Крылья или любовь?

— Арс… Помоги… — голос Антона — это точно. Арсений выбежал в коридор, звук стал громче, но все равно источник где-то далеко. Архангел понимал, что Антон никак не мог плакать в его мире, но всё равно, как заворожённый, шёл на звук. — Арс… Спаси… — уже слышнее, Антон где-то близко. Арсений бежит по коридорам, запутываясь в этом лабиринте. Скоро звук становится совсем громким, а напротив ангела дверь в подвал. Он открывает рывком дверь. — Антон? — темно, ничего не видно кроме двух красных глаз. — Привет, Арсений. — Как так… — один щелчок пальцев и в комнатке зажигается свет. — Вот мы и встретились, — молодая девушка стояла напротив ангела. — Я ждала нашей встречи, избранный, — её улыбка не понравилась Арсу. Он бежал из всех сил на помощь Антоше, а тут девушка. Его сердце сильно билось от страха за любимого. — Ты и есть этот монстр? — Он не мог поверить своим глазам, ведь милая девушка ростом где-то 165 — 170 не может быть ужасной тварью. С такой милой внешностью не ассоциируются те убийства, произошедшие пятьсот лет назад. — Да. Как тебе моя иллюзия, понравилось? Очень похоже на Антона, — хвастается своими трюками девушка. — Ты выбралась из того мира? — Нет, всё это — иллюзия. Я пришла тебе сообщить, что с твоим Антоном всё будет в порядке, пока ты на моей стороне, — она улыбается и угрожает. Это не улыбка, а настоящий оскал. — Что это значит? Не смей трогать его! — Арсений двинулся на девушку, но она подняла свою руку, и сильная боль пронзила его голову. От этого заклинания и боли он скрючился, обхватил голову руками. Стало понятно, что это всё — не игры, она — то существо, владеющее огромной силой, а то, что она сейчас показала, лишь малая капля из всего того, что умела. Она опустила руку и магия отпустила Ангела. Больше он не хотел нападать, даже приближаться. — Время выбора, подумай, что тебе дороже. Антон или жизни всех бессмертных? — Продолжила таким же спокойным тоном девушка, будто минуту назад не хотела раздавить ему голову. — Ты предлагаешь мне выбор? Я не могу его сделать, я не могу выбрать твою сторону, — сознание брюнета пока не отошло от воздействия такой силы, но даже с туманом в голове он знал, что шутки плохи. — Ты же знаешь, что если я выберусь и захочу всех убить, то я сделаю это. Позволь напомнить, что если захотеть убить бессмертного, достаточно просто этого захотеть. Я сделаю все возможное для своей свободы и убью всех тех, кто помешает мне это сделать, — уверенно и беспощадно, без малейшей жалости к своим будущим жертвам, заявила девушка. — Ты не выйдешь, Бог запечатал тебя в том мире. — И до этого тоже, но я нарушаю его печати, я сильнее. И могу поделиться с тобой частью силы, если ты на моей стороне. — Я не буду на твой стороне и мне не нужна твоя сила, — голубоглазый пробует противиться. — Она уже у тебя, разве ты не чувствуешь её? Власть, мощь, могущество и превосходство над другими бессмертными. Мы с тобой связанны, я тебя выбрала, — она смотрит на Арсения с некой любовью. Мужчину пугает такой взгляд от убийцы. — Я не предам своих! Забери эту силу, я не просил тебя об этом. — Своих? Ты называешь «своими» тех бессмертных, которые тебе не доверяют, тех, кто запрещает любить? Тех, кто лишат тебя крыльев, как только ты перестанешь быть нужным для них? — она начинает давить и настраивать против. — Они не такие, ты хочешь меня заманить и обмануть… — Арсений стал задумываться над её словами, и он понимал, что она права. Он совсем не нужен этому миру. — Я говорю правду. Даю тебе время до полнолуния. В назначенное время я приду к тебе, ты дашь ответ, а после моим противникам не поздоровится, — монстр уже захотела уйти. — Стой, скажи своё имя, — остановил её Арсений. — Мама при рождении даровала мне имя Ирина. Но потом её убили, также как и папу, — её глаза стали гореть красным пламенем. — Тебя и твоего Антона ждёт та же судьба. Они убьют вас и всё… Вот так они реагируют на любовь. — Так ты тоже хочешь его убить, в чем разница тогда? — Я убью его за то, что ты не помогаешь мне, а они за любовь. — Зачем тебе помощь, ты сильная же, сильнее всех бессмертных существ? Без меня не справишься? — Арсу нужна ещё информация. — Нет, ты мне нужен, а зачем именно, узнаешь когда примешь сторону. Думай, — она просто исчезла. Арсений вскакивает с кровати. Это был сон. Он понимал, что всё, что там происходило — чистая правда. Перед ним стоял выбор.

***

Арсений много думал о предложении Иры, но ничего так и не решил. На одной чаше весов был Антон, которого Арсений любит, на другой бессмертные, которых он не может подвести. Арс не мог подвергнуть любимого опасности, и тем более, стать причиной его смерти. Он решил, что он выбирает Антона, но он не мог свыкнуться с мыслью, что он станет предателем и из-за него могут погибнуть многие бессмертные, да что многие, почти все. Он ощущал подаренную Ирой силу, но побаивался её. Арсений стал сильнее в несколько раз, он решился попробовать выполнить заклинание посложнее и узнать насколько его хватит. С этим испытанием он справился, сложные заклинания давались ему легко, а по ощущениям сила не уходила, казалось, что она имеет безграничное количество и мощность. Время двигалось к ночи, Арсений не мог уснуть. Во сне он должен был встретиться с Ириной и сказать ей о своем выборе, поэтому спать не хотелось совсем. Как только он лег и стрелки на часах показали полночь, он провалился в сон и сразу оказался на месте встречи. Ира его уже ожидала. — Привет, избранный. Жду твой ответ. Ты со мной или против меня? Если со мной — твоему Антону ничего не угрожает, против — смерть ему. Так что, архангел? — время всё обдумать было предостаточно, и не теряя времени зря, Арсений дал свой ответ, который влиял на всё. — Я выбираю твою сторону. Я буду сражаться за тебя, но пообещай, что с Антоном ничего не случиться. — Хорошо. Договорились. А теперь я тебе расскажу свой план и дам тебе силу. Слушай внимательно… — девушка начала свой рассказ, Арсений её не перебивал и старался запомнить каждую деталь. Когда она закончила своё повествование, Арсений спросил. — Значит, я ещё и должен тебя освободить и помочь выбраться из того мира, я что, на дурака похож? Пока ты там, нам не угрожает никакая опасность. И зачем мне доставать тебя из того мира, чтобы ты убила всех? И в том числе убила Антона? — Убить всех я могу и не выходя отсюда, просто внушу всем покончить с собой. Как ты не поймешь, я всё равно выйду, сегодня или завтра, а может и через неделю. Поможешь ты мне или нет — покажет твою преданность мне и умение держать слово, если ты не вытащишь меня, я убью его, а ты знаешь прекрасно, что я не шучу. Ты пообещал, что на моей стороне, поэтому делай, что я сказала, не выполнишь добровольно, я применю контроль разума и ты по-любому всё сделаешь. Выбора больше нет, когда ты его сделал. — Я понял, я с тобой, — назад пути не было. Этот путь во имя любви и жизни Антона.

***

Архангел Павел ожидал следующего шага от монстра, временное затишье пугало его. За неделю не произошло ни одного подчинения разума и это настораживало. Казалось, что монстр просто исчез, пока Павел не заметил странную вещь, что некоторые ангелы и демоны проводят много времени за колдовством, хотя это им сейчас совсем не нужно. Необоснованное использование силы выглядело как тренировка. Посоветовавшись с архдемоном Стасом, они решили установить контроль на использование магии. Они будут видеть где и какие заклинания колдует бессмертный. Об этом и сообщил архангел Павел на собрании. — С сегодняшнего дня вся использованная вами магия будет фиксироваться и наблюдаться. Норма использования: три заклинания средней сложности — для демонов и пять заклинаний средней сложности — для ангелов, — объявил архангел, и в зале поднялся бунт. Недовольные демоны возмущались: — Почему ангелам пять, а нам только три? — Давайте поровну, нам пять и им пять, чем они лучше нас? — Мы выполняем работу в равном количестве, почему такое распределение? — Выкрикивали вопросы недовольные демоны. Такой реакции архангел Павел не ожидал. Но своё решение менять не стал, ведь по статистике, демоны попадали под удар монстра чаще, чем ангелы, поэтому к ним и меньше доверия в последнее время. — Решение не обсуждается, пройдите все в кабинет для получения этой печати. — А если мы не хотим, что нам сделаете? — Те демоны, кто не придет, будут считаться за предателей и изменников, а таких демонов ждет только одно — лишение памяти и крыльев. — Сделайте по пять и все будут довольны! — Или по три! Но равное количество! Мы ничем не хуже! — кричали они. — Почему вы считаете демонов изменниками, когда ангелы тоже были под влиянием?! — Недовольная толпа не собиралась затихать и принимать правила, установленные архангелом. — Тише! Успокойтесь! — Вмешался архдемон Стас, понимая, что сейчас архангела Павла может просто разорвать на части недовольная толпа. — Это решение утвердил и Бог, и Дьявол. Поэтому все останется без изменений. — Я не согласен и не буду делать эту печать! — Заявил один, и его поддержали все остальные. Арсений и Сергей стояли в этой же толпе и видели всё своими глазами. Сергей был не против такого правила, да и Арсений тоже. Сейчас Арсения волновали более серьёзные вещи. — Кто не хочет делать печать, пройдите сюда, — заводила демон подошёл к архангелу и архдемону, а затем ему свернули шею. Вся публика замолчала, а тело демона безжизненно упало. — Так будет с каждым, кто откажется от печати! — все испугались. Наступила тишина. Бушующую толпу было не узнать. Достаточно было одного мертвого тела демона, чтобы все послушались и пошли делать печать. А вот Арсений задавался вопросом: «Как я буду обходить эту печать, когда буду помогать монстру выбраться? И тогда, когда я спущусь к Антону, мне тоже будет нужна помощь». Это они как-нибудь решат. Ира поможет, раз они на одной стороне.

***

Демоны возненавидели ангелов за смерть их друга, ведь ангелам всегда всё сходит с рук. У светлой стороны было много привилегий, их всегда все любят просто за то, что они ангелы, а демонов недолюбливают и постоянно урезают их права. Убийство демона на глазах у всех — стало последней каплей. В непростое для бессмертных время не хватало только конфликта между ангелами и демонами. Демоны так просто не забудут убийство друга. Разные провокации со стороны демонов не оставались без ответа, ангелы велись на это и отвечали, таким образом, несколько конфликтов заканчивались дракой, которую приходилось разнимать спец.группам. Отношения накалялись и архангелы и архдемоны не могли сдержать низших существ. Многих наказывали за провоцирование, как ангелов, так и демонов. Все, кто участвовали в конфликтах — получили своё наказание. Это и нужно было монстру, чтобы две половины разделились и встали сражаться против друг друга. Арсений и Сергей оставались в таких же дружеских отношениях, обстановка вокруг не влияла на их крепкую дружбу. Ангел не хотел говорить другу, что он предатель, знал, что тот его не простит и это приведёт к ещё большему конфликту между двух сторон.

***

За день до реализации плана Арсений спустился на землю, чтобы попрощаться и предупредить о грядущей войне, о которой знал только он и Ирина. — Мой милый Антоша, я пришёл попрощаться… — с грустью сказал Арсений, он не мог признаться даже возлюбленному, что завтра он предаст своих, что всё это сделает ради него, ради его жизни и безопасности. Но не факт, что его так же не обманет Ирина. Что можно ждать от монстра? — Что? Почему мы должны прощаться? — Антон не понимал, что произошло. Мысли о том, что о любви узнали и Арсению теперь грозит смертельный приговор, заставила сердце Антона на секунду замереть. — Завтра будет война в нашем мире, я могу предположить, что не все останутся живы. Поэтому хочу увидеть тебя в последний раз, как бы это грустно не звучало. Последний раз посмотреть в твои глаза, — он пристально посмотрел в зелёные глаза, а затем отвёл взгляд, смотря куда-то далеко. Очень сильно хотелось плакать, глаза щипали подступающие слёзы, но ещё сильнее хотелось сбежать перед боем, поступить как последний трус. Сбежать в мир смертных и быть со своим любимым человеком. Но так поступить он не мог. Если он сбежит, то монстр его найдет на земле и не даст жить с Антоном. После этой новости Шасту немного стало легче, что их отношения не раскрыли. Но война — не шутка и не игра, холод сковал тело Антона. — Арс, ты же не оставишь меня одного? Ты же вернёшься? Пообещай, что постараешься вернуться… — голос Антона дрожал, хотя он старался из всех сил держаться. Он старался быть сильным перед ангелом, но он всего лишь по уши влюбленный смертный, влюбленный в того, кого нельзя любить и любовь их невозможна. Они даже не могут прикоснуться друг к другу без заклинания. А когда на Арсении вторая печать, отслеживающая магию, он не мог сделать и его, не вызвав подозрений и проверки. Антон не задавал вопросов. Какая война и против кого, что произошло и почему? Его это не интересовало. Шастун только думал о безопасности любимого. Если бы он мог защитить ангела, как тот постоянно делал, то непременно бы закрыл собой от всех бед. Арс подумал: «Как бы хорошо сейчас было бы колдовать, и никто бы не знал об этом». Ирина прочитала его мысли и послала знак, резкая боль в голове и её голос: «Колдуй» зазвучал в сознании. Арс схватился за висок, но нельзя показывать свою боль. — Что такое, Арс? Всё в порядке? — такое резкое ухудшение состояния здоровья волновало ещё больше. Он болен и молчит, но почему? Не получилось Арсу скрыть приступ от знаков монстра, теперь его мальчик переживает. — Да, всё хорошо, сейчас я сделаю заклинание и мы сможем попрощаться. — опять голос Иры: «Заклинание подействует слабее, чем ранее, будь готов к этому.» Он терпит боль, привыкая к такому болезненному вмешательству. — Арс, поцелуй меня… — просит Антон. Он не может упустить эту возможность, вдруг завтра Арсений не вернётся. — Я не могу причинить тебе боль. В этот раз заклинание сработает менее эффективно, долго объяснять почему. — Мне будет гораздо больней, если ты не поцелуешь меня, — уверенно говорит парень. — Я сделаю заклинание, минутку. — Арсений что-то произнёс одними губами. — Должно получится… Ну… — Арсений легонько коснулся губ парня, боль и правда была минимальной, но все равно была. Терпеть можно ради такого удовольствия, которое было, возможно, в последний раз. Попов поцеловал парня ещё раз, его нежные губы так и манили, и кричали «целуй» Арс положил одну руку на загривок, чтобы не было возможности отстраниться, хотя никто и не хотел этого делать, а вторую на талию, притягивая ещё ближе к себе, чтобы их тела соприкасались. Руки Антона сначала продолжали безжизненно висеть внизу и подрагивать. Он подумал, что нужно как-то использовать их и ничего лучше не придумал, как положить их на грудь ангелу. Соприкосновение тел отдавало терпимым жжением, позже обязательно останутся ожоги, которые будут напоминать о сладостном моменте. Но сейчас им было терпимо горячо, и ничего сладостней не было, чем прощальный поцелуй. Сейчас не было мыслей, что они не могут любить, были мысли о том, что завтра может и не быть. Арсений может погибнуть на поле боя и больше никогда не сможет увидеть своего Антона. Он никогда больше не сможет через боль прикасаться к нему. У него не будет другой возможности целовать желанные губы с нежностью и трепетом. Ангел больше никогда в жизни не сможет подарить страстный и чувственный поцелуй, который сможет сказать за Арсения намного больше, чем он сам. Брюнет не сможет обнимать его и шёпотом говорить всякие нежности. У него больше не будет возможности смотреть в изумрудные, горящие от счастья глаза. Не будет возможности гладить пушистые волосы цвета пшеницы. Он ничего не сможет. И остаётся только вопросы «Почему я раньше этого не делал? Почему, когда было время и столько возможностей, я бездействовал? Зачем тратил время понапрасну? Почему не нарушал закон чаще?» Теперь же остаётся наслаждаться последними минутами вместе и сожалеть о прошлом, в котором бы хотелось многое изменить. Сейчас же ангел и человек дарили друг другу нежные касания, поцелуи, от которых сбивалось дыхание и коленки дрожали. Это недолгое время вместе каждый пронесёт с собой до конца жизни. Арсений, если погибнет, будет хранить и вспоминать эти недолгие мгновения счастья в своем сознании в Небытие, туда отправляются убитые бессмертные. Как же им не хотелось расставаться, но это было необходимо. — Я обещаю, что буду делать всё, что в моих силах, чтобы завтра снова тебя увидеть, — пообещал ангел. — Арс, я тебя люблю. — Я скажу тебе о своих чувствах завтра, когда вернусь после сражения. Завтра… — Я буду тебя ждать. Ждать, что ты вернёшься, и мы сможем быть вместе снова, как сейчас. — Я вернусь, обещаю. Вернусь… — младший не сдержался и зарыдал. Его слёзы не могли оставить равнодушным Ангела. — Почему ты плачешь? — Боюсь потерять тебя… — Попов вытер мокрые дорожки от слёз. — Ничего не бойся. Мы намного сильнее, чем думаешь. Ты будешь верить в меня и любить, а я буду сражаться, зная, что меня ждёт моя любовь. — Я простой человек, а ты ангел. Разве я могу спасти тебя или хоть немного помочь? — Самый сильный человек на планете. И делаешь меня таким же. Я раньше никогда не осмеливался нарушать правила, а ты заряжаешь меня силой и смелостью, наполняешь чувствами, которых я был лишён из-за службы. Не бойся за меня, не думай о плохом и не плачь. Мне от этого больнее в сто раз… — Антон утёр слёзы и попытался их остановить. Арсений уже начал уходить, но Антон взял его за запястье и развернул к себе, опять втягивая ангела в поцелуй. Время действия заклинания уже закончилось и им пришлось разорвать поцелуй. Никакие слова уже были не нужны. Арсений ушёл, не оглядываясь, он знал, что если обернётся и посмотрит на Антошу, то никуда не уйдет, так и останется на этом месте. Поэтому он поторопился уйти. Никто не любит прощаться, это самое грустное, что можно придумать. Легче просто исчезнуть без прощаний. А легче ли?