С ней...

— Вы Миллс, да? — к Реджине подошел мужчина средних лет. Встреча была назначена в ресторане, и Реджина туда прибыла первой. — Да, это я, — Миллс была спокойна и сдержана внешне, хотя внутри все разрывалось. — Я Брэйдон Грин. Вы хотели со мной поговорить. Думаете откупиться? — мужчина не скрывал своей злости. Он сел напротив. — Нет, я надеюсь, мы с вами договоримся, так сказать полюбовно, а если вы захотите мне заплатить, я буду не против, — Реджина улыбнулась. — Что вы несете? — возмутился мужчина, — с какой этой стати я должен вам платить? — Что нибудь будете? — уточнила брюнетка, заказав себе салат и сок — Я хочу быстрее оказаться с сестрой. Вы хоть знаете, что у неё черепно-мозговая травма? Что у неё сломана челюсть и рука? Эта психопатка ответит по всей строгости. Она сядет! — он стукнул ладонью по столу. — Тогда и ваша сестра сядет, — адвокат Реджины все выяснил, но лично приехать не смог, но Миллс не переживала из-за этого. — За то, что пыталась отбиться от этой сумасшедшей? — Нет, за то что толкала наркотики, а Эмма отказалась, — Миллс усмехнулась, сделав несколько глотков сока, — поэтому, мистер Грин, давайте вы оплатите лечение сестре, а я надеру задницу моей драчунье?! — Это недоказуемо, — мужчина поумерил пыл, но продолжил находиться в уверенности своих прав. — Хм… Ну я бы так не была уверена. Если я могу этим апеллировать, значит у меня есть козырь, не думаете. — Со слов этой психопатки? Да она невменяемая! Ей нельзя верить, — Грин говорил грубо. — Я вашу сестру не оскорбляла, но сейчас начну, если вы не прикусите язык, — Миллс фыркнула, — у меня есть доказательства того, что она толкает таблетки. Поэтому давайте решим дело здесь и сейчас. Это не навредит вашей карьере, а Эмма заплатит штраф. — Какие еще доказательства? Вы блефуете и надеетесь на авось! Реджина достала телефон и пролазив там меньше минуты, включила часть видео. Где девушка передает маленький пакетик парню, а он ей платит деньги. — Ну как? Мужчина побледнел. Он явно не ожидал увидеть подобное. Ему потребовалось несколько минут осознать и отреагировать. — Ладно, — тихо прохрипел он, — я увидел. — Я хочу, чтобы вы забрали заявление и отказались от всех претензий. Я даю слово, что об этом никто никогда не узнает. Я человек — слово! Мы деловые люди, не хочу усложнять друг другу жизнь. — Да. Я понял вас, — Грин поднялся со стула. Он больше не хотел сидеть и стыдится, — надеюсь, наше соглашение останется только между нами. Иначе, поверьте, я и на вас найду компромат. — Нет, нет, не нужно, мы договорились, — Реджина была рада, что все так замечательно закончится. Грин только кивнул и больше не произнес ни слова. Он ушел и вскоре заберет заявление. Мужчина понял, что это будет меньшее из зол. Когда мужчина ушёл, Реджина посмотрела на свою тарелку с нетронутым салатом. Сейчас абсолютно не хотелось ни есть, ни пить, она боялась возвращаться домой. Брюнетка не могла там увидеть Эмму, прекрасно понимая, как ей сейчас больно. А Свон не собиралась никуда уходить. Когда истерика слегка отпустила, девушка потопала в душ. Ей хотелось, чтобы вода помогла. Конечно, это было наивно, но хотя бы не душу, так тело теплая вода привела в порядок. Свон плакала постоянно, но знала, что разговор с Реджиной не окончен. Она никуда не уйдет, пока еще раз не поговорит с любимой. Реджина вернулась домой поздно, она надеялась, что Эммы не будет, но она ошиблась. Зайдя, она сразу поняла, что Свон ещё в квартире. Эмма выбежала навстречу. Её лицо было опухшее от рыданий и бесконечных слёз. Но она всё равно нашла в себе силы улыбнуться Миллс. Она не знала, как лучше сделать и что сказать. — Привет. Тебя так долго не было. Я волновалась, — блондинка решила действовать обыденно. Одета девчонка была в любимый домашний костюм, демонстрируя наглядно, что никуда не уйдет. — Я решила твой вопрос с законом, завтра дело закроют, — спокойно сказала Миллс, — я надеялась, ты уедешь. — Что будешь кушать? — Эмма продолжала действовать по своему сценарию, — я быстренько сейчас сварганю. — Эмма, ты хочешь как ни в чем не бывало? Нет, я приняла решение и менять его не собираюсь. Ты сегодня можешь остаться, но завтра, пожалуйста, найди себе жильё. — Значит лазанью, — Эмма развернулась и ушла в сторону кухни. Она держалась, но глаза вновь были полны слёз. — Эмма, — Реджина пошла за Свон, — хватит играть. Я не поменяю своего решения. — Иди отдыхай. Я быстро. Через час будем кушать, — Свон хозяйничала на кухне. Она не хотела слышать Реджину. — Эмма! Ты хочешь, чтобы я тебя выставила из своей квартиры? Если ты продолжишь эти игры, ты дождешься того, что я это сделаю, — Миллс очень злилась — Реджи, всё хорошо, — Эмма стояла спиной к Миллс. Слезы текли таким градом, что Свон буквально пила эту соленую влагу, льющуюся по щекам. — Я поняла, с тобой нет смысла разговаривать, — Реджина развернулась и пошла в свою комнату, — можешь ужинать без меня. Эмма услышала, что Реджина ушла и быстро подбежала к раковине. Умылась, выдохнула и начала готовку. Реджина не хотела ни есть, ни пить, она скрылась в спальне, чтобы Эмма не увидела её слез, которые как и у Свон непроизвольно катились из глаз. Через час Свон постучалась в спальню Миллс. Она принесла ей ужин. Эмма не могла оставить любимую голодной, даже когда та так больно с ней поступает. Реджина взяла документы, чтобы сделать вид, что занята работой. — Да. Эмма открыла дверь и скрылась, но вскоре вернулась с подносом в руках. — Я приготовила лазанью именно так, как ты любишь. А еще на выбор — виски или твой любимый морс. Я сбегала в магазин, пока готовилось, — говорила Эмма пока проходила к кровати. — Эмма, пожалуйста, хватит. Это уже не смешно. Я тебе все сказала, не нужно таскать мне еду, морс, виски. Я знаю, что растоптала тебя и твои чувства, не позволяй мне продолжать это делать, — Реджина отложила папку в сторону. — Всё хорошо. Ты кушай. А я поем в гостевой. Хочу поваляться перед телевизором, — Эмма надеялась, что, если она изменит поведение с Реджиной, что-то изменится. Она поставила поднос на кровать, улыбнулась своим опухшим от слез лицом и пошла прочь из комнаты. — Господи, дай мне сил! — тихо прошептала она, смотря на оставленный столик с едой. Миллс не знала, как сделать так, чтобы Эмма уехала и не разрывала ей сердце. Свон соврала Реджине. Она не собиралась есть. Но телевизор всё же включила, попав в гостевую в надежде заглушить мысли. Боль никуда не уходила. Она грызла и сердце и мозг. Но надежда оставалась. И пока Эмма в этом доме, она сделает всё возможное, чтобы изменить мнение Реджины и её решение. Реджина не притронулась к еде. Ей и кусок в горло не лез. Она отставила столик на тумбу и закрыла дверь в спальню, чтобы не было утреннего сюрприза, и легла спать. Считая, что завтра она будет сильнее. Эмма не смогла в эту ночь сомкнуть глаз. Мысли сжирали, боль разрывала, непонимание убивало. Кое-как дождавшись пяти утра, Свон вышла из гостевой. Она не ломилась в дверь Реджины, когда поняла, что та закрыта. Конечно хотелось хотя бы посмотреть на любимую перед тем как уйти, но не судьба. Эмма не отчаивалась. Она решила изменить модель поведения, и она это сделает. Перед тем как уйти, Свон приготовила завтрак, посетила душ, привела себя в порядок. Эмма решила стать достойной Реджины, а значит будет действовать соответствующее. Эмма не смогла молча уехать на работу. Она оставила Миллс записку, чтобы та знала её планы. «Любимая, завтрак на плите. Я уехала в галерею. Люблю. Целую. Увидимся вечером.» Реджина же не спала полночи, но бессонная предыдущая ночь взяла своё, и она заснула. Сон был беспокойным, но так она проспала до восьми часов. Сегодня работу она пропускать не собиралась. Прочитав записку и все же перекусив, брюнетка поехала на работу. — Грета, отправь, пожалуйста, мастера в мою квартиру, чтобы мне поменяли замки, — положив свои ключи от квартиры на стол секретаря, попросила Миллс. Она хотела любыми способами оградиться от Эммы. — Что-то случилось, мисс Миллс? — секретарь обеспокоено поинтересовалась. — Сделай так, как я сказала, — сказала огрызнувшись Миллс, но потом поняла, что секретарь не виновата не в чем, — замок заедает. Но пусть поменяют все, не хочу проблем. — Простите, мисс Миллс. Поняла. Всё будет сделано, — Грета больше не стала добавлять дополнительных вопросов, — а сейчас, я могу доложить мистеру Свон, что вы пришли. Он хотел с вами переговорить. — Да, только скажи, что я смогу с ним поговорить через полчаса, — Реджине нужно было некоторое время, чтобы сделать пару звонков. — Поняла, — Грета больше не сказала ни слова. В галерее уже кипела работа. Через несколько дней у Колина должна была состояться презентация для ещё одного инвестора. Но парень заметил, что Свон сама не своя. — Эмма, с тобой все хорошо? — парень поймал Эмму, когда она находилась в хранилище одна. — Да. Всё прекрасно. А что такое? — Эмма быстро смахнула слезинки с щек. Она повернулась спиной к Колину и сделала вид, что рассматривает картину, — слушай, а эту работу ты мне не показывал. — Я не показывал еще много работ, — Колин подошёл ближе и на свету увидел блеск на щеке блондинки, — Эмма, ты уверена что все хорошо? Ты плакала? — Чихнула неудачно. Так бывает, — Эмма не хотела рассказывать хоть кому-то о своей проблеме, — эта картина подходит под нашу тематику. Я считаю, что её можно использовать. — Хорошо, если ты так считаешь, вот она, — Колин не очень поверил Эмме, но решил пока просто понаблюдать. — Бери её и пойдем. Я покажу место, где она будет выигрышно смотреться, — Эмма поспешила из хранилища. Её убежище рассекретили, а это значит пора вернуться к работе. Парень взял картину и пошёл за Эммой. — Слушай, а вы как посидели с Али? Ты просто написала, что тебя не будет, я так понимаю отлично? — Я подралась, просидели в полицейском участке, но Реджина нас вытащила. Сейчас она сказала, что замяла дело. А подробностей я больше не знаю, — Эмма тараторила. Маккартни вскинул брови вверх от данной информации, — я так понимаю весело. А чего ж ты подралась? Ты что агрессор? — подхихикивал парень. — Перебрала. Со мной такое частенько бывает, — Эмма не особо хотела общаться с Колином. Особенно на эту тему. — Ум… — Колин улыбнулся. Он хотел растормошить Эмму. Парень не привык видеть ее грустной. — Вот видишь, нужно было меня с собой брать. — И что бы ты сделал? — скептически отозвалась Свон. — Вовремя тебя бы остановил, и мы бы убежали, я очень хорошо бегаю. — Ты бы со мной буйной не справился бы, — Эмма усмехнулась. Самодовольство выпирало наружу. — Я бы и не хотел с тобой справляться, я на твоей стороне, я друг. — Да я же не против. Просто, когда я в хлам, меня даже друзья остановить не могут, — пояснила Эмма. Колин покачал головой, при этом улыбаясь, — ты просто весёлая. Тебе нужно было проще к этому относится. — Ты так просто к этому относишься. Все остальные ненавидят меня за это, — Эмма и Колин дошли до нужной стены, — повесим сюда. Колин повесил картину и повернулся у Эмме, — тогда наверное просто нужно пить дома или перейти на более лёгкий напиток. — Я приняла решение вообще больше не пить. Это портит настроение всем вокруг. А я не хочу, чтобы моим близким было плохо, — Эмма говорила не своим голосом. К горлу подступал очередной ком слёз. Колин уловил этот момент, — то есть что-то случилось? Ты сегодня прям сама не своя. Поссорилась с Реджиной? Эмма не смогла вымолвить и слова. Она сильно закусила губу, пытаясь сдержать начинающую истерику. — Эмма, — Колин положил руку девушки на плечо, — что случилось? Свон закрыла лицо руками и вновь громко зарыдала. Сил сдерживаться больше не оставалось. — Эмма, — Колин приобнял девушку, желая успокоить ее, — не плачь. Что случилось? Расскажи. — Реджи… она, она… — Эмма и двух слов связать не могла. — Что с ней? С ней что-то случилось? — от таких эмоций у Колина были только плохие мысли. — Нет, — Эмма сразу отрицательно закачала головой. — Эмма, тогда я не понимаю, — Колин повел девушку к дивану, чтобы она присела, и можно было дать ей воды. Свон смогла хоть немного успокоиться только через время. Когда попила воды и вздохнула воздухом из открытого Колином окна. — Она хочет бросить меня… — Хм… — парень не знал, что сказать на это, ведь абсолютно не знал ситуацию, — может она просто зла? — Она очень зла. И я не понимаю почему… Колин, почему? Мы так любим друг друга. Я так сильно люблю её… Колин обнял Эмму и прижал к себе, — ну тихо, не плачь. Возможно она действительно очень сильно разозлилась. — Она выгоняет меня из дома… Я не знаю, как мне быть и что делать… Она никогда так себя не вела. Я виновата. И я готова всё исправить. Она не верит. А я говорю правду, — Свон вцепилась в Колина. Она чувствовала поддержку. — Давай ты сейчас еще немного попьёшь воды, выдохнешь, — Маккартни оказывал поддержку Эмме как мог, — если хочешь, я поговорю с ней, узнаю почему, спрошу серьёзно она или нет. — Я не знаю. А вдруг это только усугубит? Я изменюсь ради неё. Я просто надоела ей своей привязчивостью, своим детским поведением. Это я виновата, и я исправлюсь. — Может тебе с ней самой серьёзно поговорить. Узнать, что ее не устраивает, что тебе изменить, может просто дать ей немного времени. — Она была такой категоричной… Я боюсь, она не захочет со мной разговаривать, — Эмме стало легче от того, что ей есть с кем поделиться своей болью. — Когда люди злятся, они говорят иногда много необдуманных слов, — Колин улыбнулся, — все ещё наладится. — Я надеюсь на это, — Эмма натянуто улыбнулась и поднялась с дивана, — Колин, спасибо тебе. Знаешь, я устала. Наверное поеду. — Конечно, если что звони, я приеду, или можешь приехать ко мне, — Колин сказал это только для того, чтобы Эмма знала, что у нее есть поддержка. — Спасибо, — Свон поспешила домой. Она хотела поговорить с Реджиной без истерик. Она восприняла слова Колина как совет и желала воплотить его в жизнь. — Мисс Миллс, к вам Алисия. Впустить? — спросила секретарь после обеда. Мирол ждала, когда Реджина сама её вызовет, ведь утром пыталась уже поговорить с Миллс. Но у той были переговоры и совещания. Но терпение не выдержало и девушка решила еще раз попробовать. — Пусть заходит, — сразу сказала брюнетка. Она не избегала Алисии, прекрасно понимая, что ей придётся работать и учить Мирол. — Добрый день, мисс Миллс, — зайдя, поприветствовала начальницу Алисия. Она смотрела на неё с виноватым выражением лица. — Проходи, — Реджина оторвалась от лэптопа, — только давай по быстрому что хотела, у меня ещё много дел. — Я хотела извиниться за клуб. Мы непозволительно себя вели с Эммой. И я виновата в том, что позволила ей выпить больше положенного. — Меня теперь это не волнует. Проблему с арестом я решила, а дальше Эмма может хоть в усмерть упиться, хоть пить бросить, — Реджина откинулась на спинку кресла, — вчера мы расстались. Поэтому, возможно, тебе придётся её приютить на некоторое время, — Реджина противоречила сама себе, то ей все равно, но она надеяться, что Мирол поможет ей справиться с расставанием. — Что? — Алисия быстро села на стул перед столом Миллс. Она шокирована из-за слов Миллс, — Реджина, почему так категорично? — При других обстоятельствах я бы и объяснять ничего не стала, но хочу, чтобы Эмма легче это перенесла, немного поясняю, — Реджина закурила, — мы разные люди. Она хочет веселья, выпивки, я же хочу тихую гавань. Мне надоели эти проблемы. И это мы ещё держим в тайне наши отношения, а если бы все вскрылось, были бы очень большие проблемы. — А вы с Эммой поговорили на этот счет или сами всё решили? — Алисия знала, как безумно её подруга любит Миллс. Эта любовь можно сказать больная. Мирол и представить себе не могла, какого будет Эмме. — Я объявила ей о своём решении, но она пока не воспринимает мои слова всерьёз. — Да еще бы! — воскликнула Алисия, будучи возмущенной, — вы не имели право принимать такое решение без неё. — А что, я должна была посоветоваться?! — с каменным лицом спросила Миллс, стискивая зубы. — Вы должны были поговорить. Реджина, она любит вас больше, чем кого бы то ни было. Больше себя! Ваше решение убьет её. Она с четырнадцати лет грезила этими отношениями, — умом Алисия понимала, что переходит границы. Но речь шла о её подруге и сердце требовало высказаться. — И сейчас я очень жалею, что тогда всё-таки дала нам шанс, — Реджине было больно. Внутри она уже рыдала, но дать слабину она не могла. Так будет лучше для Эммы. Только эту фразу она повторяла, — я взрослый человек, мне нужны другие отношения. — Скажите ей об этом. Она на всё пойдет ради вас. Она изменится под вас. Просто поговорите с ней, — Алисия говорила, а сама понимала, как нелепо это звучит. Она покачала головой. Нельзя насильно изменять человека. Мирол не желает такой учести для подруги. — Я все равно уйду! — эмоционально выдала Миллс, — лучше сейчас. Она переболеет, начнет новую жизнь. Али, я прошу тебя, поддержать её, но я все решила. — Вы поступаете жестоко! — Алисия также высказалась эмоционально, — слишком резко и непонятно! — Алисия, хватит! Я все решила. Надеюсь это не помешает нашей работе?! — Реджина ждала ответа. Она хотела знать, сможет ли Мирол быть так же преданна как и была. — Нет, — Мирол выдохнула и встала с кресла. Она не знала, как будет в будущем, но сейчас стелила себе соломку, — работа и личное не взаимосвязаны для меня. — Я очень рада это слышать, — Реджина тоже выдохнула, — сегодня я поговорю с Кёртисом, мы примем какое-то решение по его работе, и, наверное, к концу недели ты сможешь переехать в его кабинет. А завтра я попрошу тебя одеть деловой костюм. — Ладно, — по идеи Алисия должна прыгать от радости, что должности она не лишена, но все мысли сейчас были об Эмме. — Надеюсь, ты все поймёшь, и это не отразится на работе, — Реджина действительно надеялась на это, ведь Али была очень нужна ей. — Я тоже на это надеюсь, — Алисия выдохнула, — а сейчас я пошла? — Да, можешь идти, — Реджина кивнула, вновь обращая своё внимание к лэптопу. Алисия поспешила к себе в кабинет. Она срочно захотела связаться с Эммой.