И за это я боролась...

            *Леви Аккерман*       Оперевшись локтем на покрытую лаком раму небольшого окна, расположенного напротив входа в карету, и уткнувшись подбородком в кулак, я разглядывал дома сквозь небольшую щель между светло-серыми шторами. Смит сидел напротив, вперив задумчивый взор в свободное пространство на полу, не занятое нашими ногами.       — Думаю, не стоит тебе напоминать, насколько сильно мы рискуем. Ты рискуешь, Эрвин, — решил прервать тишину, что сопутствовала нам на протяжении всей этой изнурительной дороги, беря свое начало от самого штаба.       — Умеренность — роковое свойство. Только крайность ведет к успеху, — будто вспомнив чью-то фразу, ответил он, медленно поднимая взгляд.       — Не впадай в крайности. Проблемы можно решать по-разному, но при этом не следует забывать о ценности своей жизни.       — Корра гарантировала сохранение нашей безопасности, пока не прибудем в столицу.       — Да-да, — прервал его, выдыхая, а после резко подался вперёд, оперев локти на колени, с недовольством смотря в голубые глаза. — Насколько сильно ты доверяешь им, раз полагаешься на слова, которые могут оказаться лишь пустым звуком.       — Потому что она доверилась нам, — сказал, как отрезал, непоколебимо смотря мне прямо в лицо, — выбрав разведкорпус, когда только договор вступил в силу. Не указав в отчёте о моих подозрениях насчёт диверсии, во время экспедиции за стены. Даже сейчас Капитолий не знает о наших действиях, потому реализацией всех запасных планов занимаются наши люди.       — Откуда тебе известно про отчёт? — чуть наклонив голову, поинтересовался.       — Дежуривший солдат сообщил об утренней прогулке Кросс до голубятни. Вот только птиц ещё не кормили, поэтому послание продолжало находиться на территории штаба, — улыбнулся Смит, вновь опуская глаза, будто не было сил держать их прямо.       — Звучит все слишком хорошо. Но я реалист, Эрвин. Она определённо имеет свои цели, используя нас.       — Пусть так. Пока присутствие клейморов в наших рядах не несёт неблагоприятных последствий.       Цокнув языком, вновь облокотил спину на мягкую спинку сидения и, потеряв интерес и какой-либо смысл в продолжении диалога, вернул все внимание на происходящее снаружи. Клоуны Полиции, стоящие по краям дороги, замерли, отдавая честь. И как только они исчезли из зоны моей видимости, мгновенно разносилось лязганье оборудования позади, звучащее лишь при беге.       «Как подготовились» — пронеслось в голове, не встречая на улице ни одного человека, относящегося к гражданским. Главная, самая широка улица города полностью принадлежала солдатам, разведчикам и клейморам, лошади которых монотонно, даже как-то приглушенно постукивали копытами о каменную кладку дороги. — «Аж тошно от одного осознания, что сейчас Кросс и её дружки занимаются поимкой девчонки, которая отправила многих солдат на тот свет, а уцелевших после встречи с ней сделала инвалидами. А мы тут с этими напыщенными отродьями развлекаемся».       Но все мысли мгновенно испарились, стоило лишь стеклам домов, подвергшихся моему изучению, отразить яркую вспышку света. Я лишь успел чуть приподнять брови, как следом за желтоватым столбом разнесся взрыв, а последующая вибрация по земле давала прекрасно ощутить его мощность.       — Что это было? — раздался голос Ника, отчего движение нашего строя мгновенно прекратилось.       — План «А» провалился, — заключил Эрвин, положив пальцы на металлическую ручку и, слегка надавив на неё, открыл дверь кареты, впуская в маленькое пространство поток свежего воздуха.       Лучи солнца безжалостно ударили в глаза, стоило мне только выйти наружу, следом за Смитом. Солдаты, сопровождающие нас, встали как вкопанные, мотая головами в разные стороны, пытаясь найти источник оглушающего звука.       — Не может быть, — послышалось позади, вынуждая меня обернуться на говорящего клеймора, сидящего в седле позади нашего экипажа.       — Лео, живо за мной! — скомандовала рядом сидящая элитница, спрыгивая с седла, при этом неотрывно смотря куда-то вверх. Проследив за её взглядом, спрятанным под синим капюшоном, врезался в силуэт одного из бойцов, стоящих к нам боком. Все его внимание устремлено назад.       — Главнокомандующий, где наше снаряжение? — удивительно спокойный голос темнокожего неожиданно прозвучал совсем рядом. Я даже не заметил, как он приблизился к нам, стоя в нескольких шагах.       — Четвёртая группа расположена в нескольких кварталах в южной части города, — проинформировал его Эрвин, не прекращая хмурить брови. Взгляд его стал тяжёлым. План, на который было столько поставлено, на который мы рассчитывали больше всего, провалился, рухнул, погребая под собой не только наши несбывшиеся надежды, но и весь город, который в скором времени погрузится в хаос.       Кивнув, парень развернулся и уверенно направился ко второй элитнице, стоящей рядом с клеймором, спустившимся с крыши.       — Куда вы собрались? — подал голос Док, но трое клейморов будто и не замечали его, уверенно отдаляясь от нас. — Отставить сопровождение. Проверьте, что там! — обернувшись на солдат, отдал приказ.       — Найл, — обратился к нему Смит, смотря строго в тёмные потерянные глаза. — Немедленно вышли все силы. Предположить, что появился титан.       — О чем ты? — обернулся тот, недоумение читалось на лице, словно на раскрытой книге. — Мы за стеной Сина. Откуда здесь взяться титану?       Дверь экипажа, стоящего впереди нашего, с грохотом открылась, ударяясь металлической ручкой о наружный корпус. И резко всеобщее внимание переключилось на выскочившего наружу «Эрена».       — Стоять! Не двигаться, Йегер! — схватив мальчишку за плечи, рядом стоящий солдат начал толкать высокое тело обратно в повозку.       — Хватит с меня этого маскарада, — процедил сквозь зубы Жан, практически скрываясь на крик, пока его пальцы стягивали парик с головы. — Не смей называть меня этим именем, дубина!       — Тц… — резко повернул голову в сторону, пытаясь справиться со злостью, вызванной нетерпеливостью новобранца, который лишь подлил масла в огонь происходящего. — Сейчас и это дерьмо придётся разгребать. И чего не сидится на заднице ровно?       — Командующий, — подбежав к нам, обратился Кирштейн, держа серьёзную физиономию. — Я тоже иду.       — Снаряжение получи у 4-й группы.       — Есть! — накинув плащ разведкорпуса на плечи, кареглазый резко развернулся в сторону взрыва.       — Энтузиазм — это, конечно, хорошо, — мой голос мгновенно остановил паренька и вынудил его обернуться. — Но постарайтесь не сдохнуть.       — Есть, — немного тише пробормотал Жан и продолжил движение по своему построенному маршруту.       Проводив «Эрена» непонимающим взглядом, Найл вертел головой то в сторону уверенно отдаляющегося Жана, то в нашу. Голос разведчика, спрыгнувшего с крыши, сразу привлёк внимание тёмных глаз. Следом за ним приземлилась и девушка, тоже относящаяся к нашему подразделению. Но его присутствие будто и не замечал никто.       Подчинённые, игнорируя главнокомандующего Полиции, что был на грани срыва, продолжали сокращать дистанцию до меня и Смита, сжимая в руках не малых размеров чемодан.       — Благодарю, — кивнул Эрвин, как только два футляра открыли у наших ног, предварительно аккуратно положив их на пыльную поверхность дороги. Не теряя ни минуты, мы принялись цеплять снаряжение УПМ, принесенное двумя солдатами.       — Эй, Эрвин, — как-то отдалённо прозвучал голос Дока, отчего мгновенно терялся в металлической скрежете привода, когда его элементы закреплялись на наших телах.       — Все, кто может двигаться, вперёд! — вытянув руку в сторону, отдал приказ Смит, вышагивая по каменной кладке центральной улицы. — Присоединяемся к группам захвата.       — Погоди, — сощурил глаза, что неотрывно наблюдали за Найлом. Темноволосый за одну секунду сменился в лице, заместо непонимания теперь читалось лишь одно — злость. Но Смит даже обернуться не успел на мой голос, как перед ним встал командующий Полиции.       — Эрвин, остановись! — скорее прорычал, нежели предупредил Док и выставил гладкоствольное ружье впереди себя. Темно-серый начищенный ствол играючи поблескивал на солнце, будто насмехаясь над своей целью.       Пальцы мгновенно прекратили на слепую закреплять снаряжение и сжались в кулак. Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, сделал шаг вперёд, намереваясь оказаться ближе к Смиту и шавке короля. Но мгновенно осекся.       Солдаты Полиции, находящиеся под командованием Дока, повторили его действие. Теперь солнечные блики отражали уже около пятнадцати стволов, направленных в нашу сторону. Ярость внутри закипала с новой силой, контролировать её не было возможным. Ведь я не был готов к провалу первого плана. Наверное, впервые за последний десяток лет решил понадеяться на других.       «Мы обучены сражаться с ними. Знаем наизусть способности каждого разумного» — каждая мышца тела напряглась, будто превращаясь в камень, пока в голове всплывали громкие речи клейморов. — «Ваша чёртовая самоуверенность в собственных возможностях растоптана. Блядь, почему же я поверил в них?» — неподалёку прозвучал свист намотки тросов обратно на ось. Разведчики спешили в сторону взрыва, на огромной скорости рассекая невыносимо горячий воздух своими телами.       — Ты сейчас явно поднимаешь мятеж против короля, — сквозь зубы процедил Док, провожая взглядом перемещение небольшого отряда, несущегося перехватить Женскую особь, но при этом держа Смита на прицеле.       — Нил, твои мозги такие же жидкие, как и твоя бородёнка. Похоже, ты вообще ничего не понимаешь, — голос был спокойным, сказал бы даже, ледяным, чему я только рад. Нельзя показывать эмоции или же слабость в сложившейся ситуации. Их угрозы не должны подавлять самоконтроль и казаться лишь пустым, мешающимся посторонним шумом. Ничем более.       — Сними снаряжение, Эрвин! — игнорируя меня, приказным тоном прокричал ублюдок, отчего злость буквально закипала в кровеносных сосудах. В висках забилось, а желание втоптать лицо жополиза короля все сильнее и чаще мелькало в мыслях. Но Эрвин молчал. Непоколебимо продолжая держать ровную осанку, он стоял впереди. Кисти рук расслабленно свисали вдоль тела, демонстрируя нежелание продолжения этого конфликта.       Видимо, пёс воспринял это иначе. Приложив щеку к прикладу, темноволосый чуть приподнял дуло и прямой наводкой целил прямо в голову, щёлкнув предохранителем. Именно в этот момент будто и у меня в голове что-то щёлкнуло, отчего я уверенным, размерным шагом принялся сокращать дистанцию до двух главнокомандующих.       Отродья, держащие меня на мушке, сделали шаг вперёд, выкрикивая угрозы, которые лишь неразборчивым скулёжем доносились до моего разума. Удивительно, что меня ещё не пристрелили. Ведь с Полицией у меня сложились не самые лучшие отношения. Скажу, что они настолько же далеки до отметки «терпимо», как и интеллект далёк от солдат, стоящих перед нами полукругом.       — Ещё хоть один шаг, Аккерман… — прошипел Док, скосив тёмные зрачки и врезаясь в мой хищный взгляд. Даже сейчас я не позволял никому из присутствующих видеть меня жертвой. Но и его слова эхом разносились в голове, давая понять, что мы далеко не в выигрышном положении. Тело само остановилось в шаге от Эрвина. Все будто замерло, потеряло любые намёки на реальность происходящего.       Грохот от разрушения зданий и падения камней раздавался со всех сторон, отдаваясь вибрацией в ногах. Отовсюду слышались крики и стоны людей, сливавшиеся в единой ужасающей песне. Казалось, стонала сама земля, выводя гимн смерти, вечный и страшный. Бетонная пыль столбами поднималась в небо, возвышаясь над красной черепицей домов. Вокруг царил хаос, создавалось впечатление, что все вокруг — расплата людей за грехи, за их ранее безмятежную, никогда не знавшую страха жизнь. И теперь настало время платить по счетам, встретиться лицом к лицу с главным врагом человечества — титанами. Одновременно страшно и прекрасно. Агония умирающего мира, ад на земле. Но всё это, как будто. было где далеко. очень далеко от нас. Всё, что мы слышали — лишь слабые отголоски, приглушенный шепот.       Сколько мы так простояли — не знаю. Минуты превращались в часы, но когда в мыслях всплывали примерные подсчёты погибших за это время — наше промедление становилось все более непростительным. Теперь каждая прошедшая секунда имела ценность. Но выродки этого будто не понимали, хоть и не прекращали вертеть головами в стороны, где появлялись новые разрушения. Новые жертвы, говорящие о перемещении Женской особи по территории города.       — Командующий, докладываю! — прозвучал голос за спиной Найла, вынуждая его обернуться и немного опустить ружье. — Титан появился на территории города. Разрушения просто невообразимы. Много жертв как среди солдат, так и среди гражданских, — сомкнув до скрипа зубы, Док рывком вернул прежнее положение, вновь поднимая ствол.       — Эрвин, это тоже входило в твой план? — прозвучало с укором, нежели он решил уточнить.       — Да, — коротко и лаконично, ни один мускул не дрогнул на до сих пор расслабленном теле, стоящем чуть впереди меня. — Всё было решено лично мной. Оправдываться не буду.       От услышанного тёмные зрачки Полицейского сузились, словно у сумасшедшего. Гневный, звериный оскал мелькнул из-под раскрытых бледных губ, пока Док угрожающе быстрыми шагами сокращал дистанцию до Смита.       — Ты должен был понимать, к чему приведёт исполнение такого плана в городе, — схватив за грудки, Найл продолжил идти строго вперёд, толкая Смита назад на несколько шагов. Как только их тела поравнялись со мной, моё тело незаметно дрогнуло. Я был готов размазать рожу ублюдка, окрашивая его редкую козью бороду в кровавый цвет.       Лёгкое, практически невесомое касание рукой до моего плеча вынудило меня мгновенно отказаться от этой затеи. Медленно, настороженно перевёл взгляд на Эрвина, продолжающего источать исключительное спокойствие. Будто все идёт по плану… Будто, блядь, все под контролем.       — Почему, — потерянный, нервный голос был единственным звуком, нарушающим посвистывающее дуновение ветра. — Почему ты так поступил?       — Ради победы человечества.       — Да пошёл ты! — не выдержал Найл, делая шаг назад и вновь вскидывая ружье. — Ты изменник! Если я сейчас казню тебя, начальство и слова не скажет.       По позвоночнику прошёлся лёгкий холодок. Наверное, впервые я видел его в подобном состоянии. Нет, это не ярость, а чистого рода остервенение. Указательный палец уверенно лёг на курок и медленно, мучительно медленно начал надавливать на него. Пружина тихо звенела внутри ружья, но этот звон казался таким громким и предательским. Он словно подвёл черту, выражая степень качества дерьма, в котором мы увязли по самую глотку.       Но моё неотрывное наблюдение за движением конечности резко перекрыла белоснежная перина, появившаяся буквально из ниоткуда и ставшая плотной стеной передо мной и Эрвином. На рефлекторном уровне из-за резкого изменения обстановки я не успел даже подумать, как руки автоматический обнажили лезвия.       Стоящее ко мне спиной высокое тело медленно обернулось через плечо, выставляя идеальный профиль лица, верхняя часть которого скрыта под белым капюшоном. Тонкие мужские губы расслаблены. Мертвый, ничего не выражающий взгляд, устремившийся на меня сверху из тени плотной ткани, ощущал я кожей.       — Что вы делаете? — послышался голос Найла впереди, но высокий клеймор полностью перекрыл мне обзор на говорящего. — Назад!       — Безопасность главнокомандующего Разведывательного полка и его офицеров — находится под защитой клейморов, — оповестил ровный, даже скучающий женский голос, прозвучавший где-то со стороны. Белые плащи окружили нас со всех сторон, создавая плотное кольцо и закрывая от нацеленных орудий. Золотые узоры, изображающие символику Капитолия, будто плясали на редких лучах солнца, проскакивающих сквозь плотные облака.       — Что?..       — Прежде чем вы доберётесь до объекта защиты, вам придётся убить каждого из нас, — обыденным, словно говоря о погоде, тоном дополнила девушка, перебивая потерянный голос Найла, явно пребывающего в дикой стадии охуевания. Честно, я тоже настороженно переводил уничтожающий взгляд с одного бойца, на другого, до сих пор не веря их действиям.       — Я, командир Военной Полиции, приказываю вам! Назад!       — Мы не подчиняемся людям. Лишь приказы назначенного Капитолием командира имеют на нас влияние, заставляющее действовать, — прекратив смотреть на меня, объявил впереди стоящий клеймор, оборачиваясь лицом к загнанному в тупик Доку.       «Они не станут стрелять» — победно мелькнуло в голове, и под лёгкой тенью улыбки я возвратил лезвия в ножны. — «Зажравшаяся знать десять шкур с них сдерет, если узнает, что их вложения просто напросто расстреляли на улице. Умно, Кросс» — выпрямившись, глубоко и свободно вдохнул воздух. От давно забытого чувства становилось немного не по себе. Находясь здесь, в окружении подчинённых длинноволосой, которая явно предполагала данный исход событий, я чувствовал себя… Защищенным, что ли. Казалось, давно уничтоженное, закопанное где-то в самой глубине души чувство вновь всплыло, будто воскреснув.       — Я не возражаю, Найл, — подал голос Эрвин, делая уверенный шаг вперёд и привлекая внимание каждого. Положив ладонь на широкое плечо бойца, он просто молчал, даруя стальной, непоколебимый взгляд голубых глаз обернувшемуся на него парню. Ничего не спрашивая или возражая, клеймор шагнул в сторону, давая возможность пройти.       — Тогда, прими командование на себя, — ответом Смиту был лишь удивлённый вздох темноволосого, лёгкие испарины на лице которого поблескивали на солнце. Выждав небольшую паузу, он продолжил, не меняя интонации. — Не упусти Женскую особь. За развёртывание отвечает Пэн. За снабжение — Пейлер. Объединись с ними и загони её к восточной стене.       — П…постой. Постой! — вставив одну руку вперёд, сдался Док. Осознание бессмысленности действий пришло в его деградировавший мозг с огромным запозданием.       «Убив его сейчас, что бы вы дальше делали. Даже интересно, каким образом справились бы с разумной, что уже около пятнадцати минут разгуливает по городу» — дернув уголком губ, тоже решил покинуть общество клейморов, ступая к образовавшемуся коридору из тел стоящих стеной. — «Действительно, отбросы».       — Ты, — начал он, но будто сам себя прикусил за язык, дрожащими зрачками ища способ выйти сухим, тем самым не перешагивая через свои принципы. — Это правда? Всё это. Ради человечества?       — Я верю, что это шаг вперед.       Тонкие тёмные брови Найла сместились к переносице, а небольшая капля пота скатилась по скуле. Вспотел несчастный, понимая, что не добровольно принимает участие в устроенной Эрвином операции. Ошибаться нельзя, последствия окажутся катастрофическими. Он знает это, потому и не решается на перехват управления всех отрядов, развёрнутых в городе.       — Всем отпустить оружия. В кандалы его, — кажется, скрежет его зубов прозвучал громче приказного тона. — Отправить туда все отряды. Наша задача: эвакуация гражданских.       — Есть! — хором ответили солдаты, разбегаясь в рассыпную по главной площади.       — Эрвин, твоё наказание пусть решает трибунал, — предупредил он, неотрывно наблюдая, как на запястья Смита надевают наручники.       — Когда все закончится, буду этому рад, — кажется, сейчас ему абсолютно плевать на свою судьбу. Перед ним стоит цель, и он ни за что не отступит. Потраченные усилия не могут оказаться напрасными.       — В таком случае, — прозвучал женский голос позади, а после раздались размерные, приглушенные шаги, вынуждая меня обернуться через плечо, — если вашей безопасности никто и ничто не угрожает, то клейморы могут присоединиться к остальным, — остановившись позади меня, девушка смотрела исключительно на Дока, пока я настороженно следил за каждым движением её тела.       — Я держу свое слово. Судьба командира разведкорпуса будет решаться в присутствии верховного главнокомандующего, — с неприязнью в голосе объявил он, закидывая ружье на плечо.       — Надеемся, вам хватит сил сдержать его, — ухмыльнулась тёмная, а после обернулась лицом прямо, давая понять, что её взгляд из тени капюшона обращен исключительно на меня. — Проводите нас до группы снабжения для выдачи снаряжения. Пожалуйста.       Но вопреки всем ожиданиям членов Капитолия, я продолжил стоять на месте. Доверял ли я отродьям Полиции? Определённо, нет. Заносчивым шавкам даже понятие «честность» неизвестно, а клейморы верят. Кажется, они верят всему, что им скажут.       — Леви, тебе не стоит вмешиваться, — поняв ход моих мыслей, прервал их Эрвин, уверенно смотря прямо в глаза. — Присоединяйся к остальным вместе с воинами организации. План «Б» в данный момент реализовывается, проконтролируй его успешное завершение. Нам не нужны напрасные жертвы.       — Да, — выдохнул, слабо качнув головой. — Терпеть их не могу ни у своих, — скосил зрачки на Найла, даруя ему уничтожающий взор серебряных глаз, заранее предупреждая о недопустимости нанесения Смиту хоть малейшего ущерба, — ни у чужих.       Резко развернулся на каблуках, махнув плащом напоследок, и направился в противоположную от двух главнокомандующих сторону. Клеймор следом за мной.       Шесть пар ног синхронно соприкасались подошвой с камнем дороги. Обычно, меня раздражает подобная театральность, и чаша в голове склоняется более к выделыванию, нежели к авантажности. Но учитывая обстановку и бешенство клейморов на разумных, что те готовы разорвать носителей в клочья, я мгновенно обрезал все на корню. Скорее, здесь уже играет роль привычки.       — Четвёртая группа сейчас находится у часовни, — остановившись, указательным пальцем скоординировал их дальнейшее направление. — Обратитесь к Пейлеру, он снабдит всем необходимым. Торопитесь. Я жду.       — Хорошо, — кивнул парень, перейдя на бег. Остальные повторили его ускорение, а после исчезли за углом высокого здания из тёмного камня. Острые верхушки тонких башен устремлялись высоко в небо, периодически исчезая в дыму и клубах пыли, что накрыли эту часть города.       На улице ни души. Кажется, лишь моё присутствие даёт понимание о наличии жизни в этом квартале, со всех сторон обставленном жилыми домами. Но звуки непрерывного разрушения, среди которого то и дело различались крики людей на мгновение, а после утопали в каменном скрежете, будто эхом расходились по городу, отражаясь о камень стен. Обернулся назад, когда грохот резко прекратился, будто пытаясь что-то увидеть сквозь многочисленные дома, разделяющие меня от места сражения.       «Очкастая, не наделай глупостей» — боковым зрением заметил движение клейморов, что попутно подтягивали ремни на теле, кивнул своим мыслям. Глубокий вдох, а вместе с выдохом выпустил крюки, поднимаясь вверх, стремительно разрезая пропитанный кровью, бетоном и дымом воздух. Картина пред глазами вполне соответствует ожиданиям. Большая часть Стотхеса разрушена, но Женскую особь не видно. Значит, сейчас она рядом с Ханджи, вновь обездвиженная.       — Не отставать, — бросил клейморам, которые и без того следовали за мной. Добавив газ, ускорился, желая, как можно быстрее присоединиться к разведчикам. К солдатам, всецело отдающим себя ради победы. Ради спасения человечества, как любит говорить Эрвин…       *Корра Кросс*       Сколько я так пролежала? Не знаю… Но звуки происходящего вокруг прекрасно доносились до моего сознания. После превращения марлийки тело то и дело подкидывало на пару сантиметров вверх, от каждого удара по земле. Она пытается добраться до Эрена.       Сколько раз мелькали в приказном тоне мысли, что надо подняться и остановить её. Но что я сейчас могу? Правильно. Ничего. Оборудования нет, а среди клейморов лишь я одна тёмная.       — Она знает принцип работы устройства. Держите дистанцию! — прозвучал мужской голос, моментально утопающий в свисте намотки тросов, после того, как что-то упало рядом со мной, обрызгав тёплой жидкостью.       «Человек…» — прошептал собственный голос в голове, прислушиваясь к сдавленному хрипу выпускаемого из груди воздуха. Последние несколько вздохов и более никаких признаков нахождения неизвестного неподалёку от меня. Подушечки пальцев почувствовали нарастающую лужу, от которой исходил металлический запах.       Энергия светлых не прекращала осязаться в воздухе, небольшим потоком исходя практически со всех сторон. Шум в ушах постепенно исчезал и лишь тупой, нарастающей болью в голове напоминал о моем феерическом завершении поставленной задачи.       «Вставай… Ну же!» — подтянув руки ближе и расположив их возле груди, с глухим рыком приподняла верхнюю часть тела на локтях. Открыв глаза, несколько секунд смотрела на каменную кладку дороги, щели между которыми полностью заполнила темно-алая субстанция. Взгляд фокусировался, но стоило мне только сместить точку концентрации, как все вновь плыло перед взором.       — Эй! Ты жива? — тоненький юношеский голос был преисполнен исключительным беспокойством. Аж ком в горле встал от неожиданного потока волнения, обрушенного на меня. Клеймора, что не достоин даже малейшего внимания в подобных ситуациях. Когда на кону безопасность жизней людей.       — Армин? — подняла затуманенный взор на подбежавшего ко мне, сразу врезаясь в его испуганные голубые глаза. Он даже на колени упал, заглядывая в моё лицо, пока я пыталась распознать силуэт позади Арлета. — Жан… — скорее для себя утвердила, нежели не признала новобранца.       — Ты ранена? — вопросил блондин, протягивая ко мне руку и направляя её в область шеи, где пощипывала и неприятно стягивала кожу кровь, начавшая засыхать.       — Нет, — отвернулась от приближающихся кончиков пальцев. — Это не моя.       — А чья?       — Его… — низким пустым голосом проговорил Кирштейн, смотря чуть в сторону на небольшую груду камней. Армин проследил за его взглядом, и по дрожащим, сузившимся зрачкам стало понятно, что зрелище не из самых приятных. Мне же была видна лишь кисть руки, расслабленно лежащая за обломками бетона.       Подняться на ноги мне казалось будет проще, чем вышло на самом деле. Вложив немало усилий, я буквально заставляла тело принять вертикальное положение, отчего оно протестующе пошатывалось в стороны. Энергия постепенно концентрировалась в ядре, поднимая его температуру. Пока я искала в сознании спокойствие и безмятежность, попутно подняла с холодного камня клинок, лезвие которого покрылось бетонной пылью. Надежда спасти солдата почему-то не оставляла меня. Но стоило мне только заглянуть за груду камней, осыпавшихся с разрушенной стены рядом стоящего дома, то ни о каком самоконтроле более и не было речи.       Из всего тела лишь нижняя часть туловища помогала понять, что на земле лежит человек. Вся его верхняя часть: от живота и до головы — просто стала фаршем. Кости смешались с мясом и органами, превращаясь в тошнотворную субстанцию, беспрерывно выпускающую кровь, словно выжатый фрукт, перемолотый несколько раз. Оказалась уцелевшей ещё и левая рука, от которой тянулось несколько тоненьких сухожилий к этому кровавому месиву. Бедняга, предположительно, попался точно в ладонь разумной, которую та непременно и сжала, создавая отвратительный коктейль из человеческих внутренностей.       Ошарашенно посмотрела вокруг, как только уловила приглушенное постанывание с разных сторон. Светлых даже живыми страшно назвать… Каждый из них бледнее предыдущего. Тонкая струйка крови на искаженном невыносимой болью лице брала своё начало от носа и говорила о неспособности клейморов продолжать эту битву.       — Остановись! — прокричала Карина, поднимаясь с колен, и побежала к светлому, хотя назвать это бегом было сложно, стройные ноги девушки с трудом удерживали тело. Тот склонился над лежащим телом союзника, вдавливая в него последние остатки энергии, поток которой нарастал все сильнее и сильнее. Он выжимал из себя все, уже давно перешагнув предел собственных возможностей, пытаясь вернуть к жизни погибшего товарища.       Но не успела беловолосая достичь до цели заветные метры, как боец истошно завопил, резко хватаясь за область ядра и с силой впиваясь пальцами в когда-то белоснежную форму, что теперь покрылась грязью и имела небольшие кровавые пятна. Крепкое тело затряслось, словно у парня начался эпилептический припадок. Судорожно, жадно глотая воздух ртом, светлый поднял голову к небу, будто ища в нем спасение, а я застыла в оцепенении.       Его глаза ежесекундно меняли пигментацию зрачков с золотистого на темно-карий. Из уголков потекли слезы, а с нижнего века струилась дорожка алой жидкости. Вены на открытой шее вздулись.       «Его сейчас разорвёт!» — сердце пропустило два глухих, до тошноты болезненных ударов, пока я будто в замедленной съёмке смотрела на приближение Карины, не видящей лица умирающего клеймора, который утянет её за собой.       Синие набухшие вены начали светиться желтоватым мерцающим светом, повторяя все ответвления кровеносных сосудов. Губы приоткрылись, замирая в немом крике, на который у меня просто не хватило сил. Сжав до хруста костяшек рукоять клинка, качнулась назад, до сих пор не веря в реальность происходящего и собственные действия. Тем временем, пока сознание кричало прекратить, тело действовало автоматически, отказываясь слушать моё моральное уничтожение.       — Погоди, что ты делаешь?.. — будто под гипнозом спросил Жан, но моя рука уже сделала уверенный бросок вперёд, усиливая его наклонившимся вперед корпусом. Клинок стремительно рассекал воздух, играючи поблескивая на редких лучах солнца и сопровождая свое невероятно быстрое перемещение звонким свистом. Но для меня это все тянулось медленно. Мучительно медленно, пока мои дрожащие зрачки ловили каждый блик на кончике и острой части металла, уверенно летящего прямо в голову умирающему собрату.       Лезвие вошло в висок, протыкая его с булькающим звуком, будто в черепной коробке образовалось невыносимо высокое давление, разжижая все содержимое. Невероятно точный бросок, завершающий жизнь молодого парня, стремившегося спасти своего союзника и нашедшего смерть от командира, которому был верен.       Карина остановилась, спотыкаясь и чудом не падая на твёрдую поверхность, наблюдая, как светлый заваливается набок, с глухим звуком покрывая собой мёртвое тело, в которое так отчаянно пытался вдохнуть жизнь. А из виска, словно указатель убийцы, торчала рукоять моего клинка, обмотанная чёрной тканью, не позволяющей ему выскользнуть из руки.       — Ты что творишь?! — проорал мне Кирштейн, схватив за грудки, вынуждая подняться на носочки, и развернул к себе лицом. Злой, ненавидящий взгляд его глаз прожигал профиль моего лица, пока я аналогичным сверлила торчащую среди домов макушку Женской особи. — Зачем ты это сделала? Объясни!       — Жан, не надо! — вступился Арлет, положив руку на его предплечье и тем самым привлекая мое внимание. Пустой, холодный и мертвый взгляд будто вцепился в светло-карие глаза держащего меня новобранца.       — Отпусти уже, — выдохнула, прикрывая глаза и пытаясь спрятать за тонкой кожей боль, что сейчас сжирает меня до костного мозга. Сейчас в их глазах я безжалостная тварь, спокойно убивающая своих подчинённых. Но никто даже не пытался понять. Никто и не спросит меня: «А с каким трудом тебе даётся это каменное выражение лица, когда все внутри раздирает в клочья?»       Пальцы на вороте белой футболки ослабили хватку, постепенно отпуская меня вниз, позволяя подошве полноценно стоять на земле. Не удостоив рядовых своим пустым взглядом, моментально присела на корточки, уверенно протягивая дрожащие руки к уцелевшей нижней части тела разведчика.       Измазывая кожу в ещё тёплой крови, принялась отцеплять снаряжение, непрерывно отбрасывая в сторону вязкие нити фарша из его плоти, что зацепились за элементы привода. Мальчишки отошли подальше, сдерживая рвотные позывы, но я будто не замечала ничего. Перед глазами стояла прекрасная картина: отрезанная голова Энни, золотистые волосы которой намотаны на мой кулак, пока остальные клейморы полосуют и расчленяют её настоящее тело, выплескивая всю ненависть на уже сдохшей мрази.       «Мне плевать на наш договор, Эрвин» — вытерев окровавленные руки о белые штаны погибшего мужчины, медленно выпрямила тело. — «Она не заслуживает жизни, пока я ещё существую в этом мире. Я наплюю на собственные принципы держания своего слова и отомщу за всех, кого потеряла. За тех, кто следовал за мной до самого конца».       Ветер приятно погладил кожу, длинные локоны плавно развевались в такт лёгкому потоку воздуха. Резко развернулась, выставляя обе руки, и надавила на рычаги выпуска крюков. Поверхность моментально исчезла из-под ног, а тело набирало высоту и скорость перемещения, пока я прожигала взглядом торчавшую голову марлийки, дни которой сочтены.       Оставив светлых позади, я неслась вперёд, выдавливая из баллонов немало газа. Жан и Армин неслись следом, что-то постоянно крича в спину. Но мне было абсолютно плевать. Я положила на план такой большой хер, что даже Колоссальный позавидует размерам.       Она была впереди. Прямая, широкая дорога. Тело ещё пока живой разумной и кружащие возле неё разведчики, словно мухи у дерьма. Благо, они не нападали, а лишь уворачивались, после возвращаясь к прежнему направлению движения. Разведчики уводили её в неизвестном направлении.       «Ханджи…» — всплыли в голове дальнейшие действия, если мы потерпим неудачу. — «Но я не помню момента превращения Йегера. Что случилось?»       Все вопросы мгновенно исчезли, как только острие металла прошлось по щиколоткам марлийки. Качнувшись, та резко опустила лицо вниз, замечая меня у своих ног. И только почувствовав на себе взгляд ненавистных глаз, которые я с превеликим удовольствием выколю суке, тело резко поднялось вверх. Вставив оба клиника, прошла по всей длине её лица, оставляя глубокий прямой разрез от подбородка до лба.       Тварь отмахнулась, мгновенно прижимая ладонь к своей изуродованной морде, но меня уже и рядом не было. Пролётев над блондинистой макушкой, нахмурила брови, желая от злости воткнуть мечи в черепную коробку и разорвать мозг изнутри.       — Падаль несчастная, — выплюнула, прожигая ненавидящим взглядом вторую конечность, закрывшую уязвимое место. А голубоватый кристалл на внешней стороне кисти издевающе поблескивал на свету. Приземлившись на огромное плечо, ударила каблуком чёрного сапога по кристаллизированному кончику указательного пальца и, не поднимая ноги, наклонила корпус к её уху.              — Игры закончились, тварь. Наивно полагать, что сможешь уйти от нас. Жаль, что это не твоё настоящее лицо. Ну ничего, я ещё успею насладиться этим моментом. А после подобная участь настигнет и твоих друзей из Марлии.       — Корра! — тяжёлым мужским голосом позвали меня по имени, отчего я мгновенно обернулась на говорящего, оставаясь на плече.       — Мик, — узнала крупное тело опытного ветерана разведки, стоящего на крыше и, лениво выдохнув, продолжила. — Чем обязана? — но не успела получить ответ, как конечность у испаряющегося лица пришла в движение, отчего я сразу потеряла интерес в Заккариасе, вновь возвращая все внимание на приостановившееся сражение. Превосходные рефлексы сработали, как всегда, безупречно.       Подпрыгнув и подтянув согнутые в коленях ноги к груди, удачно пропустила под собой неожиданную крысиную атаку марлийки.       Выпустив в прыжке тросы, отдалилась от разумной, уходя чуть вперёд. В сражении с ней необходима дистанция, дабы видеть перемещение всех конечностей, выигрывая несколько секунд до их соприкосновения с тобой. Мик будто материализовался возле меня, отчего я прекратила наблюдать за дальнейшими действиями Женской особи, даруя ему ледяной взор зелёных глаз.       — Почему ты не действуешь по плану? — нахмурив брови, вопросил он.       — Жду появление Эрена, не теряя зря время.       — Второй план тоже провален. Уже перешли к третьему.       — Провален? — удивилась на долю секунды, мгновенно возвращая былое спокойствие, пока в голове предположения происходящего бурным потоком сжимали мозг. Тем временем, Заккариас уводил меня строго вперёд, где маячили Жан и Армин, постоянно перебрасывая тросы. Но и Энни не отставала, продолжая бежать за нами следом, словно озверевшая. Серо-голубые глаза пылали ненавистью, желанием убивать все на своём пути. Пока мой безэмоциональный, насмешливый взор из-за плеча оценивающе бегал по её искаженному злобой лицу. Даже лёгкая ухмылка образовалась на губах, понимая степень взбешённости противника.       Но долго это противостояние взглядов не продлилось. Множество оглушающих выстрелов послышалось со всех сторон небольшой площади. Пятнадцатиметровое тело марлийки резко остановилось, а натянутые до предела тросы безжалостно впивались в её плоть. Но Энни оказалась слишком настырной и предприняла попытку сделать один шаг вперёд, отчего толстая проволока ещё сильнее надавила, в некоторых местах рассекая кожу.       Долго сопротивляться она не смогла и спустя пару секунд повалилась назад. Кажется, даже в воздухе ощутилось колебание земли, когда огромное тело соприкоснулось с землёй.       Мик мгновенно развернулся на 180 градусов и, снижаясь к Энни, покинул наш незамысловатый строй. Проводив взглядом его широкую спину, краем глаза заметила, как разведчики с крыши сбрасывают на обездвиженное тело что-то наподобие сети, усеянной металлическими наконечниками.       — Где Йегер? Почему второй план не был реализован? — сухо поинтересовалась, стоило только подошве сапог коснуться черепицы, оказываясь рядом с Арлертом и Кирштейном. — Он погиб?       — Эрен не смог превратиться… И сейчас лежит под завалами, — едва не прошептал Армин, опустив глаза.       — Вот как, — протянула, смотря на хищное победное приближение Зое к своей пойманной добыче. — Понятно.       — Видимо, он до сих пор отказывается верить, что Энни наш враг, — после слов мальчишки мгновенно вспомнилось, как Йегер на протяжении всего обсуждения собрания пытался навязать каждому, что Леонхарт не может быть Женской особью. Тогда мне казалось это забавным, а теперь, когда большая часть города в руинах — вариант прирезать носителя казался все более рациональным.       Ханджи что-то говорила разумной, держа возле её раскрытого глаза лезвие, а я молилась, чтоб рука ученой дрогнула и выколола его к херам собачьим. О чем они так мило беседовали — не особо интересовало, потому желание спуститься вниз сходило на нет. Сомневаюсь, что людям известны вопросы, которые стоит задавать Энни. Ведь для них она только враг человечества, стремящийся уничтожить всех на территории стен. Не зная, что за её спиной стоит могучая нация, правители которой диктуют каждое действие разумных, сложно осознать масштаб происходящего.       — Стой! — схватила Арлерта за тощее, костлявое плечо, утягивая назад и не позволяя приблизиться к Леонхарт, спустившись с крыши. Мальчишка дрогнул, удивлённо обернувшись на меня, пока я настороженным взглядом смотрела на её ноги, мышцы которых напрягались с каждой секундой все сильнее и сильнее.       Видимо, оценив степень натянутости тросов на ногах, она сделала определённые выводы, способствующие грамотному расчёту шансов выбраться из ловушки. И в этом преуспела. Быстрый сокрушающий взмах ноги, что снесла все стоящие на земле деревянные конструкции, удерживающие её тело. Щепки разлетелись во все стороны, а на моих губах заиграла хищная улыбка.       Нет, я не радовалась освобождению Энни. Просто среди всего этого грохота я услышала крик Атакующего и, с запозданием переведя взгляд в сторону предполагаемого нахождения Эрена, успела уловить последние секунды мерцания столба жёлтых молний в нескольких десятках кварталов от нас.       — Так и думала, ловушек не хватило. Отойдите от неё! — крикнула Ханджи напоследок, а после выпустила тросы, унося свое тело как можно дальше от поднимающегося титана.       Я же, напротив, высвободила лезвия и, прокрутив их в руках, сделала уверенный шаг вперёд с края крыши. Ловко приземлившись, рванула вперёд, попутно уворачиваясь от металлической проволоки, что хлыстала во все стороны, следуя за убегающим телом Энни, не имея возможности отцепиться от разорванной кожи.       Азарт закипал в крови, я чувствовала себя хищником, что преследует свою жертву. Неизвестные первородные инстинкты поглощали разум, утягивая его в пучину ярости. Не сдерживаюсь более и выпускаю тёмную, что разрывала ядро на части, желая принять участие в этом сражении. Так легко стало. Ни страха, ни боли. Ничего, кроме желания растерзать мразь на куски. Увидев моё рвение, несколько разведчиков ломанулись следом. Я судорожно вдохнула воздух, когда солдаты нагнали меня, и Леонхарт не ожидала увидеть новобранцев, что принялись полосовать тело марлийки.       «Видимо, дальнейшие действия никому не известны» — провела по мышце плеча, выпуская поток горячей крови, и резко ушла в сторону от столкновения с Жаном, который забавно матюкнулся мне в след. — «Командиры вряд ли разрешили бы малышне идти напрямую. Но чётких указаний не имеется ни у кого. Похвально, рядовые действуют молниеносно, принимая отчаянные решения заместо командиров, готовясь к худшему исходу».       — Микаса! — вывел меня из мыслей испуганный крик Арлета. Сильнее надавила на клинки, разрезая кожу на скуле, и скосила алые зрачки на блондина, пытаясь по его взгляду понять причину столь резкого изменения в поведении, попутно занимая позицию между марлийкой и летящими впереди разведчиками.       — Блять, — выплюнула, увидев Аккерман, камнем вниз летящей на дорогу, запутываясь в выпущенных тросах, что уже обмотали её ноги. Стиснув зубы, смотрела, как девушка вот-вот поближе познакомит свой затылок с твёрдой поверхностью земли. Но все мои переживания мгновенно улетучились, стоило только темно-синему плащу перекрыть обзор на скованное в движениях тело. Элитный перехватил Микасу в самый последний момент, пресекая на корню все шансы приложиться головой, и подхватил её тело, унося подальше от полосы препятствий, по которой неслась марлийка.       — Всё, малышня. Поиграли и хватит, — улыбнулась под дуэт непонимающих взглядов Армина и Жана, почувствовав тёмную Алисы, предупреждающую о перемещении Йегера. — Отступить, немедленно, — последнее, что сказала, резко отцепляя крюки от стены полуразрушенного здания. Развернувшись в воздухе, вновь выпустила тросы и пулей полетела навстречу Леонхарт, явно не ожидавшей подобных действий и остановившейся.       Раскрытая ладонь двигалась навстречу, желая быстрее схватить моё тело, которое я уже закрутила в смертоносном вихре, выставив клинки. Отделив пальцы от загребущей руки, резко ушла вниз, проскальзывая между ногами, попутно погладив острием металла внутреннюю часть её бёдер и, оказавшись за спиной, приземлилась на дорогу, с хрустом раздавливая рассыпчатый бетон о каменную кладку.       Как же она меня ненавидит. Хоть и титаническая морда не меняла выражения ни на миг, глаза пылали злостью, выдавая истинные эмоции, клокотавшие в душе марлийки. И вот я остановилась, выпрямив спину и задрав гордо подбородок, смело смотрела ей прямо в серо-голубые глаза, полностью противореча реакции адекватного создания, при виде такого противника. Оскалившись одним уголком бледных губ, Энни резко присела, а её правая конечность уже с оглушающим свистом приближалась ко мне. В этом движении прекрасно прочла дикое, животное желание ударить, отшвырнуть и размазать моё тело о стену любого дома, что окружали нас со всех сторон.       — Эй… Эй! — раздался голос Ханджи, в конце срываясь на хрип, будто горло учёной несколько дней не смачивалось водой. Слабо улыбнувшись её попытке остановить марлийку или предостеречь меня от встречи с приближающейся конечностью, сделала шаг вперёд и, вложив немало усилий, подпрыгнула вверх. Благодаря тёмной, что пропитала кровь, мне удалось прыгнуть намного выше своего роста, пропуская под ногами напряжённые мышцы предплечья. Но не успела я даже коснуться подошвой сапог твёрдой поверхности, как атаковавшая меня рука мгновенно исчезла, а рядом с телом оказалась огромная стопа, оттолкнувшаяся от земли.       — Долго ты, Йегер, — выпрямилась, наблюдая как два пятнадцатиметровых тела катятся по дороге, снося все на своём пути. Беглым взглядом окинула Алису, дающую координаты местоположения Эрена, замечая, как рядом с ней появился и Лео, а следом и тёмные поочерёдно приземлились на крышу, откалывая и разрушая черепицу под плотной подошвой обуви. Прикрыв на мгновение веки, мысленно ликовала, что все живы, и сейчас, находясь в окружении тёмных, я знала: победа близка.       «Ну, мелочь, давай посмотрим, на что ты способен» — игриво описала несколько окружностей лезвиями, идя параллельно двум сцепившимся титанам. Один наносил удары, пока второй блокирует их. И сложно сказать: кто нападает, а кто защищается, ведь оба разумных перехватывали инициативу практически каждые десять секунд, меняясь ролями.       Но от меня не скрылось ослабление Йегера. Казалось, мощные и сокрушительные удары стали более вялыми, а на подготовку к ним каждый раз затрачивалось несколько дополнительных секунд. Зато Леонхарт не церемонилась с новичком в их общине. Напротив, мразота даже решила кристаллизировать рабочую руку, создавая на костяшках голубоватую твёрдую породу. И когда её очередной взмах метил точно в челюсть Атакующего, я решила напомнить о своём присутствии. Вонзив крюки в ключицу Эрена, молнией пронеслась поперёк её кисти, испортив лезвия, но зато создавая из руки временную культю, лишая возможности продолжить натиск, из которого она явно выходила победителем.       — Думала, все так просто будет? — улыбка превратилась в оскал, пока хищный взгляд алых глаз впитывал её раскаленный до предела взор, прожигающий меня, стоящую на плече Атакующего. Благо, тот был не против моей наглости, да и по тяжёлому дыханию, исходящему из огромной пасти, было понятно, что ему сейчас явно не до меня. — Эрен? — нахмурившись, чуть повернула к нему голову, скосив зрачки к уголкам глаз. Его огромное крепкое тело пошатывалось, а дрожь напряжённых мышц отдавала в ноги. — Не смей тут выдыхаться, немощный! — это были мои последние слова, мгновенно прервавшиеся свистом выпущенных тросов, крюки которых я выпустила на слепую, целясь куда-то в сторону, как только кожей лица почувствовала слабый напор ветра. И не прогадала. Почти не прогадала…       Не имея возможности бить руками, Энни кристаллизировала свою стопу и, продемонстрировав во всей красе навыки ведения боя, ударила точно в нижнюю часть лица Атакующего. Я отчётливо услышала хруст его челюсти, а после пятнадцатиметровое тело отшвырнуло в сторону, куда только-только воткнулись металлические якоря моего привода. Стена здания, являющегося моей опорой маневрирования, рассыпалась, впуская внутрь двухэтажного дома отброшенное тело Йегера, торцевую часть которого он разнес к херам собачьим, уходя вглубь строения. Потеряв устойчивость и способность намотки тросов, я полетела вниз под победным взглядом серо-голубых глаз.       Подняв над моим безвольно падающим телом ногу, которую она ещё даже не опускала после удара, Леонхарт сгорала от желания размазать меня по земле, словно ничтожное, надоедливое насекомое. Отцепив от падающего куска стены крюк, до хруста металла сдавила рычаг возвращения тросов, желая как можно быстрее перебросить их, зная, что не успею. Но, как оказалось, в этом и не было необходимости.       Длинные пальцы обхватили моё тонкое запястье, сжимая его мёртвой хваткой, ибо тело было настолько напряжено из-за происходящего, что я не заметила приближения к себе, отчего попыталась вырваться. Будто и вовсе не замечая демонической силы тёмной энергии, Аккерман перетянул меня на свое прежнее местоположение. Поменяв нас местами, мгновенно отпустил руку и продолжил движение в сторону, благодаря намотке проволоки на ось. Добавив газа, тоже покинула пространство, воздух которого в следующее мгновение рассекла тяжёлая стопа, ударяющая сверху.       Не самым удачным образом приземлилась на крышу, не веря в произошедшее, и только хотела посмотреть на Леви, что спас мою задницу, как тело автоматически пришло в движение. Видимо, я что-то лишнее наговорила, ведь, похоже, теперь в её цель внесены определённые корректировки, направленные на моё существование. Ибо трюк, провернутый брюнетом, она явно не оценила и, использовав восстановившуюся руку, вела ей прямо по поверхности крыши, по которой я прокатилась кубарем. Трубы, покрытия и карнизы — все это разрушалось прямо на глазах, будто ударная волна надвигается прямо на меня, не давая возможности отдышаться.       С глухим рыком подскочила и побежала вперёд, ловко перепрыгивая все встречные препятствия, что в дальнейшем сносились её ненавистью ко мне, разбрасывая камень во все стороны. Даже впереди меня падали осколки бетона, а один ударил прямо по правой брови, острой стороной рассекая тонкую кожу. Но длина её руки, благо, имеет предел, и стоило мне только перепрыгнуть на соседний дом, грохот разрушения позади прекратился.       — Падаль, — коснувшись подушечками пальцев тонкой струйки над глазом, стёрла её, не позволяя алой жидкости перекрыть обзор и, сплюнув бетон из рта, выпрямила спину, усиливая поток тёмной по телу. — Приготовиться к бою!       Мои союзники возникли буквально из ниоткуда. Подойдя к краю ближайших к Женской особи крыш, они одновременно обнажили лезвия. Тёмная пропитала воздух, затмевая собой ароматы пыли, гари и крови. Марлийка замерла, лишь её настороженный взгляд бегал по замершим клейморам, прожигающим ее кроваво-красными глазами.       Выпустив тросы, мы одновременно сорвались с места и уверенно приближались к своей жертве, явно ещё не знающей нашу силу. Если только понаслышке, не более. Но и она не спешила вступать в бой, будто позволяя подобраться поближе. Чуть сгорбившись, марлийка согнула руки в локтях, будто поднимая какую-то непосильную для неё ношу. Пока я со своими товарищами продолжала сокращать дистанцию в геометрической прогрессии.       Вновь её вопль разнесся по окраине. Только теперь казалось, что он разошёлся по всей территории стен, не теряя невыносимой громкости. К счастью, из-за наличия тёмной нам она не страшна. Но вот мощный поток воздуха мгновенно прервал наше приближение, отчего тело вновь начало сносить взрывной волной.       — Отцепить тросы! — прокричал Лео, первым последовав своему совету и резко отлетел назад, на приличную дистанцию, где сопротивление оказалось намного меньше, позволяя ему аккуратно приземлиться. Остальные тёмные, недолго думая, повторили его действия.       И только я хотела нажать гребаный рычаг на рукояти, как заметила весьма ощутимое ослабление её крика. Мразь была на пределе своих возможностей и таким образом стремилась дать себе фору, отбрасывая подальше клейморов, и временно дезориентировать разведчиков.       «Не спешишь сражаться с нами» — убрав пальцы от рычагов, пыталась расплавить тяжёлым взглядом её глаза. — «Что же вам известно про нас? Про Капитолий?» — с опаской посмотрела на привод, услышав металлический скрежет внутри устройства, что не способно длительное время выдерживать подобную нагрузку. — «Да пошла ты нахрен, ничтожество!»       Будто услышав мои мысли, разумная прекратила верещать и быстро, практически в один прыжок, переместилась на десяток метров от нас. Вновь топот её ног возвратил содрогание земли.       — Не уйдёшь, — прошипела, продолжая изначальное движение, как только мощный порыв ветра прервался, позволяя проволоке вновь свободно продолжать свою намотку. Только теперь весь процесс перемещения сопровождался металлическим лязганьем деталей внутри двух осей, однозначно получивших статус неисправных.       Не дожидаясь остальных тёмных, я неслась следом. Впереди стена. И я уверена, что это её последняя пробежка. Такую толщину не пробьёт даже Бронированный, что уж говорить об этом недоразумении, почему-то являющимся универсальной боевой единицей. Но вопреки всем моим насмешкам, Энни уверенно продолжала приближаться к пятидесятиметровой ограде из неизвестного мне материала, близкого к бетону.       Силуэт по правую руку, летящий параллельно мне, привлёк внимание.       — Микаса? — удивилась, увидев азиатку, бледная кожа которой покрыта ссадинами и грязью. Она лишь ненадолго перевела на меня тёмные зрачки, а после вновь продолжила ледяным взглядом сверлить спину. Голубоватое переливание тоже мгновенно перехватило мое внимание. По всей длине её пальцев на обеих руках образовалось кристаллическое покрытие. — Будь предельно внимательна, возможно, собралась атаковать, — волна непонимания накрыла меня с головой, но я все же озвучила вероятность дальнейших действий марлийки и быстро обернулась назад, отметив, что клейморы и разведчики следуют прямо за нами.       Не доставая до стены метров семь, Энни в один огромный прыжок пересекла треть её высоты, вонзив кристаллизированные пальцы в камень, протыкая его. Используя конечности словно когти, Леонхарт подтянулась к ним и после принялась поочерёдно перемещаться выше.       Судорожно втянув воздух, добавила газ, понимая, что она сейчас просто напросто улизнет. Тросы неисправного УПМ пытались соответствовать моему темпу, протестующе скрипя внутри механизма. Микаса тоже ускорилась, бегая глазами по стене, пытаясь увидеть хоть что-то, способствующее зацеплению якорей. Но я уже давно обнаружила, что это невозможно. Энни выбрала идеальное место для побега, тут уж грех её не похвалить. Молодец.       Зацепив тросы за край крыши ближайшего к стене дома, использовала последнюю возможность маневрировать с помощью привода и вновь ускорилась, летя уже перпендикулярно земле. Но скорость перемещения наших с Аккерман тел ощутимо снижалась.       — Микаса, — позвала рядом летевшую девушку, протягивая ей руку, её тёмные глаза вцепились в мои красные, пылающие обжигающей яростью зрачки. — Ну же, быстрее!       Будто пересиливая себя, азиатка протянула конечность, положив холодные пальцы в мою ладонь, которую я сразу же сжала, крепко держа девушку. Выпустив больше тёмной, повторила приём Леви и, уперевшись подошвой сапога на светло-серый камень, окончательно остановила свое движение. С глухим рыком швырнула Аккерман вверх, отчего девушка за долю секунды поравнялась с пятнадцатиметровой тушей марликий, что почти добралась до края стены.       Микаса действовала незамедлительно и, использовав мягкую плоть Леонхарт, возобновила возможность маневрировать. Пока я летела спиной вниз, неотрывно наблюдая за перемещением азиатки, которую собственноручно швырнула к разумной, в буквальном смысле. Но встретиться с землёй мне не позволили.       — Смотрю, сегодня ты прям джентльмен, — улыбнулась, чуть сильнее сжимая рельефные мышцы плеча, при этом неотрывно наблюдая перемещение Микасы.             — Заткнись уже, — цокнув языком, Леви резко свернул в сторону. Как только его ноги коснулись опоры, он расслабил руку, обнимающую меня за тонкую талию, небрежно выпуская из обхвата. Благо, рефлексы, отточенные до идеала, не позволили моему телу феерично распластаться по площади покатой крыши.       — В этом не было необходимости, но спасибо, — заметив клейморов внизу, которые, задрав головы, смотрели на безупречно-правильные действия азиатки, уверенно шагнула вперёд, покидая компанию разведчиков и, шумно приземлившись на согнутые в коленях ноги, поравнялась со своими сородичами.       К тому моменту Энни уже падала вниз, оставляя за собой дорожку полупрозрачного пара, исходящего из отрезанных пальцев обеих рук, где заканчивалась кожа и начинался кристалл. Пока фаланги отрезанных конечной продолжали торчать в стене, игриво поблескивая голубоватым оттенком. Разумная с оглушающим грохотом свалилась на землю, разбивая в дребезги камень дороги, кажется, весь остров содрогался в момент её соприкосновения с твёрдой поверхностью.       Будто оглушенная, она приподняла тело на локтях, продолжая находиться к нам спиной. Только мой взгляд зацепился за незащищённый затылок, как тело уже бесконтрольно рвануло к столь сладостному уязвимому месту. Предвкушение страха, боли и отчаяния на лице Леонхарт даровало ускорение моим ногам, отчего скорость бега оказавалась далеко за гранью моих собственных возможностей.       Но весь мой настрой мгновенно улетучился, стоило только уловить тяжёлые шаги позади. Только и успела обернуться, как за спиной наступила огромная нога, подбрасывая моё тело, а над головой пронёсся Атакующий. Разъяренный крик Эрена заглушил мой отборный мат, которым я любезно крыла мальчишку, что чуть не прекратил моё ничтожное существование здесь и сейчас. Словно обезумевший, Йегер налетел на полулежащее тело, вдавливая блондинистую голову ещё глубже в землю, чудом не расплющивая черепную коробку марлийки. Энни попыталась сбросить его с себя, но рука, протянутая к Атакующему мгновенно была перехвачена зубами, а в последствии оторвана с мясом от тела и отброшена в нашу сторону, куда-то далеко назад.       — Собирается получить силу Женской особи? — поинтересовалась Алиса, скучающе проследив за пролетающей конечностью. Но безэмоциональность мгновенно исчезла с наших лиц, когда он добрался до головы, которая, аналогично руке, с ненавистью была им отброшена. Сейчас он напоминал мне лишь безмозглого, неразумного ублюдка. Им движет лишь жажда. Жажда убийства, мести и крови.       Из открытой шеи, на которой более не имелось головы, прекрасно виднелось настоящее тело марлийки. Эрен склонился над ней, замирая с открытым ртом прямо над девушкой, которая не издавала ни звука, ни единого движения.       «Почему ты медлишь?» — нахмурив брови, сделала несколько шагов вперёд, немного сощурив алые глаза. — «Ну же, давай. Сожри её».       Ответом на мои мысли была лишь тишина и бездействие Йегера. Кажется, весь мир замер в ожидании его одного, последнего шага к победе над падалью Марлии. И он все же двинулся телом. Вот только в противоположную сторону.       Желваки заиграли под кожей, а зубы издали омерзительный скрежет, когда он увеличил расстояние до Леонхарт. Только успела приоткрыть губы, дабы высказать весь поток негодования в адрес мелкого, как оцепенение сковало все тело. Кажется, даже длинные волосы на моей голове зашевелились. Энни начала кристаллизироваться.       — Сука! — заорала, выпуская тросы, и подорвалась с места, несясь в сторону двух разумных. Голубоватая корочка медленно переходила и на руку Атакующего, доходя практически до локтя. Пока её тело тоже медленно покрывалось полупрозрачной твёрдой породой.       Выбирать между спасением ебучего Эрена или убийством марлийки не пришлось. Лео, словно раскаленная пуля, пронёсся мимо меня, поднимаясь к телу Атакующего, что, выпрямив тело, недоуменно рассматривал растущее на конечности покрытие. Пока тёмный наворачивал круги возле носителя, каждую секунду разрезая плоть его руки, я продолжала нестись вперёд, не видя ничего вокруг, кроме лежащего тела, спина и живот которой уже покрылись невероятно толстым слоем кристалла. Но вот на её боках только начали образовываться ещё тонкие наросты кристалла.       Всё вокруг будто померкло, потеряв очертания и цвет, полностью погружаюсь в темноту и лишь плоть марлийки, которая, будто впитав в себя все освещение этого мира, лежала на земле, постепенно заковывая себя в прочный гроб.       Секунда.       Перехватила клинок, выставляя его точно по уровню рёбер, желая добраться и до сердца.       Вторая.       Кристалл прямо на глазах заковывает её тело, вынуждая соединительные трубки баллонов чуть ли не лопаться от повышенного давления газа. Она близко. Её существование в этом мире настолько близко к концу, отчего я ускорила приближение, выставив руку с лезвием вперёд, до излома рукоятки сжимая пальцы и добавляя тёмной.       Третья.       Скрежет и дрожь металла отдались по всему телу, прокатившемуся по грубому камню на коленях и остановившемуся лишь метра через два после соприкосновения с защитой Энни.       Не поднимаясь, я замерла, встав на одно колено, будто отдавая честь управляющим Капитолия. Опустив голову, смотрела под себя. Кожа на коленях начала кровить, а впившиеся в мясо маленькие камушки лишь неприятным покалыванием напоминали о глубоком сдирании плоти. Но мне абсолютно плевать, ведь я прекрасно чувствовала уменьшение веса клинка в моей руке. Медленно, будто не желая видеть результат своих бессмысленных стараний, подставила деформированную под форму моих длинных, тонких пальцев рукоять перед глазами. Алые зрачки отзеркалились от чистого лезвия, не имеющего никаких намёков на кровь. Пустой, обречённый взор смотрел на меня в ответ, мелко подрагивая огненно-красной радужкой, отражаясь в половине лезвия.       — Что это такое? — как-то приглушенно послышался голос позади, смешиваясь с предсмертными криками моих союзников, калейдоскопом всплывающими в голове.       Обернула лицо в сторону и, не меняя положение тела, скосила взгляд на Жана, царапающего плотный кристалл кончиком лезвия. Сбоку, внутри прозрачной и невероятно прочной оболочки, вдоль всего замурованного тела проходил идеально ровный, глубокий разрез, не достающий до плоти жалкие сантиметры. А после, прямо на глазах, он начал стягиваться, будто не позволяя иметь несовершенство в столь благородном материале.       Вновь отвернулась, сжимая свободную от лезвия руку в кулак. Я провалила поставленную задачу. Не смогла отомстить, устроить обещанные мучения марлийке, проведя её по всем кругам ада. Не смогла…       — Эрен Йегер! — ледяным, уничтожающим голосом прокричала его имя. Медленно поднялась, бросая ненавидящий взгляд из-за плеча на Атакующего, рука которого источала пар в месте идеального разреза. Все смотрели на меня, тем самым лишь подливая масло в огонь, что разгорался внутри. А позади, стоя на небольшом мосту, будто на пьедестале, наблюдал Смит, окружённый единорогами.       «Почему ты не убил её?» — мелькнуло в мыслях, когда я вновь вернула мрачный взор, впиваясь в бирюзовые глаза. — «Я ошиблась? Ты с ними заодно, ублюдок?!»       Схватив кончиками пальцев запасное лезвие, я швырнула его в лицо носителя. Ни разу не прокрутившись в воздухе, металл глубоко вошёл под нижнее веко, протыкая мягкие ткани и, к сожалению, не задевая глазное яблоко.       — Командир! — крикнула мне тёмная, выставив руку, находясь далеко, таким образом желая остановить меня. Игнорируя бойца, выпустила тросы, протыкая ключицу металлическими якорями, и молниеносно принялась сокращать дистанцию до морды мелкого засранца.       Поднявшись выше него, вернула проволоку обратно на ось. И, крутанувшись напоследок в воздухе, приземлилась точно на плоскую сторону лезвия, торчащего из его кожи.       Выпрямила тело, встав в весь свой небольшой рост, но он мне позволял находиться прямо напротив его зрачка. Одна нога находилась впереди другой, чтоб держать равновесие на металле, шириной в восемь сантиметров.       — Вылазь, Йегер, — оскалилась, сместив брови к переносице, смотря в бирюзовое отражение ярких, кровавых глаз. Сама не узнавала собственного голоса. Ледяной, ровный и с трудом сдержанный тон, пока все внутри сгорало под натиском неконтролируемой ярости. — Необходимо поговорить. Ублюдок мелкий.