Сын. Цена (не) сбывшейся мечты

      Pov Аня.       На следующий день, после того разговора с Трубецким, я усиленно углубилась в работу и в семью. За это время, параллельно с работой, я, совместно с Пестелем, носилась с сыном. Делала всё возможное, чтобы Трубецкой не добрался до сына. И плевать, что он его отец. Я не хочу, чтобы мой маленький ангелочек пострадал.       Утром следующего дня я отвезла Диму в садик. Правда, задержалась дольше обычного. Решила найти воспитательницу и поговорить с ней. — Мария Николаевна, доброе утро, — заметив знакомую мне женщину среди детишек, поздоровалась я. — Ой, Анна Ивановна, здравствуйте, — чуть улыбнулась воспитательница. — У вас какой-то встревоженный вид, что-то случилось? — Давайте мы пройдёмся? — предложила я. — Конечно, — согласилась женщина.       Она отошла от детей и вместе со мной отправилась гулять по аллее. — Да, случилось кое-что, Мария Николаевна, — я стала подбирать слова, чтобы не спугнуть педагога. — Не замечали ли вы что-нибудь необычное? Может, за Димой кто-то следил? Или на территории детского сада были посторонние? — Ммм, нет, — замотала отрицательно головой женщина. — Кроме Павла Ивановича, я никого подозрительного не замечала. — Ладно, — вздохнула я. — Спасибо, Мария Николаевна. Если увидите кого-то подозрительного, звоните мне. — Даже, если это касается не только Димы? — удивилась собеседница. — Да, — кивнула я и, попрощавшись, направилась на выход.       Выйдя за пределы садика, я села в машину. Сложив руки на руле и опустив на них голову, я тяжело вздохнула. Не понимаю я семейку Трубецких! Если им так нужен мой сын, то нужно в полной мере искать мальчика. Я бы на их месте поступила бы так. Вернувшись с небес на землю, я отправилась в отдел. Работа не должна стоять на месте.       Приехав в отдел, я, особо не церемонясь на любезности, зашла в общий кабинет следователей. Это была наша совещательная комната, помимо своих собственных кабинетов. Войдя в комнату, я увидела привычную картину — Муравьёв крутится у доски с фотографиями подозреваемых, Романов занят компьютерной работой, а Рылеев бегает за Локи, потому что тот стырил его обед. — Привет, народ, — мой голос разрезал тишину кабинета. — О, явилась, — пробурчал Кондратий. — Чё припёрлась? — «Чё припёрлась». Работаю я здесь, — передразнив капитана, я подошла к Серёге. — Привет, Серёг. — Привет, солнце, — отозвался друг. — Как ты после того разговора? — Фигово, если честно, — ответила я. — После вчерашнего не могла спать нормально. — Опять тот день вспоминала? — Муравьёв посмотрел на меня. — Тогда, я вовремя появился и спас тебя и Диму. — Ну да, — я посмотрела на него, а потом, бросила взгляд на доску. — Ладно, давай работать. — Дим, ты распечатку звонков сделал? — спросил Серый, подойдя к капитану Романову. — Сделал, — дальше для меня неинтересно.       Когда майор отошёл от парня, я подошла к Диме, что сидел за ноутбуком. Нужно пробить номер, с которого мне звонил Трубецкой. Ну так, на всякий случай. — Дим, ты же мне друг? — спросила я, улыбнувшись. — Хорошее начало разговора, — усмехнулся Романов. — Что-то случилось, Ань? — Можешь проверить по базе, кому номер принадлежит? — я показала светловолосому телефон, где высветился определённый набор цифр, что звонил мне вчера. — А что такого особенного в этом номере? — спросил парень, введя в программу данные. — Мне с него звонил Трубецкой вчера, — ответила я, а между нами наступила тишина. Длинные пальцы рук Романова так и застыли над клавиатурой. — Он угрожал тебе? — резко развернулся ко мне Дима и спросил так обеспокоенно, как тогда, семь лет назад. В то время, я молодой светловолосый лейтенант, перемазанная в крови Бестужева, сидела в автобусе группы захвата и стеклянными глазами смотрела на серое небо Северной столицы. — Нет, никаких угроз не было, — ответила я, отрицательно мотнув головой. — А почему ты про угрозы спросил?       Дима опустил взгляд. Ага, значит, тебе угрожал. Схватив парня за руку, я чуть дёрнула её. Поняв мой знак, Романов поднялся со своего места и вместе со мной направился в мой кабинет. Придя туда, я усадила Диму за стол и села рядом с ним. Парень прятал свой взгляд, что мне не очень нравилось. — Дим, может, хватит? — спросила я. — Я — твой друг. Ты можешь рассказать, что тебя тревожит. — Ань, я не хочу казаться нюней и тюфяком, — вздохнул парень. — И поэтому, собираешься прятать проблемы в себе? Нет, дружок, так дело не пойдёт, — выдала я. — Я помню, чем обычно заканчиваются твои прятки проблем. В следующий раз, когда ты в петлю полезешь, я, возможно, не успею тебя вытащить.       Я поднялась и прошлась по кабинету туда-сюда. Дима пока молчал. Похоже, что решил потянуть время. Романов всегда утаивал ото нас с Муравьёвым свои проблемы. Доводилось их из него клещами вытаскивать, чем я сейчас и занималась. — Ну, так и будем молчать, товарищ капитан? — я упёрлась спиной в дверь и, скрестив руки на груди, посмотрела на парня. — Вчера, когда ты поговорила с Сергеем, я пошёл его провожать из отдела, — начал офицер. Светловолосый поднялся со своего места и, подойдя ко мне, продолжил. — Мы разговорились про Диму… Я не знаю, что с ним было, но он сказал, чтобы я не доводил до греха. — Опять старая песня на новый лад, — вздохнула я, вспомнив сцены ревности, которые закатывал мне Сергей. — Узнаю Трубецкого. — Ань, он же может убить, при желании, — запаниковал Романов, оказавшись ко мне почти вплотную. — Не волнуйся, я тебя в обиду не дам, — я коснулась ладонями его лица и пристально посмотрела в глаза. В них я увидела некий испуг вперемешку с чем-то светлым. — Аня, ты для меня больше, чем друг, — не своим голосом произнёс Дима и сократил, без того, короткое расстояние между нами. От такого манёвра, я вжалась в дверь. — Прости меня за дальнейшее…       И Романов, мгновенно окольцевав мою талию руками, поцеловал меня. И всё бы ничего, если бы я не ответила на поцелуй. Я поддалась порыву и ответила, обняв парня за широкие плечи.       Поцелуй вышел нежным, слишком сладким и немного щекотливым. Щекотливым из-за того, что Дима всегда носит лёгкую щетину, которая никак не портит капитана. Именно она вызывала ощущение щекотки и лёгкой колючести, отчего я улыбнулась сквозь поцелуй. — Трубецкой, увидев нас сейчас, лопнул бы от ревности, — усмехнулся Дима, уткнувшись своим лбом в мой. — Кстати, отличный способ вывести человека на ревность, Дмитрий Павлович, — тихо засмеялась я. Но веселье быстро прошло, и я, приняв серьёзное выражение лица, произнесла. — Но стоит забыть о том, что произошло между нами. Ты знаешь, что может случиться, если рассказы об этом случае дойдут до Феликса и Сергея. — Я понимаю, — кивнул Дима, пока не думая от меня отлипать. Чуть помолчав, он произнёс. — Кстати, позволь мне внести некоторые коррективы в твой внешний вид.       Я даже сказать ничего не успела, как рука Романова забралась в мои волосы. Добравшись до основания моего хвоста, Дима стянул резинку и убрал её в карман. Водопад моих тёмных волос рассыпался по плечам и спине. — Так лучше, — улыбнулся парень. Проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, светловолосый неотрывно смотрел на меня. — Дим… — я повернула голову в сторону. То, что было несколько секунд назад, — слабость, которой я случайно поддалась. Ведь, он знает, что я люблю Трубецкого.       Мы вышли из моего кабинета и направились обратно в полной тишине. Никто из нас не решался нарушить тишину. Но неловкость ситуации прервал телефонный звонок. Вытащив свой смартфон из кармана джинс, я посмотрела на экран. Мне звонил Пестель. — Да, Паш? — ответила я. — Аня, я сейчас в садике, — начал мужчина. — Что с Димой? — встревоженно спросила я. Сердце почуяло что-то неладное. — С ним всё хорошо. Приехал отец Трубецкого и сам Сергей, — ответил бандит, которого я боялась в самом начале своей карьеры полицейского. — Грызутся не на жизнь, а на смерть. — Я скоро буду, — выдала я и, отключив входящий вызов, спрятала телефон в карман. — Какие-то проблемы? — спросил Романов, наблюдая, как я изменилась в лице. — Опять Трубецкой и его семейка дышат мне в затылок, — произнесла я, смотря сквозь Диму. — Опять свёкор-психопат пытается отнять у меня ребёнка. Я поехала. — Я с тобой поеду, — решительно выдал парень, на что я усмехнулась. — Спасибо за такое рвение, но я сама, — отказалась я от помощи коллеги. Положив руку на сильное плечо капитана, я слегка похлопала и улыбнулась. — Ты мне и так помог. Чисто по-дружески.       И я чуть ли не бегом рванула на выход из отдела. Мой сын в опасности и нужно принять срочные меры. Я, конечно, рассчитываю на Пестеля, но мало ли, что устроит отец Трубецкого.