Позволь мне спасти тебя

      Бет лежала на холодной кровати, уткнувшись лицом в старую куртку отца. Меховой воротник колол влажную от слез щёку. Сломана внутри, словно фарфоровая кукла, которой ударили о край стола. Девушка лежала, собирая себя по кусочкам. Как части мозаики, сложной, замысловатой. Хотелось свернуться калачиком и просто сдохнуть от тоски.       Отец мертв. Как это могло произойти? Несправедливо и жестоко. Бет верила в старательно созданную мечту о теплом доме, наполненном людьми, которые ждут. А оказалось, что её уже давным-давно никто не ждет. Только руины и покалеченные временем воспоминания.       В дверь дома тихонько постучали. Бет рывком села на кровати, растерла слезы по щекам. Не хотелось представать перед местными в таком виде. Только не так.       — Кто там? — Спросила Бет, осторожно сворачивая старую парусиновую куртку.       Скрипнули дверные петли, и в дом вошла старушка, знакомая Бет весьма смутно. Шерстяное платье выцвело, платок на голове закрывал большую часть лица. Сгорбленная фигура сделала лишь шаг в гостиную и остановилась. Исподлобья она рассматривала Бет, то и дело отводила взгляд. Скрестив руки на груди, девушка ожидала. По правде говоря, хотелось сейчас побыть одной. Но прогонять женщину не хотелось. Ссоры ни к чему.       — Ты возмужала, — прохрипела старуха, растягивая потрескавшиеся губы в кривой ухмылке. — Совсем как твой отец.       Сердце кольнуло. Стиснув зубы, Бет отвернулась к окошку. Там, вдали, поднимался из домов сизый дым. Деревня начала оживать, и Бет страшно это злило. Они живут дальше, пока её отец гниет в могиле. В лучшем случае.       Старушка причмокнула губами и покачала головой.       — Не обижайся, девочка. Прошу тебя, присядь.       Прозвучало как приглашение. Старушка распоряжалась в доме Бет, словно хозяйка. Девушка фыркнула, однако села на ближайший целый стул. Перспектива валяться бревном в кровати, глотая слезы, ей не нравилась. Но так хотелось немного себя пожалеть! Хоть раз, хотя бы сейчас.       — Жалко бедного Альфреда, — старушка неспешно подошла к замерзшему камину. Принялась голой рукой смахивать пыль. — Хороший был человек.       — Я знаю, — раздраженно бросила Бет.       — Ты ведь совсем ничего не знаешь, верно? — Спросила старушка и продолжила, не дав Бет возможности ответить. — Недавно приехала.       — Несколько часов назад.       За окном начал падать снег. Крупные пушистые хлопья мягко ложились на доски, сваленные во дворе. Положив подбородок на скрещенные руки, Бет невидящим взглядом уставилась в окно. Старушка вышла из комнаты, затем вернулась с табуреткой. Села напротив Бет, неуверенно потянула к ней костлявые ручонки. Схватила пальцы девушки и принялась рассматривать. Как будто читала её историю по отметинам и боевым шрамам.       — Нашли что-то интересное? — Не удержалась от колкости Бет. Прикосновения сухой кожи были ей неприятны.       — У тебя сильные руки, — старушка провела по ладони ногтем.       Плечи Бет передернуло от щекотки. За много лет службы её руки покрылись жесткими мозолями. Кожа огрубела, кисти утратили былое изящество. Раньше Бет считала себя красавицей. Так, по крайней мере, говорил отец. Но теперь, пройдя семь кругов Ада, она не была столь в этом уверена. Тело закалилось в боях, приобрело мужеподобные черты. В свои двадцать шесть лет Бет ощущала себя измотанной тёткой, лишенной женственности и грации.       Старушка улыбалась, глядя на девушку с отеческой добротой. Было в её образе нечто теплое, родное. Бет не хотела ни с кем говорить. Слова сами собой слетали с губ, будто сам разум осознавал — станет намного легче.       — Я так хотела вернуться домой. Мечтала, что после службы все изменится. Мы заживем иначе, чем... - девушка осеклась. Рука невольно коснулась плеча.       — Жаль, что так вышло, — искренне посочувствовала старушка. — Времена изменились, как и люди, их переживающие. Здесь теперь иные порядки.       Бет вспомнила самодовольное выражение лица Юлиана. Он ничуть не изменился. Всегда был жаден до власти, таким и остался. Интересно, жива ли Луиза? Когда Бет видела её в последний раз, женщина тяжело болела. Как раз в тот год, когда девушку забрали служить по контракту.       — Выходит, богов стало намного больше, — сказала Бет первое, что пришло в голову. Лишь потому, что необходимо было говорить. Пауза затянулась и начала нервировать.       — О, намного! — Воскликнула восхищенно старушка, и глаза её засияли совсем по юному. — Великие лорды, наши покровители, защитники и опора. Как же тебе повезло, дорогая.       — Неужели? — Бет скептически изогнула брови. — Почему же?       — Ты впервые узришь их могущество. Величие, несравненное ни с чем земным и тленным.       — Лучше я останусь при своей вере.       Бет сунула руку под рубашку и достала серебристую цепочку. На ней висели армейские жетоны и тонкий католический крестик. Заприметив символику иной веры, старушка горько причмокнула губами и отвернулась. Бет лишь плечами пожала, пряча цепочку назад. Как и сказал Юлиан, поклонников Христа тут днем с огнем не сыщешь.       — Никому это не показывай, — посоветовала старушка.       — Да я особо не горела желанием бегать по деревне и тыкать в лица жителей крестом, — шутка Бет не была принята, и неуверенная улыбка мгновенно спала с лица. — И всё-таки, что вы хотели?       Старушка обернулась опасливо, проверяя, не стоит ли кто за спиной. Бет уже видела подобные опасения, у Елены. Неужели есть, кого бояться? Кого-то из своих?       — Предостеречь хотела, пока ещё не поздно, — зашептала женщина, подавшись вперед. — Ты ведь дочка главы деревни. Лишь о твоём возвращении сегодня говорят.       — Это не такая уж шокирующая новость. Все военные возвращаются, рано или поздно. Почему…       — Ты не понимаешь, — в голосе старушки промелькнуло раздражение. — Юлиан теперь руководит всем, что происходит в деревне. Прибрал к рукам порядок и распоряжается нами, как заблагорассудится.       Бет и не сомневалась в этом. Следовало ожидать, что Юлиан, после смерти её отца, приберет всё к своим загребущим ручкам. Старушка его так боится?       — Я не скажу, что вы приходили, — попыталась успокоить её Бет.       Женщина лишь замотала головой.       — Мне всё равно, узнает ли Юлиан. Его я не боюсь.       — Тогда кого же? Кого здесь все так бояться?       Трясущейся рукой старушка ткнула в окно. Бет обернулась. Там, высоко-высоко, возвышался древний замок Димитреску. Темнели башни из черного камня, окутанные туманной дымкой низких облаков. Где-то там продолжал мелькать алый огонек. Бет не первый раз видела его. Поднялась со стула и подошла поближе. Словно могла из дома лучше рассмотреть, что там происходит.       — Кто-то поселился там, — она показала на башню, — в старинном замке?       Поджав губы, старушка кивнула.       — Боги, — прошептала она в благоговении, с почти фанатичным трепетом. — Но то лже-боги, дорогая. Не внемли их словам, не верь пустым обещаниям. Они обещали нас защищать, обещали Юлиану, что не тронут жителей деревни. Их породила святая матерь Миранда. Потому-то Юлиан им верит…       — В каком смысле — верит? — Бет нахмурилась. — Хотите сказать, здесь поселились какие-то твари, которых люди приняли за богов? Они что, совсем с катушек съехали?!       Бред! Несусветная чушь. Бет раньше была невысокого мнения о деревенских из-за культа Миранды. Фанатизм перешел черту. Бет видела тварей во время службы, видела, насколько те сильно похожи на людей. Сильнее, быстрее, могущественней. Только люди не понимают, что поклоняются порождениям смертельного вируса.       Старушка приняла слова Бет слишком близко к сердцу. Оскорбленно скривилась, глядя на девушку, как на гадкого таракана.       — В прежние времена я бы посоветовала тебе держать язык за зубами, — прошипела она, но быстро смягчилась. — Но не теперь… не теперь.       Неуклюже поднявшись, старушка пошла к выходу. Остановилась у самой двери, обернулась.       — Люди пойдут за тобой, если сумеешь их защитить.       — Защитить от богов? — Бет ядовито скривила губы.       — От тех, кто приходит каждую неделю и забирает одного из нас, — высыпала карты на стол старушка, чем сильно озадачила Бет. — Завтра очередь моего мужа. Я не…       Она рвано вздохнула, теряя самообладание. Взглянула на Бет умоляющими глазами.       — Я не могу его потерять!       Прохрипев последние слова, старушка вышла из дома, оставив Бет в полной растерянности. Новые боги, забирающие людей? На кой хрен тварям сдались люди? нет, больше Бет интересовало, когда тупые зомби обрели разум, достаточный для сделок.       Девушка подошла к камину, пнула ногой влажное полено. Бросила взгляд на пыльную полку и застыла. Старушка вовсе не стряхивала пыль. Она писала. Вывела дрожащим пальцем «помоги». Бет перечитывала слово снова и снова, пока оно не начало пульсировать в голове навязчивой мыслью. Желание лежать и плакать, словно побитая шавка, отпало само собой. Дома происходила какая-то чертовщина, и Бет восприняла это как нечто личное. Это её дом, её родные края! Если твари, с которыми она воевала семь лет, собрались терроризировать людей, девушка не собиралась стоять в стороне.       Бет надела куртку отца, пропитанную его запахом. С трудом сдержала слезы, зарываясь носом в пушистый воротник. Куртка была велика, девушка практически в ней утонула. Перекинув через плечо ружье, она вышла из дома. Потянулась было рукой туда, где висел цветочный горшок с запасным ключом. Пальцы рассекли пустоту. Цветка больше не было. С потолка веранды свисала лишь прогнившая веревка. На миг Бет зависла, не в силах пошевелиться. Медленно опустила руку, сжимая пальцы в кулак. Осознание вновь кольнуло сердце. Веки начало жечь горячими слезами. Ни к чему запирать двери. Всё равно никто сюда не войдет. Никто… не выйдет.       Рвано вздохнув, она круто развернулась на каблуках сапог и начала перебираться через завал. Подавляла желание обернуться. Отца там нет. Ничего там не будет, кроме руин родного дома. И всё-таки, отперев ворота, Бет бросила взгляд за спину. Показалось, будто за забором мелькнула стремительно тень. Девушка развернулась всем телом, изучая глазами лес. Стояла неподвижно минуту, другую. Ничего не происходило.       — К черту, — бросила она и выскочила на улицу.

***

      Деревня заметно ожила после завершения службы. Тянулся к небу дым из печных труб. Стали встречаться местные жители. Сейчас они были приветливее, чем утром. Многие здоровались с Бет, кто-то улыбался. Как будто все вокруг знают её и ждали все эти годы. От этого стало до отвращения гадко на душе. Бет не мечтала, чтобы её ждали незнакомые люди. Во снах, вырванных из беспокойной ночи на поле боя, она видела только отца. Остальные представлялись мутными пятнами, не имеющие никакого значения.       Вежливость прохожих казалась лицемерной. Они понятия не имеют, кто Бет такая! Что у неё на душе, как тяжела боль от потери близкого человека. Какое тяжкое бремя она тащит из прошлого. Не выдержав очередного вежливого «здравствуйте», Бет натянула на голову глубокий капюшон. Ускорила шаг, вскоре и вовсе побежала. Выскочила на площадь, где смогла перевести дух в одиночестве. Оперлась на колени, уронила голову.       Услышав шаги, Бет резко выхватила ружье и наставила на приближающегося человека. Тихо вскрикнув от испуга, Елена подняла руки.       — Тише, это же я, — прошептала она дрожащим голоском.       Бет тут же убрала оружие.       — Прости, — девушка сняла капюшон, зачесала растрепавшиеся волосы на затылок. — Сегодня у меня не самый лучший день.       — Понимаю, — кивнула Елена. На ней была легкая кофточка, совсем не по погоде. Не удивительно, что губы её посинели от холода, и плечи дрожали. — Идешь к Луизе и Юлиану?       Бет молча кивнула.       — Можно я тебя провожу? — Попросила девчонка.       — Только если прояснишь для меня кое-что, — сказала Бет и усмехнулась. Кивком головы пригласила Елену присоединиться к себе.       Дорогу перебежала худощавая курица. За ней пронеслась совсем ещё маленькая девчонка. Настолько обыденное зрелище, что Бет не могла не улыбнуться. По деревне тянулся запах куриного бульона и горящего дерева. Привычные ароматы, по которым она так скучала. Звонко стучал топор. В одном дворе женщины стирали белье, в другом мужчина чинил старенький грузовик. Бет шла по улице, с трудом веря, что деревня находится во власти тварей, против которых она воевала. Ведь на первый взгляд, ничего не изменилось.       Елена топала рядом, не решаясь заговорить. Она стала старше и намного скромнее, чем в детстве. Бет смотрела на неё, ласково улыбаясь. Всё-таки Елена стала красавицей. Её бы увести отсюда, отмыть как следует и будет просто бриллиант.       — Значит, ты всё ещё живешь с отцом возле поля? — Спросила Бет нарочно весело, скрывая дрожь в голосе.       — Да, ты помнишь, — улыбнулась девушка, и опустила глаза. — Только урожай в этом году собрать не смогли. Папа сильно ослабел после того, как…       Она замолчала. Прикусила губу, остановилась. Бет видела — её что-то терзает. Внезапно всеобщие недомолвки её выбесили. Сердце полыхнуло раздражением.       — Слушай, я ведь прекрасно понимаю, что у вас здесь творится какая-то чертовщина, — девушка обвела рукой дома. — Уж не знаю, кому поклоняются все остальные, но ты-то умная девчонка.       — Толку-то, — Елена нахмурилась. — Всё равно приходится держаться мнения большинства.       — На кой хрен? Выслужиться перед Юлианом?       Елена аж подпрыгнула. Начала оборачиваться, чем совсем вывела Бет из себя.       — Да прекрати вести себя так, будто за каждым забором шпионы сидят! — Бросила она, со злости пнув ногой покосившуюся оградку. — Не беси меня. Чем Юлиан запугал вас?       — Он ничего плохого не сделал, — начала оправдываться Елена. — Наоборот, сумел договориться…       — С чем? — Девушка подошла к Елене вплотную. — Черт побери, с чем он договорился!       — С лордами, — прошептала девчонка и сдавленно пискнула.       — Ну, ну, дальше, — требовала Бет. — Кто они, откуда приперлись?       — Они…       — Они мутанты? Одни из тех тварей, с которыми я воевала?       — Нет.       Бет схватила девчонку за кофту, подтянула к себе. Поймала растерянный взгляд.       — Откуда они взялись?       — Матерь Миранда породила их, — сказала Елена и подбородок её задрожал. — Теперь мы живем по их законам.       — Каким? — Не унималась Бет. Она должна была узнать всё до того, как Юлиан начнет вешать ей лапшу на уши. Вспомнились слова старухи. — Он что, откупается от них людьми? Лицо Елены побелело, будто бумага. Глаза испуганно распахнулись. Бет подняла, что попала в точку. Черт возьми! Всё хуже, чем она предполагала.       — Ясно.       Отпустив девчонку, она развернулась и ринулась к дому Луизы, что стоял на окраине деревни. Елена побежала следом, едва поспевая.       — Погоди! — Кричала она. — Элизабет, стой!       Девушка остановилась так резко, что Елена врезалась в неё. Едва удержала равновесие, чуть не упала.       — Что ещё? — Рявкнула Бет.       — Всё не так плохо, как ты думаешь! — В пылу заговорила девчонка. — Лорды нас не трогают, напротив, защищают от тварей, которые заполонили лес. Но они требуют плату…       — Людьми, — закончила Бет, скрипнув зубами от злости. — И ты считаешь это нормальным?! Не так плохо, как должно быть? Черт возьми, Елена, ты совсем, что ли, спятила? Это же люди!       Бет хотела уйти, но Елена схватила её за руку.       — Ты всё равно ничем не поможешь. Прошу тебя, не вмешивайся. Просто уезжай.       — Черта с два, — выругалась Бет, вырывая руку.       Внезапная догадка заставила её оцепенеть. Рваный вздох сорвался с губ. Словно зомби, Бет тупо уставилась на Елену. Ярость уже подкатывала к груди, руки наливались огнем.       — Мой отец, — заговорила Бет сквозь зубы, сдерживая злость изо всех сил. — Это сукин сын отдал им моего отца?!       — Что? — Опешила Елена и яростно замотала головой. — Нет-нет, это не так!       — Неужели? Тогда как, скажи, КАК он погиб!       Проходящие мимо деревенские остановились, с любопытством уставившись на девушек. Елена бросила на них растерянный взгляд. Не получив ответа, Бет окончательно слетела с тормозов. Схватив ружье, она бросилась к дому Луизы.       Старинный особняк был едва ли не возраста древнего замка. Высокий, будто вырубленный из цельного куска древесины. Изящные витые колонны подпирали резную крышу. Тут и там попадались на глаза фигурки из детских сказок. По-настоящему красивый дом. В детстве Бет обожала рассматривать его. Когда отец подрабатывал на огороде Луизы, они часто садились на траву во время обеда. Находили самого примечательного персонажа и сочиняли сказки о его приключениях.       Дом сильно изменился. Стены покосились, резные украшения обвалились, разбухли, утратили былую прелесть и красоту. Новое напоминание, что прошлое вернуть невозможно. Бет бросила лишь один короткий взгляд на дом. Ощутила боль за сердцем и заставила себя отвернуться. Гнев заполнял её изнутри. Она злилась на Юлиана, на деревенских. Злилась на отца. Он умер и оставил её совсем одну! Наедине с удушающей болью, кошмарным прошлым и ужасающим будущим, в котором царят невиданные твари.       У ворот стояли уже знакомые мужчины. Охрана Юлиана великолепного! Бет нарочно проигнорировала их, нарываясь на драку. Нужно было выплеснуть боль, скопившуюся внутри. Ожидаемо, охранники отпихнули её. Не раздумывая, Бет наставила на них ружье. Руки дрожали, ствол танцевал из стороны в сторону.       — Отошли, — Прорычала она. — Быстро!       Елена подбежала к ней, тяжело дыша. Испуганно вскрикнула, зажала рот руками.       — Элизабет, не надо, — просила она, осторожно приближаясь к девушке. — Пожалуйста…       — Заткнись, — крикнула Бет. Глаза заливала ярость. — Я хочу поговорить с Юлианом.       В один миг, почувствовав настоящую угрозу, охранники превратились в обыкновенных мужиков. Обменялись испуганными взглядами, вытянули руки. Принялись успокаивать Бет, призывали опустить оружие. Девушка ощутила себя полной идиоткой. Угрожает совершенно незнакомым людям, которые ничего ей не сделали. Неужели она способна причинить им вред? Девушка зарычала и резко опустила ружье. Не дожидаясь приглашения, отпихнула мужиков и забежала во двор Юлиана. Дрожащая внутри от напряжения, боли и страха. Нет, состояние совсем ни к черту. Бет понимала, что не в состоянии вести адекватный диалог. Понимала, и всё равно шла вперед. Она должна была узнать, что случилось с её отцом. Что происходит в деревне. Узнать и постараться помочь. Ведь ничего иного ей не остается. Идти больше некуда. Кроме деревни и старого дома у Бет ничего не осталось.