I thought my heart would burn

Алина рассматривала то, как Рома, стоя у неё за спиной аккуратно промывает рану. Эти движения были очень мягкими, не характерными для типичного советского гопника. Она чувствовала биение его сердца. Тук тук Тук тук Его руки были теплыми и чуть шершавыми. Она склонила голову назад на его широкое плечо. За этим плечом можно было укрыться, казалось, от всего. Это плечо Рома бы поставил для девушки, чтобы можно было выплакаться в него, выместить всю обиду и боль, может страх. За этим движением последовал поцелуй в висок. Такой лёгкий, почти невесомый и дружеский. Хотелось прижаться к нему ближе. Он не был похож на обыкновенных городских гопников. Повадки были, но это лишь внешне. Внутри же он был нежным и ласковым, был чутким и внимательным. Выключив кран и отпрянув от неё он достал из верхнего шкафчика в ванной аптечку. Достал оттуда бинты, перекись и зелёнку для точной дезинфекции. Пятифану пару раз приходилось доставать аптечку. К примеру, когда Антон обжёгся и бегал по дому с воплями о том, как же ему больно. Пятифан усадил девушку на ванную, а сам сел напротив на корточки. Сначала была перекись. Это было не особо больно, да и Рома обрабатывал аккуратно. Но следом была зелёнка. Она жгла рану, а её обладательница морщилась каждый раз, когда ватный диск прикасался к ране. -Ай!- воскликнула девушка, когда очередной раз Пятифан коснулся раны и чуть нажал. В знак извинения Рома аккуратно поцеловал ладонь девушки. По её телу пробежался табун мурашек, а щёки залились краской, на это Пятифан лишь улыбнулся. После не очень приятных процедур парень аккуратно замотал руку бинтом и подростки вместе спустились к остальным. -всё хорошо?- сразу же поинтересовался блондин -Да, да..- произнесла рыжеволосая. -мне нужно выйти.- девушка быстро накинула то, что попалось под руку и взяв сигареты вышла. Как оказалось, она вышла в Роминой кожанке. Девушка спокойно закурила. Пятифан вышел за ней и тоже закурил. -у нас... С Антоном состоялся недавно разговор. Он спорил, мол: «че за херня у вас с Алиной?» -ну, а ты?- девушка повела бровью, посмотрев на него -А я... Я... Сказал, что тебя люблю. -Это.. Признание..? -блять, я не знаю. Прости.- девушка потянула его за руку так, чтобы он наклонился и они слились в поцелуе. Сначала только Алина понимала происходящее, но потом и Рома понял, ответив на поцелуй. Рома делал это так, будто целуется уже далеко не первый раз. Он слегка прикусывал нижнюю её губу, отчего металлический привкус сопутствовал вкусу вишневых сигарет. Она была такая желанная. С их знакомства прошло около двух месяцев, но еще на первой неделе он понял, что просто так он её не отпустит. Её талия уже была заключена в кольцо из крепких рук, а нежные руки гладили чуть проступившую щетину, почти незаметную. В этот момент на улицу вышел Бяшка - это что у нас за шуры-муры,на? - с ехидным прищуром произнес Бяшка. Алина отошла от Ромы. -М.. Мне пора, холодно- после этих слов девушка удалилась в дом. После того, как она зашла, девушка, поднявшись в комнату Антона взяла рюкзак и вышла. -Я... Думаю, что мне пора. Посижу дома.- напряжение в воздухе так и витало, оно уплотнялось и уже через секунд пять, казалось его можно было разрезать ножом. -тебя проводить?- вызвался Рома -не нуждаюсь.- немного грубо отрезав произнесла рыжеволосая и удалилась в сторону дома. -она какая то странная,на.- произнёс Бяшка, после чего получил подзатыльник от стоящего около него брюнета. Кровь стекала по тонким запястьям, лезвие окрасилось в бардовый, а слезы, блестевшие в цвете луны падали на холодный пол. «Снова. Снова я все испортила. Я оттолкнула его, я ужасна, противна». Принять все девушке помогли сигареты, веснушчатая рука достала одну из них. Яркое пламя зажигалки осветило бледное лицо и тут же погасло, сигаретный дым разошелся по комнате и наполнил ее уже полюбившимся вишневым ароматом. Девушка понимала, что скорей всего ее мама, как и обещала, уедет в Америку на заработки и конечно прихватит с собой и любимую дочь. От этих мыслей становилось горестно на душе и слезы сами собой полились по веснушчатому лицу. Рыжеволосой становилось еще печальнее, когда она понимала, что скорей всего она не сможет быть с Ромой. По многим причинам. Но главной ее причиной была ее мать, которая уж навряд ли одобрит ее увлечение деревенским гопником. Она даже не посмотрит на его поведение, не взглянет на него, как на человека. Она слишком уж озабочена своим финансовым и социальным положением. Ее даже волновать не будет, что они сами живут в какой то дыре на окраине России. Деньги всегда портят людей. Хотя нет, это высказывание не совсем правильное, потому что люди портятся сами. Человек, если он последнее дермище, то и в бедности он останется тем же дерьмищем. Просто с деньгами люди обретают власть и становятся еще хуже, чем были. Воспоминания матери 1964 год -Мама, мама!-Кричала восьмилетняя девочка отталкивая пьяную мать от бутылки водки. - Ну перестань, Мама!- не слушая дочь женщина продолжала наливать себе в рюмку дешевую паленую водку. Девочка от безысходности дернула мамин рукав с водкой на себя. Рука женщины дернулась и водка пролилась. -Ах ты, дрянь мелкая!- взъелась на дочь женщина. -ты, сука такая!- женщина толкнула ребенка, на что та упала на холодные кухонные плиты, ударившись головой. -вот я вырасту и никогда не буду, как вы с папой!- в слезах девочка убежала в соседнюю комнату. Конец воспоминаний. Рыжеволосой когда то рассказывали о том, как ее мама жила раньше. Наверное из за этого она и боится, что ее единственная дочь станет такой же. А она так и останется без хорошего потомства, ведь больше женщина иметь детей не может, к сожалению. Слезы опьянили рыжеволосую и бросив складной нож на стол она побежала со всех ног на улицу. Слезы застилали глаза и не было видно абсолютно ничего. Уже темнело. Ноги заплетались и утопали в снегу. Рыжая мчалась со всех ног в самую чащу леса. Руки и ноги немели, становилось все холодней. И без того сбитое дыхание учащалось. Ноги вывели рыжеволосую на заснеженную поляну. Хоть только только темнело, но уже в этом месте светила луна и ее взору открылся гараж. Он был черным и будто бы поглощал весь свет ,но в это время он светился и блестел. Блестел даже не от цепей, а от крови. Он был полностью покрыт кровью и замотан цепями. Этого девушка боялась больше всего, но тело ее не слушалось. Она сама подошла к нему и постучалась. Ее взору открылось темное помещение, но благодаря свету луны она могла разглядеть все, что там было. Гараж был наполнен мерзким запахом разлагающихся тел и крови, рвотный рефлекс подступал к горлу. Всюду валялись тела. Были уже разложившиеся кости, были те, которые только начинали гнить, но также были и те, которые совсем чуть чуть разложились, но запах от них был самый невыносимый. Они сочились червями и кровью. Везде валялись куски мяса, а некоторые тела были подвешены, как на скотобойне. Девушку охватило цепями и также, как и все буквально пригвоздило к потолку. Невозможно было пошевелиться. От мерзкого запаха к глазам подступали слезы, а конечности синели от натяжения цепей. Веснушчатое тело упало на холодный, пропитанный кровью пол. Чувствовалось чье то присутствие и тяжелое дыхание дикого зверя. Они поймали ее. Все, от чего она бегала все два с половиной месяца, настигло ее и готово вгрызться в горло. Пару капель слюней упало на неприкрытый одеждой живот. Грубая и шершавая лапа полоснула когтем от лба через левый глаз и губы до подбородка, оставляя глубокую рану. Нечто, будто оголодавшее животное принялось слизывать проступившую кровь. Цепи сковали ее руки и ноги, пригвоздив к телу. Кусок мяса был содран с хрупкого плеча. Затем животное полоснула по ноге. От бедра до лодыжки. Нечто сдирало с хрупкого тело мясо кусок за куском, а потом отойдя просто растворилось в мраке темной коробки