I thought my heart would burn

Слезы мешались с кровью. Держать вопль, рвущийся наружу, в себе было уже бессмысленно и рыжеволосая кричала, срывая горло и ломая связки. Кровь текла, казалось, отовсюду. А ко всему смраду тел добавился еще и запах мочи и фекалий. Алина уже потеряла какую-либо надежду на спасение. Девушка не знала, сколько она провела в этом ужасном месте. Но за это время она осознала, что каждый день нечто приходило к ней и наносило увечья. Кровь была везде. Кровь текла по рукам и ногам, а черные джинсы пропитались, испражнениями. Хуже всего было, когда цепи опускали Алину на пол, кишащий трупными червями и личинками мух. Но надежда еще теплилась в груди девушки. Она продумывала план побега. . . . Шел уже, кажется четвертый день, раны ужасно болели. Девушка нашла способ не умереть с голоду. Когда ее опускали на пол, она поедала червей и личинок, обитающих на полу. Девушка знала, что они полны белка, поэтому ела, борясь с рвотными позывами. Она была слаба, и большую часть времени проводила в бреду между сном и реальностью. . . . Шел день шестой. На теле начали появляться нагноения, силы убывали. План уже был разработан, но здравый смысл постепенно покидал девушку. Задача была такая: когда ее опустят на пол и придет волк, нужно было попытаться вырубить его (Алина даже была готова вцепиться ему в глотку и рвать ее зубами, если потребуется). Затем необходимо было придумать, как открыть дверь, выбраться наружу и со всех ног бежать домой. Не было никакой гарантии, что ей это удастся, но Алина больше не могла терпеть. Терпеть гнойные раны, терпеть поедание трупных червей и эту адскую боль. Длиннющие некогда волосы практически выпали и ярко-рыжий цвет превратился в кроваво-красный. В следующий раз, когда зверь придет, она будет готова. "Даже, если я утону по дороге, то хоть буду знать, что плыла к берегу."-пронеслось у Алины в голове, прежде чем она в очередной раз отключилась. . . . День восьмой. Нечто заходит к ней и девушка падает на холодный пол, кишащий червями. В момент, когда ее охватывают цепи, Алина попыталась встать, но у нее не хватило сил. . . . День десятый. Все предыдущие дни девушка все пыталась выбраться, но ее попытки были тщетны. И вот очередной шанс. Алина падает на пол. Мгновение спустя она вскакивает и вгрызается волку в горло. В рот тут же хлынула горячая кровь. Любого нормального человека стошнило бы на месте, но после всех пережитых мучений, Алина была далека от нормальности. Она рвала зубами шею зверя и глотала куски мяса не прожёвывая. Когда волк упал замертво, девушка пошатываясь отошла от трупа и со всей силы навалилась плечом на дверь. Она слегка дернулась. Попытка вторая. Уже была видна небольшая щель. Еще. Еще попытка. Еще. Еще одна. И вот, пленница оказалась свободна. Запах слегка морозного леса ударил в нос. Опомнившись, рыжая со всех ног ринулась в сторону выхода. Прошло невыносимо много времени, кровавая дорожка тянулась от подростка. Девушка совсем выбилась из сил и уже не могла идти, рухнув на четвереньки она ползла по талому снегу на сбитых в мясо коленях. И вот уже взору рыжеволосой открылась деревенская дорога и идущий по ней парень. Довольно высокий. Понадобилась лишь секунда, для того, чтобы Алина узнала его. -Ро... — крикнула девушка изо всех сил. -ма- уже почти шепотом договорила. Парень вздрогнул и тут же начал искать источник звука. Сначала брюнет заметил бардовую дорожку и затем, лежащую на ней, свою возлюбленную. Парень быстро подбежал к Алине, точнее к том, что от нее осталось. Исхудавшей и израненной фигурке, покрытой кровью. Взяв свою любимую на руки, он побежал в сторону больницу. -Потерпи, милая. Потерпи немного, ты справишься.- Пятифан и сам не заметил, как соленые дорожки потекли по четким контурам его лица. Рома, сбивая все на своем пути, вбежал в больницу. Забежав в кабинет главного врача, он уложил, еле дышащее, тело на кушетку. -я .. Я нашел её. . . . -С девушкой все будет в порядке. Пока ей нужен отдых и покой, поэтому мы оставим ее тут. Пока она не придет в норму,-доктор устало потер глаза и добавил-Глаз удалось восстановить, видеть будет. Правда останется большой шрам на лице. Все друзья и рыдавшая мать, внимательно слушали врача. - Она.. поправится?- с опаской спросила Рита. - Да, она сильная,- с теплотой ответил врач.-Номер ее палаты 318. Часы посещения можно уточнить у администратора.- Последний раз одарив лучезарной улыбкой всех присутствующих, медик удалился в кабинет. Друзья девушки и ее мать с облегчением выдохнули, когда услышали от доктора нужные слова. Рита не могла поверить, что ее девочка, которую они оплакивали около десяти дней, все таки жива. Она осталась жива и практически здорова. Когда ее везли на носилках, женщина даже и не могла подумать, что это окажется Алина. Израненное зверями тело, гнойные раны и большой рубец на лице, протянувшаяся от лба до подбородка. Страшное зрелище. Девушка почти не дышала. Были всего секунды разглядеть свою дочурку, но и их женщине хватило, чтобы к глазам подступили слезы. Женщину трясло, не только от смердящего запаха разлагающихся трупов, а также от понимания того, что пришлось пережить ее дочке. Дни сменялись неделями, а недели вытекали в месяца. Алина медленно шла на поправку. Швы затягивались. Шрамов практически не было видно, кроме огромного рубца, портящего лицо. Встав с больничной койки, в которую девушка чуть ли не вросла, она подошла к зеркалу и с омерзением стала разглядывать все свои шрамы на плечах и ключице, протяженные швы на бедрах и икрах. От этого вида слезы хлынули из ее глаз. Алине было противно от самой себя, она брезгливо коснулась протяжной полосы, на когда то веснушчатом румяном лице. Сейчас же веснушек было почти не видно, а лицо еще не обретшее румянец было болезненно фарфорового цвета. Девушке было горько от того, что высыхая в этой бело-голубой коробке с кроватью, тумбочкой и зеркалом она пропустила все. Особенно было обидно, что ей не удалось посетить день рождения Ромы. Конечно, у Алины не было и шанса поправиться до него, она попала в больницу 20 марта, а день рождение парня было 30. Сейчас же было уже 20 апреля и ровно через месяц у самой девушки был день рождения. Роковое число ,,20,, казалось, преследовало ее, а день рождения для нее казалось самым ужасным, что только возможно было придумать. Вдруг в палату, ворвалась новая знакомая Алины, прервав ее грустные мысли. Маринка работала в этой больнице, но судя по тому как она радостно визжала, это ее мало беспокоило. -Маринка, ну чего ты разоралась? И без тебя тошно.-Вздохнула Алина. Яркие счастливые блики в глазах двадцатипятилетней медсестры, казалось, никогда не угасали. И даже когда она приходила рассказывать какую-нибудь новую сплетню о смерти только прибывшего пациента, ее, полные ужаса и интереса, глаза переполняла жизнь. У Алины же после мучений в гараже блеск в глазах совсем угас, и появлялся снова только тогда, когда в проходе больничной палаты появлялась высокая фигура брюнета с четкими контурами лица. -Эээй, ты вообще меня слушаешь? Земля вызывает Алину, ку-ку. -А, да, я тебя слушаю,- оторвавшись от тяжелых раздумий, откликнулась девушка.-Повтори, пожалуйста еще раз. -Тебя в субботу выписывают.-Повторила брюнетка. -Это же уже через четыре дня.- От осознания этого будоражащего факта на душе Алины появился трепет, а на фарфоровом личике проскользнула мимолетная улыбка. Девушка мечтала поскорей нормально погулять с Антоном...Бяшей или даже мамой. Но больше всего хотелось почаще видеть черную, как смоль макушку и бездонные серые глаза. Взгляд девушки вновь пал на потрепанное жизнью, старое больничное зеркало, которое раньше закрывала пыльная ширма. Ее убрали совсем недавно, по просьбе самой девушки. Следующие четыре дня тянулись невыносимо долго. Так, будто к ногам этих дней привязали стокилограммовые гири. Но вот, настал день ,,х,,. Девушка собрала вещи и забрав некоторые документы из канторы, ушла никому ничего не сказав. Первым делом радостная Алина решила заскочить к своему Ромашке, ведь после двух недель посещения ни от него, ни от Антона не было ничего слышно. Подойдя к дому возлюбленного и набравшись сил, она постучала. Минуты две не было ничего слышно, но вот дверь распахнулась. В дверях стояла невысокая девушка, которая оказалась ее одноклассницей Полиной, в огромной черной Роминой футболке....Мир обрушился и улыбка девушки спала с бледного лица. За девушкой вышел брюнет. -Ааааа...Лин, ты все не так поняла.... -Не оправдывайся, мы просто друзья. И друзья ли вообще.- Алина не смогла сдержать дрожь в голосе и предательская слеза покатилась по щеке, украшенной шрамом. После этих слов она развернулась и зашагала в сторону дома. Как бы ей ни хотелось, Рома не кинулся ее догонять. Дома на кухне, как обычно крутилась мама, но пройдя мимо нее рыжая просто поднялась в свою комнату, волоча за собой небольшую сумку с вещами и парочкой документов. Весь месяц девушка не курила и даже не смотрела на любимую пачку сигарет, но сейчас хотелось выкурить все, будто бы они помогли бы избавиться от душащей пустоты внутри. Через час ведро было уже полно окурков, а сверху лежала пачка вишневого "Винстон". Приняв тяжелое и сжигающее все чувства решение, девушка спустилась к матери. -Нам срочно нужно в Америку,- отчеканила рыжая. -Хорошо, завтра съезжу в город и куплю билеты на самолет. Тебе хватит три недели, чтобы попрощаться со всеми?- пожала плечами мама, с сомнением взглянув на дочь. -Мне не нужно время. Давай сядем на самый ближайший рейс. -Хорошо, как скажешь.