Как при(р)учить близнеца

— Перестань ко мне прижиматься на групповых фотографиях! Я тебе что, девочка? — А кто ты, мальчик? — А ты это хотел узнать, когда в Перми на финальной фото нашего шоу засунул руку ко мне в джинсы? — Но тебе же понравилось. — Еще бы, особенно потом выкупать у фотографа наши снимки. Значит так, чтобы я тебя с собой рядом на фото больше не видела! Люди начинают сплетничать, что у нас любовь. — А у нас разве не любовь? — Слушай, если бы любовь выглядела именно так, человечество давно бы уже вымерло. — Прекрасная идея!       Заключает Даня и заключает меня в объятия и целует долго-долго, пока я не перестаю помнить не то, что наш разговор, но и свою фамилию с отчеством — Этери, — Даня проводит язычком от запястья до самой подмышки по внутренней стороне. Каааайф, — все наши проблемы из-за того, что нас только двое. Нам тупо скучно. — Ты считаешь? — смотрю на него с недоверием. — Я был бы не против такого славного мальчика, с такими же светлыми кудряшками, — целует меня по линии роста волос от виска до шеи, — и с такими же темными, как у тебя, глазками.       Хоть на шее глазок нет, но моя шея в тот момент видит одни из лучших поцелуев на своем веку. И продолжает: — Он будет нас крепко любить — тебя и меня, — и Даниил целует меня сильно так, до звезд в глазах. — Дань…ну я даже не знаю…я об этом никогда не думала… мне кажется, в моем возрасте уже поздно стартовать в этом направлении, решиться на такой шаг… — Я тебя очень прошу… соглашайся… это сейчас страшно на такое отважиться, а когда все случится — ты будешь самой счастливой женщиной в мире. А я самым счастливым мужчиной. — Я подумаю…       Думала я недолго. Все-таки, я решения принимаю быстро. Почему бы и не порадовать Даню. Может он и прав. И мне понравится?       Через пару дней, я Даню встречаю в коридоре в самом соблазнительном наряде. И не давая даже перевести дух, тяну в спальню.       От увиденого Даниил охреневает. — Это кто? — показывает он взглядом на молодого человека, который голый, слегка прикрытый простыней, лежит в нашей постели. — Это Себастьян. Знакомьтесь: Даня — это Себастьян, Себастьян — это Даня. — Да мне похер Себастьян это или Вася. Что он делает у нас в постели? — Че ты орешь? Сам же умолял меня на славного мальчика. Думаешь легко было найти кареглазого блондина, да еще и с вьющимися волосами? Да к тому же бисексуального, чтоб и мальчиков и девочек любил. Все как ты заказывал: и меня будет любить и тебя. — Блять, Этери, ты сумасшедшая. Я ребенка хотел. — Себастьян, как твою маму зовут? — Таисия Петровна, — отвечает тезка краба из «Русалочки». — Ну вот, видишь, он тоже чей-то ребенок.       Пока Даня офигевшим образом перваривал информацию, я радостно резюмировала: — Ну что ж мальчики, вы пока знакомьтесь, раздевайтесь, а я в душ.       Будучи в душе, под брызг воды, слышала, что в спальне кто-то кому-то морду бьет.       Я болела за Даню. Он мне как-то ближе. И на будущее полезнее.       Когда бои затихли, не выходя из душа, бросаю на карту Себастьяну еще один гонорар за моральный ущерб.       Приоткрываю двери, выглядываю одной головой. Даня сидит и пыхтит. Целый. Не раненый.       Бросаюсь ему на шею, вся такая мокрая и пахнущая цветами и травами: — Данечка, я за тебя и болела, — и лезу целоваться. — Лучше б ты журналистов позвала! — Зачем???? — А чтоб они посмотрели на Себастьяна и увидели, как реально выглядит кроватный мальчик Этери Тутберидзе.       Даниил строг и суров, как античный Бог, берет меня за локоть — Чтобы больше никого кроме нас в нашей постели не было! И учти, я сразу почувствую, что здесь кто-то был. — Странно, раньше ты ничего не чувствовал, — на измене дразнюсь над ним, имея в виду нашу собаку, которая любит забираться в наше ложе. Без последствий подразниться не удалось. Даниил устроил мне в постели режим Пол Пота. Под пытками выяснял, кто еще здесь побывал. Пытки были изощренными. Он связал мне руки, ноги и мохнатой кроличьей кисточкой от зимней шапки щекотал меня во всех местах, давая мне передышку только тогда, когда я называла имя любовника. На третьем десятке славянские имена закончились и пошли персонажи из «Смешариков». Только тогда удалось донести до его разума, что я не вполне серьезно ляпнула об армии любовников в нашем брачном ложе.       После охерительного секса уже без участия кроличьих лапок я пискнула: — Развяжи меня, пожалуйста, я буду себя хорошо вести. — А выйдешь за меня замуж? — Нет. — А родишь мне ребенка. — Ответ: не да. Кто же от таких экзекуторов рожает. — Ну и спи тогда связанная. Не спится… — У меня руки затекли… — А тебе правда хотелось втроем? Молчу.Что ему ответить так, чтоб он мне еще что-то не связал? — А с каким максимальным количеством мужчин ты спала одновременно? — Мужчин? Не помню. А вот в Америке точно знаю, что спала с пятью девчонками.       Надо будет ему рассказать в деталях, как наш балет на льду спал на полу в YMCA, и я с другими девчонками на одном матрасе впятером. Остальные ночевали без матрасов. Ели один раз в день у баптистов. Короче, дряные времена… Надо обязательно об этом Глейху рассказать, а то он, родившийся с серебряной ложечкой во рту, и жизни не нюхал еще.       Развязал он меня только под утро. Пришлось ему пообещать еще одно совместное фото на шоу и совместный отпуск. Обманула его, в результате, и там и там.       Потом занимались вместо утреннего кофе растиранием моих посиневших за ночь конечностей. — Мда…так ты могла и без копыт остаться. В следующий раз буду руки тебе завязывать спереди. — Член себе на бантик завяжи в следующий раз, извращенец. Он у тебя как раз спереди.       Когда я немного очухалась, в отместку закрыла Даниила замком снаружи на два часа в душе. И выключила свет. Это уже вместо завтрака. Пообещав, что в следующий раз залью выход монтажной пеной.