С ней...

Эмма проснулась только в два часа дня. Девушка чувствовала себя бодро, несмотря на огромные дозы алкоголя, который вчера выпила. Свон открыла глаза, оглядела и вспомнила весь вчерашний день и сегодняшние ночь и утро. — Ну я и дура… Какая же я дура… Нельзя мне пить. Вообще больше ни грамма не выпью… — Реджи… Ты где, любовь всей моей жизни? — Эмма вновь не посетив ванную, пошла искать по квартире Миллс. Ей хотелось быстрее раскаяться и умолять о прощении. И не важно, как она выглядит в грязной, мятой одежде со следами крови на ней и на руках. Реджина была в кабинете, она не могла сидеть без дела, но и поехать на работу не было возможности, так как в пять часов у нее была назначена встреча с юристом и братом потерпевшей. Свон сначала посетила спальню, потом кухню и только третим местом выбрала кабинет. Она услышала голос любимой, которая разговаривала по телефону. Эмма аккуратно заглянула внутрь, но желание пошло дальше, она переступила порог и стала ожидать, когда её заметят. — Я сказала нет, мне нужно чтобы было так… — она повернулась в кресле и увидела Эмму, — … я перезвоню, хотя уже всё сказала. Сообщите мне результат, — добавила она и повесила трубку. — А я тебя по всей квартире ищу, — криво улыбнулась Эмма. Она продолжала стоять на пороге кабинета и мяться на месте. — Эмма, мне нужно серьёзно с тобой поговорить, — Реджина показала на стул напротив. — Я понимаю, — Эмма медленно прошла. Она вздохнула и села напротив Миллс. Свон опустила взгляд на свои руки и увидела сбившиеся костяшки и кровь, и прикусила губу. Но тут же поняла, что стоит с этим безобразием что-то делать и вскочила на ноги, — я сейчас. Я ужасно выгляжу и пахну. — Подожди, мне не мешает твой внешний вид. Присядь обратно, — Реджина хотела, чтобы ей было проще, но прекрасно понимала, что облегчить себе и Эмме боль она не сможет. Эмма сделала то, что ей сказали. Она не могла больше ничего сказать. Ей было стыдно перед Реджиной и поэтому она вновь опустила глаза вниз. — Эмма, я приняла очень важное решение и надеюсь, ты воспримешь это спокойно, — Реджина сложила руки на столе. — Ты хочешь послать меня в клинику? — Эмма сглотнула. Это первое, что пришло Свон в голову. — Мне кажется, это решать тебе самой или с родителями. Я хочу расстаться. Мне очень тяжело даются эти отношения, а я не в том возрасте, чтобы тратить своё время на ребёнка, который устраивает бойню в баре, — Реджина сглотнула. Она очень надеялась, что сможет это сделать. — Что? — у Эммы ускоренно забилось сердце. Она не верила в то, что слышит, — ты это несерьезно. Нет. Ты не хочешь со мной расстаться. — Хочу. Мне тяжело, я прикипела к тебе, у нас очень сложная и долгая история. Но это забирает у меня последние силы. — Это не правда, — Эмма вскочила на ноги. Они оказались ватными и Свон еле передвигалась, желая обойти стол и приблизиться к Реджине, — ты так не думаешь. Ты любишь меня. А я тебя. — Я знаю, что ты любишь меня и тебе будет очень тяжело все понять и принять, но я никогда не говорила о своей любви, — у Реджины у самой очень сильно билось сердце. — Может и не говорила. Но я чувствовала. И сейчас ты врёшь, — Эмма подошла к Реджине и присела перед ней на корточки. Она уже плакала. Сильное потрясение на неё оказали слова Миллс, — скажи, что ты врёшь. — Эмма, — Миллс повернулась к Эмме и положила руку ей на щёку, стирая слезы большим пальцем, — я не вру. Наши отношения закончились. Я думала, что смогу, у нас получится, но нет. Продолжение ведёт к краху. Я не готова ради хорошего секса лишиться друзей, бизнеса, репутации — Ты ничего не лишишься. Я больше ни капли не выпью. Я поступлю в университет. Построю карьеру. Ты сможешь мной гордится. Тебе не будет стыдно ни перед друзьями, ни просто перед людьми, — Эмма с пылом начала доказывать Реджине, что она зря отказывается от неё. — Я уже лишаюсь. Из-за тебя я забросила работу, не уделяю время друзьям, мой мир крутится только вокруг тебя, а я хочу познать вселенную. Я не молодая девчонка, чтобы играть в порядки. Я хочу взрослых отношений. Эмма, тебе больше нет места в моей жизни, — Реджина хотела быстрее закончить этот разговор, поэтому начала говорить жёстче и грубее. — Нет. Прошу, нет, — Эмма упала перед Миллс на колени и зарыдала. Её сердце буквально разрывалось на части. Она не могла поверить в то, что происходило, — нет. Я умоляю тебя. Я всё сделаю, как ты скажешь. Прошу. Не бросай меня. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. — Эмма, хватит, — Реджина встала с кресла и отошла к окну, оставляя Эмму на полу. Реджина молила Бога, чтобы не заплакать и не рассказать всё, — Эмма, мне было с тобой хорошо, но нам не нужны эти отношения. Лучше расстаться сейчас, потом это будет сделать намного больнее. — Мне уже больно! — закричала Свон, не поворачиваясь. Её разрывала такая душевная боль, которая по своей силе превосходит любую физическую, — я люблю тебя. Ты любишь меня. Я знаю, знаю это… «Как же мне больно! Эмма, девочка моя, я люблю тебя больше всего на свете, но я должна. Мою смерть тебе будет принять ещё сложнее, а так ты запомнишь меня такой». Реджина стояла у окна и по её щеке бежала дорожка из слёз. — Я решу твою проблему с законом, — начала говорить брюнетка, — могу снять квартиру, если ты хочешь, мы можем остаться друзьями, хотя наверное это все же будет неправильно. А сейчас я оставлю тебя, — брюнетка стремительно пошла из кабинета, боясь даже посмотреть на Эмму. — Нет! Нет! Прошу тебя! Реджина! Любимая! — Эмма не выдержала той порции боли, что как цунами на неё вылилась. Свон смыло этой волной. Она начала задыхаться. Слёзы текли градом, а тело припало к полу. Та боль, те эмоции, что сейчас испытывает Эмма от осознания правды запомнятся на всю жизнь. Свон пронесёт эту боль через всю жизнь и ей никогда не станет легче. Реджина сбежал из дома, не в силах сдержать слезы и истерику. Её сердце также разрывалось от боли. Она спустилась в гараж и села в машину, чтобы ее никто не видел и никто не помешал. Единственное, чем она себя успокаивала то что она старается действовать во благо, желая спасти Эмму. Свон долго плакала на полу в кабинете. Эмма безоговорочно поверила Реджине, её словам, её жестокому решению. По хорошему Эмме стоило уйти из дома Миллс и уехать в бар и пить, пить и пить. Но сил не было. Свон только и делала, что плакала и вспоминала всё хорошее, что их связывало. Иногда слезы прекращались на какое-то время, но вскоре возвращались с истерикой пуще предыдущей. Блондинка винила себя в том, что сейчас происходит. Обзывала самыми последними словами. Она не знала, что теперь делать и как быть. Мысли были только о том, как же вернуть время назад. Реджина же не могла терять на это время, её жизнь не такая долгая, как бы она могла подумать раньше. Поэтому сейчас ей нужно было все успеть. А главное избавить любимую от тюрьмы. Брюнетка привела себя в порядок и поехала на встречу, у нее уже было несколько козырей в рукаве.