Чёрный Лебедь

Утро начиналось в Облачных Глубинах ни раньше, ни позже 5:00 утра. Тяжёлое пробуждение Мо Усяня сопровождалось холодом, темнотой и нытьем о боли в голове, что исходило с соседнего топчана, который принадлежал Не Хуайсану. Периодически можно было услышать ругань Цзян Чэна и звук льющейся в таз воды для умывания. Наследник клана Цзян грозно поставил посудину на стол и кинул две тряпки в лица сонных друзей. – Сейчас же встали или я вам ноги сломаю! Если честно, Мо Ин до сих пор недоумевал, как они нашли общий язык после выходки с его братом, но родные ему люди всегда говорили, что он легко может покорить любого человека, а уже после трёх кувшинов вина парни стали хорошими друзьями, поэтому У Сянь не жаловался. Убрав тряпку с лица, Мо Усянь со стоном сел на топчан. Вытянув спутанные волосы, которые во время сна залезли под ворот ночных одежд, он вздрогнул от холода и недовольно лег обратно, плотно укутываясь в теплое одеяло. Это действие привело Цзян Чэна к гневу, и в конечном итоге, половина содержимого таза оказалась на Мо Усяне. Мо Ин, вскочив, начал быстро переминается с ноги на ногу и обнимать себя за плечи: – Холодная! Очень холодная! Почему ты такой жестокий? Цзян Ваньин с угрозой поднял таз, взглядом предупреждая, что может вылить и вторую половину. Уже через 10 минут У Сянь сидел за столом, смотря в зеркало с вырезанными на нем белыми пионами. В отражении он увидел лисьи глаза своего отца. Раньше они нравились ему, но кажется, что теперь быть чем-то похожим на главу ордена Ланьлин Цзинь - это,значит отдаляться от образа благородного человека, ведь его родитель был кем угодно, только не образцом высоконравственного, самоотверженного, честного и открытого мужчины. Досадливо цыкнув, Мо Ин обвязал хвост голубой лентой, после чего улыбнулся своему отражению, показывая ряд передних зубов. Он встал из-за стола и подскочил к спальному месту, куда положил ученические одежды. Мо Усянь поднял белое ханьфу и хихикнул: – Мне никогда не доводилось надевать траурных одеяний, но орден Гусу Лань предоставил нам их и без смертей! За ширмой послышался хрюк и смех Не Хуайсана. Во время завтрака объявили о наказании Цзинь Цзисюаня, Цзян Чэна и, к удивлению первого, Мо Ина. Мо Усянь почувствовал взгляд брата и лучезарно улыбнулся. Наследник Цзинь раздражённо приподнял подбородок и, желая сдержать ругань, запихнул в рот пресный рис. Мо Ин посмотрел на свою чашу белой каши с варёными овощами и досадливо скривился. Эта еда была настолько безвкусная, что даже не имела запаха. До приезда в Облачные Глубины, он привык питаться вкусной едой, потому что дедушка Мо в хорошем настроении баловал своего внука, ведь как бы Господин Мо не старался, сына не родилось. Уже после, Мадам Цзинь приглянулся хрупкий, по девчачьи мило выглядящий сын её мужа, которого позже нарекли первым учеником, а не вторым по наследственности сыном, ибо, как бы ей ни нравился младший мальчик, но свой сын к сердцу ближе. На самом деле, Мо Усянь не был против остаться в стороне от наследования, так что его всё устраивало. Во время еды Мо Ин, чтобы скрасить первое впечатление от пищи, начал шёпотом переговариваться с адептами других кланов. Одни жаловались, что девушек отделили от парней, другие, также как и У Сянь, были недовольны из-за еды. Спустя пару фраз все уже звали друг друга старшими и младшими братьями и смеялись с различных историй, произошедших когда-то давно. К сожелению беседу пришлось прекратить из-за строгих взглядов адептов клана Лань, но настроение у всех все равно сделалось лучше. Когда прозвенел колокол, предупреждающий о скором начале занятий, к столу, где сидел Мо Усянь, подошёл Цзинь Цзысюань. Сидящие там же ученики резво попрощались и вышли из столовой. Цзян Чэн встал и недовольно глянув на брата нового друга, ушёл в сопровождении быстро махающего веером Не Хуайсана. – Мо Усянь! – Дааа? – Мо Ин вышел из-за стола и, схватив брата под локоть левой руки, медленно повел наружу. Восходящее солнце освещало всё вокруг яркими и тёплыми лучами. На лицо У Сяня упал луч света, из-за чего тот зажмурился, но это не помешало появиться задорной улыбке. – Ты мне что вчера говорил? «Угомони свою натуру, иначе ещё чуть-чуть и по твоей спине пройдутся воспитательной линейкой!». – Он с издёвкой передразнил вчерашние слова брата. – Этим утром мне показалось, что твои слова звучали крайне лицемерно. Знаешь почему? Потому что единственный, из кого сегодня выбьют всю дурь линейкой - это ты! На чём ты попался? Линейкой! О, Небожители! – Мне жаль... – Опустив голову, произнес Мо Усянь. С задумчивым видом он толкнул камешек носком ботинка и посмотрел на брата. – Меня поймали, когда я перелазил через стену! Это действительно не та ситуация, в которой я хотел познакомиться с тем парнем. Он был достаточно добрым, чтобы не разбить у меня второй кувшин «Улыбки Императора», иначе бы я не получил тот замечательный веер. Ты знал, что Не Хуайсан разбирается в искусстве? Это действительно интересно. Вообще-то, хоть Лань Чжань и донес на меня, я думаю, что могу простить это. Они ведь все так повернуты на правилах! Если честно, поначалу я думал, что он начнёт сражение на мечах. Он вроде даже извинился за это! – Лань Чжань... Ты сейчас о Втором Нефрите говоришь?! Мо Ин! – Он так красив, Цзинь Цзысюань, будто с картин моей матери сошел. Я напишу ей о нем! – Мо Ин запнулся. – Второй Нефрит? Лань Чжань... Лань Ван Цзи? О, да! Как я не заметил этого? – Он улыбнулся. – Они с Лань Сичэнем очень похожи. Интересно, мы также похожи, Сюань-Гэгэ? Цзинь Цзысюань устало прикрыл глаза и обречено вздохнул. – Отцепись, пиявка. – Старший проигнорировал вопрос и встряхнул левой рукой. – Я устал слушать этот бессмысленный поток информации. Два дня ведь молчал отчего же сейчас такой громкий? – От этого же и болтаю! Целых два дня вести себя сдержанно так сложно, Сюань-Гэгэ! – Он активно взмахнул свободной рукой, задевая идущего рядом парня с густыми бровями. – Простите! Цзинь Цзысюань досадливо поморщился. Это невинное издевательство словом "Гэгэ" раздражало, но чтобы он ни делал, заставить прекратить так его называть, не получалось. Задетый Мо Ином адепт тихо бурча недовольства себе под нос, быстрее пошел вперёд. – Сдержанным? Не смеши. – Он фыркнул. – Значит, тебя застали с вином скачущим по ограде? – Ну да. – Мо Ин легкомысленно кивнул. – К черту! Пускай тебя отшлепают линейкой! Я устал. Мо Усянь успокаивающе улыбнулся брату. – Не переживай, А-Сюань. Ты знаешь, что я могу справится с последствиями своих действий. Лучше побереги себя, Цзинь Цзысюань, ведь если тебя изобьют линейкой, то бедная Мадам Цзинь не выдержит. – Ты меня раздражаешь! Хорошо, ладно! Мо Ин, своими действиями ты наводишь беду на наш орден и моя мать также будет тобой жутко недовольна! Старшего ученика прямиком из Ланьлин Цзинь застали за нарушением правил, которые привели... К дисциплинарной линейке! Мо Ин стыдливо посмотрел на брата из-под густых, черных ресниц. – Звучит так, будто я убил животное, стоя на стене, а не купил алкоголь. Все будет в порядке, правда. В Облачных Глубинах действительно жестоко наказывают, но не думаю, что глава нашего ордена обратит на мое нарушение свое внимание, а Мадам Цзинь сделает что-то, кроме серьезного разговора. Я не первый молодой человек, который покупает выпивку. Всем будет все равно. – Мо Усянь сжал локоть брата. – Не реагируй так остро на это, пожалуйста. И вообще! Я не единственный кого наказали! Сегодня вечером ты будешь сидеть в библиотеке с Цзян Чэном и пытать свою руку письмом всех этих бесполезных правил! Ладно, там «не убей» и подобные, но «не есть больше трёх чаш риса» уже звучит глупо! При упоминании нового друга Мо Ина, Цзинь Цзисюань скривился. – Что такое? Почему тебе не нравится Цзян Чэн? – Просто идиот. – Ну-ну, ты его даже не знаешь, братец! – Заткнись. – Ладно, Сюань-Гэгэ. Они вышли на деревянные мостики, окружённые садом камней и направились по дороге в класс за остальными учениками. – О, Цзинь Цзысюань, он тебе не нравится из-за договорного брака с его сестрой? – Догадался Мо Ин и заинтересованно приподнял брови. – Я же просил помолчать! – Прошипел старший парень и выдернул свою руку. – Ой... Прости, Сюань-Гэгэ, больше не буду! – Почуяв, что затронул больную тему, он действительно замолчал и зашёл в помещение вслед за братом. Мо Усянь повернул голову и увидел профиль Лань Ван Цзи сидящего у окна. Его длинные ресницы, изящно изогнутые, казались мягкими на ощупь, а осанка – идеально ровной. У Мо Ина призрачно заныла спина. Как они вообще могут держать такую осанку? Мо Усянь подумал было, с чего начать с ним разговор, но тут в комнату вошёл Лань Цижэнь. –... Пошёл прочь! Мо Усянь и мечтать о большем не смел и пулей вылетел из класса. Мо Ин подумал: – Старый сухарь! Ну не ответил на несколько вопросов из кучи, заданных, как положено. Между прочим, я в мире заклинателей всего-то 3 года, а уже знаю больше, чем все сидящие в классе, кроме Лань Ван Цзи. Лань Чжань превосходит по знаниям всех своих сверстников. – Он взял в рот травинку и сжал её губами, залезая на край крыши высокой стены, устланной серой черепицей. – А все мои предположения насчёт темной энергии звучали действительно логично! Хотя, потом нужно будет разобраться ещё и с мстящими палачу мертвецами. Все утро он бродил по Облачным Глубинам, собирая цветы и валяясь на травке. Остальные ученики, закончив уроки, нашли его на выступе серой крыши. Одноклассники снизу с восторгом прокричали: – Мо-Сюн! Вот это да! Он сказал тебе убираться и ты действительно ушел! Ха-ха-ха! – Да, старик Лань сначала даже не понял, что произошло! А потом он как взорвался! Мо Усянь посмотрел вниз и ответил: – Я лишь выполняю то, о чем меня попросили! Снова раздался смех. Присутствующий в толпе Не Хуайсан задумался, а после с выражением тоскливой зависти сказал: – Мо-Сюн, честно говоря, твое предложение довольно заманчиво. Чтобы накопить светлую энергию нужно усердно совершенствовать тело и дух, и чтобы сформировать золотое ядро, нужно приложить неимоверные усилия. Я уверен, что для меня этот процесс займет десятилетия. У меня же отродясь не было никаких способностей. Но темную энергию не нужно накапливать. Ей уже обладают злобные твари. Если бы мы только могли забрать её у них и использовать, это было бы превосходно! Золотое ядро используется для хранения и управления светлой энергии. После его формирования, уровень мастерства заклинателя рос значительно быстрее. В противном случае, он никогда не достигал истинной мощи. Для адепта из именитого клана было зазорным признаваться, что он формировал золотое ядро в позднем возрасте, но Не Хуайсан ничуть не стеснялся. К кучке адептов подошёл Цзинь Цзысюань, скрестив руки и недовольно посмотрев на брата, сказал: – Спускайся, придурок! Лань Цижэнь настоял, что ты должен три раза переписать Раздел о Добродетели из Праведности, до наказания с воспитательной линейкой. Эй! – Цзинь Цзысюань раздражённо фыркнул. – О, так мы будем вместе? Пошли-пошли. – Мо Усянь спрыгнул и приземлился рядом с братом. Он улыбаясь повернул голову к одноклассникам которые с ужасом смотрели в противоположную сторону. Он озадаченно оглянулся и наткнулся взглядом на стоящего под древним, голубовато-зеленым деревом Лань Ван Цзи со своим мечом «Би Чэнь» за спиной, который и сам походил на нефритовое дерево, отражающее солнечных зайчиков. Тот смотрел на них взглядом, не предвещающим ничего хорошего, будто способным запереть их в ледяной темнице. Ученики догадались, что Второй Молодой Господин Лань пришел на издаваемый ими шум, и испугано согнулись в приветствии. Мо Усянь же наоборот, солнечно улыбнулся и устремился к нему: – Ван Цзи-Сюн! Лань Ван Цзи в ответ посмотрел на него медовыми глазами. Его лицо как и всегда не выражало абсолютно никаких эмоций, что делало парня похожим на Небожителя. Мо Усянь резко застыл и схватился за сердце правой рукой, левой опираясь о плече Второго Нефрита: – Ван Цзи-Сюн! Ван Цзи-Сюн, впредь будь поаккуратней с такими взглядами, а то пройдет всего мгновение и человек влюбится в тебя! Лань Ван Цзи тут же развернулся и пошел прочь. Мо Усянь поскакал за ним громко зовя: – Ван Цзи-Сюн, куда же ты, подожди меня! Фигура в белоснежных одеждах ринулась за дерево и внезапно испарилась без следа, давая понять, что Лань Ван Цзи не собирался вести с ним беседу дальше. – Вот это да! – Воскликнул Мо Усянь и повернулся к ученикам которых осталось всего трое. – Ты что вообще только что сказал?! – Прогремел Цзян Чэн, возмущено смотря на парня с голубой лентой в волосах. – Правду! – Ответил тот и подбежал к ним. Не Хуайсан и Цзян Чэн обратили свое внимание на спокойно стоящего Цзинь Цзысюаня, который, взирая на брата, выглядел таким смирившимся, что наследники Цзян и Не даже смогли посочувствовать. – Мо-Сюн, если ты такое говоришь, люди могут подумать, что ты –обрезанный рукав. – Осторожно заметил Не Хуайсан и закрыл веер. Мо Усянь отмахнулся от замечания: – Мало ли, что они думают, мне все равно. – Цзян Чэн, давай я перепишу за тебя правила, а ты поможешь мне на контрольной работе старика Ланя? Я слышал, что те действительно сложные. Если я напишу на оценку ниже средней, мой брат точно сломает мне ноги! – Перевел тему парень с веером. – Не Хуайсан! – прошипел Цзян Чэн. Не Хуайсан повернул голову к Мо Усяню и попрощался. – Мы тоже пойдём писать. – Строго сказал Цзинь Цзысюань. – О, нет! Я быстрее вознесусь на небеса, прежде чем закончу переписывать все эти иероглифы! – Пожаловался Мо Ин брату. Уже сидя в библиотеке и лениво переписывая Раздел о Добродетели из Праведности, Мо Усянь постоянно ныл из-за мнимой боли в руках, спине, шее и так далее, пока Цзинь Цзысюань не кинул в младшего свой сборник правил Гусу Лань. Мо Усянь засмеялся и вернул сборник обратно. Тот нахмурился: – Заткнись! Я уже написал больше тебя и не жалуюсь. – Мне скучно, братец. Я просто хотел, чтобы ты обратил на меня свое внимание и поговорил. – Тц, раз уж тебе так скучно, – Не особо-то и сильно отпираясь, Цзинь Цзысюань отложил пишущие принадлежности в сторону. – Я расскажу о том, что услышал от наших адептов. – Ахаха, сплетничать будем? – У Мо Усяня заинтригованно заблестели серые глаза. – Нет. – Да! – Мо Усянь положил голову на скрещенные руки. – Давай, я слушаю. – Идиот...– Цзинь Цзысюань наклонился слегка вперёд, портя идеальную осанку. – Я услышал это от адептов, прибывших вместе с нами, а они услышали от адептов внешнего круга. В одном городе, который принадлежит клану Ланьлин Цзинь умерла целая семья. Женщина, её двое сыновей и пятеро внуков. Все их трупы были ужасно обезображены. – Кто убил? – Да подожди ты! Все их тела были ужасно обезображены и умерли они очень страшной смертью. Несколько наших адептов поехали туда, чтобы очистить территорию от темной энергии. – Ну, да, после такой смерти должен был быть хаос. – В этом то и дело. Тёмной энергии как и не бывало! Ни мстящего духа, ни проклятия, ни-че-го. Будто бы и не было всей этой жестокости... – Ого, и что дальше? Цзинь Цзысюань оглянулся и шепотом произнес: – Всё списали на то, что семья совершила суицид или была совершенно не злобной и не держала обиды на убийцу. Мо Усянь вскочил с места: – Что за бред! – Да замолчи ты! – Шикнул старший. – Ты знаешь, что это все не по нашей части. – Хоть кто-то взялся за это? Ты знаешь какие-нибудь детали? – Мо Усянь грохнулся на пол рядом с братом. – Нет и нет! – Цзинь Цзысюань резко схватил кисть и впихнул в руку брату. – Пиши и не отвлекайся! Больше ничего рассказывать не буду! Уже вечером Мо Усянь лежал на животе у себя в комнате и хныкал, пока Не Хуайсан наносил сильно пахнущую травами мазь на его побитую спину.