Чёрный Лебедь

– Слова о письме для моей матери так быстро смягчили ваши сердца. Может, мне стоит познакомить двух Нефритов клана Лань с моей семьёй и тогда мне официально разрешат выпить «улыбку императора» в честь знакомства?! – Перепрыгивая по дороге толстые корни деревьев Гусу Ланявского леса, воскликнул, радостно поделившийся своими невозможными мечтами, Мо Усянь. Он тут же нахмурился и протараторил, качая головой словно болванчик. – Хотя, нет, лучше только с матерью. Мо Ин, вежливо Усянь, родился старшим ребенком семьи Мо, у второй молодой госпожи Мо, дочери простой служанки, которую по пьяне обрюхатил его дед, и Цзинь Гуаншаня, развратного главы ордена Ланьлин Цзинь. Второй молодой госпоже Мо было 14 на момент романа, из-за чего Цзинь Гуаншань позволил себе остаться в деревне на 4 года и на протяжении всех этих лет задаривал семью Мо дорогими подарками и своим вниманием, впрочем, часто исчезая из дома. В конце концов, он окончательно уехал, так сказать, снимая с себя бренную ответственность, и вспомнил о сыне только тогда, когда тому исполнилось 14. Случайно(Или в поисках любовного утешения) проезжая мимо деревни, Цзинь Гуаншань решил от скуки проведать свою бывшую, юную любовницу. Молодая госпожа Мо пережила предательство от любимого человека и за 14 лет воспитая прекрасного сына, сама выросла из простодушной девочки, верующей в романтические сказки, в сильную духом женщину. Мо Цансэ нашла в себе силы отказать главе ордена и представила Мо Усяня, также имея смелость просить того проверить способности собственного бастарда, скрывая боль сердца и надеясь на будущее сына. «– Тот явно страдал спермотоксикозом, А-Сянь. Даром что красив и речи его сладки, как компот. Не смейся. В общем, словно компот, на который слетаются и трудящиеся пчелы и мухи, повидавшие того ещё дерьма. А-Сянь, прекрати смеяться! Я полностью серьёзна. Хэхэ, ладно, это правда смешно, но ты слушай и ешь свою лепешку, а то окажется, что зря отец купил их 10 штук. Ещё один... О Небожители, где моя сыновья почтительность. Прекрати, А-Сянь! Теперь я чувствую себя виноватой... В общем, А-Сянь, я просто надеюсь, что моя и моей матери преданность и любовь к одному единственному человеку приведут тебя прямиком к твоей судьбе и он будет с таким же трепетом, защитой и любовью относится и к тебе в ответ. Я действительно все ещё люблю этого идиота и с замиранием сердца вспоминаю 4 года его притворства, но все же я уже взрослая женщина и вполне разумна, чтобы не вестись на его слова, пытаясь согреться в ледяном озере лжи, которое своим холодом обманчиво обжигает пальцы, оставляя после лишь окоченение. Являюсь ли я хорошей матерью после таких разговоров, ах?! Вряд-ли положено говорить такое своим 14-летним сыновьям про их родственников...Что, А-Тун? – Глава ордена Ланьлин Цзинь прибыл в нашу деревню!! – Вспомни черта...» Его дед, Господин Мо, очень любил своего первого внука, Мо Усяня и гордился им, что бы тот не делал. Конечно, после, когда Мо Усяню исполнилось 2 года родился Мо Цзыюань и его фаворитизм с большей частью перерос к второму молодому господину Цзыюаню, сыну уже старшей и законнорождённой дочери. После того, как отец первого внука уехал, практически отказавшись от сына, он под льстивые речи старшей дочери и осуждающие шепотки доверенной деревни в сторону заклинателя, его отпрыска и Мо Цансэ, понизил младшую дочь до старшей служанки первой молодой госпожи Мо и личной помощницы. Дед Мо был строго консервативного взгляда и четко ставил границу между женщинами и мужчинами, прислугой и господами, поэтому Мо Усянь, который являл собой скрытого гомосексуала, признавшего свою ориентацию в 13 лет через замызганную порно-книжку,(И где только достал? Честно, он уже и не помнит) который безумна любил свою маму и видел в ней единственного лучшего друга и принявшего его человека, родителя и наставницу, не вырос таким избалованным, каким стал его кузен. Хотя, внимание он действительно любил. Четко видя линию отчуждённости в семье Мо, у него появилась своя избирательная аккуратность, которая все же помогла прижиться в деревне Мо. Первая госпожа Мо же являла собою властную женщину, любящей только себя и свой статус, поэтому та вышла замуж за безхребетного мужчину, готовому склонять свою голову в рабском поклоне и целовать её ноги в любое время суток. Удивительно, что этот брак не вызвал у Деда Мо дисбаланс душевного спокойствия. Лань Ван Цзи тихо выдохнул воздух, создавая возле рта почти невидимый белый пар. – Ахаха, – Мо Усянь хлопнул по плечу тихого парня и принялся активно скакать вниз по лестнице стремясь дойти до места откудого они смогут взмыть на мечи. – Не стоит быть таким разочарованным! Твой брат любезно согласился дать нам отгул с уроков и поэтому нам стоит воспользоваться этой прекрасной возможностью! Развлечения!! Грозные глаза цвета золотистой карамели посмотрели на Мо Ина: – Я не потерплю пьянство. Мо Усянь согнулся и безжизненно повесил руки, тяжело выдохнул теплый воздух: – Без вина, Строгий Молодой Господин, хорошо. И, чтобы вы знали, Господин, ваши мысли о моем несуществующем алкоголизме разбивают мое сердце. Но чтобы ты не думал обо мне, Лань Чжань, застать меня пьяным крайне трудно. Ну, это потому что я не пьянею, – Он задорно хмыкнул. – Но! Так как тебя назначили моим, – Сопровождающим. – На целый день, Лань Чжань, Мы обязательно прогуляемся и хорошенько развлечемся. Без вина. Лань Ван Цзи недовольно посмотрел на навязанного собеседника. Мо Усянь послушно добавил, кладя руку на сердце: – И конечно же, мы выполним задание твоего Брата. И отправим письмо! – Он приободрился и зашагал быстрее, – Что он, кстати, хотел? – Мо Ин легкомысленно наклонил голову и стукнул по мелкому камешку носком ботинка. Тот с глухим стуком улетел на другую ступень. – Подарок. – Спокойно ответил Лань Чжань. – А? Для стар-р-р-иинноое, наверное что-то, да, Лань Чжань?? – Быстро исправил Мо Усянь, нервно засмеявшись. – Набор для письма! – Строго заметил Лань Ван Цзи, стреляя гневными глазами на рядом идущего. Мо Усянь сразу же скис, услышав это: – Это скучно. Нууу, для кого оно? – Хватаясь за нить разговора, продолжил он. – Дядя. – Ах, ясно. – Мо Усянь положил руки за спину и повернулся к собеседнику лицом к лицу. – Знаешь, я думал, что для таких уважаемых людей как Стар-р-кхэм, Учитель такие наборы делают только на заказ и с позолотой. Лань Ван Цзи нахмурился. Мо Усянь хихикнул: – Твой брат просто дал дополнительный повод выйти за пределы ваших правил~ А может быть я просто очень понравился Лань Сичэню. – Мо Усянь. – Просто шутка, Лань Чжань...Может это он нас так сводит, – Мо Усянь приблизился к Лань Чжаню хитро улыбаясь. – ААА, УБЕРИ МЕЧ!! Все, все, все, я молчу! – Обижено потирая локоть прохныкал Мо Усянь. Мо Усянь нырнул в толпу уже не спящих простых горожан, заметив яркий прилавок на другой стороне улицы. Его спутник растерянно остановился, но удивительно-огромная тележка с товарами не позволила тому этого. Он отошёл на два шага назад. Пестрая тележка проехала мимо, и Лань Чжань начал разглядывать на удивление полный открытых магазинов и лавок город. Было всего 6 утра, а Мо Усянь уже создавал проблемы своей недавней пропажей. Лань Ван Цзи раздражённо ступил на прессованный к земле снег своим сверкающе-белым сапогом, выглядывающим из-под теплых Гусу Ланявских одежд с вышитыми облаками. Второй Нефрит клана Лань на удивление прохожим выделялся своими чистыми белыми одеждами даже на фоне такого же белого снега, а его взгляд приносил холод сильнее, чем зима. Внезапно руку Лань Ван Цзи схватили и на его покрытую мозолями от меча и струн гуциня ладонь, приземлился маленький горшочек. Лань Ван Цзи дернулся с лёгкой паникой, понимая, что к нему так легко подобрались и, подняв взгляд, увидел улыбающееся лицо Мо Усяня, напротив, который надёжно сжимал его ладонь вокруг горшочка двумя руками в серых меховых варежках: – Это тебе! Хы, – В улыбке он показал все свои белые зубы, а его серебряные глаза феникса изогнулись в дуги полумесяца. В сердце Второго молодого Господина Ланя воевали противоречивые чувства. Из-за улыбки Мо Усяня становилось тепло, сердце разнежилось и хотелось лишь снисходительно хмыкнуть, но в то же время он понимал, что эта улыбка ни капли не должна была его согревать. Тот нарушил правило, оторвавшись от своего сопровождающего. Но, ведь, ему и не говорили о таком правиле. А как же личные границы? Хотя, кажется, для этого парня их не существовало. Совершенно несовершенный ученик Ланьлин Цзиня. Великолепный. Лань Ван Цзи в раздражении фыркнул, пытаясь угнаться за быстро бьющимся сердцем, и выдернул руку, все же не выпуская маленький горшочек. К его удивлению, ему протянули маленькую деревянную ложечку. Он посмотрел в глаза напротив, задавая немой вопрос, надеясь, что говорить ему не понадобится. К счастью, неразговорчивости Лань Чжаня, Мо Усянь оказался проницательным господином. Видимо, думалось ему, хоть что-то хорошее все же досталось тому от отца. Неправильные мысли. Нельзя проявлять непочтение к старшим. Следует переписать правила несколько раз. – Это сладость! Рисовый пудинг с красными бобами, Хангуан-цзюнь. Для начала твоего знакомства с не пресным миром это замечательное блюдо! – Ты. – Я! Да, Лань Чжань? – Он снова улыбнулся, все ещё держа маленькую, деревянную ложку. Лань Ван Цзи выдохнул, из-за чего крылья его носа слегка пошевелились, выдавая его раздражение: – Хангуан-цзюнь? – Ха! это значит, "Сверкающий Господин"! – Мо Усяню надоело держать ложечку и он все же впихнул её в руку спутника. – Я знаю, что это значит, но- – Я назвал тебя так, потому что ты слишком сияющий. И талантами и сам собой. – Мо Усянь дерзко улыбнулся, смотря на собеседника и засмеявшись, схватив за рукав Лань Ван Цзи, к чужому раздражению, слегка потянул в сторону какое-то постоялого двора: – Попробуешь угощение внутри, Хангуан-цзюнь. Мы ещё не завтракали, а после пойдем прогуляемся на поиск подходящего магазина для твоего "подарка". – Мо Усянь слегка закатил глаза и тихо посмеялся. Лань Ван Цзи обречённо выдохнул: – Не стоит. Он был сделан на заказ и я знаю куда идти. Мо Усянь обиженно посмотрел на Ланя и скрестив руки на груди: – После завтрака. И мы все равно погуляем! – Он снова сверкающе улыбнулся и Лань Чжань понял, что обречён. Пока не понятно на что именно. На прогулку, или на зависимость от этого человека. Небо клонилось за горизонт, но на улице было даже громче, чем днём. – Ахахаха, – Раздался весёлый смех Мо Усяня. Тот пробрался сквозь толпу горожан, крутившуюся вокруг нескольких официантов с подносами на руках. В ладонях того были сжаты две деревянные чары. Он впихнул в руку Лань Ван Цзи, одну из них почти расплескав на белоснежные верхние одеяния, но молодой господин в Гусу Ланявском ханьфу сумел выровнять движение. – Пей, пей! Там устроили дегустацию напитков! Вино, персиковый сок~ Лань Ван Цзи посмотрел на горизонт. До захода солнца три часа. До отбоя три часа. Он провел с Мо Усянем целый день и даже не знал жалеть об этом или радоваться возможности. С чего бы радоваться. Он бездумно выпил то, что ему подсунули. Лань Ван Цзи никогда не подумал бы, что пытаться угнаться за Мо Усянем целый день будет физически тяжелее, чем неделя почти беспрерывного сражения на ночной охоте, дабы укрепить свои умения и закалить дух. Одно из правил Гусу Лань: «Никогда не отказывайся от учебы» ... После этой цитаты правила его разум погрузился во тьму. – Ооооооооо мне конец. Мне конец! ха-ха-ха! Гуй побери! ха, – Пыхтел парень, – Лань Чжань, просыпайся! Лань Чжа-а-ань ты такой тяжелый! Вы же одними травками питаетесь в этом Гусу. Отчего же такая груда мышц, мой дорогой дру-у-уг?! – Страдальчески протянул Мо Усянь, снова подтягивая пьяного в стельку Лань Чжаня на спине. – С одной чарки! Небожители, я правда перепутал. Я действительно хотел выпить вино, но я не хотел давать его тебе! Я правда перепутал чарки, Лань Чжань! Не наказывай меня потом, пожалуйста – Мо Усянь захныкал. – Видишь, какой я хороший друг, несу пьяного тебя на спине. – Мо Ин Лучший. – Бл@-|-6!!! – Из-за неожиданного, тихого ответа прямо над левым ухом, Мо Усянь разжал хватку под бедрами Лань Ван Цзи и тот начал падать со спины, но на удивление первому даже так умудрился вывернуться и грациозно приземлится на промерзлую землю. Удивительный человек. – Ахах! Прости, Лань Чжань! – Мо Усянь неловко улыбнулся и почесал голову. Лань Ван Цзи серьезно кивнул и сказал: – Не надо. – Э? – Извиняться. Я напугал Мо Ина. Глаза Мо Усяня засверкали восторгом: – Ты назвал меня по родовому имени! Лань Чжань! –Мгм. Мо Ин. – И совершенно очаровательно кивнул, из-за чего волосы, бывшие когда-то в аккуратной причёске, спали на нефритовое лицо, также закрывая покрасневшие кончики ушей. Лицо Мо Усяня вытянулось в внезапной догадке: – Да ты пьян! – Нет. – Нахмурился Лань Чжань. – Ахаха! Лгать запрещено, Второй Молодой Господин Лань! Ай-ай-ай, тебя ждёт наказание!! – Шутя ругался адепт Ланьлин Цзинь – Мгм. Я приму его. – И снова серьезно кивнул. Мо Усянь резко вдохнул холодный воздух, прикрыл глаза и, подняв голову к темному небу, почти неслышно пропищал: – Небеса, какой он милый! – Мо Ин успокоил себя и посмотрел на пьяного собеседника, – Конечно, завтра. – Мо Усянь замахал руками и подхватил Лань Ван Цзи под руку от греха подальше. – И ты. – Да ладно тебе, Лань Чжань?! Разве мы уже не друзья? – Друзья. Мо Усянь второй раз за день неожиданно глубоко вдохнул холодный воздух: – Клянись, что не забудешь это завтра! – Мо Ин напомнит. – Спокойно заметил тот. – Конечно, Конечно, напомню. Ты теперь от меня за всю жизни не отвертишься! – Воодушевленно сказал Мо Усянь, – Пошли! – Он посмотрел на вечернее небо, где уже сияли звёзды. – Пошли, отбой уже совсем скоро давай без мечей. Мы все равно не успеем к нужному времени. Наказания не избежать. – Удручённо покачал головой заклинатель с хвостом и потянул спутника по дороге к Гусу. – Мгм. Как скажешь.