лезвие под языком

Олег удаляет все подписки, кроме одной. Спустя год наблюдения за Сергеем кажется нечестным смотреть и на других. Да, он понимает, что это глупо, и его увлечение — не совсем здоровое, но… Он заходит на страницу Сергея и в который уже раз за день смотрит на его последний пост. Казалось бы, ничего особенного: он стоит на набережной, ветер развевает его волосы, на губах застыла теплая улыбка, но сердце Олега все равно екает. Он только сегодня понял, что Сергей живет с ним в одном городе. Столкнуться в мегаполисе-миллионнике невозможно, но Олег все равно представляет, как встречает Сергея в супермаркете, улыбается ему, и все закручивается. Он листает все фотографии — и приватные за небольшую плату, и публичные. Сергей не снимает откровенно порнографических видео, как большинство других на сайте, и подписчиков у него не так уж много — всего пара тысяч; Олег даже не помнит, как наткнулся на него. Осознал лишь в один момент, что вся лента — в рыжем, нежном… Все его приватные фото — легкая эротика. Изгиб талии, трогательно-розовые соски, длинные ноги… Но это сводит с ума сильнее, чем обычная показушная порнуха. Олег проводит порой по часу с фотографиями Сергея, и даже самые простые снимки, бытовые, как вот этот, на набережной, заставляют все тело напрягаться. Удалив все подписки, кроме одной, Олег вдруг чувствует себя свободнее. Словно выбросил ненужные вещи. За окном уже темно, а режим срывать нельзя — завтра четыре персональные тренировки, так что пора ложиться спать. Он надеется, что ему приснится Сергей. Пару недель Олег пребывает в эйфории: его любовь — в одном городе с ним. Он разгуливает по набережной, снимает влоги с пробежек, теперь набережная — его любимое место, и он оглядывается на всех рыжих, но — не те. Появляется мысль, что Сергей просто приезжал погостить в его город, а живет в другом. На его странице новое фото: он, в утреннем свете, стоит у подоконника спиной к камере, и на нем совершенно нет одежды. Олега завораживает его талия, его ягодицы. Он пишет комментарий: ты очень красивый. Сергей отвечает довольным эмоджи. Он всем отвечает. Всем примерно одинаково. Отправляя донат, Олег пишет: я в тебя влюблен, — но тут же стирает. Просто деньги. Может, Сергей улыбнется, и этого будет достаточно. В среду пишет новый клиент с пустого профиля. Спрашивает о возможности тренировок, и Олег стандартно отвечает: сначала узнает о физических параметрах, целях… Пустой профиль, чей ник состоит из одной буквы и нескольких цифр, признается: все не так уж плохо, он занимается дома, но хочется большего рельефа мышц, и тренироваться сможет только по вечерам после работы, и причем — исключительно в частном зале, чтобы без людей вокруг. Олег пишет про план тренировок и питание, выставляет цену. Она обычно отпугивает — он чаще продает онлайн-сопровождение. Но пустой профиль соглашается: хорошо, когда у тебя свободные даты? Олег называет. И последняя просьба, пишет пустой профиль, выделишь мне на тренировках минут пять пофоткаться для моего небольшого блога? Конечно, отвечает Олег, конечно. Будешь хорошо работать — еще и в своем тиктоке тебя попиарю. Пустой профиль хихикает с помощью эмоджи. Нет, пишет он, пиарить не надо, у меня ма-а-аленький блог для своих… Олег пожимает плечами. Договариваются о первом занятии, и на карту падает предоплата. Он возвращается к фотографиям Сергея — черт возьми, невозможно быть таким красивым. У него в первые же июньские дни расцвели веснушки на носу и щеках. Олег хочет поцеловать каждую из них так сильно, что едва не воет, и ему все чаще кажется, что он в своей влюбленности, в своем наваждении сходит с ума. …Новый клиент приезжает вовремя. Спортивный зал Олег оборудовал на первом этаже своего частного дома. Мало кто добирается сюда: во-первых, за городом, во-вторых, тренировки на своей территории дороже, Олег не слишком любит впускать в свое жилище посторонних. Чаще мотается по разным точкам сетевого фитнес-клуба сам, отстегивает небольшой процент — и тренирует людей. Изредка записывает ролики. Раньше убивался, постоянно проводил вечера после закрытия среди железа, показывал, как правильно выполнять упражнения, заполнял пустоту в своей жизни, как умел; а потом вдруг аудитория его заметила, в директ посыпались просьбы поработать личным тренером, и постепенно зарплата от смен в качалке стала смешной по сравнению с доходом от блога и онлайна. Он даже освоил презираемый раньше формат лайфстайла, и оказалось, что такие ролики залетают лучше. А самое главное — его почему-то любят. Чем-то он зрителям понравился. Он открывает ворота, и на территорию въезжает ауди прошлого года. Значит, просьб потренироваться в долг от нового клиента не будет… Олег показывает, где припарковаться, и делает шаг навстречу открывающейся водительской двери. Сердце падает. Из автомобиля, отбрасывая за плечи длинные волосы, выходит его мечта. Он все еще не верит своим глазам — наверное, спит, все это снится, или перегрелся на солнышке… Улыбаясь, мечта произносит: — Привет. Красиво у тебя тут. Как в тиктоках. Олег отвечает механически, как робот, мышцы лица онемели: — Привет. Я же без прикрас все снимаю, как в жизни… Пойдем в зал, — выдыхает он в попытке найти знакомую гавань, пока внутри бушует шторм. Сердце стучит где-то в затылке: т-т-т, в груди переполох. Не верит. Олег порывается достать смартфон и внимательнее посмотреть тот пустой профиль, с которым общался, хоть и знает точно: там ни фото, ни информации о себе, а фотографию в нижнем белье он так и не прислал, хотя почти все его подопечные первым же делом скидывают снимок, сделанный через зеркало, и говорят, что хотят убрать в первую очередь: бока или ляжки. Олег все-таки оборачивается перед тем, как войти в зал, чтобы еще раз убедиться: клиент — это Сергей. Да, это он… Веснушчатый нос, голубые глаза, рыжие ресницы, брови, волосы. — У тебя необычная внешность, — выдавливает Олег. — Яркая… — Мне все так говорят, — весело отвечает Сергей. — Где могу переодеться? Олег молча указывает в сторону скамьи и шкафчика и отворачивается, пока Сергей шуршит одеждой. — Я готов, — объявляет он. Завязывает волосы в высокий хвост. На нем — короткие алые шорты и белая майка с глубоким вырезом. Олег изо всех сил держит себя в руках, язык прикусывает — на самом деле прикусывает, чтобы не выпалить: я в тебя год влюблен, я год за тобой слежу, за каждым твоим постом, фото, я… Вместо этого улыбается — кротко, корректно, — и приглашает Сергея на беговую дорожку. Часовая тренировка, больше направленная на знакомство и изучение подготовки Сергея, пролетает за одно мгновение. Олег почти не пялится на него. Смотрит только в целом — за движениями, техникой, делает пометки насчет весов и подходов. Сергей, раскрасневшись, заканчивает растяжкой: тянется к носкам стоп руками, и выясняется, что он достаточно гибкий. Олег лишь один раз касается его: давит ладонью на поясницу и говорит: — Ты можешь лучше. Не жалей себя. Сергей, прижавшись животом к бедрами, выдыхает со стоном, и весь профессионализм Олега сдувает, как ветром: возбуждение вспыхивает мгновенно, охватывает его целиком. Он, сглотнув, отходит на шаг и тихо говорит: — На сегодня все. Фоткаться будешь? — Да-а-а… — протягивает Сергей. Он не встает — просто перекатывается на живот и, приподнявшись на локтях, просит: — Подашь телефон? Олег берет новенький смартфон с лавки возле шкафчика и протягивает Сергею. Тот, сделав селфи, фотографируется в зеркало лежа. Взгляд Олега прилипает к изгибу его поясницы. Под штанинами шортиков едва заметны очертания ягодиц, и Олег, сглотнув, отводит глаза. Точно такой же, как на фото. Та же нежная красота, не вульгарная, даже когда он принимает нарочито соблазнительные позы. Он настоящий, думает Олег, как и я, — в интернете честен, не покрыт масками и фильтрами. Пальцы немеют от того, как сильно хочется дотронуться до Сергея. Но Олег себя контролирует. Может, никогда раньше так сосредоточен еще не был. Сергей поднимается и, с наслаждением потянувшись, встает у платформы со штангой, старается пристроить телефон… — Помочь? — спрашивает Олег. Он помнит, что почти все фотографии в блоге Сергея сделаны на штатив или кем-то. Селфи почти не бывает. — Да! Просияв, Сергей отдает Олегу телефон обратно и изгибается возле штанги. Олег делает несколько кадров с разных ракурсов, потом надевает на пустой гриф блины — чтобы выглядело солидно — и Сергей садится рядом, изогнувшись, словно от усталости. Олег жмет на экран, делая, кажется, несколько десятков фотографий. Представляет, что позирует Сергей не для подписчиков, а лично для него. Сердце бьется как бешеное. Наконец Сергей, вскочив, просит телефон и смотрит, что получилось. Восхищается: — Круто. Офигенные фотки. Я именно так и люблю. Олег улыбается. Он за год изучил излюбленные ракурсы Сергея, и повторить их — проще простого. Проводив Сергея, он возвращается в зал и ложится возле штанги на прорезиненный коврик. Мысли прыгают в голове. Первым же делом проверяет, не появился ли новый пост в блоге, но Сергей еще ничего не запостил. Он точно был настоящим? Точно он? Телефон звякает уведомлением. Пустой профиль: давай в тг? И ссылка. Теперь сомнений нет: это он. Он улыбается с аватарки. Олег печатает негнущимися пальцами: Сергей, с сегодняшнего дня присылай все, что съел. Он отвечает: зачем так официозно — Сергей? Просто Сережа. Олег улыбается. Хорошо, Сереж. Ты сегодня молодец. И про себя добавляет: ты всегда молодец. Олег все думает о нем. Вспоминает белые бедра, короткие шорты, под которыми обрисовывался рельеф ягодиц, тонкую шею. Его дурманит запах пота, повисший в зале, хоть и работает бесшумно кондиционер под потолком. Олега потряхивает. Он касается себя через спортивные брюки, раз за разом представляет Сережу, представляет, как он, оседлав Олега, делает еще одну фотографию, а потом, оттянув шортики, пускает в свое тело… Целует. Целует своими нежными губами. Олегу плохо почти физически, плохо — и хорошо. Ни разу еще не дрочил в этом зале, вот так просто — лежа на полу, одетым. Его трясет, и во время оргазма он представляет, как Сережа кончает вместе с ним. Новые фотографии Сережа постит только к ночи. Он их почти не обрабатывает: точно такой же, каким Олег его видел вживую, только чуть больше света. Вот он, прикусив губу, сидит на полу и смотрит в зеркало. Вот вытянул ноги возле штанги. Выгнулся, закинув руки за голову, у беговой дорожки. Подпись: зарядился энергией. И сердечко. Почти сразу же появляются десятки комментариев. Восхищение, пожелания удачи. Какой-то остряк пишет: а тренер как? Следом за ним: ммм я бы тебя потренировал погонял ты бы встать не смог. На это Сережа отвечает эмоджи, закатывающим глаза. Олег хмурится. Даже ему мерзко читать кринжовый подкат, а каково Сереже?.. На очередной вопрос о тренере Сережа отвечает: симпатичный, но стопроцентно гетеросексуальный. Олег возмущается. Пишет: а может, тренер просто профи, вот и не стал распускать руки. Он не боится писать: аккаунт у него с левым ником, чтобы никто, совершенно никто не смог связать его с официальными каналами; на аватарке — одинокий волк на фоне полной луны. Сережа отвечает ржущим эмоджи. Олег закрывает комменты. Уши горят. Что ж, значит, он хорошо справился: ни на секунду не спалился, что разве что не облизывает фотографии Сережи вот уже год. Поотвечав на комментарии, Сережа пишет Олегу в личку в мессенджере. Перечисляет, что съел. Олег комментирует: одни угли, завтра начинай питаться по меню, которое я тебе скинул. Сережа отправляет стикер с плачущим котом и пропадает из сети. У Олега помутнение: не отпускает эйфория, растет вожделение. Он касается себя, стоя под душем, и кулак ходит по члену, мысли путаются — ему хочется ласкать Сережу, ему хочется взять Сережу, ему хочется с ним всего, во всех позах. Он ласкает себя и в постели — представляет, что во время тренировки подходит к Сереже сзади, словно просто подстраховать во время становой, и пахом касается его ягодиц, и Сережа ощущает, как сильно Олег его хочет, и они занимаются любовью прямо там, на матах… Олег изводится. Весь горит. Кажется, температура. Нет, просто душно от фантазий… Забывается поверхностным сном и просыпается от ставшего нестерпимым стояка. На следующий день выматывает себя: и работой, и тренировкой для поддержания формы, пишет несколько видео, монтирует их, лишь бы не думать, не мечтать. Отвлекается на сообщения Сережи: сегодня брокколи, фу. И курогрудь. А мне точно надо менять рацион? Чипсики же можно? Олег разрешает. В конце концов, надо чем-то радовать желудок, чтобы не сорваться и не бросить новую диету… Он уходит на беговую дорожку, снова пытаясь прочистить голову. А вечером пялится на новую фотографию Сережи: в ванне, из-под пенной шапки видны разведенные колени, и Олег отдал бы все, чтобы сейчас оказаться между них. Он думает, что привыкнет. Научится сопротивляться влечению. Две тренировки в неделю складываются в целый месяц. Весь июнь он любуется Сережей, нагружает его, подает воду и полотенце, чтобы промокнул вспотевший лоб. Сережа утыкается в полотенце лицом, потом провозит по шее, по груди, майка сбивается в сторону, и из выреза виден сосок. Хочется облизать. Сережа, вытерев пот, протягивает полотенце Олегу, не глядя на него, и присаживается на пол отдохнуть. Комкая полотенце в кулаках, Олег плавится. А потом, глянув на часы, велит Сереже сделать еще один подход: время отдыха кончилось. За месяц лучше не стало — Олег все так же нервничает рядом с ним, и самоконтроль падает: все чаще он ловит себя на том, что касается Сережи. Поправляет его ладони на штанге, заставляя расставить шире. Стоя над ним, пока Сережа лежит на скамье и готовится жать от груди, Олег подступает ближе, нависает, почти уже касается головы Сережи бедрами. Тот словно не замечает: безмятежно сообщает, что готов, и Олег ныряет ладонями под гриф штанги, чтобы подстраховать. Его ладони касаются костяшек Сережи. Он все еще делает свою работу, мышцы Сережи после тренировки горят, но допускает промахи. Все эти прикосновения… К спине, к рукам. Нельзя так. А Сереже будто с ним комфортно. Он напрягается, демонстрируя бицепс, предлагает потрогать. Оглядывая себя в зеркало, проводит ладонями по ягодицам и доверительно сообщает, что они точно стали крепче, не как орех, конечно… — Орех, орех, — добродушно убеждает Олег. — Замечательная попа. Сережа, прищурившись на отражение, сжимает пальцы на ягодицах, и у Олега внутри что-то обрывается. А Сережа, обернувшись, беззастенчиво спрашивает: — Можно твои потрогаю? Чтобы понимать, к чему стремиться. — А… да?.. — отвечает Олег, не понимая, шутит Сережа или всерьез. Оказывается, всерьез. Он, приблизившись к Олегу, строго смотрит ему в глаза, чуть приподняв голову, и быстрым, четким движением опускает ладонь на ягодицы. Сжимает половинку, и у Олега дергается член. Он, пытаясь не измениться в лице, глядит на Сережу. — В принципе, я близок к идеалу, — оценивает Сережа. Его рука пропадает, но Олег все еще ощущает его прикосновение. Отступив на шаг, Сережа разминает шею и берет со скамьи телефон и штатив — да, он стал приходить со штативом, хотя Олег ни разу не пожаловался, что ему надоело помогать с фотосессиями. — Олег, — просит Сережа, — спина ровная? Он наклоняется, ставит ладони на пол чуть поодаль от стоп. Олег скользит взглядом по его ровным ногам. — Ага, — чуть хрипло отвечает он, — прогиб засчитан. Сережа хихикает. Срабатывает таймер, и камера делает снимок. — А что за блог у тебя? — спрашивает Олег. Не все снимки из зала появляются в том, на который он подписан, и вдруг Сережа постит их где-то еще?.. — Да так, — уклоняется Сережа от ответа, выпрямляясь. — Закрытый. Чисто междусобойчик для друзей. Олег в число друзей не входит — это понятно. Хотя пытается пробиться в близкий круг Сережи. Не просто ставит палец вверх в ответ на список съеденного Сережей, а интересуется: как дела? Мышцы еще болят? Попробуй полежать в ванне. Может, запишешься в бассейн? Он все еще общается с ним как робот, сам это чувствует. Но боится, что если полезет в душу, Сережа исчезнет так же внезапно, как и появился. Но решение завязать отношения более личные крепнет в Олеге. В конце концов, он красивый, здоровый мужик. Комплименты его форме регулярно отвешивают в комментариях. Да и Сережа… Нет-нет — да обмолвится: какой же ты крутой. Я по тиктоку выбирал тренера себе. Ты точно лучший. Без всех этих… Закатывает глаза. Не матерится. Олег и так понимает. Щеки становятся горячее. Он с удовольствием принимает похвалу, а ночью, перед сном, представляет, как Сережа лежит под ним, красиво прогнувшись, и уже не говорит, а стонет: ты лучший, ах, да… Горячка охватывает Олега, и он уже не убеждает себя, что это пройдет. Не пройдет. Он по уши увяз в Сереже. От живого знакомства с ним стало лишь тяжелее. Его новое фото — в постели: в нижнем белье, простые белые боксеры без надписей и узора, лежит на спине, повернув лицо к камере, полусогнутые колени разведены. Второй кадр — уже повернулся на бок, оперся на локоть и игриво прикусил губу. Подпись: представь, ты видишь меня утром в своей кровати. Что сделаешь? Комментарии предсказуемы: все расписывают свои фантазии. Сережа не отвечает, просто лайкает, даже самые скабрезные и подробные. Олег пишет: приготовил бы тебе завтрак. Кривит душой: он бы вжался лицом в пах Сережи, стянул бы зубами с него боксеры и долго ласкал ртом, потом бы скользнул губами по ногам вниз и облизал каждый пальчик на его стопах. Но… завтрак бы тоже сделал. Режим, диета. Его подопечный, в конце концов. Сережа отвечает на его комментарий незамедлительно: мой герой! Выдает кубок победителя в виде эмоджи в качестве награды. Олегу приятно. Он меняет тактику. Не ждет, когда Сережа отчитается ему в конце дня. Пишет сам: чем завтракал? Еще не успел, отвечает Сережа. Будет кофе. Может, что-то еще. Олег пишет ему позже: не пропусти обед. Сережа смеется стикером в ответ. А когда Олег уже решает, что перегибает палку, Сережа присылает ему фото подноса, на котором вполне сбалансированный прием пищи. Олег хвалит его и, забывшись, добавляет: мой герой. Тут же прошибает холодный пот. Нет, Сережа не поймет, что это его комментарий про завтрак… В ответ — стикер с очень довольным котом. Олег выдыхает. Завтра вечером снова тренировка. Они увидятся. Так пролетает и июль, а в августе Сережа на две недели уезжает в отпуск. Олег, подвинув расписание тренировок, отправляется в поход на семь дней. Связи почти нет, и единственное, по чему он скучает, — это по регулярным фотографиям в блоге Сережи. Ночевка в палатках, сплав по горной речке, тучи комарья… Он делает море снимков — природа Алтая всегда восхищала его, и неважно, сколько уже раз он сюда приезжал; все это он выкладывает одной каруселью, когда на автобусе едет до Барнаула, чтобы переночевать перед вылетом обратно в Москву. Едва выдерживает несколько часов дороги — хочет скорее оказаться в одиночестве, чтобы проверить, как дела у Сережи. Телефон звякает уведомлением. Он. Словно включил уведомления на новые посты Олега в тиктоке, и сразу же решил написать. Он отправляет фото с кокосом в руке, из которого торчит трубочка; на нем — шляпа с широкими полями и огромные темные очки; улыбается от уха до уха. После фотографии пишет: как тебе моя диета, тренер? Надеюсь, кроме кокоса было что-то еще, отвечает Олег. Шикарно выглядишь. Бали? Ага, отвечает Сережа. Скидывает еще одну фотку. На этот раз с пляжа. В плавках. Стоит на берегу, запрокинув голову и подставив лицо солнцу, и волосы его стекают по спине волной, сияют. Олег разглядывает его с ног до головы. Загорел. До безумия красивый. Олег отправляет эмодзи с сердечками вместо глаз. И, порывшись в галерее, свою фотографию тоже: целиком упакованный, навьюченный рюкзаком на шестьдесят литров, только сетку, защищавшую от насекомых, снял с головы. А за ним — такой вид, что Олег на его фоне — букашка. Сережа отвечает незамедлительно: и ты эту торбу таскал на себе каждый день??? Добавляет: какой же ты сильный. Олег, зажмурившись, улыбается. В номере, едва приняв душ, плюхается на кровать и лезет в блог Сережи. Там — фотографии с берега океана. Мокрые волосы, кожа с прилипшим песком. А из номера — откровенный по меркам его страницы снимок: Сережа, сидя на краю постели с запрокинутой головой, сжимает член через нижнее белье. У Олега пересыхает во рту. Подписи на этот раз нет. И комментарии закрыты. Да, если относительно невинные фотографии вызывают шквал похотливых отзывов, то на эту подписчики бы выдали форменное безумие… Олег жадно изучает каждую деталь. Разгорается. Даже укусы комаров перестают чесаться. Он, изнывая, обхватывает ладонью член и представляет, как они вместе отдыхают в тропическом раю, и он сцеловывает всю соль с кожи Сережи, постоянно касается его, спит в одной постели… нет, не спит, какой тут спать — когда он рядом. Олега трясет в оргазме, он почти чувствует губы Сережи поверх своих. До новой встречи с Сережей он считает дни. И когда во двор заезжает знакомая машина, Олег едва удерживается, чтобы не обнять Сережу. Вовремя вспоминает, что они все-таки еще не в тех отношениях, несмотря на обмен фотографиями и легкими, ни к чему не обязывающими сообщениями. Просто очередной подопечный отчитывается, что пытается и на отдыхе соблюдать режим, разве нет? По пути к залу Олег заговаривает, что можно проводить уже три занятия в неделю, но Сережа смотрит на него с полуулыбкой, и Олег замолкает. — Олег, — мягко говорит он, — у меня же нет цели похудеть или набрать массу. Я просто хочу поддерживать тело в тонусе. В одиночку мне скучно этим заниматься, а ты меня немного мотивируешь. — Только немного? — огорчается Олег. Сережа привычно хихикает вместо ответа. Желание клиента — закон, напоминает себе Олег. Он начинает обычную программу, борясь с желанием снова заговорить. Сказать, что скучал. Что загар Сереже идет. Что он хотел бы… хотя бы просто выпить кофе. Встретиться и поболтать в неформальной обстановке. Когда Сережа не сосредоточен на том, чтобы выжить. Напоследок он загоняет Сережу на турник, и ему, уже уставшему, с забитыми мышцами, подтягивания даются сложно. — Давай, еще три раза, — подбадривает его Олег и, чтобы помочь, берет за талию. Кожа у Сережи полыхает. Олег, держа его, приподнимает, помогая подтянуться к турнику, и чуть разводит ладони. Дальше — сам. Медленное, контролируемое движение… Вдруг ахнув, Сережа разжимает пальцы — не выдерживает. Олег машинально подхватывает его, сжимает талию в объятиях, ставит на пол… И отпустить уже не может. Слишком близко оказался. Высокий хвост Сережи щекочет нос. Волосы его сладко пахнут. И обнимать его… как хорошо его обнимать! Стройный, по сравнению с Олегом — миниатюрный, с тонкой талией… — Олег, — выдыхает Сережа и кладет ладони на его руки. Переводит дух. Все еще не выскальзывает из объятий. Дурманит голову похлеще любых запрещенных веществ. Олег глубоко вдыхает. Да, прости, думает он, но все же крадет еще долю секунды — держит Сережу в своих руках. Нехотя отстраняется, и тогда Сережа оборачивается к нему и смотрит в лицо. Совсем не испуганный, не смущенный. Не разозлившийся. Он смотрит — широко распахнув глаза, словно чего-то ждет. Мерещится, наверное. Фантазий так много, что они уже мешают воспринимать действительность. Сережа дотрагивается до локтя — и Олега словно лавиной сносит и тащит по склону от крошечного прикосновения. Он, резко взяв лицо Сережи в ладони, делает то, о чем мечтал больше года. Целует. Целует Сережу в губы, скользит по ним языком, толкается в рот, целует, как в первый и последний раз, да, последний, но хотя бы будет знать, что жизнь прошла не зря, что он решился прикоснуться к мечте… Сережа приподнимается на цыпочки и обнимает Олега за шею. Вот теперь — все, точно, мгновенная смерть. Он обнимает, а не отталкивает. Он не против. Он, может, даже сам хочет. Все тормоза отказывают. Олег несется на огромной скорости и желает разбиться, но продолжает целовать Сережу, гладить его лицо, соскальзывает руками к талии, прижимает его к себе ближе. Даже приподнимает, отклоняясь назад, и Сережа, от неожиданности пискнув, вцепляется в него крепче. Губы у него — самые сладкие, самые нежные. Во всем мире больше ни у кого таких нет. Самые желанные. Все это — словно вечность. Жуки в янтаре. И все же кончается: Сережа, зашевелившись, просится обратно на землю, и Олег отпускает его. Размыкает объятия с сожалением. Сережа, как подкошенный, быстро опускается на колени. Сжимает виски. — Голова закружилась, — тихо жалуется. — Я сейчас полотенце намочу холодной водой, — выпаливает Олег и порывается уйти в ванную — убежать, чтобы ни единого промедления, — но Сережа цепляется за кончики его пальцев. — Нет, не надо. Он тянет Олега к себе, и тот медленно опускается рядом. Тряхнув головой, Сережа поднимает на Олега глаза. — Долго решался? — лукаво улыбается. — Очень, — отвечает Олег. — Так ты?.. Сережа прижимается к его груди, снова ныряя в объятия. Он горячий, мокрый, и Олег крепче обнимает его, целует в висок, ухо, шею… — Ты знаешь, — шепчет Сережа, — у меня совсем нет сил после твоих тренировок. До дома на автомате еду, еле на педаль жму. Поэтому мне бы переодеться и уползти отдыхать… — Да, конечно, — бормочет Олег. — Прости. А хочешь, оставайся у меня, — выпаливает он. Сережа приподнимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Рановато, — говорит он, но звучит совсем не обидно. — Давай встретимся завтра, — просит Олег. — Не на тренировку. Поужинать. — И где? — улыбается Сережа. — В Москва-Сити? — предлагает Олег. — Там ресторан… — Знаю, — морщится Сережа. — Нет, я там был, и в Сити я работаю, так что… — На Патриках есть хорошее место, — находится Олег. — Там я все рестораны уже обошел, — извиняющимся тоном отвечает Сережа. Оттолкнувшись от плеч Олега, он бредет переодеваться, и на этот раз Олег не отводит взгляд. Жадно смотрит, как Сережа, стоя к нему спиной, снимает майку и меняет ее на футболку, сбрасывает шортики… Олег им заворожен. Вспоминает, что так никуда и не пригласил. — Ну, может… может, я сам приготовлю тебе ужин? — предлагает Олег. — Заеду за тобой, привезу, верну обратно… — Я лучше на своей, — отвечает Сережа и, запихнув форму в рюкзак, оборачивается к Олегу. — Так значит, завтра в восемь? — Я буду ждать, — завороженно отвечает Олег. Он все еще сидит на полу, а Сережа, морщась, стаскивает с волос резинку и надевает ее на запястье. Только когда он уезжает — после еще одного поцелуя, на этот раз возле его машины, и короткого, ведь он устал, — Олег вспоминает, что сегодня Сережа не сделал ни одной фотографии для блога. Забыл. Как он целуется, как он целуется… Олег весь вечер летает по квартире в эйфории, бегает с моющим пылесосом, перемывает и натирает до блеска бокалы. Завтра, завтра свидание. Настоящее. Нужно купить продукты… свечи… вино. Точно, он не спросил, что Сережа пьет. Ничего, купит разных бутылок. Разберется. Наверное. Главное, что это свидание, и ему не приснилось, ему точно не приснилось, потому что Сережа впервые пишет: спокойной ночи. И эмоджи-поцелуй. …На свидание Сережа опаздывает. Жалуется на пятничные пробки. Олег, весь на иголках, приглашает его за стол — все уже готово: скатерть (он впервые купил и постелил скатерть), тарелки, бокалы. Куриная грудка в маринаде томится в духовке, рис — в пароварке, салат из овощей Олег делает из-под ножа. Пока нарезает черри и огурцы, он предлагает Сереже выбрать, что выпить. Сережа, встав рядом с ним, разглядывает выставленные в ряд бутылки. Взяв в руки красное полусухое, разглядывает этикетку и замечает: — Тогда я не смогу уехать домой. — Оставайся, — предлагает Олег. — Или, если хочешь, я не буду пить и отвезу тебя. — Нет, один я пью слишком часто, — бормочет Сережа. Весело глянув на Олега, он спрашивает: — Где штопор? И сам открывает бутылку, разливает вино по бокалам. Подносит один ко рту Олега и наклоняет. Олег делает глоток. Салаты почти готовы, осталось разложить по тарелкам. Сережа, обвив талию Олега одной рукой, тоже отпивает вина, и Олег плавится от удовольствия. Все еще немного нервничает — это, возможно, самый важный, решающий вечер в его жизни; так сильно, как в Сережу, он никогда и ни в кого не влюблялся. Сев за стол, они начинают говорить. Первым пробный шар закидывает Сережа — как ты вообще дошел до жизни такой? И Олег охотно рассказывает, что с детства профессионально занимался спортом, и легкой атлетикой, и борьбой, а потом не нашел ничего лучше, как пойти в колледж на “Физическую культуру и спорт”, и завертелось… О себе Сережа говорит явно неохотно. — Программист в крупном банке, — роняет он. — Одна рутина. — Я думал, все айтишники работают из дома, — удивляется Олег. — На удаленке я дурею, — признается Сережа. — Поэтому стараюсь почаще бывать в офисе… Олег узнает, что Сережа переехал в Москву из Питера два года назад, и там остались все приятели. Но не друзья, нет, никого близкого. Уже после горячего, допивая бутылку, Сережа вздыхает: — В общем-то, да… Никого у меня нет. Ты вот появился, — улыбается он. — Так что, я уже расслабленный и сонный. Не пора ли показать мне спальню? Олег, растерявшись, словно не мечтал об этой фразе весь вечер, говорит: — А я еще ПП-торт на десерт приготовил… — Оставим его на завтрак, — мечтательно отвечает Сережа и подпирает кулаком подбородок. — На десерт сегодня ты. Олег вспыхивает. Поднявшись, он берет Сережу за руку и ведет на второй этаж. Показывает ему ванную — да, эта зубная щетка для тебя, и полотенца, и тапочки. Сережа, встрепенувшись, возвращается на улицу, к машине за контейнером для контактных линз. Олег и не предполагал, что у него плохое зрение… Пока Сережа принимает душ, он торопливо собирает посуду. Занимает руки, чтобы не накручивать себя. В конце концов, он мечтал об этом больше года, нельзя облажаться. Он хватает смартфон, чтобы ненадолго отвлечься, и открывает страничку Сережи. Пропустил сегодняшний пост. Фотография явно сделана заранее: у панорамного окна, на фоне заката, шелковый халат сполз с плеч до самых запястий, приоткрывая ложбинку между ягодиц. Подпись: вечер обещает быть томным. Это ведь про меня, думает Олег. Это он про меня… Едва не пританцовывает. Шум воды стихает, и он поднимается на второй этаж. Сталкивается с Сережей. Тот, накинув халат — не шелковый, обычный белый, махровый, как в отелях, — игриво прикусывает нижнюю губу. — Вот сюда, — показывает Олег и провожает его к спальне. — Я быстро! И вправду — так быстро, как сегодня, он мылся разве что в армии. Сережа уже ждет его в постели, прикрыв тонким одеялом бедра. Лежа на боку, залипает в телефон. Но стоит Олегу появиться в проеме двери, он откладывает его на тумбочку и выжидающе смотрит на Олега. Осторожно, в одном полотенце на бедрах, Олег ложится в постель лицом к нему. Касается щеки Сережи. Шепчет: — Ты такой красивый. Будто мираж. Без линз его глаза словно еще ярче. Но беззащитнее. Наверное, от того, что он чуть щурится. — Спортсмен, поэт, повар-кондитер… какие у тебя еще таланты? — хихикает Сережа. — Ну, талант любовника, — смело говорит Олег и, нависнув над Сережей, целует его. Сережа тут же притягивает его к себе и обнимает ногами за талию. Олега прошивает дрожь. Вот так, совершенно нагим, целоваться с ним? С ума сойти. Лучше любых фантазий. Олег мягко проводит ладонями по его бедрам, по талии, плечам… Сережа, откинув голову, смотрит широко распахнутыми глазами. Запустив пальцы в волосы Олега, он притягивает его к себе для поцелуя. Олегу и не нужно подсказок. Он скользит губами по шее Сережи, влажно целует, оставляет следы, и Сережа постанывает, крепче стискивает коленями талию. Он сводит Олега с ума. Хочется исцеловать его всего. И Олег не отказывает себе в этом: касается губами груди, обхватывает и прикусывает один сосок, второй… Живот — напрягшийся, твердый пресс. Жарко дышит, дотрагиваясь губами до паха Сережи, но не торопится. Сперва — бедра, его чудесные бедра… Сев на колени между ног Сережи, Олег притягивает к себе сперва правую. Выцеловывает. Прикусывает бедро. Целует под коленом. Целует стопу — мягкую, гладкую. Пальчики. И так же — с левой ногой… Сережа, цепляясь пальцами за простыню, то распахивает, то щурит глаза, и Олег жалеет, что Сережа поторопился снять линзы. Но может, так даже лучше? Отдаться ощущениям, чувствовать одной лишь кожей… Склонившись, Олег ведет губами по его члену, и Сережа ахает. Он выбрит так гладко, словно у него вовсе здесь никогда не было волос. Олег трется о его пах щекой и все-таки берет в рот — с наслаждением, со стоном. Сережа, приземлив ладонь на затылок Олегу, гладит его по голове. Поставив стопы ему на плечи, он стонет, ерзает спиной по простыне, с его губ срывается: — Ах… Олег, я же… я сейчас… И прекрасно, завороженно думает Олег, я же так хотел, чтобы тебе было хорошо со мной… Он ласкает, и Сережа, выгнувшись, кончает ему в рот. Олег мягко гладит его бедра, подрагивающие мышцы живота. А потом переворачивает. И снова целует — спину, ягодицы… Сережа, растекшись по постели, чуть разводит ноги. Олег, сжав его ягодицы, шепчет: — Как орех. И Сережа сдавленно хихикает. Разведя ладонями половинки, Олег касается между них языком. Сережа вздрагивает всем телом. Изгибается, подставляясь, и от ласки тут он стонет в полный голос, дрожит, всхлипывает. Резко приподнявшись на локтях, оборачивается и выпаливает: — Возьми меня. Он опять падает щекой на подушку. Между его ягодиц мокро от слюны Олега. Он тянется за смазкой, презервативами. Касается пальцами. Сережа податливо ахает, приподнимается на коленях, и Олег проникает в него легко, мягко. Касается его изнутри, и Сережа отвечает ему — стонами, звуками. За окном уже сумерки, и изгиб его тела в полумраке такой изящный, что Олег дорого бы отдал, чтобы запечатлить этот вид. Сохранить в памяти навсегда до мельчайшей детали. Он, любуясь Сережей, толкается в него пальцами. Наклонившись, шепотом спрашивает: — Готов? — Да-а… Поцеловав его нежное ушко, Олег натягивает презерватив, пристраивается. Его самого почти колотит — так жаждал этого мига. Он входит все равно медленно. Чтобы не причинить боли. Чтобы Сережа его ощутил. Прижавшись лобком к его ягодицам, Олег опускается на спину Сереже, обнимает за талию. Коротко покачивая бедрами, берет, и кровь разгоняется, шумит в висках. Сережа, горячий, шумный, подается ему навстречу. Олег находит его губы. Мокро целует в уголок, в щеку. Его вдруг накрывает — так резко, так сильно, что сдержаться не получается, и он, глухо застонав, изливается. Выдавливает: — Прости. Осечка. Перевозбудился. Он торопливо выходит, бросает использованный презерватив на пол, надевает новый. Сережа, перевернувшись на спину, разводит колени и мурлычет: — Меня это даже заводит. То, как ты меня хочешь. — Очень, — выдыхает Олег и ныряет к нему в объятия. На второй раз получается дольше. Он толкается в Сережу, обнимая его, и член Сережи скользит между их животами. Извиваясь, Сережа пытается прижаться сильнее, и срывается он почти сразу за Олегом. И двух раз мало. С ним — всегда будет мало. Олег, опять сменив презерватив, подхватывает Сережу, встает на колени. Поддерживая его под ягодицы одной рукой, второй пристраивает член. Сережа, вцепившись ему в плечи, смотрит, кажется, восхищенно — а может, Олегу так кажется в темноте. Он, крепко держа Сережу на руках, на члене, осторожно переступает на пол. Так и держа Сережу на весу, подбрасывает, и он громко ахает. Совсем легкий, проносится в голове Олега. Пушинка… Он берет его, выходит еще дольше, даже чуть устает, весь покрывается потом, но не останавливается, пока Сережа, застонав, не заливает спермой ему и себе грудь. Олег, толкнувшись еще пару раз, роняет Сережу обратно на постель. Тяжело дышит. Сережа, подтянув к себе одеяло, промокает живот и грудь. — Да, — шепчет он. — Ты и в этом талант… Олег, счастливый, подбирает презервативы с пола и уходит в ванную — срочно нужно на пять секунд в душ, он слишком мокрый. А когда возвращается, Сережа уже сонно хлопает глазами. — Спи, — тихо говорит Олег и, устроившись со спины, невесомо гладит по плечу. …Утром он просыпается первым. Сидит какое-то время на краю постели и смотрит на Сережу. Он, едва прикрывшись одеялом, спит совершенно беззвучно. Олег содрогается от его красоты. Сложно держать себя в руках и не бросаться целовать его, ласкать… Нет, он же обещал — завтрак. Завтрак в постель. На цыпочках Олег уходит в ванную, потом спускается на первый этаж. Варит кофе — никогда не доверял кофемашинам, только турка. Отрезает кусочек торта. Жарит яичницу с помидорами, нарезает сыр. Только потом соображает, что подноса у него нет, а чтобы поставить все на тумбочку у кровати, придется пару раз пройти туда-сюда, и Сережа точно проснется от топота его ног. Но он все равно опаздывает: слышит, что Сережа побрел чистить зубы. Тогда просто выставить все на стол… Олег запоздало вспоминает про себя и начинает все заново: кофе, яичница… Сережа, спустившись, изумляется. — Это что, завтрак? — спрашивает он. — А почему не в постель? — Я не успел, — отвечает Олег. — Тебе нужно было еще поспать… Они садятся за стол, и Олег, помедлив, говорит: — Это все… много для меня значит. Он касается пальцев Сережи. Сережа берет другой рукой чашку и, подув, делает крошечный глоток кофе. — Я по утрам обычно зеленый чай пью, — доверительно говорит он. — Ну так, на будущее. Олег подрывается было исправить ошибку, но Сережа удерживает его за руку. — Сегодня сделаю исключение, — тепло говорит он. У Олега крылья вырастают за спиной. Сережа остается у него на ночь каждую пятницу, а иногда — и субботу. Первое время он пытается платить за тренировки — режим никто не отменял, — но Олег упрямо возвращает ему деньги. Все, никаких товарно-денежных отношений, с тобой — только по любви. Он влюблен в Сережу беззастенчиво, и Сережа, замечая, хихикает и становится еще игривее. Время летит, перескакивает через август, сентябрь, октябрь… У них все так хорошо, что становится тревожно: ни одной размолвки. Сережа водит Олега по выставкам, галереям, Олег его — по ресторанам и к себе в постель. Однажды он оказывается и у Сережи дома. Узнает интерьер, в котором Сережа делает фото для блога. Причин переживать лишь две. Первая — Олег так и не признался, что продолжает следить за Сережиным блогом. Что он в принципе знал его задолго до очного знакомства. Вторая — Сережа никак не показывает подписчикам, что теперь в отношениях. Он продолжает постить фотографии с туманными, порой кокетливыми подписями, все так же ставит лайки комментариям, словно ничего в его жизни не поменялось, и Олег начинает думать, что старается недостаточно. Он предлагает выложить у себя на странице видео с тренировки Сережи, но тот отказывается. Улыбается: не надо, я не медийный человек. Вдруг еще коллеги наткнутся и будут обсуждать мои микрошорты… Олег покладистый, Олег не настаивает. Целует пальцы Сережи, восхищается им, готовит ужины, завтраки, невзначай предлагает вместе съездить на Алтай. Или куда захочешь. Куда угодно с тобой. Сережа отвечает, что можно подумать об этом ближе к отпуску. Уже близится Новый год, и Олег говорит: — Хочу познакомить тебя с друзьями. Родителей нет, да и если бы были, вряд ли одобрили… — С друзья-ями? — тянет Сережа. Они сидят в ресторане, и заказ не несут уже двадцать минут. — А они что, в курсе того, что ты?.. — Ну да, — пожимает плечами Олег. — Двое лучших, еще с армейки. Сначала угорали, да и сейчас подкалывают. Но так, не сильно. — Пожалуй, воздержусь, — решает Сережа. — Мне подколов достаточно в детстве было. Олег вздыхает и ловит официанта: пора бы уже хотя бы напитки принести… На ответную любезность от Сережи — пригласить и его на встречу со своими друзьями — Олег не рассчитывает. Помнит, как тот рассказывал, что совершенно один в этом городе. Ему начинает казаться, что и весь блог Сережи — про одиночество. Он один в своей красивой, модной квартире. Один на фотографиях из отпуска. В целом… один. И может быть, это не только имидж, чтобы подписчики следили и надеялись, что им что-то перепадет, а позиция по жизни. Олег всерьез переживает. Его порой начинает крыть чувством вины: он до сих пор не признался, что шпионит за Сережей в его блоге. Можно было скрывать это раньше, пока они еще были тренером и клиентом, но сейчас, когда у них такие ночи, такие поцелуи… Когда Олег думает, что это та самая любовь на всю жизнь. Хранить тайны уже нельзя. Но он понятия не имеет, как рассказать. Наверное, у него на лице все написано, потому что Сережа, внимательно посмотрев на него, спрашивает: — Олег, что-то не так? Встрепенувшись, Олег отвечает: — Нет, все в порядке… задумался. Сереж, — тихо говорит он, — а у нас с тобой… ну, у нас ведь по-настоящему? Сережа моргает. Брови его взлетают вверх. — Конечно, глупенький, — фыркает он. — А что, ты кого-то нового себе заприметил? — Никогда, — выпаливает Олег. — Мне только ты нужен. Я тебя люблю, — шепчет он, наклоняясь ближе. Сережа едва заметно оглядывается. Люди за столиками едят, болтают, и нет им дела до двух мужчин в уголке. — Я тебя тоже, — вполголоса отвечает Сережа. — Для меня это что-то новое… но люблю. Тебя. Олег на миг сжимает его ладони в своих. А почему тогда не пишешь об этом в блоге, хочет спросить он. Почему не рассказываешь всем, как влюблен? Я вот каждому хочу рассказать, что в моей жизни появилась такая огромная любовь… Он и говорит. Исподволь. В тиктоке монтирует забавные ролики о том, что влюблен, и все вокруг напоминает об этом. С чистым сердцем отвечает на вопросы подписчиков, что у него кое-кто появился, но не уточняет, какого пола. Он не скрывает. Ему хочется кричать об этом на весь мир. И если бы не опасение, что за открытое признание на него накидают репортов, нет, не репортов, а доносов… Поэтому — только шепотом. Может быть, однажды во весь голос. Сережа, погрустнев, наверное, думает о том же. Надо ему рассказать. Надо… Вечером они остаются у Олега — его дом нравится Сереже, он говорит об этом открыто, но на предложения переехать неизменно отвечает: я от тебя до работы буду трое суток ехать, — и остается жить в своей квартире. Смотрят сериал (до финала осталось две серии), занимаются любовью. Сережа вдруг просит перед тем, как лечь спать: — Подожди. У тебя руки такие красивые… Он укладывает руку Олега на складки одеяла локтевой ямкой вверх, придирчиво сдвигает, глядя через камеру смартфона. Потом осторожно кладет свою руку сверху и требует: — Сожми пальцы. Олег, пропустив его пальцы мимо своих, исполняет. Сережа чуть сдвигается, составляя одному ему ведомый кадр, и делает несколько снимков. Просматривает их и бормочет: — Хорошо… чуть подкручу… господи, Олег, какие же у тебя вены на предплечьях, это искусство. О, — загорается он, — сфотографируй меня на окне. — Для твоего маленького блога? — словно невзначай спрашивает Олег. Сережа забирается на подоконник коленями. Ворчит: — Для памяти. Просто так. Снимаешь? Давай так, чтобы я весь в кадре был… Он опирается ладонями на окно, прогибается в пояснице, и Олег фотографирует его, фотографирует, надеясь, что это то, о чем он думает. Утром он первым делом проверяет блог Сережи. Нет, еще не выложил… Конечно, злится на себя Олег, а когда? Он же сразу лег спать, сейчас еще спит, а в лунатизме не замечен. Он бегает по дорожке, потом готовит завтрак. Но новый пост не появляется и на следующий день. Видимо, и вправду на память. Сникнув, Олег все равно готовится к Новому году. Закупает продукты, шампанское, делает пару роликов с ПП-рецептами. Прикупив себе костюм Деда Мороза — да, и бороду тоже, — записывает в нем тиктоки с железом. Сережа не отстает: в его блоге появляется фотография, где по его обнаженной спине, между ягодиц, по бедрам вьется тонкая гирлянда. Олег завороженно смотрит и сохраняет фото. Вот когда расскажет… когда признается… он поставит этот снимок себе на заставку. К празднованию они готовятся вместе. Сережа отвечает за настроение — подносит ко рту Олега бокал шампанского, а Олег — за все остальное. Он любит готовить, а когда рядом Сережа, которому нравится все без исключения, что появляется на столе, готовка доставляет удовольствие вдвойне. Смеются, дурачатся. Сережа включает на колонке одну за другой новогодние песни, подпевает — ох, лучше бы он этого не делал, слуха у него совершенно нет… Потом идут переодеваться — праздник требует принарядиться. Олег, уже навеселе от шампанского на голодный желудок, постит видео для подписчиков, многословно и от души поздравляя с Наступающим. Видимо, язык у него заплетается, потому что вдалеке смеется Сережа. — Слышите? — тепло говорит Олег. — Любовь моя… И заканчивает видео. И словно черт под руку подталкивает — он открывает блог Сережи. Вздрагивает. Последний пост — та, почти уже забытая фотография их рук. Подпись: это любовь. Сотни комментариев: кто-то поздравляет, кто-то просит показать избранника. Некоторые сокрушаются: ты разбил мне сердце. Не-е-ет, как ты посмел?! Это я, я должен быть на его месте! Малыш, напиши, когда его бросишь. Разозлившись, Олег отвечает каждому недовольному. Твое сердце — твои проблемы. А тебя вообще волновать не должно. Ха-ха, сперва дотянись. Не дождешься, он со мной навсегда. Он так увлекается, раздраженный, взвинченный, что не замечает, как Сережа приближается и, встав напротив, звенит: — Олег, а ты что делаешь? Опомнившись, Олег блокирует экран телефона. Моргнув, смотрит на Сережу. — Подписчикам отвечаю, — говорит он. Уши начинают гореть. — Подписчикам, значит, — щурится Сережа. — Не покажешь? У Олега деревенеет рука. Он, сглотнув, приподнимает ставший чересчур тяжелым смартфон. — Мне уведы странные посыпались, — продолжает Сережа. — Тролль какой-то, наверное. Он смотрит на Олега в упор. Можно же соврать. Быстро смахнуть приложение, в котором он только что строчил ответы, и смиренно отдать телефон Сереже. Он не будет рыться и искать, Олег знает. Соврать. Ему — соврать?! Олег выдыхает. — Прости, — он жмурится, сгорая со стыда. — Я… с катушек слетел, когда увидел все эти… прости, — повторяет он. Сережа отступает на шаг. Олег протягивает к нему руки. — Сережа… Серый, я… я не знал, как тебе сказать. Я на тебя подписан давным-давно, я влюбился в тебя, и когда ты… — Он судорожно втягивает воздух. — Когда ты у меня на пороге дома появился… Он не находит слов. Никак не может понять выражения лица Сережи. Сережа молчит и держит дистанцию. — Прости, — шепчет Олег. — Я сейчас все удалю. Сережа, — в отчаянии говорит он, — я люблю тебя так сильно, ты не представляешь. Я очень, очень тебя люблю. И боялся… — Боялся — чего? — холодно уточняет Сережа. — Что ты решишь, что я сталкер какой-то, — убито произносит Олег. — Но я первый тебе написал, — замечает Сережа. Олег кусает губы. Ну вот, он признался. Не так, как планировал. Впрочем, он вообще не планировал, только надеялся, что оно как-то само… — Вот что, — решительно говорит Сережа. — Пост я удаляю. Олег холодеет. Удаляет — значит, это не любовь? Любовь — все? — Не надо, — выпаливает он. — Я сейчас все сотру… — Поздно, — отмахивается Сережа. — Пост удаляю, — повторяет он, — и жалуюсь на атаку ботов. Завтра снова запощу… — Так ты… ты не злишься? — осторожно спрашивает Олег. — Злюсь, конечно, — удивляется Сережа. — Был моим фанатом столько лет… сколько, кстати?.. И молчал. — Год до встречи был подписан, — кается Олег. — Может, чуть больше. Я ведь от всех остальных отписался, — торопливо говорит он, пытаясь загладить вину. — Только на тебя смотрел. Донаты кидал. — И не признался, — ворчит Сережа. — Пойдем, я есть уже хочу… За столом он пишет новый пост. Олег со своего телефона ждет его появления. Без фото, только текст. “Привет. Удалил последнее. Иногда люди не могут принять, что картинка не статична. Что у картинки может что-то измениться в жизни. Я не расстроен. Все в порядке. Просто беру паузу. Увидимся в следующем году. Оформляйте подписку. Она того стоит.” Олег поднимает взгляд от экрана. — А что будет в следующем году? — осторожно спрашивает он. — Выложу обнаженку, — пожимает плечами Сережа и наливает себе шампанского. — С твоим участием. — Хорошо, — отвечает Олег и берется за миску с оливье, кладет ложку Сереже. — Тебе побольше? — Хватит. И что, даже не спросишь, что именно я хочу запостить? — прищуривается он. — Ну… — Олег, смешавшись, не знает, что и ответить. То, что его, тренера из тиктока, который продает тренировки и программы, могут узнать, он уже подумал. — А если с твоим лицом? — безжалостно продолжает Сережа. — И с твоим именем в подписи? Олег вздыхает. Он, конечно, провинился. Но ведь решил идти до конца. Сережа — его любовь, он это точно знает. Его половинка. — Как скажешь, — соглашается он. — Если хочешь — я не против. — Серьезно? — недоверчиво спрашивает Сережа. Олег наконец отставляет проклятую салатницу и смотрит ему в глаза. — Серьезно, — подтверждает он. — Все будет так, как ты скажешь. — Ой, дура-ак, — закатывает глаза Сережа. — Да я просто свой член хотел запостить. Может, в твоем кулаке в качестве цензуры, — хитро добавляет он. Но посерьезнев, говорит: — И все-таки, Олег. Надо было сразу сказать. Я бы тогда не думал, что ты альфач, к которому и подкатывать не стоит. Встрепенувшись, Олег чуть улыбается: — Я просто пытался член в штанах удержать. С трудом получалось. Так я могу отменить подписку?.. — Вот еще, — надувается Сережа. — Никакой отмены. А давай, — вдруг загорается он, — и тебе аккаунт заведем? А что, у тебя поклонниц много, — рассуждает он. — Они за тобой пойдут. Ты и меня попиаришь… Олег смеется. — Ты же ведешь крошечный блог для своих, — напоминает он. — А я, может, хочу выйти на новый уровень, — легкомысленно отвечает Сережа. — Бросить офис и зарабатывать своим красивым молодым телом… — Ни в коем случае! — возмущается Олег. — Будут еще на тебя пялиться и слюни пускать… — Как ты делал? — ехидно отвечает Сережа. — Ага, как я… Сережа смеется. Олега наконец отпускает — он по-настоящему осознает, что Сережа не в обиде. Сережа еще долго будет смеяться и подтрунивать. А веселого Сережу Олег любит особенно… Улыбнувшись, он протягивает бокал и говорит: — За тебя и твой успех, любовь моя. — За нас, — поправляет Сережа. Звякнув бокалами, они выпивают до дна. Через час наступит новый год, и в нем не останется ни одного секрета — только любовь, долгая, бесконечная, искренняя. Эйфория все еще накатывает на Олега — он даже не мечтал, что однажды будет так счастлив. Сережа улыбается ему и грозит, что повысит цену на подписку, а Олег отвечает: я все равно не отпишусь. Не отпишусь и не отпущу. Да я и сам не уйду, даже не надейся. Вот и хорошо, вот и решили. Ага, ты теперь всегда будешь со мной. Буду. И я.