но уже была терпима.       Когда Дик вышел из здания, у него едва не закружилась голова. В этом месте было как-то напряженно и… слишком серьезно. Сейчас же, перешагнув порог этого темного дома, он смог вдохнуть полной грудью. Было легче дышать, легче ходить, легче расправлять плечи навстречу приключениям. Дик и забыл, что, как только он вошел в город, ему показалось здесь ужасно душно.       «Хотя в лесу Фриды все же было лучше», — ворчала маленькая часть его, но Дик легкомысленно отмахнулся от этих мыслей и отправился гулять. Роки, слабо улыбаясь, плыл рядом. Дик думал, что доберется до окраины города так же быстро, как когда его проводил стражник. Вот только он не учел одного момента. Все здесь было невероятно интересно.       Люди не могли не удивлять Дика. Их жизнь, спокойная и наверняка ничем не примечательная именно в этот день, была для него чем-то совершенно незнакомым. Он видел магазины и вывески с непонятными надписями, но они отличались от того, что было дома. Здесь были аккуратные стеклянные витрины, вежливые люди и самые разнообразные вещи — не наваленная в кучу еда, украшения не из дырявых камней и охотничьи снасти, цена которых определяется чуть ли не на месте, а аккуратные помещения с различной тематикой и ценниками. Одежда на людях была чистая и без заплаток. Лица были равнодушными, ничего не выражало и капли озлобленности или недовольства. На Дика бросали любопытные взгляды, но ничем не показывали неприязни или желания ударить.       А потом Дик, увлеченный рассматриванием этих людей, понял, что совершенно не знает, в какую сторону идти. Дома выглядели совершенно одинаково, а стены отсюда не было видно.       — Прости, — сказал Дик, подходя к полноватой женщине, проходившей мимо. — Не подскажешь, как пройти к выходу из города?       Женщина осмотрела его неприятным колючим взглядом. Она была нездорово полной, да и вкуса в одежде явно не было: шаль была слишком пестрой, а остальная одежда совершенно не сочеталась с яркой боевой раскраской на лице. Дик смущенно почесал затылок — что он сделал не так?       — Вниз по тридцать второй улице и налево, — сказала она, прицокнув языком. — И попрошу вас быть повежливее, юноша.       Дик ойкнул, вспомнив про то, что нужно проявлять уважение к старшим. Эта женщина совсем не создавала впечатления человека, которого можно за что-то уважать.       — А какая улица здесь тридцать вторая? — поспешил спросить он.       По взгляду женщины было понятно все, что она думает об умственных способностях Дика и всей его семье до четвертого колена. Дик почувствовал себя пристыженным, но отступать был не намерен.       — Посмотрите по табличкам. — Женщина поправила шаль и собралась было идти дальше. — Читать-то вы, надеюсь, умеете?       — Не-а, — честно ответил Дик.       Женщина побледнела, еще раз поправила шаль и решительно зашагала прочь. Дик схватил ее за руку. За долю секунды он увидел, как напряглись выступающие из-под кожи вены на висках, а лицо сморщилось так отвратительно, что прикасаться к этому существу стало неприятно.       — Грабят! Караул! — заверещала она тоненьким голоском. Люди, проходившие мимо, тут же обернулись в их сторону и насторожились, словно звери, учуявшие добычу. Дик в ужасе отшатнулся от женщины. — Вот до чего докатились, дикари на улицах грабят мирных граждан!       — Дик… они так страшно смотрят… — пробормотал Роки.       Дик не понаслышке знал, что идти против толпы — ужасная затея. Роки тревожно сжался рядом — видимо, ему в голову пришло то же воспоминание. Поэтому первое, что Дик смог придумать, — это бежать. Скрываться как можно быстрее, пока никто ничего не сообразил. И Дик что было силы припустил прочь, надеясь, что его одежда не привлечет слишком много внимания.       Впрочем, вскоре он убедился, что никто и не думал его преследовать. Видимо, все просто пошли дальше по своим делам. Дик пожал плечами и поправил куртку и растрепавшиеся волосы. Тридцать вторая улица, значит?       — Чтобы выбраться из лабиринта, нужно идти вдоль правой стены, — задумчиво пробормотал Дик и, приложив руку к стене ближайшего дома, пошел вдоль него.       — Я что-то не уверен, что это сработает, — заметил Роки.       — Почему? — Дик посмотрел перед собой. Он вернулся ровно на то же место, где и начал. Хотя уверен он в этом не был. — А… ладно.       И, оторвав руку, просто пошел наугад в противоположную сторону от шеи титана. Рано или поздно он должен выйти к стене.       Его ожидание оправдалось, пусть и в несколько иной форме. Когда Дику уже начало казаться, что он узнает лавочки и деревья вокруг, его вдруг схватила чья-то рука и резким движением затянула в двери одного из зданий. Дик начал было отбиваться, замахиваясь на невидимого врага фонарем, как вдруг его треснули по затылку и прошипели в самое ухо:       — Тише ты, балбес!       Дик тут же затих. Эзра поставил его на ноги и, быстро оглядевшись по сторонам, потащил за ближайший столик. Видимо, это было что-то вроде бара, только чище и с более культурным контингентом клиентов. У Эзры на столике стояла миска жареной картошки с подливкой. Он толкнул Дика на стул и уселся напротив. Роки осторожно присел рядом с Диком.       — А ты не торопился, — хмыкнул он. — Я уже отчаялся, думал, что ты оставил меня помирать среди этих стражников!       — Прости, я не хотел…       — Да ничего! — Эзра ухмыльнулся и похлопал по куртке. В карманах что-то звонко зазвенело. — Я удрал от них. Вот только перед этим успел выиграть пятнадцать медяков! Ты не представляешь, как эти балбесы ужасно играют!       Дик понятия не имел, насколько большие деньги — эти пятнадцать медяков, но был рад, что и у Эзры все неплохо сложилось. По крайней мере, он не чувствовал себя виноватым за то, что оставил его в голоде и холоде.       Это было так необычно — разговаривать с Эзрой вот так, сидя за столом, среди других людей. Дом Хильды можно не считать, а все остальные разговоры проходили у них либо в дороге, либо возле костра. Видеть Эзру здесь было все равно что увидеть птицу на дне озера — таким одичалым казался Дику его друг, который сам собой воплощал запах угля и древесины, а на руках у которого почти не было свободного места из-за браслетов.       «Такой чудак точно не выжил бы в этом однообразном городе», — понял Дик. Эзра оживленно что-то рассказывал, размахивая руками:       — …А потом я такой: «Да если ты в кости так играл, как бранился, ты бы давно купил этот город!» …Эй, ты слушаешь? А, ладно. Ты лучше про свою встречу с канцлером расскажи.       Дик выложил ему все, что произошло. Он не скрывал ни своей неприязни от вида Сильвестра Дона, ни подробностей своего разговора с ним. Роки тоже время от времени вставлял свои комментарии, а Дик переводил их. По мере рассказа лицо Эзры становилось, вопреки ожиданиям, все мрачнее и мрачнее. Когда Дик перешел к тому, как отправился на поиски Эзры, он внезапно схватил его за запястье и крепко сжал.       — Плохо дело, — сказал он. Голос у него внезапно стал ниже. — Ох, зря мы во все это ввязались, парень.       — О чем ты? Все ведь здорово, — заморгал Дик.       — Ни черта не здорово! — Эзра посмотрел на него так отчаянно, что Дику стало совсем не по себе. — Бежать тебе надо, и как можно скорее! Завтра этот их специалист прибудет? У тебя есть ночь, чтобы собрать вещички и свалить. Можешь угнать планер, но лучше просто перелезть через стену и вприпрыжку вниз по склону!       — Почему?       — Они развоплотить тебя хотят, пацан!       — Развоплотить?       — Именно! — Эзра сжимал и разжимал кулаки, собирая мысли в кучу. — Послушай, все, что сказал этот старикан, — бред на постном масле. Я-то думал, они просто откажут и попытаются тебя убить, но они решили сделать хуже… они совсем окрысились, больше не видят ничего, кроме собственной выгоды. Просто поверь мне, что нужно делать ноги!       — Но… почему ты так уверен?       — Откуда ты знаешь? — не удержался Роки, словно забыл о том, что никто, кроме Дика, его не слышит.       — Да неважно это! Он сейчас запудрил тебе мозги тем, что возьмет у тебя немного магии, а в итоге завтра же высосет из тебя все соки и сбросит в канаву! Поверь, я знаю, о чем говорю. Я знаю, что такое уже было. Ты мне нравишься, парень, и я не хочу, чтобы тебя просто так взяли и превратили в… это! В то, чем становятся люди без эмоций и мозгов! Это даже людьми называть нельзя. Ты того хочешь? Не хочешь!       — У тебя ведь тоже было какое-то желание, — припомнил Дик. — Ты не поэтому ли меня отговариваешь? Я как-то тебе мешаю? Ты злишься, что я не упомянул тебя?       Эзра посмотрел на него, как на последнего идиота.       — С чего ты взял? Будь оно так, я бы вообще сюда тебя не повел. Я за тебя правда боюсь. Не хочу, чтобы погиб еще кто-то из моих знакомых. — В голосе проскользнула такая горечь, что Дику мгновенно стало стыдно.       — Я…       — Значит так, — Эзра глубоко вдохнул и наконец отпустил его руку. — Сегодня ночью я буду ждать возле юго-восточной стены. Там легче найти укромное место, если будет погоня. Выброси эту штуку, которую тебе дали. — Он ткнул в сторону кармана Дика. — И приходи. Вместе как-нибудь справимся, я уже знаю, кто мог бы тебе помочь. Не придешь — я умываю руки. Шансы того, что тебе действительно вдруг решили помочь, чертовски малы. Ты меня понял?       — Понял, — кивнул Дик. — Я подумаю.       Еще ни разу они не расставались на такой неприятной ноте. Дик поспрашивал Эзру о том, когда он в последний раз был в городе — как оказалось, с тех пор прошло семь лет, и больше он не забирался так высоко на титанов. Эзра пожаловался, что многое изменилось, город стал неприветливее. Возможно, они просто ходили по разным частям города, но Дику город совсем не показался недружелюбным. «Разве что неприятная атмосфера, душно», — только и заметил он. Эзра неприязненно повел плечами и отхлебнул из своей кружки. Они больше не затрагивали тему магии. Дик впервые болезненно ощутил, что теряет своего единственного друга — единственного человеческого друга, разумеется.       Когда он вышел из здания, уже темнело. Найти дорогу обратно к резиденции Сильвестра было нетрудно, его было видно из каждого уголка города. И все же Дик, погруженный в размышления, невольно начал петлять.       — Это было странно… — пробормотал он, останавливаясь. Они с Роки забрели в какую-то темную подворотню, зажатую между двумя стенами.       — Не то слово, — нервно закивал Роки. — Он говорил очень серьезно! И посмотрел на нас так жутко… Поскорее бы улететь отсюда. Здесь так много… этого, ну…       — Аккура? — подсказал Дик.       — Да! И мне это не нравится. Здесь неуютно. Хочу обратно на Третьего! А лучше — домой, там хоть не так страшно!       — Вечно ты всего пугаешься, — улыбнулся Дик и распахнул руки. Испуг полностью прошел, но внезапно ему так захотелось обнять хоть кого-то в этом странном мире. — Иди сюда!       Роки улыбнулся и обнял Дика, наклонившись, чтобы тому было удобнее обхватить его за плечи. Тепло, исходившее от духа, удивительным образом резонировало с его теплом. Было так приятно и спокойно, хотелось спать…       — Эй, ты! — резко донеслось откуда-то сбоку. Дик резко повернул голову, а Роки прошел сквозь него и испуганно сжался. В конце узкого прохода стояли трое в потрепанной грубой одежде. Один был среднего возраста, другому не больше пятнадцати, но лидера можно было распознать за секунду: молодой мужчина в грязно-коричневой куртке. Он стоял с краю, прислонившись к стене, но все в его манерах выдавало вожака — и ленивый взгляд, и холодная уверенность, и наигранная небрежность в позе. — Не двигайся!       Вожак оттолкнулся от стены и, не высовывая рук из карманов, приблизился к Дику.       — Кого это к нам занесло, — сказал он, ухмыляясь. — Колдуна с больши-и-им запасом. Как думаете, надолго ли хватит его магии?