luna de cazadores

Юнги мог бы поклясться в том, что он проходил мимо этого дома раз двести. Всё это время, на протяжении двух месяцев, когда он жил в городе. Здесь нет высоких заборов, нет кованых ворот, даже асфальта нет. Только кактусы, стрелеции и франжипании. Иногда, в течение долгих-долгих миль, приходится идти по мягким опавшим цветам. Вот и этот дом утопает в насыщенно-фиолетовых кустах бугенвиллии, так контрастирующими с тёмным камнем стен. — Где это мы? Чимин-и кажется испуганным. Впрочем, после ночи, проведенной в жутком напряжении с чокнутым ликантропом, который вполне был способен вспороть своими когтями их животы, Юнги его не винит в этом. Ему самому не по себе. Он знает, что слишком долго скрывался и очень легко отказался от своей единственной защиты. Теперь гри-гри бесполезен, словно обычная побрякушка. А это значит то, что бокор знает, где он. Вполне возможно, знает с кем он. И может вертеть им как прежде. — Когда мы войдём внутрь, ты должен помалкивать, — вместо ответа говорит Юнги. — Mi osito, ты понял меня? — Но… — скулит Чимин-и, помахивая своим хвостом из стороны в сторону. — Никаких «но», neño. Ты и так увязался за мной, хоть и должен был оставаться дома. — Как будто там безопаснее, — бурчит гав-гав, надув губы. Юнги зарывается рукой в его непослушные волосы, позволяя вцепиться в себя мёртвой хваткой. Кажется, если дать волю, Чимин-и будет виснуть на нём, как коала. И это действительно удивительно, ведь мяо-мяо обычно не очень хорошо ладят с гав-гав. Но разве может Юнги оставаться хладнокровным, когда Чимин-и такой маленький, хрупкий и так сладко пахнет молоком? — Мне здесь не нравится. — О, мне тоже, — хмыкает Юнги. — Мне тоже. Несмотря на то, что на участке бокора многие ожидают увидеть какие-то страсти вроде разгула лоа, мяо-мяо знает, что… Чонгук никогда не позволил бы превратить свой дом в нечто подобное. Поэтому, когда они беспрепятственно переступают порог, их встречают не тьма и самопроизвольно ползающие по полу отрубленные части тела, а вполне себе светлая прихожая. — Пришёл? Чимин-и дёргается, прячась за спиной Юнги. Парень, вышедший из соседней комнаты, больше похож на харадзюку-гёрл, со всеми этими заколочками в густой копне тёмных волос, в ядрёно-розовой футболке и ужасно тесных кожаных штанах, чем на могущественного вуду-жреца. Юнги, который ещё помнит его фазу, вдохновлённую аниме-персонажами, едва сдерживает широкую улыбку. Но губы всё равно подрагивают. — Это… Кто? О, Юнги знает этот тяжёлый острый взгляд. Чонгук недовольно зыркает исподлобья, складывая руки на груди. — Mi perrito, познакомься с… Бокором. Я… Как-то был его… Эм… Как бы… — Серьёзно? — изгибает бровь Чонгук, наблюдая за тем, как мяо-мяо пытается вытащить из-за своей спины мелкого пса. — Твой щеночек? Помнится, ты всегда ненавидел их. И я был тебе не «как бы». А твоим парнем. Юнги закатывает глаза, укладывая на плечи Чимин-и внезапно вспотевшие ладони. Если Чонгук вспоминает об их «как бы» отношениях, то встреча пройдёт не очень хорошо. Потому, что все те разы, когда они пытались разобраться в себе и в друг друге, всё шло наперекосяк. И, да, у них не было «как бы» отношений. У них вообще никаких отношений не было. Не у Юнги. Ведь нельзя считать навязанное настоящим? О, мяо-мяо сбежал не просто так. И несмотря на весь этот невинный вид, именно Чонгук когда-то создал позже… Позаимствованную Юнги подвеску гри-гри. Детские молочные зубы, пенетрационная женская кровь и бог знает ещё какая гадость. — Это мой друг — Чимин. Он ещё ребёнок, так что, будь добр, веди себя прилично. Хотя бы чуть-чуть постарайся. — Это говорит тот, кто заложил мне свою душу? — скалится Чонгук. Чимин-и опасливо пятится, вновь въезжая в тяжело вздохнувшего мяо-мяо. Ревнующий бокор — странное и очень вредное существо. — Amor mío, я хотел получить тебя без этого мохнатого довеска. — Я тоже мохнатый, — сужает глаза Юнги, зная, что его собственные кошачьи уши разъяренно пригнулись к темечку. Тяв-тяв оборачивает свои руки вокруг него, вжимаясь носиком в грудь, чтобы хотя бы так спрятаться от пронзительного взгляда Чонгука. — Я знаю, милый. И ты espectacular, un pequeño gatito.