Сердце титана

      Дик больше не чувствовал своего тела. Сперва ему показалось, что вокруг вообще ничего нет, но затем он понял, что смотрит глазами титана. Мир был расплывчатым и медлительным — волны медленно бились о берег, смывая вместе с собой обломки зданий, облака едва двигались по небу, а воздух казался густым и тягучим, так что двигаться в нем было почти невозможно. Это был не просто вид с высоты птичьего полета — это был иной взгляд на мир. От такого вполне можно было бы сойти с ума, если бы у Дика в этот момент оставалась хоть капля воспоминаний о самом себе.       Сперва он услышал грохот и низкий гул, похожий на эхо огромного камнепада. И лишь тогда Протектор повернул голову к четырем титанам. Трое из них прошли прямо по острову, круша под своим весом древние породы и леса, и остановились в нескольких шагах от Протектора. Они были выше и выглядели сильнее, тени от их тел накрывали землю и море густым полотном. Один из них смотрел прямо на Протектора — и Дик узнал его лицо. Это был Первый, его худые черты и взгляд ни с чем нельзя было перепутать. Даже тот факт, что его лицо больше — или еще — не было покрыто снегами, лесами и грубыми скалами, не мог настолько изменить его лицо.       Вновь гул. Титаны что-то говорили. Трое остальных смотрели друг на друга и размахивали руками. Будь Дик в своем теле, у него бы наверняка уже раскололась голова от этого шума. Они кричали что-то на своем языке, которого Дик не знал. Протектор тоже кричал, но они не слышали. Казалось, они часами стояли там, посреди воды и руин, распахивая морское дно своими ногами.       И тогда Протектор наконец перестал взывать к ним. Он опустил взгляд на пенящуюся воду. Дик бы закрыл глаза, если бы мог — среди мусора и воды были различимы человеческие тела. Чувство вины, отпечатавшееся в воспоминаниях Сатора, было невыносимо. Хотелось назад, в свой тихий уютный мир. Домой. В то время, когда никто еще не знал правду о том, сколько же крови на руках этих титанов.       Протектор протянул руку и коснулся плеча стоявшего рядом собрата. Тот как раз наклонился, зачерпнув в ладонь песок и камни с морского дна и разглядывая их. Он уже было потянулся, чтобы зачерпнуть еще, но застыл, словно обратившись в единый кусок камня. Дик не успел удивиться — нечто великое перетекло в его разум, и боль и ужас угасли. Не пропали совсем, но затупились, стали совсем незначительными. Теперь Протектор точно знал, что ему нужно сделать.       Его оттолкнули в сторону, Первый наклонился и коснулся плеча собрата. Но это было ошибкой — Протектор положил ладонь на его затылок. Его руки мелко подрагивали от переполнявшей силы, но он дождался, когда Первый полностью остановится.       Еще два титана не обращали ни малейшего внимания на то, что творилось рядом с ними. Один из них замер с вытянутой рукой, другой же так и не повернулся на его крик — тем проще для Протектора. Все четыре титана замерли, словно статуи, памятники величайшему из кровопролитий в этом юном мире.       Теперь Протектор остался один. Ни единой живой души не было на сотни километров вокруг, даже птицы и рыбы исчезли. И тогда Прото сделал последний шаг — то, ради чего все и затевалось. Он взмахнул руками. Поднятый ветер зашумел с такой силой, что на дальних берегах Большой Земли наверняка услышали его отголоски.       Даже здесь, будучи лишь наблюдателем, Дик вдруг испугался за свою жизнь. Твердость исчезла, пришла усталость. Даже боль потери была не так сильна, как эта усталость — не было возможности сделать ничего, кроме как лечь на землю и уснуть. Уснуть навсегда, зная, что смысла пробуждаться вновь больше нет. Магия покидала тело Протектора мощными толчками, словно вода из пробитой плотины. Протектор становился слабее, в то время как застывшие титаны покрывались землей и лесами, сквозь них пробивали свое русло новые реки, среди деревьев скакали животные. Протектор был совсем пуст, если не считать кучки съежившихся от страха людей, укрытых в его груди, словно последнее напоминание о том, что у него есть сердце.       «Спать».       Протектор сделал несколько шагов и медленно сел на колени. Морское дно вокруг титанов было похоже на полосу препятствий — то тут, то там из воды выглядывали рифы и обломки скал. Солнце садилось, и тени титанов разделяли море на несколько полос. Дик с горечью понял, что Протектор… нет, просто Прото, выбрал это место не случайно. Когда-то — всего лишь этим утром — люди собрались здесь, на берегу Унита, на праздник. Последний в своей жизни. Хотелось замереть и не шевелиться, забыться сном. Но у Прото ещё оставались силы, и он знал, на что стоит их потратить. Его тело медленно начало покрываться слоем земли, через которую тут же пробилась трава и пустили корни деревья. Появились и животные. Прото позаботился о том, чтобы в расцветшей на его груди долине было комфортно и безопасно. Все-таки тем, кто пережил катастрофу, нужно будет где-то жить, когда они выберутся наружу. Потом, конечно, они построят лодки и отправятся к другим титанам, но именно Протектор станет их первым домом и приютом.       Лишь лицо Прото не заросло травами. Он не закрывал глаза — ему хотелось видеть звезды даже во сне. Когда-нибудь его глаза все равно покроют леса, и вместо звезд он будет видеть землю и корни деревьев. Когда-нибудь его тело врастет в морское дно и станет с ним единым, словно никогда и не существовало никакого титана, был лишь остров с большими залежами металла. И он уснул.       Дик пришел в себя и сперва испугался. Ему показалось, что какая-то часть его осталась там, в одиночестве и холоде посреди моря. Но дело оказалось вовсе не в этом: он лежал на земле точно в той же позе, что и Протектор. Костер почти потух, и лишь несколько угольков слабо тлели среди золы. Дик дернулся и замотал головой, пытаясь разглядеть что-нибудь в ночной темноте.       — Дик? — донесся до него сонный голос. — Ты чего подскочил? Спи давай.       — Где все? — зашептал Дик.       — Елена в палатке спит. — Судя по звукам, Эзра принялся ворошить угли в костре. — А Сатор рядом, так что давай потише.       — Ты видел… это?       — Видел, хотя толком ничего не понял. Когда Сатор нас отпустил, ты плюхнулся на землю и заснул. Ну мы и не стали тебя будить, сами быстро обустроились и тоже легли.       Дик весь дрожал — казалось, его руки вот-вот выгнутся в неправильную сторону и затрещат, словно веточки, под весом падающего на землю тела. Он не понимал, как можно было спать после такого.       — Отдохни, — посоветовал Эзра. — Утро вечера мудренее. Сейчас вряд ли кто-то из нас способен на адекватный диалог. Доброй ночи.       Эзра плюхнулся обратно на землю и, отвернувшись от костра, опять заснул. Дик несколько минут сидел неподвижно, не зная, что ему делать. Он остановился на решении не спать до утра, но, к своему удивлению, обнаружил, что глаза слипаются, а дрожь только сильнее выматывает. Рядом с ним лежало скомканное одеяло, которое он, видимо, случайно сбросил во сне. Дик закутался в него плотнее и погрузился в глубокий сон.       Сон запомнился Дику плохо. Может, дело было в усталости, а может, просто в том, что он еще не восстановил силы после полета. Однако даже в том расплывчатом образе, что сохранился до самого утра, Дик видел немало хорошего. Там был брат… и огромные золотистые поля пшеницы… ветер шелестел в них и щекотал лицо, и вдали слышался смех. Дик не слышал голосов, но точно знал, что это — друзья, и они ждут, когда Дик пойдет вместе с ними. Не было никаких проблем, никаких сомнений. Земля — снизу, небо — сверху, друзья — рядом и никуда уходить не собираются. Именно поэтому, когда Дик проснулся, он едва не заплакал от обиды.       Нет, все было не так уж плохо. Ведь Сатор поможет им, и Дик скоро вернется к брату. Пусть в их краях не так красиво, как во сне, но, может, он уговорит Ноя уйти вместе с ним? Сбежать?       Солнце стояло уже высоко, но лес покоился в тени — за ночь набежали облака, предвещая скорый дождь. Было прохладно, в кронах деревьев шелестел ветер. Дик осмотрелся — рядом был лишь Эзра. Он спокойно сидел на входе в палатку и что-то плел из ивовых прутиков.       — А где Сатор?       — И тебе доброго утра. — Голос у Эзры был сонный, словно он так и не выспался. — Сатор сказал, что хочет посмотреть на мир и все такое — ну, перед тем как вернуться обратно в титана. Он, видимо, настроен решительно. Елена едва не светилась от счастья и предложила ему прогуляться по окрестностям, так сказать, инкогнито.       Эзра отложил свое плетение и внимательно посмотрел на Дика.       — Ты какой-то напряженный. Все хорошо?       — А-ага, — кивнул Дик, вставая и потягиваясь. — Просто волнуюсь. Уже сегодня все это закончится. Ну… Сатор поможет остановить Сильвестра, и я смогу вернуться домой. Конечно, это займет время, но все же…       — Ты вернешься в свою деревню? — переспросил Эзра. — Мне казалось, тебе нравится здесь, на воле. Ну, знаешь… без всех этих правил, выдуманных одними детьми для других.       — Нравится, — честно ответил Дик. — Но вот знаешь… сам не пойму, почему так сильно хочу вернуться — только ли из-за брата или все-таки хочу повидать и всех остальных. Знаешь, как в легендах, когда герой возвращается домой с мечом, сундуком золота и волшебным эликсиром, встает перед воротами своего дома, все им восхищаются…       — Хотя ты в своем путешествии нашел, кажется, только синяки и порванную одежду, — фыркнул Эзра.       — А как же незабываемый опыт?       — И то верно! — Эзра хохотнул и вновь взялся за плетение. — А мне вот скучно. Еду добывать не надо, идти никуда не надо… вот, схожу с ума.       Дик хмыкнул. Нужно было найти Сатора, чтобы не откладывать разговор надолго — все-таки каждый час, что они проводят здесь в бездействии, маги Четвертого и Первого постепенно приближаются к тому, чтобы пробудить Второго от его вечного сна. Сперва Дик собирался доесть остатки вчерашнего ужина. Однако то, что произошло, заставило его передумать.       Послышался гул. Он был отдаленным, почти неслышным, словно гром собирающейся вдалеке грозы. Дик насторожился. Он сразу понял, откуда идет шум. Замирая от ужаса, он подскочил к ближайшему дереву и начал было карабкаться, но не выдержал и топнул ногой — из-под подошвы вырвалось несколько золотых искр, и Дик подскочил к верхним веткам. Это все произошло так естественно, так быстро, что он и не заметил — лишь понял, что страх ослаб, поскольку часть его перетекла в заклинание.       Второй титан изменился. За дни путешествия Дик успел изучить его настолько точно, что нарисовал бы с закрытыми глазами — если бы, конечно, умел рисовать. И новый ракурс не изменил ничего: Дик точно видел, что он… пошевелился. Корпус был чуть наклонен вперед, рука, на которой покоилась их родная деревня, немного сжалась — пальцы опустились ниже, словно собирались собраться в кулак. Дик попытался припомнить, не стояли ли в этих местах какие-нибудь дома — но вроде бы нет, там была обычная рощица. Видимо, теперь она именно что «была».       Времени мало. Нужно спешить.       Дик спустился вниз, обдирая кожу на ладонях и цепляя на одежду все листья и сучки с дерева. Эзра уже ждал его.       — Что там?       — Второй скоро проснется. — Дик сказал это с такой серьезностью, что не могло возникнуть сомнения в правдивости его слов. — Нужно найти Сатора.       — Что, прямо сейчас?!       — Да. Куда они пошли?       — Вроде бы к деревне… Слушай, Дик. Заклинаю тебя, не делай глупостей.       — Ты это к чему?       — Ты слишком напряжен. — Увидев, что Дик собирается уже идти, Эзра схватил его за плечо. — Я знаю, для тебя это все важно, но не поддавайся эмоциям! Для такого, как ты, это может плохо кончиться.       Дик кивнул, смутно осознавая, чего от него вообще требуют. Он побежал, по пути пытаясь придумать, что говорить. Идея была провальной, и он отбросил попытки связать в голове хотя бы два слова. Все его мысли были заняты одним — что сейчас происходит на Втором? Что предпринял Кайло? Может, все они уходят из родных краев? Или ждут, что произойдет дальше? Что делает Ной?       Разум обожгла мысль простая, но такая невыносимо сложная для понимания: «Что будет, если Ноя не станет?» Поневоле Дик думал об этом в последние годы, когда брат стал чаще говорить о своем приближающемся уходе из деревни — ему было двадцать два, и через три года его бы выгнали за пределы территории общины. Но в такие минуты Дик всегда уверенно говорил, что пойдет с ним хоть на край света, ведь они — семья. Но что, если их разлучит нечто большее, чем глупые правила их общества?       Дик попытался представить себе жизнь, в которой больше не будет Ноя. Это должно было быть просто — последние несколько дней он вполне справлялся без него, да и раньше ему доводилось оставаться в одиночестве, когда брат задерживался на своей работе. Но когда Дик закрыл глаза и представил… он не увидел ничего. Наверняка он начал бы путешествовать, как Рут — это да. Может, остался бы на некоторое время с Еленой и Анкером, до той поры, пока все не наладится. Или отправился к Фриде и стал помогать ей — все-таки совсем недалеко находится плодородный лес, где можно построить домик… Но нет, картина не складывалась, все было грубо и неточно.       Пожалуй, сейчас важно думать не об этом. Дик мотнул головой и, набрав больше воздуха в грудь, продолжил бежать.       Он не знал точно, где сейчас Сатор и Елена, но ноги сами вывели его на широкую рыночную площадь, на земле которой виднелись следы десятков телег. Люди с мешками и корзинками в испуге расходились перед пареньком с безумно блестящими глазами. Сатор стоял рядом с прилавком какого-то бакалейщика, кутаясь в тряпье, которое, видимо, должно было напоминать пончо с капюшоном.       — Что с тобой, юноша? — удивленно спросил Сатор, глядя на запыхавшегося Дика.       — Еще одно новое лицо! — фыркнул бакалейщик. — Молодняк такой, а уже по чужим деревням бегает, как свой! Вот знал я одного…       Дик даже не делал вид, что слушает. Он потянул Сатора за руку подальше от шума. Как только они свернули за угол и подошли к какому-то старому забору, Дик наконец заговорил:       — Вы видели это? Слышали?       — Спокойнее. — Сатор чуть отстранился и вытянул руки перед собой, словно боялся, что Дик накинется на него. — Я так и знал, что ты заметишь. Я ничего не слышал, но почувствовал достаточно, чтобы понять. Это он?       Дик кивнул.       — Поразительно… — выдохнул Сатор. — Сколько же нужно потратить сил, чтобы ослабить наложенное Протектором заклинание! Впрочем, вода камень точит, наверняка на это потребовалось много времени.       — Так, может, не будем давать врагам его еще больше?       — Что ты имеешь в виду?       — Вы ведь обещали помочь! — воскликнул Дик, чувствуя, как злость нарастает в груди горячим комом. — Остановить их.       Сатор внимательно посмотрел на него, словно сомневался в чем-то, затем вздохнул и, натянув пониже капюшон, сказал:       — Пойдем-ка из деревни. Здесь не лучшее место для разговоров.       Дик хотел было возразить, но Сатор уже сделал шаг в сторону площади и пошел по тому пути, что вел к лесу. Они шли молча. Сатор не смотрел на дорогу, полностью погрузившись в свои мысли, и Дику приходилось идти впереди, направляя его. Он едва дотерпел до того момента, когда они оказались на опушке леса. Он остановился и заговорил:       — Почему вы медлите? Вы ведь могущественный маг, вы можете… не знаю, разбудить Протектора, чтобы он еще раз наложил заклинание!       — И что это даст? — Голос Сатора стал холоднее, но он все еще смотрел на Дика, как на ребенка, с мягким упреком. — Даже если он проснется и сделает хоть движение, чтобы коснуться Второго, это приведет к катастрофе. Этот титан стал домом для сотен людей и животных, у его берегов водится рыба… если я попрошу Протектора проснуться, все они, включая его самого, пострадают.       — Но вы спасете сотни жителей Второго от точно такой же гибели!       — А с чего ты взял, что я их спасу? — Морщины и складки на лице Сатора выглядели так неестественно, что Дику показалось, будто перед ним стоит совсем другой человек. — Почему считаешь, что я не отсрочу неизбежное? Если кто-то всерьез намерен пробудить титанов, силу, о разрушительности которой никто не ведает, он не сдастся. Это бессмысленно. Мирной жизни конец!       Дик замер, словно обратившись в камень. Сатор смягчился и устало посмотрел на него:       — Мне жаль.       Дик ничего не ответил, глядя в глаза Сатора. Даже сейчас, после такой горькой речи, они словно светились, переливаясь всеми оттенками карего. Как он может быть таким спокойным?       — Это все равно не имеет смысла. — Сатор говорил осторожно, словно извинялся. Пытался оправдать себя. — Прото все еще не готов пробудиться. Он отдал всё, что у него было, чтобы создать рай на этих титанах. У него не хватит сил. Титан так или иначе проснется через несколько дней, так что, может, кто-то из твоих близких успеет спастись.       — Вы обещали.       — Я ничего не обещал. Я… не хотел давать тебе ложных надежд, прости. Но ты так просил рассказать о титанах, что я попросту не успел сказать…       — Ложь! — Дик отшатнулся от протянутой к нему руки, словно зверь, вот-вот готовый укусить. Перед ним все размывалось, но не было ни слез, ни печали. Лишь гнев. — Все вы лжете! Вы просто хотели выбраться из этого чертового титана, просто воспользовались мной!       — Спокойнее. — Сатор огляделся, словно лишь сейчас понял что-то важное. — Где твой дух? Где Роки?       — Черт его знает! Разве это сейчас важно?       — Позови его, Дик. — Сатор проговаривал каждое слово, будто обращался к маленькому ребенку. — Тебе нужно успокоиться. Роки поможет.       Дик не знал почему, но эти слова взбесили его еще больше. Поднялся ветер. Откуда-то взялся золотисто-оранжевый свет, хотя солнце все еще было скрыто за тучами. Хотелось кричать, рвать, уничтожать все на своем пути. Вырвать эти яркие добрые — слишком добрые! — глаза.       — Просто прекрасно! — выплюнул он. — Всю жизнь мне твердили, чтобы я перестал дурачиться со своим «воображаемым другом», а теперь мне говорят позвать его! Просто чудесно! Знаете, обойдусь без ваших советов. Возвращайтесь в свою камеру, отоспитесь еще веков десять! Так ведь проще, так ведь не нужно ничего решать.       Он повернулся и пошел в сторону лагеря. Шел напрямую, не задумываясь о выборе более удобной тропы. Это сейчас не играло никакой роли. Свет следовал за ним, и Дик зажмурился, но даже под веками играли эти отвратительные оранжевые искры.       — Куда ты?       — Подальше от вас всех! Туда, где меня никто не попытается использовать!       — Прошу тебя. — Сатор, судя по всему, даже не пытался его догнать. — Будь осторожен.       Это были последние слова, которые они сказали друг другу.       Дик продирался через лес, едва не рыча. Он твердо знал, что надо делать. Давно пора было решиться и не тратить время. Он возвращался домой.       — Эй! — Эзра вскочил при виде него. Дик почти не видел его лица, слишком занятый, чтобы обращать на это внимание. Он судорожно собирал вещи: свой фонарь, снаряжение для скалолазания, немного еды — остальное найдет в дороге. — Пацан, что с тобой? Ты…       Эзра коснулся Дика, но тут же отдернул руку.       — Куда ты, черт тебя подери, собрался?       — Домой, — угрюмо ответил Дик, даже не смотря на него.       — Уже? Поговорил с Сатором?       — Да. Он обдурил нас всех. Помощи не будет.       — Тогда зачем ты куда-то идешь?       Дик замер. В самом деле, зачем? Ведь там — неминуемая гибель. Нужно ведь, наоборот, бежать, взобраться на одного из других титанов и надеяться, что волны от шагов титана не заденут. Однако же было в его желании нечто лицемерное. Еще бы, ведь он прекрасно знал, что он — не герой. И все же…       — Мне хочется хотя бы умереть, как в песнях. Торжественно и достойно. И с братом. Ты пойдешь со мной?       — Да ты спятил! — Эзра мотал головой и шарил рукой, словно в поисках оружия, чтобы отогнать от себя душевнобольного. — Это самоубийство, ты помешался! Подумай, давай всё спокойно обсудим…       Дик с силой затянул узел на одеяле, свернутом наподобие мешка.       — Тогда оставайся. Я пойду один.       — Не пущу я тебя!       — Попробуй только!       — Лишь полный идиот полезет на тонущий корабль!       — О, так теперь я идиот?!       — Ты напуган, поэтому ведешь себя, как полный…       — Я?! Я напуган? Посмотри на себя! — Дик толкнул его в грудь, и Эзра покачнулся, но не упал. Послышался вскрик Елены — Дик лишь сейчас заметил, что она была здесь. — Трус, решивший отсиживаться здесь! Трус, решивший сдаться еще тогда, в городе, когда предложил мне бежать! Трус, оставляющий свою сестру умирать там, на Втором!       — Ты… — Дик наконец разглядел глаза того, кого считал другом. В них было отвращение и ужас. Конечно, во всем считают виноватым его. Сейчас накинутся с лекцией о том, как важно «не говорить о том, чего не знаешь»!       В их деревне, когда возникали конфликты, противники дрались друг с другом до тех пор, пока один не потеряет сознание или все зубы во рту. И впервые за многие годы эта традиция не казалась Дику такой уж глупой.       — Я принял решение. — От крика оранжевые искры заплясали ярче, словно в его глазах разгорались два костра. — Покорнейше благодарю за сопровождение и извиняюсь, что не смог услужить!       — Говоришь так, словно это так просто, — процедил Эзра. — Прыгнуть в омут с головой. Мне за свою жизнь хватило и одного раза. Ладно, иди куда хочешь. Не держу.       Дик ушел, вспахивая под ногами влажную землю. Послышались раскаты грома — на этот раз самого обычного. Было холодно, и Дик плотнее намотал шарф, укрывая лицо от ветра.       Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем перед ним возникло море. Дик даже не замедлил шага, направляясь прямо к воде. Золотисто-оранжевые искры засверкали, словно звездная пыль, на его сапогах. Он шел прямо по поверхности беспокойной воды, не обращая внимания на брызги и несколько особенно сильных волн, окативших его чуть ли не до головы. Всё море было усыпано рифами и скалами, торчащими прямо из воды. Возможно, что-то из этого когда-то было частью Унита, но у Дика не было времени рассматривать камни и ракушки. Он лишь иногда отталкивался от скал, чтобы набрать высоту.       Он спешил домой. Брат уже заждался.