Сопряжение

Она на заднем сидении, Сая с Маркусом на переднем, она наблюдает. Они оба, — влюбленны (друг в друга разумеется). Это так чисто между ними, шуточки, неловкие прикосновения (они держатся за руки когда никто не видит, или когда они думают что никто не видит), долгие взгляды, прямо в душу. Это так мило, это так, так, мило и ей хочется того же. Ей хочется этого, — влюбленности, — а не того что Чико с ней делает. Иногда ощущение такое, словно их отношения существуют только для боли, только для того чтобы они могли ударять (физически и не только), продавать, убивать, и доставлять боль друг другу. И она так… господи она так… завидует, сильно, так сильно. Она знает кое-что, кое-что важное, кое-что что Сая не знает что она знает. Она знает, знает. И это неважно, как сильно Сая хочет это скрыть, Мария будет знать. Потому что Мария умная, Мария умна, поэтому и играет из себя дуру, Мария знает что если покажет всем что она умна… будет плохо. Для неё. И это то что ее волнует, вообще, обычно, ее много чего волнует. Но сейчас, сейчас, смотря на них, единственное что ее волнует это то, что, зависть поглощает ее, и она ревнует, сильно, резко, и это так… так больно, так блядски больно. Ее грудью сжимается, маленькие, быстрые, вздохи, вырываются из ее груди, она близка к плачу, она так давно не плакала, она так, так скучала, по этому чувству. Сая и Маркус — родственные души. Предназначены друг другу судьбой. Сая и Маркус, должны быть вместе, это закон. Она помнит с начало, как она узнала что Чико ее родственная душа, она помнит как ей было страшно, как она боялась, что он ее поранит, она узнала случайно, в самом деле, Чико упал, — им обоим тогда было девять, — поранил коленки, они играли в какую-то игру, она уже не помнит, и он упал. Так, не сильно, но достаточно чтобы натереть коленки. Они оба, сразу же причём, начали кровоточить. И тогда, именно тогда, Диабло решил ее оставить. Через несколько лет, им было четырнадцать, Чико впервые ее трахнул. Тогда, она смотрела на его лицо, там была такая эйфория, она подумала, что, наверное, вся это боль стоит этого, — его такого прекрасного выражения лица. Потом Чико решил избавится от проклятия, Диабло нашёл что-то, — кого-то, на самом деле, — ведьму. Та дала им зелье, розовое, — похожее на кровь с молоком, — и она разбило их. Теперь Чико мог делать все что угодно. Мог бить ее, мог трахать (насиловать), мог даже убить, и не боятся. Через год начинает ее бить на постоянной основе, не просто во время секса. Она ходит вся синяках. И Чико плевать. И Диабло плевать. Наоборот, Диабло это даже помогает, так Мария может подходить к взрослым мужчинам говоря что ее дома избивают и так они идут Диабло прямо в руки. А потом приходит осознание, — Чико опять трахает ее, сильно, сжимает запястье, она в позе собачки, даже не видит его лица, это так унизительно и больно, слёзы катятся по ее лицу, — не важно что Чико с ней будет делать (он издаёт стон кончая), она все равно будет любить его. Всегда. Она всегда будет любить его. Они подъезжают к какому-то хиппи-парку, дяденьки с бородой улюлюкают, подростки в тупых шапках подмигивают им. Сая и Маркус, — радостные, — поднимают тупой спор, Сая улыбается. На самом деле улыбается смотря на него, это мило, ее внутренней голос шепчет «у тебя никогда этого не будет. Никогда.» и улыбается, так язвительно. И тогда Мария решает. Мария плохая подруга. Мария очень плохая подруга. Но Мария хочет этого. Ей нравится. Марие не жаль, ей никогда не жаль. Мария сделает то, что решила. И никто, — или ничего, — не сможет ей помешать. Она клянётся.

[] [] []

— Ты когда нибудь трахался с кем нибудь под наркотиками? — ее голос медовый, руки на его плечах, она прижимается грудью к его спине, он не знает- — Я никогда не спал… Она ухмыляется. Черт, он не знает как тут оказался, — в комнате Марии (она же в комнате Марии?) — он сидит на кровати, Мария за ним, мягкая, манящая но- он же хотел- он хотел к Сае. И Мария вовсе не такая мягкая, а просто костлявая. И слишком яркая слишком- слишком не такая. Не правильное. Но потом ее губы на его, он лежит на ней, и все горячо и приятно. И хорошо. Так х-о-р-о-ш-о. И их футболки уже сняты и- и вот, и вот она снимает шорты, и ее кожа такая красивая, светлая и такая… неправильная. Дверь выбивают. Ебаный Чико.

[] [] []

Саи нет. Он почти умирает, а она не там. Он все ещё видит Честера когда Чико раз за разом бьет его по лицу. А ещё он ищет взглядом Саю. Мария, Вилли, Билли там. Но не Сая. Он не может не думать что с ней. А потом все его мысли смывает боль. Больбольбольболь. Он хочет закричать, блять. Он не может- его глаза закрываются, что- что происходит? Он не может закричать, получается лишь жалкий, жалкий скул. Его глаза закрываются, он ничего не чувствует. Боль, — знакомый старый друг, — раскрывает свои объятья. Она поглощает его.

[] [] []

Они едут обратно. Домой. Домой. Слово, такое вкусное, тает на языке, хотя, он не уверен что это правильное слово чтобы описать Кингс Доминион. Но он так- так хочет отписывать это место именно этим словом. Дом, — слово, которе так много значит. Дом, милый дом. Он на заднем сидение, прижимается к Марие во сне, даже не знает- не понимает как это может выглядеть со стороны. Выглядит со стороны словно они пара, Сая смотрит на них, и что то в этом виденье, заставляет ее быстро моргнуть. Мария — сука. Она знает что она сука, наблюдая за тем, как Сая быстро отворачивается от них как только ее взгляд — мягкий, нежный, влюблённый — машинально ложится на Маркуса, волнуясь за него, хотя сама она сама выглядит не лучше, как она может в таком состоянии вести машину Мария не понимает. Единственное что она знает это то, что она выиграла. Мария оставляет маленький поцелуй у уголка губ Маркуса. Сая больше не поворачивается в их сторону.