Развлечение для Рюка

Как и всегда, ежепятнично, полицейские, подобно сотням и тысячам других японцев отправились после работы в клуб, дабы выпить любимого пива. О работе, ясное дело, в такой обстановке никогда не говорят, но Моги, Аядзава и Мацуда попросту не удержались, шепотом рассуждая о том, что сайты, посвященные Кире, стали уже напоминать легальный компьютерный вирус. За такой беседой пиво, понятное дело, льется рекой, да плюс еще и шеф Ягами, как ни странно, за их столик не пожаловал, а значит, можно совершенно не стесняться в выражениях. - Он, конечно, убийца, - возбужденно начал Мацуда, - но он же избавляет мир от зла! Старшие недовольно насупились: опять он за свое, причем даже выражения особо не меняются, а посему выслушивать это каждый раз мука мученическая. Моги коротко посоветовал Мацуде, куда он может отправляться со своими умозаключениями, Аядзава согласно кивнул, и потому молодой полицейский в очередной раз предпочел утопить в пиве горе и комплекс неполноценности. Остальные были куда крепче на голову, а потому юноша малость осоловел, хотя пил наравне с товарищами. Тут на небольшой сцене появился красавчик-стриптизер (разумеется, офицеры предпочли бы стриптизершу, но уж что есть). Фигура у парня была обалденная, густые черные волосы разлетались по плечам, блестя от бриолина, рубашку он уже игриво расстегивал длинными белыми пальцами с черными ногтями… Мацуда резко поперхнулся и, пока перепуганный Аядзава хлопал его по спине, силился что-то прохрипеть, но членораздельно, увы, не получалось (при этом парень тыкал пальцем в стриптизера). Моги и Аядзава удивленно переглянулись и синхронно уточнили: - Чего-чего? - Куро… - наконец выдавил из себя бедный Мацуда, - он… это Куро! Прошло еще минуты две, прежде чем коллегам удалось добиться от него нормального объяснения – оказывается, этот парень друг Ягами-куна и живет в доме шефа, а самолично Мацуда видел его с дочкой шефа в парке. Да уж, интересная информация! Шеф папаша строгий, а потому сверкающий великолепным белым телом красавчик, к тому времени оставшийся уже в одних стрингах, фактор весьма и весьма раздражающий для Ягами-сана. С другой стороны, а Мацуде-то что? Неужто на шефову дочку глаз положил? Хм, пусть глаз уберет, а то шеф его уж точно натянет, он недавно во всеуслышание заявил, что не позволит Саю-тян выйти замуж за детектива, да и вообще за полицейского. Бедному красавчику Мацуде не светит и даже лучика не кажет. Но вот уж чего Моги и Аядзава точно не ожидали, так это того, что пьяный Мацуда полезет в драку, как, собственно, явно не ожидал этого и красавчик-стриптизер. Сколь бы ни был молод полицейский, драться он умеет всегда профессионально, но, увы, произошло нечто непредвиденное: буквально из-за соседнего столика выбрался рослый европеец, точнее, латинос, и, даже не изменившись в лице, скользящей походкой приблизился к драчунам. Пару секунд он наблюдал, как Мацуда пытается съездить Рю по породисто-красивой физиономии, затем же резко вскинул правую руку, нанося удар наотмашь тыльной стороной руки – фактически это была стандартная пощечина. Первым упал Куро, причем красиво, как умирающий лебедь, ничком, а потому великолепные волосы скрыли лицо и рассыпались по полу. Вторым рухнул как подкошенный Мацуда, на спину, нелепо откинув занесенную для удара руку; голова молодого полицейского запрокинулась, на шее остро выделялся кадык. Немая сцена вокруг сделала бы честь знаменитейшему гоголевскому «Ревизору». Все ожило довольно быстро, потому что откуда-то, прыгая как кенгуру, резво примчался хозяин заведения, господин Нагаока, на ходу сыпавший нецензурными проклятиями. Охранник невозмутимо уволок Рю прямо за стринги, не особо заботясь о том, что наставит стриптизеру синяков на и без того пострадавшую физиономию, также как и на достойный Аполлона Бельведерского обнаженный торс. Латинос обаятельно улыбнулся, показав белоснежные зубы – судя по всему, он абсолютно не понимал по-японски. Влетевшим в зал коллегам Моги просто нетерпеливо сунул под нос свое удостоверение личности, пока Аядзава возился с потерявшим сознание Мацудой, а тот упорно не приходил в себя. В довершение ко всем бедам в зал вошел опоздавший на вечеринку шеф с сыном. - Что-то случилось? – вылупил и без того неприлично крупные глаза юноша. - Лайт-кун, ты знаешь парня по имени Куро? – спросил Моги. - Ну да, Рю-кун мой друг… а что? По мере просвещения со стороны Моги глаза Лайта делались все больше и больше, пока им вообще практически не стало места на лице. Ну, Рюк, ну, собака страшная! Нашел себе непыльную работенку, да еще зашибает за вечер больше, чем он, Лайт, за месяц работы в полиции! Да уж, жалко, что он только консультант, в клубе больше бы заработал, ибо куда красивее и изящнее того же Рюка, а еще и спортсмен вдобавок, но сын шефа полиции в таком виде позор из позоров; даже если он назовется Асахи Лайтом, ведь его знают слишком хорошо, все отцовы коллеги выведут на чистую воду. Лайт не сразу понял, что отец дергает его за рукав, но затем наконец-то повернулся: - Хай, отоо-сан? - Лайт, переведи, что этот гражданин там лопочет, - скривился отец в сторону жгучего латинского мачо. Юноша кивнул, он знал английский язык в совершенстве, хотя и не смог бы быть синхронистом, затем повернулся уже к латиносу и заговорил с ним. Молодой красавец двухметрового роста оказался канадским кикбоксером, и он сказал, что решил просто пресечь драку, дабы «уважаемые господа» не мешали отдыхать другим. Лайт скрупулезно перевел отцу и остальным речь канадца, отец скривился: - Да вы полюбуйтесь, господин, что вы сделали с моим сотрудником! Он кивнул в сторону не подающего признаков жизни Мацуды, с котором Аядзава возился уже в паре с Моги, но конца-края сиим действиям было не видно. Латинос покаянно опустил голову: - Прошу прощения, господин Асахи, немного не рассчитал. Он обязательно очнется, через полчасика… наверное… Озверевший шеф Ягами принялся оставлять протокол. Оказалось, что канадца зовут Сэмюэль Гордон Бреннан, спортсмен он профессиональный. Чемпион страны, противника не калечил никогда (о смертельных исходах в таком случае спрашивать просто смешно), преступником никогда не был, так что можно ограничится штрафом. Хозяин заведения передал, что очнувшийся Куро сказал, что его никто не бил, просто навернулся с непривычки с шеста, вот и влетел физиономией об стол, стоящий невдалеке от сцены. Шеф Ягами усмехнулся в усы и спустил дело на тормозах. Аядзава с Моги прекратили бесполезную возню с отрубившимся Мацудой, вместо этого они подхватили сомлевшего товарища за руки-за ноги и понесли в машину с почетом как музейную статую Давида Микеланджело. Под шумок Лайт дунул за кулисы, сразу отыскав уже одетого, но глубоко несчастного Рюка, лицо которого напоминало подушку – то ли Мацуда все-таки достал, то ли Бреннан перестарался. - Сволочь ты, - приветствовал его Ягами. - И тебе здравствуй, - перекосило Рюка. Бывшему богу смерти не улыбалось терять очередную работу, а в Японии к скандалам относятся вовсе не так, как, например, в Европе или Америке, популярности они явно не прибавляют. И что теперь делать? Если и дальше так пойдет, он в итоге положит зубы на полку. - Все. С завтрашнего дня буду тебя гонять по нормам вступительного экзамена в универ, - мрачно пригрозил Лайт, - чтобы дурью не маялся. - Ну и садист же ты, Лайт-кун, - с чувством выдал Рюк, затем хитро прищурился. – Или завидуешь? Ягами буквально подавился таким заявлением. Ему, отличнику, спортсмену, современному Аполлону, истинному гению в науке, похитителю дамских сердец, великому и ужасному Кире – и вдруг завидовать какому-то смазливому бывшему богу смерти? Он точно завидует?! Да! Уууу!!! - Не пори ерунды, а то добавлю симметрии, - показал кулак Лайт. Рюк моментально сжался: еще чего не хватало, и так уже Нага-сан неустойку припаяет… что ж так не везет-то? Хозяин обещал в перспективе вообще деньжат прибавить, и все, что в стрингах, по закону его, а сегодня, пока волокли, все и высыпалось. Надо дать по харе наглому Горики из охраны, это он, наверняка, бабло стянул. Только подумав про чужую харю, Рюк моментально пожалел свою, и без того слишком уж многострадальная. Сделать бы карьеру… стоп. Миса-Миса, восхищенная тем, насколько он хорош собой и как предан своему томодати, а ее любимому Лайтику, уже прожужжала все уши по поводу того, что поговорит со своим продюсером относительно совместной фотосессии, чтобы Рюк в перспективе мог сделать карьеру модели. Черт, а это выход! Может, будет наконец и на его улице праздник? Рюк довольно осклабился, что мгновенно подействовало на Лайта как красная тряпка на быка: - Чего лыбишься? - Ты очень смешной сейчас, Лайт-кун, - не преминул шлепнуть по его самолюбию Рюк. Младший Ягами зло засопел, в очередной раз досадуя, что тетрадь не подействует на ее первого владельца, и что Рюк со своей довольной физиономией в больших дозах вызывает у него аллергический насморк. - А ну, пошли! – резко скомандовал он. Юноша затолкал дружка (хотя какой там дружок? Просто жок, без дру) в отцовскую машину на переднее сидение, сам полез к Моги и Аядзаве, поскольку Мацуду затащили, что называется, в лежачем положении, головой Лайту на колени. Страдалец тихонько постанывал сквозь зубы, но постарался улыбнуться: мол, все в порядке, я ведь мужчина. Шеф Ягами молча завел мотор, решив вызвать Мацуде врача из своего дома, ведь забота о подчиненном прежде всего, стало быть, и Л сегодня перетопчется. Затащили раненого героя к Лайту в комнату, в ходе чего тот успел нашептать молодому полицейскому парочку практичных советов относительно женской психологии (а по большей части назло отцу). Приглашенный врач констатировал ушибы у Рюка и легкое сотрясение мозга у неудачно упавшего детектива, после чего сел в такси и уехал. В комнату брата прошмыгнула Саю. - Мацуда-сан, я вам чай принесла… Полицейский тотчас принял вид умирающего на поле боя самурая, только что прикрывшего своего дайме прекрасным молодым телом, отчего девчонка так и плюхнулась на стоящий рядом стульчик. - Вам очень больно? – сочувственно погладила его хозяйская дочка по болезной головушке. Ну не признаваться же, что голова больше от пива болит, нежели от удара? - Я в порядке, Саю-тян, - простонал Мацуда словно бы собрав последние силы. - Выздоравливайте. Нарушив весь строгий этикет, она легко поцеловала красавца в щеку, смутилась и быстро убежала прочь, а вот юный полицейский едва не взвыл от радости, вообразив, что у него все же есть шанс. Хорошо еще, что господин Ягами Сойитиро ничего об этом не знал.