Сашка

— Мам, а долго ещё до заправки? — спросила Аня, постукивая пальцем по оконному стеклу. В машине стояла невыносимая жара, и кондиционер работал на полную мощность, постоянно подгоняя новые порции свежего воздуха. — До заправки ещё… Сколько, Паш? — Километра три, — раздался грубый голос с соседнего сиденья, и отец Ани крутанул руль, отводя машину влево на перекрестке. — А что ты хотела? — спросила мама Ани, устремив все свое внимание на приоткрытый бардачок, в котором она упорно пыталась что-то найти, не потерявшись в куче всякого хлама. — Колу холодную, — блаженно протянула Аня и откинулась на заднее сиденье, почувствовала, как ее ноги покрываются мурашками под волнами прохладного воздуха. — Ну ничего себе! Холодную колу в такую жару. Горло не заболит, госпожа Крапивина? Мама Ани наконец-то захлопнула бардачок, выудив из него довольно потрепанную карманную книгу с практически отклеившимся корешком. Она принялась читать, так и не дождавшись ответа дочери. Аня никогда не понимала способность мамы читать в транспорте. Во-первых, машина подскакивает на каждом бугорке, и текст постоянно мельтешит перед глазами, не давая сосредоточиться, а во-вторых, ну разве можно заменить созерцание окружающего дорогу пространства — заливные луга, леса, маленькие деревушки, дворики с плетеными заборчиками и разгуливающими по ним утками — на обычное чтение. И ладно если бы она читала Стивена Кинга или Макса Фрая, а то читает ведь Донцову или Метлицкую.